facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Wiki
Global international scientific
analytical project
GISAP
GISAP logotip
Перевод страницы
 

ИСТОРИОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ИЗУЧЕНИЮ ПСИХОЛОГИИ: На примере подросткового суицида / HISTORIOLOGICAL APPROACH TO STUDYING PSYCHOLOGY: On the example of teenage suicide

ИСТОРИОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ИЗУЧЕНИЮ ПСИХОЛОГИИ: На примере подросткового суицида / HISTORIOLOGICAL APPROACH TO STUDYING  PSYCHOLOGY: On the example of teenage suicide
Рияз Масалимов, доцент, кандидат исторических наук, доцент

Башкирский государственный университет, Россия

Участник первенства: Национальное первенство по научной аналитике - "Россия";

Открытое Европейско-Азиатское первенство по научной аналитике;

В статье историолога рассматриваются причины подросткового, преимущественно школьного, суицида. Исторические источники показывают тесную связь тенденции к самоубийствам среди юношества с историческими условиями и психологическим установками общества.

Ключевые слова: Историология, психология, молодёжь, подростки, учащиеся, жизненные условия, суицид.

Author the historiologist considers the motives of teen-agers’ suicide, on the whole of schoolboys and schoolgirls. The historical sources confirm the correlation between teen-agers’ suicide and historical conditions, as well the psychological purposes of a society.

Keywords: Historiology, Psychology, Youth, Teen-Agers, Schoolboys and Schoolgirls, Vital Conditions, Suicide.

 

Безразлично, как умирать. – Ф. Ницше.

Смерть – это величайшая иллюзия человечества.
Когда мы живём – её ещё нет, когда мы умерли, -  её уже нет.
– Сократ.

И да гласит правило вашей добродетели: «Ты должен убить самого себя!
Ты должен сам себя украсть у себя!».
– Ф. Ницше.

 

В начале, позвольте, сделать два отступления, ибо связать историологию и психологию, совершенно разных научных дисциплин, пока удавалось историкам лишь в части характеристики исторических личностей. Первое касается терминов «история» и «историология». Как уже я раньше отмечал, употребление одного и того же термина для обозначения, как реального исторического процесса, так и научной дисциплины, изу­чающей этот про­цесс, создаёт известные неудобства. И чтобы избе­жать их, следует называть историей только сам исторический процесс; для обо­значения же специальной науки об историческом прошлом нужно ис­пользовать термины «историческая наука» и «историология». Последнее, очевидно, более подходяще, поэтомуегоя использую всегда.

Второе касается проблемы жизни и смерти в человеческой истории, в частности, самоубийств в истории, в ещё более частном – суицидов юношей и девушек. Традиционно изучение суицидов принадлежит психиатрии или медицинской психологии. В них внимание обращается на нарушение психики, пограничные состояния. Однако знать и понимать психологическую подоплёку суицидальной направленности как нарушение поведения или девиации поведения надо знать всем тем, кто с ними работает. Более того, это всё необходимо знать именно преподавателю истории и обществознания. Объясню, вот почему.

Смерть для умершего не трагедия. Она трагедия для тех, кто остался без него.  Уверен, большинство взрослых людей могут вспомнить, как они в детстве хотели отомстить за обиду со стороны близких (чаще всего, отца или матери), представив, как они умирают, а близкие льют слёзы по умершему.

Суицидальные фантазии и намерения подростков – это отражение экстремальной юношеской антропологии в разные исторические периоды. Подростковое самоубийство – не сиюминутное импульсивное деяние, оно обычно завершает период внутреннего мятежа и внешнего страдания. Суицидальные мысли, намерения, попытки характерны для подростков тех развитых стран, которые переживали глубокий антропологический кризис, например, период индустриализации и технологических революций в США, России, Германии в XIX-ХХ вв. По данным исследователей, от 50 до 80% тех, кто испытывал подобные состояния, пытаются уйти из жизни.  Подростковой группе  самоубийства занимают третье место среди причин смерти [3. С. 124]. Американские авторы отмечали, что во второй половине ХХ в. количество суицидальных попыток росли катастрофически. Утверждалось, что каждые 90 минут чья-то жизнь обрывается; за неделю 100 подростков попытались свести счёты с жизнью и 125 эта попытка удавалась [2].

Естественно, периоды потрясений и социальных перемен в разных обществах различны, они отражаются в психике индивидов по-разному. Однако у всех людей страдания при потрясениях похожи совершенно. В этом контексте важен принцип, предложенный С.Л. Рубинштейном в объяснении психически явлений [6], - внешние условия действуют на основе внутренних причин, а затем они меняются местами: то, что было причиной, становится условием, и наоборот.

Рассмотрим случаи с самоубийствами среди учащихся в школах России на рубеже XIX-ХХ веков.  Следует отметить, что не только возрастные комплексы подталкивали подростков в начале ХХ в. к роковой черте. И современники, и исследователи в настоящее время  увязывают такое нарастание числа самоубийств, в значительной степени, с состоянием социума, находящегося в стадии перелома и отрицания традиционных ценностей, неясности общественных перспектив, кризиса семьи и школы, духовной катастрофы  в целом. В контексте личных переживаний это отражается в ощущении подростком собственной никчемности,  одиночества и отсутствия смысла жизни, в обостренной реакции на неудачи в значимых сферах деятельности  (учёбе), в нетерпимости к замечаниям взрослых и пр. А ситуация в империи кануна и событий 1905-1907 гг. характерна концентрацией неблагоприятных факторов для психического здоровья и взрослых, и юношества. В послереволюционное время учащаяся молодёжь, разочаровавшись в практике и результатах «освободительного  движения», «погрузилась в бездну» пьянства и «упадничества», что привело к нарастанию числа юношеских самоубийств.

Анализ исторических документов показывает, что самоубийства подростков рассматривались в контексте социализации. Напомню, что социализация – это процесс социального развития, при котором личность усваивает все культурные нормы, выработанные человечеством на протяжении истории. 

Таблица 1.

Суициды учащихся в школах России

Показатель причин самоубийств (в %)

Самоубийства среди учащихся (от общего числа)

Годы

Семейные

Школьно-семейные

Сумма

1905

15,0

5,0

20,0

1906

5,0

3,0

8,0

1907

10,0

7,0

17,0

1908

18,1

2,4

20,5

 

Таблица 1 показывает, что условия жизни подростка в семье могли приводить к каждому пятому самоубийству. Причин самоубийств одновременно в школе и дома также достаточно много, что видно из данных 1907 и 1908 гг. Заметьте, число самоубийств повышается к 1908 г., особенно в результате семейных конфликтов.

Среди мотивов, подтолкнувших ученика к роковому  поступку, основное  место занимали трудности в усвоении учебного материала и страхи по поводу неудовлетворительной оценки (текущей или за контрольную работу). Приведем типичное. 30 октября  1906 г. ученик 3-й Московской  гимназии  Тихомиров повесился, узнав, что инспектор пригласил его мать в гимназию в связи с жалобами учительницы французского  языка Степановой  на успеваемость сына. По словам одноклассников, Тихомиров просил педагога дать возможность исправить двойку, но получил отказ (двойка за четверть грозила ему, второгоднику, «выходом из гимназии»). 7 марта 1911 г. бросился под поезд четвероклассник Смоленской губернской гимназии 15-летний Самуил Караулов. Комментируя факт, директор гимназии указал в донесении попечителю учебного округа, что Караулов был «слаб по успехам, …во 2-й четверти имел «двойки» по шести предметам». В 1-й Нижегородской гимназии 16 декабря 1911 г. отравился раствором карболки Павел Русейкин. Он повторно обучался в IV классе и не успевал по нескольким предметам. По наблюдению преподавателей, ученик «представлял собой натуру замкнутую», к занятиям относился апатично и часто отказывался от ответа на уроках», «скрывал от матери настоящее положение дела, видимо, боясь строгого с её стороны к себе отношения» [1. С. 98].

Но особо велика была тревожность школьников в связи с переводными (выпускными) экзаменами. Они провоцировали нервное напряжение, которое могло сформировать настроение безысходности, особенно, если неудача  грозила  увольнением   или  повтор- ным обучением. Поэтому на апрель-июль приходятся множество ученических суицидов. В 1905 г., 3 мая, из-за неперехода в следующий класс отравился 19-летний учащийся Лазаревского института И. Мангосаров, а 11 июня в Нижнем Новгороде застрелился ученик 2-го класса А. Тер-Захорянц, оставленный на второй год. 8 мая 1906 г. застрелилась воспитанница  гимназии Л.Ф. Ржевской в Москве 17-летняя Д. Вишневская, не допущенная к устным испытаниям за VII класс [1. С. 98].

Тут будет уместно привести пример из художественной литературы о том, как впервые ребёнок (подросток) узнаёт о смерти. Из романа «Жан-Кристоф» замечательного французского писателя-реалиста, знатока психологии Ромена Роллана: «Кристоф очень страдал. Мысль о дедушкиной смерти неотступно мучила его. А ведь он уже давно знал что смерть вообще существует, даже думал о ней, даже боялся её. Но он никогда ещё не видел смерти, увидев её впервые, понял, что раньше не знал, совсем ничего не знал ни о смерти, ни о жизни. Всё вдруг разом пошатнулось, рассудок тут бессилен. Считается, что живёшь, считается, что приобрёл какой-то опыт в жизни, и внезапно оказывается, что ничего-то ты не знал, ничего-то ты не видел, что жил доселе за плотной завесой иллюзиями…» [5. С. 147]. Примечательно дальнейшее авторское суждение: «Нет ничего общего между идеей страдания и живым существом, которое страдает и исходит кровью. Нет ничего общего между мыслью о смерти и судорогами тела и души, мятущейся в предсмертной муке. Все людские слова, вся человеческая премудрость – всё это лишь игра деревянных паяцев из театра ужасов в траурном сиянии реальности, где жалкие существа из праха и крови, делая отчаянные и тщетные усилия, цепляются за жизнь, которую подтачивает каждый убывающий час» [5. С. 148].  

А какие мысли зарождаются, когда читаешь сцену из произведения Кена Кизи, когда Вождь подушкой душит главного героя Макмэрфи, лоботомированного и превращённого в «овощ»? «Большое, крепкое тело упорно цеплялось за жизнь. Оно долго боролось, не хотело её отдавать, оно рвалось и билось, и мне пришлось лечь на него во весь рост, захватить его ноги своими ногами, пока я зажимал лицо подушкой. Мне показалось, что я лежал на этом теле много дней. Потом оно перестало биться. Оно затихло, содрогнулось раз и затихло совсем. Тогда я скатился с него. Я поднял подушку и увидел, что пустой, тупиковый взгляд ни капли не изменился, даже от удушья. Большими пальцами я закрыл ему веки и держал, пока они не застыли» [8. C. 284].

Конечно, тема «жизнь и смерть» - тема весьма привлекательная, но она необъятна. Применительно к суицидам, как части экстремальной антропологии, очень интересны были взгляды яркой представительницы «неофрейдизма» Карен Хорни (1885-1952). Дав блестящую критику концепции Зигмунда Фрейда влечения к смерти, она писала: «Концепция деструктивного влечения опирается прежде всего на распространённость жестокости в истории человечества: в войнах, революциях, религиозных гонениях, в разного рода проявлениях авторитаризма, в преступлениях» [7. С. 204]. Она полагала, что исторические факты создают впечатление, что людям необходимо иметь некоторый выход для враждебности и жестокости и что они ухватываются за малейшую возможность разрядки. Помимо прочего, в нашей европейской культуре мы ежедневно сталкиваемся с проявлениями – утончёнными  или непосредственными – жестокости: эксплуатацией, обманом, унижением, угнетением беззащитных, детей, бедняков… Даже в тех взаимоотношениях, в которых должны преобладать любовь или дружба, определяющей зачастую является подспудная враждебность. З. Фрейд полагал, что лишь один род человеческих отношений избавлен от враждебности – отношения между матерью и сыном. На взгляд К. Хорни, даже такое исключение выглядит благой иллюзией. В фантазиях проявляется столько же откровенной деструктивности и жестокости, как в действительности. После, казалось бы, незначительной обиды нам может сниться, как обидчика разрывают на части или подвергают смертельному унижению.

Наконец, деструктивность бывает направлена не только против других индивидов, зачастую, похоже, жестокость разряжается на самом человеке. Он может покончить собой, психотики могут наносить себе тяжёлые увечья; обычный невротик может быть склонен мучить себя принижать, глумиться над собой, лишать себя удовольствия, требовать от себя невозможного и сурово осуждать себя, если неосуществимые требования не выполняются.

В заключение следует отметить ио что. Описания самоубийств в источниках вызывают несомненный интерес, но в большей степени как просто статистические материалы. Но ведь важно понять другое: каковы были отношения в группе сверстников, каковы семейные отношения, как воспринимался этот самоубийца – как жертва или как герой. К сожалению, об этом остаётся только догадываться на основании предсмертных записок или отчётов с экспертизами. К тому же все материалы до определённого времени были засекречены. В тоталитарных государствах ХХ столетия (в СССР и Третьем Рейхе) статистику самоубийств ещё более надёжно прятали. Всё же, по косвенным данным, можно было установить примерные цифры, как это делали публицисты в СССР периода перестройки и демократизации. Я, в свою очередь, это попытался сделать в отношении гитлеровской Германии. Так, в ежегодном докладе югендфюрера германского Рейха от 4 октября 1939 г. говорится о 649 случаях смерти юношей и девушек в Гитлерюгенде и приводится таблица 2.

Таблица 2.

Случаи смерти в рядах Гитлерюгенда (1939 г.)

 

Anzahl

In Prozent

Tod durch Ertrinken

139

21

Tod durch Verkehrsunfall

257

40

Tod durch Sportunfall

43

6,6

Tod beim Geländespiel

14

2,2

Tod durch Erkältung                        

35

5,5

Tod durch Schußwaffe

27

4

 

Итого: в гилеровском союзе молодёжи за 1939 г. 515 смертельных случаев указано (79,3% из всех 649 случаев). А где остальные 134 случаев (20,7%)? Вот так рейхсфюрер молодёжи Б. фон Ширах ловко пропустил число самоубийств в рядах Гитлерюгенда.     

Историологический подход к изучению психологии самоубийства, в частности молодёжного суицида, подвели меня к современной проблеме смертников-террористов. В следующей статье будем выяснять, что заставляет молодых людей взрывать себя и можно ли это предотвратить.

 

Литература:

  • 1. Ватник Н. «Школьный фактор» в самоубийствах учащихся Центральной России начала ХХ в. // Вестник МГОУ. – Исторические и политические науки. – 2012. - № 2. – С. 96-102.
  • 2. Герриг Р., Зимбардо Ф. Психология и жизнь. – 16-е изд. – СПб.: Питер, 2004. – 960 с.
  • 3. Казанская В.Г. Психологические особенности кризисов подростка: учеб. пособие. – М.: ФОРУМ; ИНФРА-М, 2014. – 200 с.
  • 4. Лярский А.Б. Самоубийства учащихся как феномен социализации в России на рубеже XIX-XX веков. – СПб.: МИЭП, 2010. – 384 с.
  • 5. Роллан Ромен. Собр. соч. в 9 т. – Том 1. – М., 1983.
  • 6. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. – СПб.: Питер, 2002. – 712 с.
  • 7. Хорни К. Невротическая личность нашего времени: Новые пути в психоанализе. – СПб.: Питер, 2014. – 304 с.
  • 8. Kesey Ken. One Flew Over the Cuckoo’s Nest. – СПб.: Антология, 2004. – 288 с.
0
Ваша оценка: Нет Средняя: 6.5 (6 голосов)
Комментарии: 7

Аязбекова Сабина Шариповна

Уважаемый Рияз Ниязович! В своем докладе Вы поднимаете крайне важную тему подросткового суицида. Проведенный Вами анализ обусловленности подросткового суицида социальными, политическими и общеисторическими процессами, привлекает своей обоснованностью и достоверностью. Психологически тяжелая тема, которая по плечу сильным духом мужчинам. Очень хотелось бы, чтобы Ваши исследования способствовали сохранению молодых жизней. Крайне важно, чтобы такие работы становились не только достоянием научной общественности, но и тех политиков, которые принимают решения. Успехов Вам в Ваших дальнейших исследованиях! С уважением, Аязбекова С.Ш.

Сиврикова Надежда Валерьевна

Хочу поблагодарить автора за его смелость, состоящую в попытке по-новому посмотреть на традиционную в психологии проблему подросткового суицида. Работа несомненно отличается новаторством и выводит автора на перспективу прояснения современной сверхактуальной проблемы профилактики терроризма. Следует откровенно признаться, что его следующей статьи я буду ждать гораздо больше, чем желаю оставлять свой отзыв на данную его работу. Оценивая данный доклад вынуждена прийти к выводу о том, что он представляет собой весьма несовершенный вариант статьи по заявленной теме. Мне бы хотелось рекомендовать автору сконцентрироваться не только на различиях терминов «историология» и «история», но и на различиях между понятиями «психология» и «психические явления». Поскольку в названии статьи заявлен историологический подход к психологии, то читатели вправе ожидать исторического анализа именно психологической науки. Авто же в своей работе анализирует психические феномены «проблемы жизни и смерти» в человеческой истории. Следовательно, точнее было бы назвать статью «Историологический подход к изучению психологии самоубийства». Ведь психология – это наука о психике, а психология самоубийства – это в том числе и термин, используемый для обозначения целого класса психологических аспектов, связанных с самодеструктивным поведением. Если же автор настаивает на том, что целью его работы является именно применение нового подхода к анализу актуальной психологической проблемы, то стоило больше внимания уделить методологии выбранного им подхода. На мой взгляд именно отсутствие четких методологических ориентиров является основным недостатком данного исследования. Кроме того, в работе допускаются нарушения этики представления результатов научных исследований. В частности, пренебрежение необходимостью указания ссылок, при цитировании. Например, автор приводит определение социализации, данное В.Г. Казанской, но не делает ссылку на данного автора. На мой взгляд можно поспорить о том, действительно ли в процессе социализации усваиваются ВСЕ культурные нормы, выработанные человечеством на протяжении истории. Ведь логично, что мы усваиваем нормы своей культуры, а не всего человечества. Но видимо у автора работы по этому поводу другое мнение. Вторым нарушением этики представления результатов исследования можно считать переход на немецкий язык в таблице 2. И понятно было бы использование немецкого, если бы вся статья была написана на нем. Но когда название таблицы дано на русском, непонятно, почему названия столбцов и строк не переведены. Некорректность в представлении данных конечно огорчает, но не так сильно, как отсутствие логики в рассмотрении материала. Во-первых, заявляя новый подход к анализу психологической проблемы, хотелось бы видеть его основные положения и методы. Еще лучше увидеть понимание автора о том, чем этот подход отличается от других (например, от культурно-исторического) подходов к научному изучению заявленной проблемы. Во-вторых, автор сам не указывает целей и задач, предпринимаемого анализа. Отсюда непонятно почему признавая, что именно семейные факторы в исследуемом периоде приводили к суициду среди подростков, он далее описывает примеры, в которых причины суицида связанны с обучением. Кроме того, автор анализирует причины суицидов, совершенных подростками в 1905-1908гг и не сравнивает их с данными по другим историческим эпохам. Он приводит описания конкретных случаев, датированных началом 20-го века, но оставляет их без сравнения. Возможно именно поэтому в конце статьи нет четко обозначенных выводов исследования. Хорошо, что сам автор видит связь между представленным им данными и современной проблемой смертников-террористов. Но у меня после прочтения статьи не возникло мысли о наличии такой связи. Автор в статье не делает попыток сделать очевидными те факты, которые приводят его к данной проблеме. Хотелось бы чтобы автор более снисходительно подходил к читателям и выстраивал логику своей работы таким образом, чтобы и всем окружающим было понятно, как историологический подход к изучению психологии самоубийства может подвести к анализу современной проблемы смертников-террористов. Таким образом, на мой взгляд статья носит фрагментарный характер, отличается малой степенью структурированности материала и недостаточной последовательностью в изложении фактов.

Масалимов Рияз Ниязович

Уважаемая дорогая Надежда Валерьевна, спасибо за откровенный, объективный и квалифицированный анализ моей публикации! Вообще, должен сказать, Вы в нашем Проекте самый проницательный, самый точный, надёжный научный рецензент. Я с Вашими замечаниями полностью согласен. Вы могли бы прямо сказать, что я в тонкостях психологии, психологической науки мало разбираюсь. Это так, ибо у меня не очень глубокие познания по психологии. Я скорее занимаюсь с внешними проявлениями психики человека, вернее отклонениями, девиациями в человеке в отношении к окружающей среде, к обществу, в межличностных и пр. взаимодействиях. Это всё относится к т.н. экстремальной антропологии - новой комплексной дисциплины, над которой работают совсем немного людей, в том числе я. Да, с немецким языком у меня не очень-то серьёзно получилось, - вот лень было перевести. У меня большинство литературы и источников на немецком языке. Я очень хорошо понимаю немецкий, наверное, как Вы, например, английский (а, может, Вы немецкий тоже знаете?). Мне иногда обидно, что английский повсюду... Всё надо переводить на английский. Почему бы не постараться, чтобы люди больше пользовались русским и немецким? Кому мы должны показать результаты своих исследований? Только тем, кто кроме английского, никаких языков не понимает? Пусть учат и русский и немецкий! Мы ведь выучили с Вами английский! Может быть, это просто эмоции, но я иногда чувствую, многие меня бы поддержали. Ещё раз большое спасибо Вам, дорогая Надежда! В дальнейшем учту все Ваши замечания и пожелания, ибо это лишь улучшит мою работу. А Вам желаю всего наилучшего и успехов в научном творчестве. Я действительно горжусь, что у меня такие молодые учёные-земляки!

Долгова Валентина Ивановна

Здравствуйте, уважаемый доцент Рияз Масалимов! Большое спасибо за доклад! Вам удалось исключительно корректно провести анализ причин подросткового, преимущественно школьного, суицида и показать тесную связь тенденции к самоубийствам среди юношества с историческими условиями и психологическим установками общества. Сейчас идет Отраслевой Конгресс МАНВО по психолого-педагогическому направлению. Приглашаю принять участие! http://gisap.eu/ru/node/87532 Участие бесплатное. Спасибо! С уважением и наилучшими пожеланиями, профессор Валентина Долгова.

Масалимов Рияз Ниязович

Многоуважаемая дорогая Валентина Ивановна! Я очень признателен Вам за добрые слова и высокую оценку моей публикации. Очень хотелось бы участвовать в Отраслевом Конгресса МАНВО, Вы меня уже как-то приглашали. К сожалению, по разным причинам, из-за объективных обстоятельств не удаётся. Огромное Вам спасибо, профессор!!!

Саносян Хачатур

Уважаемый Рияз. Спасибо за статью. Ваши исследования помогут предовратить многие трагедии. Прошу Вас в следующих публикациях по возможности увеличить количество электронных ссылок. С уважением и наилучшими пожеланиями, Хачатур Саносян

Масалимов Рияз Ниязович

Уважаемый Хачатур, благодарю Вас искренне за доброе отношение к моему скромному труду, особенно за пожелание использовать электронные ресурсы. Вы абсолютно правы - в Интернете просто невообразимая масса материалов. В следующих работах постараюсь давать ссылки и на них.
Комментарии: 7

Аязбекова Сабина Шариповна

Уважаемый Рияз Ниязович! В своем докладе Вы поднимаете крайне важную тему подросткового суицида. Проведенный Вами анализ обусловленности подросткового суицида социальными, политическими и общеисторическими процессами, привлекает своей обоснованностью и достоверностью. Психологически тяжелая тема, которая по плечу сильным духом мужчинам. Очень хотелось бы, чтобы Ваши исследования способствовали сохранению молодых жизней. Крайне важно, чтобы такие работы становились не только достоянием научной общественности, но и тех политиков, которые принимают решения. Успехов Вам в Ваших дальнейших исследованиях! С уважением, Аязбекова С.Ш.

Сиврикова Надежда Валерьевна

Хочу поблагодарить автора за его смелость, состоящую в попытке по-новому посмотреть на традиционную в психологии проблему подросткового суицида. Работа несомненно отличается новаторством и выводит автора на перспективу прояснения современной сверхактуальной проблемы профилактики терроризма. Следует откровенно признаться, что его следующей статьи я буду ждать гораздо больше, чем желаю оставлять свой отзыв на данную его работу. Оценивая данный доклад вынуждена прийти к выводу о том, что он представляет собой весьма несовершенный вариант статьи по заявленной теме. Мне бы хотелось рекомендовать автору сконцентрироваться не только на различиях терминов «историология» и «история», но и на различиях между понятиями «психология» и «психические явления». Поскольку в названии статьи заявлен историологический подход к психологии, то читатели вправе ожидать исторического анализа именно психологической науки. Авто же в своей работе анализирует психические феномены «проблемы жизни и смерти» в человеческой истории. Следовательно, точнее было бы назвать статью «Историологический подход к изучению психологии самоубийства». Ведь психология – это наука о психике, а психология самоубийства – это в том числе и термин, используемый для обозначения целого класса психологических аспектов, связанных с самодеструктивным поведением. Если же автор настаивает на том, что целью его работы является именно применение нового подхода к анализу актуальной психологической проблемы, то стоило больше внимания уделить методологии выбранного им подхода. На мой взгляд именно отсутствие четких методологических ориентиров является основным недостатком данного исследования. Кроме того, в работе допускаются нарушения этики представления результатов научных исследований. В частности, пренебрежение необходимостью указания ссылок, при цитировании. Например, автор приводит определение социализации, данное В.Г. Казанской, но не делает ссылку на данного автора. На мой взгляд можно поспорить о том, действительно ли в процессе социализации усваиваются ВСЕ культурные нормы, выработанные человечеством на протяжении истории. Ведь логично, что мы усваиваем нормы своей культуры, а не всего человечества. Но видимо у автора работы по этому поводу другое мнение. Вторым нарушением этики представления результатов исследования можно считать переход на немецкий язык в таблице 2. И понятно было бы использование немецкого, если бы вся статья была написана на нем. Но когда название таблицы дано на русском, непонятно, почему названия столбцов и строк не переведены. Некорректность в представлении данных конечно огорчает, но не так сильно, как отсутствие логики в рассмотрении материала. Во-первых, заявляя новый подход к анализу психологической проблемы, хотелось бы видеть его основные положения и методы. Еще лучше увидеть понимание автора о том, чем этот подход отличается от других (например, от культурно-исторического) подходов к научному изучению заявленной проблемы. Во-вторых, автор сам не указывает целей и задач, предпринимаемого анализа. Отсюда непонятно почему признавая, что именно семейные факторы в исследуемом периоде приводили к суициду среди подростков, он далее описывает примеры, в которых причины суицида связанны с обучением. Кроме того, автор анализирует причины суицидов, совершенных подростками в 1905-1908гг и не сравнивает их с данными по другим историческим эпохам. Он приводит описания конкретных случаев, датированных началом 20-го века, но оставляет их без сравнения. Возможно именно поэтому в конце статьи нет четко обозначенных выводов исследования. Хорошо, что сам автор видит связь между представленным им данными и современной проблемой смертников-террористов. Но у меня после прочтения статьи не возникло мысли о наличии такой связи. Автор в статье не делает попыток сделать очевидными те факты, которые приводят его к данной проблеме. Хотелось бы чтобы автор более снисходительно подходил к читателям и выстраивал логику своей работы таким образом, чтобы и всем окружающим было понятно, как историологический подход к изучению психологии самоубийства может подвести к анализу современной проблемы смертников-террористов. Таким образом, на мой взгляд статья носит фрагментарный характер, отличается малой степенью структурированности материала и недостаточной последовательностью в изложении фактов.

Масалимов Рияз Ниязович

Уважаемая дорогая Надежда Валерьевна, спасибо за откровенный, объективный и квалифицированный анализ моей публикации! Вообще, должен сказать, Вы в нашем Проекте самый проницательный, самый точный, надёжный научный рецензент. Я с Вашими замечаниями полностью согласен. Вы могли бы прямо сказать, что я в тонкостях психологии, психологической науки мало разбираюсь. Это так, ибо у меня не очень глубокие познания по психологии. Я скорее занимаюсь с внешними проявлениями психики человека, вернее отклонениями, девиациями в человеке в отношении к окружающей среде, к обществу, в межличностных и пр. взаимодействиях. Это всё относится к т.н. экстремальной антропологии - новой комплексной дисциплины, над которой работают совсем немного людей, в том числе я. Да, с немецким языком у меня не очень-то серьёзно получилось, - вот лень было перевести. У меня большинство литературы и источников на немецком языке. Я очень хорошо понимаю немецкий, наверное, как Вы, например, английский (а, может, Вы немецкий тоже знаете?). Мне иногда обидно, что английский повсюду... Всё надо переводить на английский. Почему бы не постараться, чтобы люди больше пользовались русским и немецким? Кому мы должны показать результаты своих исследований? Только тем, кто кроме английского, никаких языков не понимает? Пусть учат и русский и немецкий! Мы ведь выучили с Вами английский! Может быть, это просто эмоции, но я иногда чувствую, многие меня бы поддержали. Ещё раз большое спасибо Вам, дорогая Надежда! В дальнейшем учту все Ваши замечания и пожелания, ибо это лишь улучшит мою работу. А Вам желаю всего наилучшего и успехов в научном творчестве. Я действительно горжусь, что у меня такие молодые учёные-земляки!

Долгова Валентина Ивановна

Здравствуйте, уважаемый доцент Рияз Масалимов! Большое спасибо за доклад! Вам удалось исключительно корректно провести анализ причин подросткового, преимущественно школьного, суицида и показать тесную связь тенденции к самоубийствам среди юношества с историческими условиями и психологическим установками общества. Сейчас идет Отраслевой Конгресс МАНВО по психолого-педагогическому направлению. Приглашаю принять участие! http://gisap.eu/ru/node/87532 Участие бесплатное. Спасибо! С уважением и наилучшими пожеланиями, профессор Валентина Долгова.

Масалимов Рияз Ниязович

Многоуважаемая дорогая Валентина Ивановна! Я очень признателен Вам за добрые слова и высокую оценку моей публикации. Очень хотелось бы участвовать в Отраслевом Конгресса МАНВО, Вы меня уже как-то приглашали. К сожалению, по разным причинам, из-за объективных обстоятельств не удаётся. Огромное Вам спасибо, профессор!!!

Саносян Хачатур

Уважаемый Рияз. Спасибо за статью. Ваши исследования помогут предовратить многие трагедии. Прошу Вас в следующих публикациях по возможности увеличить количество электронных ссылок. С уважением и наилучшими пожеланиями, Хачатур Саносян

Масалимов Рияз Ниязович

Уважаемый Хачатур, благодарю Вас искренне за доброе отношение к моему скромному труду, особенно за пожелание использовать электронные ресурсы. Вы абсолютно правы - в Интернете просто невообразимая масса материалов. В следующих работах постараюсь давать ссылки и на них.
Партнеры
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.