facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Wiki
Global international scientific
analytical project
GISAP
GISAP logotip

ПРОБЛЕМА СМЫСЛА БЫТИЯ ГОРОДСКОГО ЧЕЛОВЕКА

Автор Доклада: 
Рысбекова Ш. С.
Награда: 
ПРОБЛЕМА СМЫСЛА БЫТИЯ ГОРОДСКОГО ЧЕЛОВЕКА

ПРОБЛЕМА СМЫСЛА БЫТИЯ ГОРОДСКОГО ЧЕЛОВЕКА

Рысбекова Шамшия Сайдгалиевна, д-р филос. наук, проф.
Казахский национальный университет им. аль-Фараби

В данной статье вскрываются проблемы смыла жизни, свободы, расколотости и разорванности современного городского человека, его отчуждения и отторжения от его собственной сущности, а главное - причину кризиса современной культуры. Автор обращается к сравнению экзистенциолистского и традиционного подхода к проблемам бытия человека, а также показывает естественные предпосылки изменения личной истории, которые служат основанием для трансформации сознания.

Ключевые слова: образованность, коммуникабельность, толерантность, активность, информационная толерантность, свобода, иррелигиозность.

In given article problems are opened has washed off lives, freedom, расколотости and разорванности the modern city person, its alienation and tearing away from its own essence, and the main thing - the reason of crisis of modern culture. The author addresses to comparison экзистенциолистского and the traditional approach to problems of life of the person, and also shows natural preconditions of change of personal history which form the basis for consciousness transformation.
Keywords: erudition, skill to communicate, tolerance, activity, information tolerance, freedom, irreligiousness.

Городской человек – особый тип человека, продуцируемый городским социумом. Современный городской человек очень сильно отличается от гармоничного гражданина мира полисов, религиозного средневекового горожанина и оптимистично настроенного рационалиста Возрождения и Нового времени. Живя в крайне изменившемся, принципиально «нечитаемом» городском пространстве, современный горожанин приспосабливается к нему и одновременно полон смутных предчувствий и ожиданий.
В любой культуре горожанин, тем более потомственный горожанин, - это человек, приспособившийся к воздействию на себя постоянного потока разнородной информации, создаваемой городом. Город отбирает людей, способных нормально существовать в условиях, когда на его органы чувств и разум постоянно и с большой силой воздействуют самые различные раздражители. Для нормального физического существования в городе горожанину необходима привычка к шуму, интенсивному движению, присутствию в непосредственной близости от себя множества незнакомых людей. Отсюда и главное требование, предъявляемое городом к человеку – требование информационной толерантности.
Деловая активность горожанина напрямую связана с его способностью анализировать постоянный поток разнородной информации, принимать ответственные и индивидуальные решения с минимальной оглядкой на традиционные и религиозные установления, руководствуясь разумными доводами. Современному горожанину необходимо, да и полезно, быть образованным, коммуникабельным, толерантным, активным. Разумеется, в городе можно прожить и без этого, горожанин может как-то просуществовать и без особой информационной и социальной активности (большинство горожан как раз так и живут). Человек равнодушный, не заинтересованный в получении новой информации, трудно осваивающий большие объемы новых сведений, существует в городе только физически. В городе добиваются успеха только те, кто интеллектуален, активен, индивидуален, поведенчески вариативен. Жизнь в городе побуждает человека осознавать свою свободу и гордиться своим разумом. Вместе с тем, современный городской человек все больше осознает свою несвободу, зависимость от внешнего мира и внутренних, не подконтрольных ему процессов.
Чем больше стремился современный горожанин подчинить себе природу, понять ее законы, чтобы освободиться из-под ее власти, отделиться от природной необходимости и подняться над ней, тем больше наука погружала его в глубину природы. Современный городской человек обнаружил ряд детерминистских принципов - ньютоновских, дарвиновских, марксистских, генетических, - которые постепенно ослабили его веру в силу разума и воли, оставляя его наедине с единственным чувством – что он есть ни что иное, как побочная и преходящая случайность материальной эволюции.
Наука ХХ века внесла свои коррективы в систему представлений о мире и человеке, оформившуюся в предшествующий период. Твердое вещество больше не составляет важнейшую природную субстанцию. Атомы оказались сложными образованиями, состоящими из электронов, позитронов и нейтронов. Они, как выяснилось, почти целиком заполнены пустотой. Трехмерное пространство и одномерное время рассматриваются как относительные проявления четырехмерного пространственно-временного континуума. Принцип неопределенности в корне подорвал и вытеснил ньютоновский детерминизм, вся физическая реальность стала неопределенной.
Окружающий мир предстал безликим пространством, внутри которого человек с его разумом по-прежнему оставался песчинкой, эфемерным созданием, неизвестно как и зачем вызванным к жизни. Интеллектуальные противоречия, порожденные современной физикой, лишь обострили у человека то ощущение собственной относительности и отчужденности, которое со времени коперниканской революции постоянно возрастало.
Драматизации ощущения жизни в современном городе способствовал и психоанализ Зигмунда Фрейда, убедительно доказавший существование бессознательных сил, определяющих поведение человека, еще раз отняв у него привилегированное положение в космосе. Современный человек узнал, что не только для его тела, но и для сознания определяющими факторами являются мощные биологические инстинкты – эротические, агрессивные, «многоликие в своей порочности», - и перед их лицом такие достоинства человека, как разум, нравственность и совесть представляются лишь средствами, выработанными в процессе самосохранения вида. Теперь каждый образованный человек знает, что он приговорен к внутренней раздробленности, подавлению, неврозу и отчуждению. Современный человек вынужден усомниться в унаследованной от древних греков вере в то, что царящий в мире порядок доступен человеческому познанию.
В такой ситуации самым точным воплощением духа современного города и бытия в нем человека явилась философия экзистенциализма, оказавшая огромное влияние на современную философию и культуру в целом. Экзистенциализм обратился к наболевшим вопросам человеческого бытия в городе – одиночеству, заброшенности, вине, духовной опустошенности, онтологической неустойчивости, отсутствию абсолютных ценностей, чувству абсурда, беззащитности человеческого разума. Эти вопросы являются типично городскими, ведь такого рода проблемы не могли бы и в голову прийти крестьянину, смысл жизни которого заранее задан традицией и религией. Повседневная жизнь крестьянина наполнена глубочайшим смыслом: обрабатывает ли он землю, собирает ли урожай, отмечает ли Новый год, создает ли семью – он лишь повторяет то, что испокон веков делали его деды и отцы, т.е. соблюдает традицию и потому вопросы, мучающие горожанина, кажутся ему праздными и надуманными.
Городской человек обречен на свободу. Он стоит перед необходимостью выбора и потому неизбежно несет бремя заблуждений. Живя в неведении будущего, он «заброшен» в конечное существование, у границ которого находится «ничто». Человек не имеет определенной сущности: ему дано лишь существование с неизбежностью смерти, страха, скуки и неопределенности. Для современного городского человека не существует Высшего Разума, Бога, который бы мог стать гарантом счастья. Все случайно. Таким образом, бытие в городе открывает перед человеком непреложную и горькую истину: жизнь не имеет смысла. Так ли это? Проблема смысла человеческого бытия, человеческой жизни – одна из самых сложных и неоднозначно решаемых – является центральной в экзистенциализме.
Основоположник экзистенциализма Мартин Хайдеггер антропологическую по сути проблему решает в онтологической плоскости. Причину расколотости сознания городского человека он видит в метафизичности современной эпохи. Современную эпоху Хайдеггер считает метафизической, т.е. напрочь утратившей связь с бытием. «Забвение бытия» - вот основной признак современной эпохи, из которого, по мысли Хайдеггера, можно вывести все ее специфические особенности. Вся современная действительность и порождаемые ею противоречия, создающие кризис современной культуры и калечащие человеческую личность, оказываются, по Хайдеггеру, результатом метафизического отношения человека к миру, возникшего в лоне европейской философии еще в период становления античной философии.
« … ни одна эпоха не имела столько разнообразных знаний о человеке, как нынешняя. Ни одна эпоха не могла так быстро и легко получать эти знания, как нынешняя. Но ни одна эпоха не знала так мало о том, что такое человек, как нынешняя. Никогда человек не был до такой степени проблемой, как в нашу эпоху», - говорит Хайдеггер [1, с. 3]. Действительно, положение, создавшееся в современную эпоху, можно без преувеличения назвать кризисом человеческой личности, глобальным духовным и культурным кризисом, требующим глубокого, а значит философского, осмысления. Ситуация такова, что современный городской интеллектуал больше не верит в прогресс, гуманизм, науку, просвещение, демократию. Идеал человеческого общества, построенный на разумных началах, во имя которого когда-то совершались революции, вызывает в нем усмешку.
По мнению Хайдеггера, для современной эпохи характерно предметное отношение к человеку, т.е. рассмотрение человека как вещи, некой сущности. Такое понимание человека связано с определенным методом мышления, который является характерным для научного подхода к предмету. Научный подход состоит в том, что человек рассматривает предмет объективно, как он существует сам по себе, отвлекаясь при этом от той функции, какую этот предмет выполняет по отношению к человеку. При таком рассмотрении предмета человек должен совершенно абстрагироваться от самого себя, сосредоточившись только на предмете. Таким образом, функция ученого в науке ограничивается лишь ролью средства, с помощью которого объективная истина самого предмета открывается самой себе [2].
Такой способ мышления предполагает отношение мыслящего к предмету мысли как к чему-то противостоящему, т.е. предполагает отношение субъект – объект, которое рассматривается в традиционной философии как предпосылка всякого мышления. Поэтому, даже тогда, когда человек мыслит самого себя, он необходимо раздваивает себя на субъект и объект, т.к. научное знание может выступать только как объективное.
Объект всегда есть некая вещь, т.е. нечто противостоящее человеку. Поскольку человек, делая предметом мысли самого себя, тоже превращается в объект для себя, то, следовательно, и себя самого мыслит в форме вещи. Природа мышления, состоящая в невозможности мыслить предмет иначе, чем в форме субъект - объектного отношения является причиной овеществления всего окружающего мира, причина того, что и сам человек мыслится как некая вещь, некая сущность [2].
В работе «Бытие и время» [3] Хайдеггер пишет, что наиболее яркое выражение такое представление о человеке представил в истории философии Аристотель, определивший его как «разумное животное» и Спиноза, который назвал его «мыслящей вещью».
По Хайдеггеру, интересы и действия человека в повседневной жизни направлены вовне, на предметы внешнего мира, т.е. человек погружен в мир вещей. Направленность вовне выступает сначала как практическая, при этом сам предмет предстает перед человеком как нечто сподручное. И только потом, когда отношение к вещам как к предметам обихода сменяется созерцательным, за сподручностью вещей проявляется их простое наличие и начинается теоретическое отношение к предмету. Вся прежняя философия, отмечает Хайдеггер, рассматривала только вышеуказанный способ существования человека – погруженность его в мир вещей. Эта ограниченность прежней философии и была причиной того, что самого человека представляли себе по аналогии с вещным миром как некую сущность.
Что же представляет собой современная эпоха, изображенная Хайдеггером как порождение метафизики? Хайдеггер не ставит задачу дать внешнее описание современной действительности. То, что бросается в глаза при первом же знакомстве с жизнью большого города, а современная действительность, как уже было сказано, – это, прежде всего, жизнь большого города, это то, что городской человек в нем превращается в механизм, выполняющий определенную функцию в общем механизме становящегося общечеловеческим производства, что личность вытесняется массовостью, а индивидуальное – стандартным. Современная действительность несовместима с существованием цельной человеческой личности. По мысли Хайдеггера, созданная им концепция метафизики должна показать, что никакие социальные преобразования не в состоянии изменить эту роль человека в обществе [1, с. 81].
Открыть тот путь, по которому должно идти человечество, по мнению Хайдеггера, может только мыслитель, который увидит мир по-новому и сумеет создать новое, неметафизическое, мировосприятие. Развитие человеческой истории определяется не материальным производством, а философией, которая создает определенное видение мира и тем самым на долго вперед предопределяет пути развития человечества и формы культурного творчества [1, с. 82].
Выражением метафизической сущности современной эпохи Хайдеггер считает науку и связанную с ней машинную технику. Наука рассматривает действительность как цепь причинно-следственных связей и такое рассмотрение есть лишь другая сторона рассмотрения ее как предметной. Современная наука, по мнению Хайдеггера, очень далека от древнегреческого «знания». Современная наука – это всегда исследование, которое происходит как определенный образ действий в заранее открытой сфере сущего. При этом ученый чертит определенную схему процессов в этой области сущего, очерчивает определенный круг предметов, подлежащих его компетенции и тот способ действия в данной науке, который становится ее методом. Поэтому современный ученый – это узкий специалист, техник, который очень далек от ученого древней Греции или средневековья.
Современное искусство Хайдеггер также считает свидетельством метафизического характера нашей эпохи. Оно превратилось в предмет рассмотрения особой науки – эстетики. Центром искусства становится человек, что также является проявлением метафизического субъективизма нашей эпохи. Современное искусство, пишет Хайдеггер, опустившееся до изображения человеческих переживаний, имеет дело с сущим, а не с бытием.
Вместо того чтобы открывать «истину бытия», современное искусство погрузилось в рассмотрение сущего, занявшись описанием «внутренних переживаний», психологии. Истинную задачу художника Хайдеггер видит в том, чтобы «прислушиваться» к бытию и выражать услышанное в языке, тем самым создавая новый язык, т.к. существующий язык не является адекватным средством такого выражения: современный язык утратил свой «изначальный» элемент, перестал быть «домом бытия», превратившись в средство общения [3, с. 88].
«Язык становится посредником в общении, и на него распространяется опредмечивание, которое выступает как равно неограниченная доступность всех ко всему. Так язык оказывается во власти диктатуры публичности. Публичность определяет наперед, что понятно и что должно быть отброшено как непонятное. «Слово изначально принадлежит бытию. Именно это остается скрытым при господстве субъективности, которая повсюду выступает как публичность. Быстро возрастающее повсюду опустошение языка не только уменьшает эстетическую и моральную ответственность за употребление слов, оно угрожает самой сущности человека» [3, с. 88]. В этом смысле язык науки является языком, оторванным от бытия, средством, тогда как у поэта и мыслителя язык выступает как цель. Настоящий мыслитель, поэт и художник, по Хайдеггеру, является творцом нового языка. Новые мысли требуют выражения средствами нового языка.
Современная эпоха характеризуется Хайдеггером как иррелигиозная. Для горожанина «это выражение подразумевает не простое устранение богов, грубый атеизм… Обезбоженность есть состояние, при котором невозможно прийти к решению относительно Бога. Образовавшаяся пустота заполняется историческим и психологическим исследованием мифа». Ницшеанское «Бог умер», по Хайдеггеру, есть символ современной городской эпохи.
Иррелигиозность человека Хайдеггер связывает с гуманизмом. Религиозный человек полагает высшую ценность вне самого себя, в бытии. В этом смысле гуманизм есть главный враг религии, т.к. он представляет собой перенесение всех ценностей в самого человека. Если вера в Бога, по мнению Хайдеггера, предполагает связь с бытием, обращение к бытию, то гуманизм предполагает полное «забвение бытия». Гуманизм, являющийся порождением метафизики, является самым ярким проявлением иррелигиозной сущности современной урбанистической эпохи.
Высшим достоинством, высшей ценностью человека, которая только и делает его человеком, является, по мнению Хайдеггера, его близость к бытию; а потому главная функция человека – «оберегать истину бытия», «быть пастухом бытия» [3, с. 97].
В статье «Происхождение произведения искусства» Хайдеггер противопоставляет метафизической эпохе традиционную, каковой он считает древнегреческую эпоху с ее классическими полисами, в которых еще не были разрушены родовые связи между людьми и существовала природная органическая связь человека с землей. Хайдеггер относит появление метафизики ко времени возникновения сократовско-платоновской философии, т. е. к тому периоду, с которого, по Шпенглеру, начинается эпоха превращения культуры в цивилизацию в Древней Греции. И то, что для объяснения понятия бытия Хайдеггер обращается к искусству не случайно. Он отмечает, что «прислушаться к бытию» мы не можем до тех пор, пока не выйдем за пределы метафизики построенной на принципе науки с ее дискурсивным мышлением, с ее аппаратом категорий, которые по самой своей природе могут быть приложимы только к вещному миру. «Ухватить бытие» – это скорее под силу искусству, причем далеко не всякому искусству, а только искусству подлинному [1, с. 100].
Анализируя смысл известной картины Ван Гога, на которой изображена пара крестьянских башмаков, Хайдеггер пишет: «От этого башмака исходит безмолвный зов земли, молча дарящей созревающее зерно и таинственно неприступной в пустынной тишине зимних полей … Сквозь этот башмак проступает безропотный страх за завтрашний день, за надежность хлеба, безмолвная радость, что вновь миновала нужда, трепет радости в ожидании рождения и трепет ужаса перед лицом смерти…» [1, с. 101]. Казалось бы, так просто – пара башмаков, но на самом деле они «скрывают» то, что потерял современный (городской) человек – связь с землей, природой, подлинным бытием. Крестьянин, в отличие от горожанина, - счастливый человек, не утративший этой изначальной родовой связи с землей, природой, подлинным бытием.
Продолжая эти мысли, в статье «Почему мы остаемся в провинции?» (1934 г.) Хайдеггер объясняет, почему он дважды отказывался от престижного места в Берлинском университете. Для философа, получившего уже мировую известность, столица, центр философской жизни страны, должна была бы быть гораздо привлекательнее провинциального Фрейбурга. Хайдеггер категорически отказывался жить в большом городе.
Житель большого города оторван от природы, окружающего мира и поэтому «разорван» внутри себя. Это означает, что природа для горожанина превратилась в ландшафт, а с ландшафтом не живут одной жизнью, им наслаждаются. В отличие от горожанина крестьянин «не видит» красоты горы или леса, потому что он с ними идентичен; для него, пишет Хайдеггер, природа не «деградировала» до ландшафта, он живет в гармонии с окружающим миром. Но самое главное, крестьянин далек от рефлексии, и именно это отличает его от человека урбанистической эпохи [1, с. 101-102]. Причину расколотости и разорванности современного городского человека, его отчуждения и отторжения от его собственной сущности, а главное - причину кризиса современной культуры Хайдеггер видит в рефлексии.
Не производственные отношения являются причиной того, что человек превращается в средство для создания богатства, которое принадлежит не ему, не буржуазный способ производства создает внутреннюю расколотость и разорванность индивида, для которого труд превращается в мучительную обязанность, в средство для достижения цели, оторванной от процесса труда и противопоставленной ему в качестве желанного финала – потребления. Не капиталистические отношения приводят к тому, что продукты культурного творчества оказываются отторженными от самого творца и противопоставленными ему так, что создается парадоксальная ситуация: культура живет своей собственной жизнью, имеет свою имманентную закономерность, чуждую жизни ее творца. Более того, продукты культурного творчества становятся во враждебное отношение к процессу творчества, порождающему эти продукты. Культура оказывается на одной стороне, творчество – на другой, культура исключает творчество, творчество становится невозможным внутри культуры. Так вот, эта ситуация порождается не всеми этими факторами, а рефлексией – вот главный итог рассуждений Хайдеггера [1, с 102].
Здесь невольно напрашиваются аналогии с марксизмом. Маркс считал, что с ликвидацией капиталистических производственных отношений культура перестанет быть для человека чем-то внешним и чуждым, престанет быть миром, отгороженным от него рынком, как от всякого товаропроизводителя, для которого доступ ко всему, даже к продукту собственной деятельности, возможен только через рынок. Произведенный самим человеком продукт является для него лишь товаром, с помощью которого он становится полноправным участником «на ярмарке культуры», становится продавцом и тем самым покупателем. Хайдеггер отмечает, что даже сам термин «ценность» несет на себе печать товарно-денежных отношений. Но если Маркс видит выход из кризиса культуры в перестройке социальных отношений, то Хайдеггер видит причину ее кризиса в рефлексии городского человека, в самом человеческом разуме, который, разрушив единство с природой и с самим собой, привел современную культуру и человеческую личность к краху. Поэтому Хайдеггер и выступает, прежде всего, против рационализма. Выходом из кризиса является не перестройка общества на основе познания необходимости его развития, т.к. разум может только усугубить этот кризис, который им же и порожден, а возвращение к бытию, восстановление связи с ним, разрушенной некогда рефлексией. Человек должен «прислушаться к бытию», к голосу «земли и крови», к «зову судьбы», заглушенному разумом и наиболее метафизическим ее порождением – наукой.

Литература:
1 Гайденко П.П. Экзистенциализм и проблема культуры. Критика философии М. Хайдеггера. - М.: Высшая школа, 1963. – 120 с.
2 Ясперс К. Духовная ситуация времени. – М.: Политиздат, 1992. – 486 с.
3 Хайдеггер М. Бытие и время. – М.: Ad Marginem, 1997. - 451 с. 

6.66667
Ваша оценка: Нет Средняя: 6.7 (6 голосов)

Любопытная статья, очень

Любопытная статья, очень заинтересовала меня в самом начале. А далее идет описание рассуждений Хайдеггера. А Ваше отношение к этому вопросу?

Тема весьма актуальна. Первая

Тема весьма актуальна. Первая часть статьи раскрывает тему, вторая же часть больше относится к бытию человека. Некоторые высказывания могут быть оспорены, например «Город отбирает людей, способных нормально существовать в условиях, когда на его органы чувств и разум постоянно и с большой силой воздействуют самые различные раздражители». «Город отбирает людей» или люди выбирают город? «Современному горожанину необходимо, да и полезно, быть образованным, коммуникабельным, толерантным, активным…» Это относится и к сельскому жителю. «Жизнь в городе побуждает человека осознать свою свободу и гордиться своим разумом…» Почему только жизнь в городе? Автор ссылается на Хайдеггера, но его выводы сделаны в начале 60-х годов, и тогда они были актуальны. Сейчас же, во многих селах есть условия не хуже, чем в городе: газификация, обеспечение питьевой водой, современный транспорт, инфраструктура, интернет-кафе, сервис и многое другое.

Для меня Ваша статья

Для меня Ваша статья оказалась весьма любопытной с позиции роли неформальных институтов при процессах реформирования в целом. Несколько уточняющих вопросов: 1.Проводили ли Вы исследования: в каком случае лучше адаптируется субъект, его сознание: при переезде из города в деревню или наоборот. 2.Чем объясняется постоянный отток молодежи из деревни в город с позиции рассматриваемой Вами теории философии Хайдеггера.

Татьяна Павловна Максимова

Комментарий

Считаю работу Рысбековой Шамшии Сайдгалиевны чрезвычайно актуальной и интересной, поскольку вскрываются не только проблемы расколотости и разорванности современного городского человека, его отчуждения и отторжения от себя, а и причина кризиса современной культуры. Анализируются естественные предпосылки изменения личной истории, которые служат основанием для трансформации сознания, что также заслуживает особого внимания.

В работе освещены лишь

В работе освещены лишь воззрения М. Хайдеггера, а проблемы заявленные в анотации остались в тени.

Партнеры
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.