facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Wiki
Global international scientific
analytical project
GISAP
GISAP logotip
Перевод страницы
 

РАЦИОНАЛЬНОЕ ОБОСНОВАНИЕ МОРАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ Д. ГОТИЕРА

РАЦИОНАЛЬНОЕ ОБОСНОВАНИЕ МОРАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ Д. ГОТИЕРА
Дмитрий Усов, доцент, кандидат философских наук

Черкасский институт пожарной безопасности имени Героев Чернобыля, Украина

Участник конференции

В статье проанализированы особенности теории «честного контракта» Д. Готиера и ее принципиальные отличия от теории справедливости как честности Дж. Роулза.

Ключевые слова: общественный договор, контрактуализм, рациональность, честный контракт,справедливость, честность,легитимация.

 

Дискурс общественного договора известного американского философа Давида Готиера все больше привлекает внимание как отечественных и российских исследователей (Б. Кашников, Н. Кудрявцева, Л. Ситниченко), так и западных философов (Б. Берри, М. Мур, М. Нусбаум). Речь идет, прежде всего, о предложенной Готиером попытке рационального обоснования моральной философии, о развитии ее основных идей и принципов на началах не практического, а инструментального ума, чистой рациональности. Целью исследования статьи является анализ особенностей теории «честного контракта» Д. Готиера и ее принципиальных отличий от теории справедливости как честности Дж. Роулза. Поскольку контрактуализм Роулз абазируется на кантовском толковании рациональности как рациональности практического ума, Готиер считает, что индивиды ориентируются, прежде всего, на рациональность ума инструментального, а для достижения наибольшего результата приходят к необходимости принятия определенных моральных норм, которые эффективно и плодотворно будут предопределять и регулировать их индивидуальные и социальные (глубоко индивидуалистические) отношения.

В общеметодологическом смысле особой актуальности идея общественного договора приобретает в контексте того, что именно она является основой всех конкретных соглашений и важных взаимоотношений между гражданами и властью. В самой идее общественного договора и ее интерпретации В. Керстингом, Д. Готиером, Р. Дворкиным, Дж. Роулзом, А. Сеном, Э. Тугендгатом, (частично исследованных в работах украинских - А. Ермоленко, Н. Кудрявцева, Л. Ситниченко, Н. Тур, Д. Усов и российских философов - Т. Алексеева, Г. Канаш, Б. Кашников, Э. Соловьев), ее существенной взаимосвязи с проблемами современной этики, политической философии и философии права, проявляется ее как европейское, так и общечеловеческое значение.

Осмысливая основанные на договоре справедливые или несправедливые законы, современная политическая философия (прежде всего благодаря работам Дж. Роулза и Д. Готиера) стремится понять –как связанны между собой интерес и право, польза и справедливость. Именно это и обуславливает особенности самого предмета исследования статьи – стремления к всестороннему анализуосновных принципов теории справедливости Д. Готиера, берущих начало в дискурсе общественного договора, заложенного Томасом Гоббсом. Кроме того, в рамках идеи общественного договора актуализируется, как подчеркнул известный канадский философ Ч. Тейлор, проблема нравственности как проблема следования индивидуума голосу природы внутри него. С другой стороны, Ч. Тейлор обращает внимание и на основной недостаток современного контрактуализма – его стремления акцентировать внимание на правах и интересах людей. Тейлор применяет термин «атомизм», прежде всего, «для названия современных доктрин, которые или возвращаются к теории общественного договора, или стараются защитить определенным способом приоритет индивида и его прав перед обществом, или представляют сугубо инструментальный взгляд на общество» [1, 233].

Заметим, что критика якобы неправдивого универсализма либеральной теории общественного договора и присущего ей упрощенного видения принципов справедливого распределения разнообразных социальных благ в известной книге Дж. Грея «Поминки по Просвещению» есть также существенным аргументом в пользу реконструкции основных методов и принципов неметафизической теории общественного договора и рациональности как Дж. Роулза, так и Д. Готиера. Поскольку, как свидетельствует внимательное прочтение работы Грея, его критические упреки о сущностной принадлежности принципа индивидуализма касаются не только работ Роулза, но и трудов Р. Дворкина, Б. Аккермана, Д. Готиера. Как подчеркивает Грей (только вот насколько справедливо?) работы перечисленных авторов будто бы объединяет с работой Роулза стремление поставить «неисторический и абстрактный индивидуализм на службу легалистской и юридической парадигме в политической философии. Задача политической философии понимается как создание идеальной конституции, в идеале – конституции на все времена и для всех стран и народов» [2, 22]. И вдобавок, отсюда делается вывод о том, что, когда хотя бы минимальный уровень политической морали воплощается в принципах справедливости и права, то права человека оттесняют на второй план права общественных объединений, их нормы и ценности.

Настаивая на том, что наиважнейшим для успешного составления контракта («честный контракт» –аналог понятия «честная сделка») есть честность и беспристрастность самой процедуры договорной ситуации, Готиер опирается на дискурс Гоббса относительно общественного договора и политической антропологии. Если с дискурсом общественного договора Гоббса идеи Готиера связаны непосредственно, на что указывает и сам Готиер, то продолжение идей Гоббса мы можем обнаружить также и в размышлениях о власти Макса Вебера, хотя понимание власти первым является более широким, поскольку речь идет о трех типах власти (не как цели, а как средства): над природой, над другими людьми и над собой.

В чем же заключается эта схожесть и отличия? Принципиально важным является обоснованный Гоббсом принцип общественного договора как абсолютно новый социальный принцип регуляции жизнедеятельности, который фиксирует значимый для современной политической философии и философии права переход от телеологических (античных и средневековых) к правовым (современным) представлениям о справедливости.

Действительно, общественный договор является для Гоббса синонимом соглашения индивидов относительно стойкого государственного порядка, способного спасти людей от ужасов «естественного состояния» с его «войной всех против всех». Эту трагическую картину одинокой, бедной и кратковременной жизни Гоббс убедительно представляет в своем знаменитом «Левиафане». Он неоднократно делает акцент на чувстве страха и взаимном недоверии, присущем индивиду в его «естественном состоянии», которое и порождает возможность достижения договоренности индивидов относительно прекращения «войны всех против всех» и формирования гражданского мира. Именно у Гоббса, что, безусловно, импонирует Д. Готиеру и его последователям, интерес стал способом соотношения двух измерений регулирования поведения индивида в гражданском обществе – личного, персонального запрета на поведение, присущ его первобытным отношениям, и простой возможности договориться относительно отказа от агрессивного поведения. Взаимный интерес предоставляет также возможность пролонгации действия сначала лишь простого мирного соглашения убежденных хищников и определенного смягчения невозмутимо-жесткой Гоббсовской концепции государства, в пределах которой индивид вынужден жертвовать не только своими страстями, но и самим правом, опираясь на личную способность различения добра и зла. Тем не менее, именно здесь возникает новая для Гоббса, актуальная и сегодня проблема противостояния индивидуального и общественного сознания – как можно соединить собственный интерес с объективностью незаинтересованного ума? Ответ Гоббса прост – сначала думай не о счастье, а о том, как избежать смерти. Но простота этого ответа корректируется его пониманием беспристрастности, рациональности, которому присуще неподвластное внешнему принуждению вольнодумство. Таким образом, уже благодаря Гоббсу (и это он подчеркивает в «Левиафане») мы можем утверждать, что ни один человек, даже под страхом смерти, не может думать иначе, чем его убеждает собственный разум.

Заметим также, в то время когда Гоббс в попытках обоснования основных норм государственно-правового общественного порядка опирается на инструментально-стратегический ум и отрицательно-конфликтное толкование природы человека, Руссо идет принципиально иным путем, акцентируя внимание на формальных условиях легитимации. Руссо, в отличие от обоснования правовых и моральных принципов вне исторических условий, но на началах конкретного договора, обращается, как известно, к процедурному типу легитимации, которая есть, в сущности, дальнейшим, продуктивным развитием Гоббсовского видения общественного договора, преимущественно как соглашения эмпирического.

Благодаря целому ряду принципиально важных методологических концептов, к теориям общественного договора Гоббса и Локка, а затем и Руссо, обращаются почти все известные в сфере современной политической философии авторы, делая акцент на оправданной логичности ее развития: разрыв с естественным состоянием означает новый общественный принцип регуляции деятельности – он показывает, каким образом в поведении людей место инстинктов может занять справедливость. А индивид со всеми своими естественными правами договаривается с обществом лишь при условии существования таких правил, которые выражают общий интерес. Благодаря Руссо начинается преобразование ума индивидуального частного интереса в сосредоточие демократических процедур, выход этого ума (уже как ума практического) за узкие границы простого, эмпирического компромисса между участниками эмпирического консенсуса.

«Общественный договор» Т. Гоббса – это, прежде всего, соглашение индивидов относительно стабильного государственного устройства, которого они достигают, оказавшись один на один перед ужасами «естественного состояния» («войны всех против всех»), когда в мире властвует постоянная опасность насильственной смерти, а жизнь человеческая – одинокая и незащищенная. Спасением, выходом из такого положения вещей может стать сформулированное разумом общее правило, которое запрещает действия, опасные для человеческой жизни, а также базируется на библейской максиме: поступать относительно других так, как ты желаешь, чтобы они действовали относительно тебя. Таким образом, особенностью, а точнее – смыслом толкования «естественного закона» разума есть то, что именно в нем заключаются истоки эмпирического варианта «общественного договора».

Гоббс утверждает, что основные принципы общественного договора и стремление человека действовать справедливо и беспристрастно вытекают не из безусловно-всеобщих структур ума, а из условно-категоричного, конвенционного согласия на отказ, запрет принимать участие в губительном всеобщем социальном конфликте. Более того, основанный на таком согласии принцип справедливости, не является собственно метафизическим, универсализирующим справедливость, а лишь временным принципом, который нуждается (для его же соблюдения) в дальнейшей если не метафизической, то в государственно-политической легитимации, т.е. в возникновении государства, правителя и т.д. Таким образом, благодаря Т. Гоббсу была сформулирована следующая, важная для условий осуществления справедливости, интенция модерного мира – взаимный отказ от свободы должен происходить в определенных, совместно признанных границах.

Заметим также, что само место идеи общественного договора в контексте конституирования модерной политической философии и переосмыслении ею секуляризированных, основанных на автономии, т.е. способности человеческих существ устанавливать для себя собственные законы, стало предметом исследования известных европейских философов современности. По мнению Ю. Хабермаса, значительным достижением, связанным с идеей общественного договора, стало преобразование права (через его десакрализацию) в фундаментальный источник легитимности и атрибут человеческого бытия. Легитимную силу приобретают именно горизонтальные социальные взаимоотношения людей, которые и воплощаются (чтои подчеркивают классики европейской философии Нового времени) в общественном договоре. На его основе возникает светская по своей природе, оправданная, прежде всего, свободным стремлением ее участников, система прав человека: вместо закона Божьего начинают заявлять о законе природы и законе как совокупности правовых норм.

Новые общественные реалии вызывают необходимость по-новому осмыслить положение человека и его ощущение свободы. В теориях общественного договора, в частности вработахТ. Гоббса, понятие свободы рассматривается преимущественно при помощиестесственно-научной терминологии, например, определения еечерезпонятие отсутствия сопротивления. Ведь, по мнению Гоббса, свободнымявляется человек, которому ничто не мешает поступать по своемужеланию.

Тем не менее, и в таком понимании речь идет о значимости для модерного общества, основанного на десакрализации общественных отношений, реального преобразования именно договора в основу отношений правовых, что и было воплощено в теориях общественного договора и присущему им новому видению взаимосвязи индивида как субъекта собственности и субъекта права. На этом основании лишь владелец, индивид с присущим ему правом распоряжаться своим «Я» может заключать справедливую сделку с другими такими же индивидами.

Сравнение двух современных теорий общественного договора как теорий справедливости - Дж. Роулза (справедливость как честность) и Д. Готиера (справедливость как взаимная польза), является принципиально важным для их углубленного понимания. Один из исследователей этой проблематики Б. Берри подчеркивает, анализируя их отличие, которое, по его мнению, заключается в том, что Роулз опирается на принцип «пелены незнания», для достижения с его помощью равноправия участников общественного договора.

В политической антропологии Д. Готиера человек выступает конкретным субъектом, которому присуща вся информация и о себе, и о других. Исходное пространство такого человека превращается в территорию, освобожденную от моральных принципов, а принципы справедливости превращаются в принципы самоограничения, основанные на рациональных, иногда эгоистических интересах [3, 9].

Дж. Роулз позиционирует свою теорию справедливости как современную версию теории общественного договора и, благодаря его версии контрактуализма (который, опираясь на кантовскую версию общественного договора, исходит из того, что необходимо уважать каждого конкретного индивида, а моральные принципы должны быть оправданными относительно него, т.е. требование соблюдения честного и непредубежденного договора обусловлено внешними относительно него причинами) современный философский и политический дискурс утверждает, что основанная на принципах свободы и равенства идея общественного договора является воплощением основных демократических ценностей, демократических способов регулирования взаимоотношений граждан и власти. А предложенная Роулзом (на началах модернизованной теории общественного договора) интерпретация принципов социальной справедливости не ограничивается стремлением опираться на инструментальную теорию рациональности, учитывая актуальную и сегодня потребность согласования противоположных, часто конфликтующих между собой интересов и намерений. Согласно пониманию Роулзом справедливости как честности, «принципы справедливости для основной структуры общества являются предметом первоначального договора. Это те принципы, которые свободные и рассудительное лица, заинтересованные в преследовании своих собственных интересов, принимают в такой себе начальной позиции равенства как такие, что определяют фундаментальные условия их социализации. Эти принципы должны регулировать все дальнейшие договоренности» [3, 36-37].

Обосновывая договорной характер своей теории справедливости, Роулз возвращает договорную теорию (которая дальше и дальше отходила на второй план под давлением прагматических и аналитических взглядов) к жизни. Ему чрезвычайно импонирует то, что идея общественного договора дает возможность объединить (путем согласия, компромисса как процедуры решения проблемы) разнообразные, временами даже отличные интересы и ценности. Она есть также, считает Роулз, более адекватной (чем основанный  преимущественно на инструментально-технической или же стратегической рациональности утилитаризм, который стремится лишь к выгоде) плюралистической сущности современного общества. Роулз рассматривает общественный договор как соглашение, но довольно широкое, т.е. такое, которое является источником политических прав и обязанностей граждан, механизмом справедливой защиты их интересов и основой принципов справедливости. Характеризуя основную «идею справедливости», он подчеркивает: мы должны вообразить себе, что те, кто принимает участие в социальном сотрудничестве, вместе, в общем социальном действии выберут принципы, которые определяют их основные права и обязанности, а также распределение социальных благ. Подписывая это общественное соглашение, люди должны раз и навсегда решить, что является справедливым, а что - несправедливым, а те принципы, которые они выберут в качестве справедливых, должны быть главными для дальнейшей критики и реформирования социальных институтов [4].

Если рационального субъекта Роулза постигла далеко неоднозначная судьба, то в еще большей мере сказанное касается политической антропологии Д. Готиера, основная интенция которой сформулирована им в начале работы «Мораль по соглашению», где справедливость есть одновременно и взаимовыгодной, и непредубежденной границей для эгоистических интересов: «Долг есть выше пользы, тем не менее, соблюдение долга является на самом деле выгодным» [5, 2]. Какими же могут быть эти ограничения, о которых неустанно повторяет Готиер – моральными (если он называет свою теорию «теорией морали») или нормативно-рациональными (что вытекает из самой сути его теории)? Основой теории морали Д. Готиера следует справедливо считать понимание рациональности как максимизации обоснованных преимуществ так сказать «человека экономического». Самое такое понимание человека должно стать, по мысли Готиера, сердцевиной рациональной политической антропологии, которая ориентируется не на интерес, а на выгодное предоставление преференций, т.е. на пользу. Тем не менее, как согласовать такой субъективный подход с желаниями других людей? Здесь Готиер обращается к теории игр, ведь максимизация предоставления преференций невозможная без ситуации выбора. Готиер обращается к особому типу игры – контракту. Таким образом, его теория рационального выбора получает название «теории рационального контракта».

Если М. Сендел и Ч. Тейлор были первыми, кто раскритиковали, строго и придирчиво очертили границы рационально-антропологической составляющей теории Дж. Роулза, собственно отвергнув присущий ей взгляд на человека как на свободное и рациональное существо, то в еще большей мере сказанное относится к теории Готиера. Ведь он, равно как и другие приверженцы, идет ошибочным путем и для утверждения преимуществ принципа справедливости перед принципом блага вынужден черпать силу из неправдивого метафизического источника истолкования первичного смысла и значимости рациональности индивида и его индивидуализма. Готиер считает, что непредубежденные нормы рационального выбора, которых требуют индивиды в своей общественной жизни, являются одновременно похожими на моральные нормы и отличными от них. А сам контракт, подчеркивает философ, выступает разновидностью договора, обусловленного взаимовыгодным обменом. Какая же роль здесь отводится справедливости, когда наступает ее очередь регулировать взаимоотношения индивидов?

Ответ Готиера является воистину философским – справедливость, как особая форма рациональности, нужна не только для того, чтобы составлять контракт и придерживаться его, но и для определения самих условий достижения контракта как справедливых условий, при которых невозможно злоупотреблять интересами других людей и перекладывать на плечи других свои затраты. Таким образом, Готиер стремится как можно больше внимания уделить рожденному западной цивилизацией, преимущественно рыночной по своей сути, рыночному взаимодействию, которое нуждается в довольно жестких запретах [5, 19].

Осмысливая поставленные задачи (теоретическую и практическую), Готиер считает, что необходимость морали органически связана с практическим применением стратегической рациональности и пониманием справедливости как рациональной кооперации и, в конце концов, очень напоминает собственно моральную норму. Предлагая всем возможным участникам общественного договора достичь справедливого контракта, Готиер называет свою концепцию «максимальной относительной уступкой», точкой, где пересекаются интересы всех участников контракта. Важна в этом ключе исходная позиция, которая в традиционных теориях общественного договора получила название «естественного состояния», есть освобожденной от морали территорией, а принципы справедливости выступают способом самоограничения, согласование которых является рациональным соответствием собственным интересам. Основой критики Д. Готиером теории Роул заявляется то, что последний абстрагируется от целого ряда важных человеческих качеств, способностей и талантов, которые весьма важны и должны быть присущими любой теории справедливости [5, 254].

В означенном русле Готиер формулирует три основных принципа справедливости: первый заключается в максимальной относительной выгоде. Для достижения рационального взаимовыгодного договора Готиер вводит второй принцип – справедливыми и рациональными должны быть не только условия достижения контракта, но и его соблюдение. Такой шаг есть вполне логичным – когда контракт подписан, именно тогда возникает практический соблазн (и теоретическая проблема преодоления конфликта сущего и надлежащего) – достичь наибольшей пользы для себя, даже через нарушение взаимовыгодного контракта. Именно в этом принципе сконцентрировано следующее стремление Готиера – надеяться на рациональность морали участников общественного взаимодействия. И, в конце концов, обращаясь к осмыслению основ контракта в виде третьего принципа справедливости, Готиер отмечает, что даже добровольный контракт не может быть основан на несправедливости, на обмане или насилии, а его выполнение нельзя считать рациональным. Т.е. взаимовыгодное составление договора, предусмотренное последним принципом справедливости, возможно лишь между свободными и равноправными индивидами.

Иными словами, Готиер стремится вывести моральные принципы из чистой рациональности, постулируя кооперацию как основной путь для принятия основных принципов справедливого взаимодействия. В соответствии сего концепцией морали по согласию, принципы справедливости или морали, как постоянно подчеркивает Готиер, являются основой возможного согласия рациональных индивидов и, что выступает в качестве взаимовыгодного контракта сохранения собственных интересов, а сами честные и справедливые условия кооперации могут быть определены как принципы морали. Для них присущи следующие важные черты: они являются внутренними, поскольку задевают волю индивида, и непредубежденными. Поскольку теория рационального договора является основой моральной концепции Готиера, то и ее, как теорию справедливости Роулза, можно (вместе с его ученицей Мартой Нусбаум) назвать довольно ограниченной, поскольку она не оставляет достойного места тем, кто не может или не хочет участвовать во взаимовыгодной кооперации. Можно также согласиться с критикой относительно отсутствия внимания Готиера к проблеме стабильности общества, которая у Роулза, например, обеспечивается чувством справедливости. Тем не менее, неубедительным выступает тезис о том, что теории честного контракта Д. Готиера и справедливости как честности Дж. Роулза приобретают теоретический смысл преимущественно в пределах западной культуры (Б. Канарш, Б. Кашников), а нам следует опираться и надеяться на присущий славянской душе альтруизм и сочувствие. Действительно, на сочувствие мы можем надеяться, а справедливости, как важной компоненты общественного бытия, мы должны требовать, так как без нее и последнее является невозможным. На самом деле справедливым и честным быть, по меньшей мере, выгодно.

 

Литература:

  • 1. Тейлор Ч. Атомізм., Лібералізм. Антологія. – К., 2002., С. 235-255.
  • 2. Грей Дж. Поминки по Просвещению. Политика и культура на закате современности. – М., Праксис, 2003. – 368 с.
  • 3. Barry B. Theories of Justice. – Berkley, 1989. – 267 p.
  • 4. Важными  и методологически значащими для современных теорий общественного договора являются исследования по проблеме рациональности Л. Ситниченко «Напружене поняття раціональності в сучасній практичній філософії» и О. Соболь «Проблема раціональності в постнекласичній перспективі», изложенные в работе Філософські дискурси раціональності. – К., 2010. – 429 с.
  • 5. Gauthier D. Morals by Agreement.– Oxford, 1986. – 367 p.
Комментарии: 5

Дедюлина Марина Анатольевна

Актуальность исследования не вызывает сомнения, особенно критический анализ либеральных концепций справедливости. Однако работа бы значительно выиграла, если бы автор при сравнении подходов Ролза и Готиера обратили внимание, на то, что оба автора строят свои этические концепции, опираясь на теорию игр. Каждый из философов строит свою игровую модель. Так, например у Ролза. Каждый из игроков абсолютно свободен и имеет равное право предлагать любые принципы, исходя из своих собственных интересов, помня при этом, что все единодушно принятые принципы в одинаковой степени касаются всех и распространяют свое действие на будущее. А у Готиера - принцип взаимности предусматривает равное право для каждого члена общества рассчитывать на соответствующий взнос со стороны другого в дело, осуществляемое ради обоюдной выгоды. В то же время принцип взаимности запрещает такие случаи, когда выгода большинства достигается за счет причинения вреда кому-либо из членов общества.

Кручинин Сергей

Уважаемый Дмитрий Владимирович! Для своих исследований Вами выбрана весьма актуальная на сегодняшний день тема общественного договора. Актуальность темы обусловлена тем, что «Общественный договор» сегодня представляет собой форму диалога между субъектами гражданского общества и субъектами политического общества. Данный диалог необходим по всем направлениям и на всех уровнях. Так, нужны переговоры внутри гражданского общества; нужны переговоры между отдельными субъектами общества и политики; нужны, разумеется, переговоры внутри политического общества. Также данная работа представляет значительный интерес широкому кругу читателей в связи с тем, что затрагивает проблему социальной справедливости, являющуюся центральной для современной политической философии и этики. Так, тема справедливости давно прочно вошла в контекст философских дискуссий, а споры о содержании понятия не утихают до сих пор. В работе автором произведено сравнение двух современных теорий общественного договора как теорий справедливости - Дж. Роулза (справедливость как честность) и Д. Готиера (справедливость как взаимная польза). Вы выявили их отличительные особенности, плюсы и минусы. Вами справедливо указано в работе, что Д. Готиер стремится вывести моральные принципы из чистой рациональности, постулируя кооперацию как основной путь для принятия основных принципов справедливого взаимодействия. Важным выводом стало подтверждение заключения Д. Готиера относительно теории Дж. Роулза о том, что последний абстрагируется от целого ряда важных человеческих качеств, способностей и талантов, которые весьма важны и должны быть присущими любой теории справедливости. Видно, что Вы ставите под сомнение мнение многочисленных исследователей о том, что теории честного контракта Д. Готиера и справедливости как честности Дж. Роулза приобретают теоретический смысл преимущественно в пределах западной культуры. Однако Вам стоит дополнительно задаться вопросом о том, ограничивается ли данная проблема сферой теории, либо ее изучение на сегодняшний день имеет непосредственное влияние на развитие современного общества, в частности российское общество, где назрело множество социально-экономических и политических проблем. Таким образом, Вы довольно точно раскрыли постулаты моральной философии Д. Готиера. Хотелось бы также уточнить, согласны ли Вы с мнением о том, что теорию справедливости Д. Готиера следует понимать, как иронию или сарказм культуры рационалистического индивидуализма по отношению к самой себе, но не как работающую модель общей справедливости, а ее значение следует соотнести со значением некоторых элементов таблицы Менделеева, которые теоретически возможны, но практически не существуют. Желаем дальнейших успехов. Удачи. С Ув.

Трещалин Михаил Юрьевич

Уважаемый Дмитрий Владимирович! Объективно, полностью согласен с Готиером относительно принятия моральных норм, которые эффективно и плодотворно будут предопределять и регулировать отношения в социуме. Во всяком случае такой подход позволит избежать серьезных (например, вооруженных) конфликтов. Приведенные в статье анализ и сопоставление теорий Готиера и Роулза показывают основные принципы построения человеческих взаимоотношений. Да, каждый народ имеет свой менталитет, но предлагаемое Вами различие в восприятии общечеловеческих ценностей западными народами и славянами, по-моему не совсем правильно. В целом, очень интересный анализ. Желаю дальнейших успехов. С уважением М.Ю. Трещалин

Саносян Хачатур

Уважаемый Дмитрий. Целью исследования представленной статьи "является анализ особенностей теории «честного контракта» Д. Готиера и ее принципиальных отличий от теории справедливости как честности Дж. Роулза." Вы ее раскрыли. Процитирую Вас: "контрактуализм Роулз абазируется на кантовском толковании рациональности как рациональности практического ума, Готиер считает, что индивиды ориентируются, прежде всего, на рациональность ума инструментального, а для достижения наибольшего результата приходят к необходимости принятия определенных моральных норм, которые эффективно и плодотворно будут предопределять и регулировать их индивидуальные и социальные (глубоко индивидуалистические) отношения". С уважением Х.А. Саносян

Роман Клюйков Сергеевич

Уважаемый Дмитрий Владимирович! "Задача политической философии понимается как создание идеальной конституции, в идеале – конституции на все времена и для всех стран и народов». Всё в мире построено на полной самостоятельности всех его частей (до песчинки и даже атома), но только в пределах уровня своего идеала. При желании и стремлении участвовать в более высоком и общем идеале каждая часть обязана беспрекословно подчиняться его законам, иначе он не состоится как идеал. И т.д. вплоть до Мирового Разума. В этом его Справедливость или (то же самое) Истина. Как всё просто у Платона! Осталось точно определить его идеалы и умело воспользоваться. А они - едины и для "западной культуры", и для "славянской души". Согласны? С уважением, Клюйковы
Комментарии: 5

Дедюлина Марина Анатольевна

Актуальность исследования не вызывает сомнения, особенно критический анализ либеральных концепций справедливости. Однако работа бы значительно выиграла, если бы автор при сравнении подходов Ролза и Готиера обратили внимание, на то, что оба автора строят свои этические концепции, опираясь на теорию игр. Каждый из философов строит свою игровую модель. Так, например у Ролза. Каждый из игроков абсолютно свободен и имеет равное право предлагать любые принципы, исходя из своих собственных интересов, помня при этом, что все единодушно принятые принципы в одинаковой степени касаются всех и распространяют свое действие на будущее. А у Готиера - принцип взаимности предусматривает равное право для каждого члена общества рассчитывать на соответствующий взнос со стороны другого в дело, осуществляемое ради обоюдной выгоды. В то же время принцип взаимности запрещает такие случаи, когда выгода большинства достигается за счет причинения вреда кому-либо из членов общества.

Кручинин Сергей

Уважаемый Дмитрий Владимирович! Для своих исследований Вами выбрана весьма актуальная на сегодняшний день тема общественного договора. Актуальность темы обусловлена тем, что «Общественный договор» сегодня представляет собой форму диалога между субъектами гражданского общества и субъектами политического общества. Данный диалог необходим по всем направлениям и на всех уровнях. Так, нужны переговоры внутри гражданского общества; нужны переговоры между отдельными субъектами общества и политики; нужны, разумеется, переговоры внутри политического общества. Также данная работа представляет значительный интерес широкому кругу читателей в связи с тем, что затрагивает проблему социальной справедливости, являющуюся центральной для современной политической философии и этики. Так, тема справедливости давно прочно вошла в контекст философских дискуссий, а споры о содержании понятия не утихают до сих пор. В работе автором произведено сравнение двух современных теорий общественного договора как теорий справедливости - Дж. Роулза (справедливость как честность) и Д. Готиера (справедливость как взаимная польза). Вы выявили их отличительные особенности, плюсы и минусы. Вами справедливо указано в работе, что Д. Готиер стремится вывести моральные принципы из чистой рациональности, постулируя кооперацию как основной путь для принятия основных принципов справедливого взаимодействия. Важным выводом стало подтверждение заключения Д. Готиера относительно теории Дж. Роулза о том, что последний абстрагируется от целого ряда важных человеческих качеств, способностей и талантов, которые весьма важны и должны быть присущими любой теории справедливости. Видно, что Вы ставите под сомнение мнение многочисленных исследователей о том, что теории честного контракта Д. Готиера и справедливости как честности Дж. Роулза приобретают теоретический смысл преимущественно в пределах западной культуры. Однако Вам стоит дополнительно задаться вопросом о том, ограничивается ли данная проблема сферой теории, либо ее изучение на сегодняшний день имеет непосредственное влияние на развитие современного общества, в частности российское общество, где назрело множество социально-экономических и политических проблем. Таким образом, Вы довольно точно раскрыли постулаты моральной философии Д. Готиера. Хотелось бы также уточнить, согласны ли Вы с мнением о том, что теорию справедливости Д. Готиера следует понимать, как иронию или сарказм культуры рационалистического индивидуализма по отношению к самой себе, но не как работающую модель общей справедливости, а ее значение следует соотнести со значением некоторых элементов таблицы Менделеева, которые теоретически возможны, но практически не существуют. Желаем дальнейших успехов. Удачи. С Ув.

Трещалин Михаил Юрьевич

Уважаемый Дмитрий Владимирович! Объективно, полностью согласен с Готиером относительно принятия моральных норм, которые эффективно и плодотворно будут предопределять и регулировать отношения в социуме. Во всяком случае такой подход позволит избежать серьезных (например, вооруженных) конфликтов. Приведенные в статье анализ и сопоставление теорий Готиера и Роулза показывают основные принципы построения человеческих взаимоотношений. Да, каждый народ имеет свой менталитет, но предлагаемое Вами различие в восприятии общечеловеческих ценностей западными народами и славянами, по-моему не совсем правильно. В целом, очень интересный анализ. Желаю дальнейших успехов. С уважением М.Ю. Трещалин

Саносян Хачатур

Уважаемый Дмитрий. Целью исследования представленной статьи "является анализ особенностей теории «честного контракта» Д. Готиера и ее принципиальных отличий от теории справедливости как честности Дж. Роулза." Вы ее раскрыли. Процитирую Вас: "контрактуализм Роулз абазируется на кантовском толковании рациональности как рациональности практического ума, Готиер считает, что индивиды ориентируются, прежде всего, на рациональность ума инструментального, а для достижения наибольшего результата приходят к необходимости принятия определенных моральных норм, которые эффективно и плодотворно будут предопределять и регулировать их индивидуальные и социальные (глубоко индивидуалистические) отношения". С уважением Х.А. Саносян

Роман Клюйков Сергеевич

Уважаемый Дмитрий Владимирович! "Задача политической философии понимается как создание идеальной конституции, в идеале – конституции на все времена и для всех стран и народов». Всё в мире построено на полной самостоятельности всех его частей (до песчинки и даже атома), но только в пределах уровня своего идеала. При желании и стремлении участвовать в более высоком и общем идеале каждая часть обязана беспрекословно подчиняться его законам, иначе он не состоится как идеал. И т.д. вплоть до Мирового Разума. В этом его Справедливость или (то же самое) Истина. Как всё просто у Платона! Осталось точно определить его идеалы и умело воспользоваться. А они - едины и для "западной культуры", и для "славянской души". Согласны? С уважением, Клюйковы
Партнеры
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.