facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Wiki
Global international scientific
analytical project
GISAP
GISAP logotip
Перевод страницы
 

Вильгельм фон Гумболдт и язык как «живое знание»

Вильгельм фон Гумболдт и язык как «живое знание» Вильгельм фон Гумболдт и язык как «живое знание»
Alexandra Zalevskaya, профессор, доктор филологических наук, профессор

Тверской государственный университет, Россия

Участник первенства: Национальное первенство по научной аналитике - "Россия";

Открытое Европейско-Азиатское первенство по научной аналитике;

УДК 81,23

Обсуждаются некоторые высказывания В. фон Гумболдта о языке и значении слова. Приводятся высказывания ряда учёных, развивающих идеи Гумболдта, и результаты новейших исследований мозговой деятельности человека, подтверждающие правомерность суждений Гумболдта о чувственной базе языка и значения слова.

Ключевые слова: чувственная база языка, значение слова, «живое» знание.

W. von Humboldt’s ideas of language  and word are discussed. Some examples of further development of his ideas are presented as well as latest results of brain activity investigation supporting the notion of language “live  knowledge”.

Key words: perceptual foundation of language, word meaning, “live knowledge”.

Вводные замечания

«Никакое мышление, даже чистейшее, не может существовать  иначе, чем  в общепринятых формах нашей чувственности; только в них мы можем воспринимать и запечатлевать его» [Гумболдт, 1984: 301].

Научное наследие Вильгельма фон Гумболдта чрезвычайно объёмно и многогранно. Представители многих областей науки о человеке находят в его трудах ценные теоретические положения и рекомендации относительно практического применения принципов анализа языковых явлений. К сожалению, нередко приходится сталкиваться с тем, что молодые исследователи языка судят об идеях Гумболдта не по первоисточникам, а по критическим статьям, написанным десятки лет тому назад и выполненным в русле соответствующих научных парадигм. Поэтому представляется актуальным обратить внимание на то, что только теперь можно оценить некоторые высказывания Гумболдта как отвечающие современным представлениям о языке как «живом знании», а его трактовку специфики значения слова – подкрепить новейшими данными из области науки о мозге.

В. фон Гумболдт о языке и слове

Прежде всего обратим внимание на то, что Гумболдт акцентировал недопустимость абсолютизации какого-либо теоретического положения, принятия его в качестве истины в последней инстанции и распространения за пределы допустимых границ, ср.:

 

«Весьма вредное влияние на интересное рассмотрение любого языкового исследования оказывает ограниченное мнение о том, что язык возник в результате договора и что слово есть не что иное, как знак существующей  независимо от него вещи или такового же понятия. Эта точка зрения, несомненно, верная  до определённых границ, но не отвечающая истине за их пределами, становясь господствующей, убивает всякую одухотворённость и изгоняет всяческую жизненность» [4: 301.  Здесь и далее курсив в цитатах мой. – А.З.].

 

Трактовка Гумболдом жизненности языка особенно ярко проявляется в его учении  о слове.  «Слово, действительно, есть знак, в той степени, до какой оно используется вместо вещи или понятия. Однако  по способу построения и по действию это особая и самостоятельная сущность, индивидуальность; сумма всех слов, язык – это мир, лежащий между миром внешних явлений и внутренним миром человека; он, действительно, основан на условности, поскольку все члены одной общности понимают друг друга, но отдельные слова возникают прежде всего из природного чувства говорящего и понимаются через подобные им природные чувства слушающего…» [цит. раб.: 304].  Тем самым разграничены функции слова  (в данном случае – знаковая функция) и то, благодаря чему такие функции могут выполняться, т.е. лежащие за словом чувственные корни значения слова. Более того, уточняется, что слово отличается от других «сущностей» и по способу построения, и по действию. Фактически, имплицировано признание того, что речь идёт не о языке «вообще» (как научной абстракции), а о языке как достоянии пользующегося языком человека.  Заметим также, что прослеживается и постулирование двойной жизни значения слова: с одной стороны, значения обусловлены «договором», поскольку все члены некоторой общности должны понимать друг друга (в современных терминах – иметь разделяемое с  другими членами общности знание);  с другой  стороны – значение слова служит «мостиком» между «миром внешних явлений и внутренним миром человека», а последнее не может не быть связанным с чувственным миром и обусловленным им (ср. также высказывание Гумболдта, приведённое в качестве эпиграфа к этой статье). Именно поэтому в значении слов Гумболдт видит сочетание неопределённости (слово должно выражать нечто обобщённое) и чувственной живости. Снятию неопределённости способствует опора на формальные признаки слова: «Значение же по своей природе является неопределённым и на каждом шагу  нуждается в руководстве со стороны формы; будучи оторванным от последней, оно никак не может гарантировать правильность его распознавания. Ведь значение корня как такового, будучи обязанным включать в себя значения всех производных слов, естественно, должно быть общим, а тем самым – неопределённым» [5: 352].

Чувственная живостьязыка сопровождается сочетанием с логическим упорядочением и игрой воображения: «… хотя, с одной стороны, … соединения слов обнаруживают чувство логического упорядочения, всё же чаще в них сказывается деятельность живой силы воображения…» [4: 294].  Чрезвычайно актуальным представляется указание Гумболдта на то, что нельзя отождествлять общее понятие «обозначение» и то, как оно реализуется в ситуации функционирования слова у человека: «Слово не является изображением вещи,  которую оно  обозначает, и ещё в меньшей степени является оно простым обозначением, заменяющим саму вещь для рассудка или фантазии. От изображения оно отличается способностью представлять вещь с разных точек зрения и различными путями, от простого обозначения – тем, что имеет свой собственный определённый чувственный образ. Тот, кто произносит слово Wolke, не думает ни о дефиниции, ни о конкретном изображении этого природного объекта. Все его разнообразные понятия и образы, все ощущения, возникающие при виде этого предмета, наконец, всё, что внутри и вне нас с ним связано, может представиться духу, не рискуя при этом быть смешанным с чем-либо, так как скреплено одним-единственным звуком. Это звук даёт при этом ещё нечто большее, вызывая то одни, то другие из связываемых с ним некогда ощущений…» [цит. раб.: 305].

Неоднократно возвращаясь к мысли о том, что слово – не «пустой субстрат», но «чувственная форма», Гумболдт указывает на важность учёта национально-культурной специфики значений слов в разных языках: «…  далеко не безразличен конкретный вид этой чувственной формы, немыслимой без того действия,  которое она производит разнообразными описываемыми способами, и есть основания полагать, что слова различных языков, обозначающие даже самые конкретный предметы, не являются полными синонимами… Это ещё более верно там, где речь идёт о неконкретных предметах, когда слово достигает гораздо большей значимости, удаляясь более,  чем в случае конкретного предмета, от обычного понятия знака. Мыcли и чувства имеют соответственно ещё менее определённые очертания, могут быть многосторонними, представляемыми в большем числе чувственных образов, которые в свою очередь вызывают особые ощущения. Среди такого рода слов, также и в том случае, когда они обозначают понятия полностью определённые, ещё в меньшей степени возможно указать равнозначные»   [цит. раб.: 306].

Следует подчеркнуть, что это совершенно справедливое замечание Гумболдта до сих пор игнорируется теми, кто при исследовании лексики  (в том числе  при межъязыковых / межкультурных сопоставлениях или в связи с анализом переводов)  говорит о словах–эквивалентах, хотя на самом деле речь может идти только о словах–коррелятах в разных языках. Многолетний опыт экспериментальных исследований в области лексики также свидетельствует о расхождениях в том, что лежит за казалось бы одним и тем же словом даже для носителей одного и того же языка; более того, с течением времени значение слова может претерпевать определённые изменения, и даже  при сохранении значения слова может происходить некоторый «сдвиг» в тех эмоционально-оценочных переживаниях, которые  непроизвольно увязываются со словом (см. подробно: [7–9;  16]).

Идеи В. фон Гумболдта в более поздних исследованиях

Представляется важным отметить, что  отмеченные особенности учения Гумбольдта о языке и слове нашли отражение и дальнейшее развитие в трудах российских языковедов и психологов. Так, по мнению А.А. Потебни, «… какой бы отвлечённости и глубины ни достигала наша мысль, она не отделается от необходимости  возвращаться,  как бы для освежения, к исходной точке, представлению»  [14: 198], т.е. к чувственным корням значения слова.  Потебня неоднократно предостерегал против отождествления научных абстракций и реальной жизни языка: «… пример предрассудка мы видим в понятии о слове. Обыкновенно мы рассматриваем слово в том виде, в каком оно является в словарях. Это все равно, как если бы мы рассматривали растение, каким оно является в гербарии, то есть не так, как оно действительно живет, а как искусственно приготовлено для целей познания» [цит. раб,: 465–466]. Ф.Ф. Фортунатов фокусировался на выходе посредством слова не на осмысление языковых форм, а на то, что за ними лежит: «Ясно, что слова для нашего мышления являются известными знаками, так как, представляя себе в процессе мысли те или другие слова, следовательно, те или другие звуковые комплексы, являющиеся в данном языке словами, мы думаем при этом не о звуках речи, а о другом при помощи представлений звуков речи как представителей знаков для мысли» [15: 313].

И.А. Бодуэн де Куртенэ отстаивал мнение, согласно которому «Нужно различать категории языковедения от категорий языка: первые представляют чистые отвлечения; вторые же – то, что живет в языке…», он указывал, что «категории языка суть также категории языковедения, но категории, основанные на чутье языка народом и вообще на объективных условиях бессознательной жизни человеческого организма, между тем как категории языковедения в строгом смысле суть по преимуществу абстракции»  [1:  60]. Представляется важным особо подчеркнуть значимость указания Бодуэна де Куртенэ на то, что одна из задач семасиологии  – исследование  психического содержания языковых явлений, т.е. представлений, связанных с языком и движущихся в его формах, но имеющих независимое бытие  как отражения «внешнего и внутреннего мира в человеческой душе за пределами языковых форм» [цит. раб.:  214]. По мнению Н.В. Крушевского, «язык представляет нечто, стоящее в природе совершенно особняком: сочетание явлений физиолого-акустических, управляемых  законами физическими, с явлениями бессознательно-психическими,  которые управляются законами совершенно другого порядка»  [11: 406], а слово «соединяется в такую неразрывную пару с представлением о вещи, что становится … полным её знаком, приобретает способность возбуждать представление о вещи со всеми её признаками» [цит. раб.: 430].

Л.С. Выготский: указывал, что «Знак возникает в результате сложного процесса развития…  Для того, чтобы быть знаком вещи, слово должно иметь опору в свойствах обозначаемого объекта. … То, что возникает к началу образования речи у ребёнка, есть не открытие, что каждая вещь имеет свое имя, а новый способ обращения с вещами, именно их называние» [2: 14–15]. Он дал обоснование того, что значение «живого»  слова выполняет важнейшие функции воплощения мысли в речь, увязано со спонтанным (житейским) понятием; имеет опору в свойствах именуемого объекта;  поддерживается практическим интеллектом; лежит в основе знаковой операции; является продуктом перехода от интерпсихического к интрапсихическому. Аналогично этому, Н.И. Жинкин полгал, что «Смысл … начинает формироваться до языка и речи. Надо видеть вещи, двигаться среди них, слушать, осязать – словом, накапливать в памяти всю сенсорную информацию, которая поступает в анализаторы. Только в этих условиях принимаемая слухом речь с самого начала обрабатывается как знаковая система и интегрируется в акте семиозиса» [6. 83]; смыл обладает предметностью, цельностью и наглядностью [цит. раб.: 81]. Жинкин также неоднократно указывал на постоянное взаимодействие сенсорики и интеллекта, между которыми невозможно провести чёткую границу, при этом  «Надо понимать не речь, а действительность»  [цит. раб.: 92}.

Фундаментальность чувственной предметности значения слова обосновал А.Н. Леонтьев, показавший, что значения, функционирующие у пользующегося языком человека,  обеспечивают возвращение к  чувственной предметности образа мира. В этой связи закономерен риторический вопрос: «Но как могли бы мы мыслить это мир, если бы он первоначально не открывался нам именно в своей чувственно данной предметности?» [13: 140]. Но важно «различать сознаваемое объективное значение и его значение для субъекта» [цит. раб..:  145].  Ту же линию рассуждений продолжает А.А. Леонтьев:  «Как только мы переходим к значению как субъективному содержанию знака, оказывается, что его бытие в деятельности и его презентированность в сознании индивида неразрывно связаны с его предметной (чувственно-предметной) отнесённостью» [12: 322]. Ему же принадлежит дальнейшее развитие учения А.Н, Леонтьева о двойственной онтологии значений, одной стороной обращённых к обществу, а другой – к индивиду.

Приведём также примеры того, как результаты современных исследований в области мозговой активности в принципе подтверждают развиваемые Гумболдтом представления о чувственной основе значения слова.   В книге Э. Голдберга [3] показано, что  принцип, по которому когнитивные функции распределены по коре, является градуированным и непрерывным;  репрезентация каждой категории вещей распределяется в соответствии с её различными сенсорными компонентами: зрительными, тактильными, звуковыми и т.д.; большинство репрезентаций вещей и событий включают многие сенсорные модальности; имеются основания предположить, что корковое представление объектных слов тесно связано с корковым представлением самих объектов, а корковое представление слов действия тесно связано с корковым представлением самих действий; общий вывод гласит:  различные аспекты значения слова распределены в тесной связи с теми аспектами физической реальности, которые они обозначают. В сообщении под названием «Традиционные представления о восприятии языка неверны» [http://www.hse.ru/news/science/121456242.html] фактически говорится о том же:  «… в восприятии и понимании речевой информации мозгом человека участвуют не только традиционные речевые области, известные ещё из классических работ неврологов XIX столетия <…>, но и те зоны коры головного мозга, которые управляют двигательным аппаратом и отвечают за двигательную активность». Там же сделан вывод. «Способность понимать слова и их смысл коренится в биологии, а именно непосредственно в восприятиях и действиях, связанных с этими словами. Когда ребёнок узнаёт новые слова, они воспринимаются непосредственно в связи с объектами и действиями, которые они означают.  <…>; формируется целая сеть нервных клеток, находящихся в разных районах мозга, <…>. Эта сеть и становится мозговым представительством того или иного слова, напрямую, физиологически связывая его звучание и произношение с теми действиями и ощущениями, которые оно означает». Более подробно  см.: [10; 16] .

Заключение

Вильгельм  фон Гумболдт был  выдающимся светила мировой науки (философии, филологии, культурологии, языковедения и др.). Вдумчивое изучение его трудов  необходимо любому представителю интегративной науки о живом человеке, взращённом в определённой культуре и включённом в постоянные взаимодействия с естественным и социальным окружением, последнее из которых становится всё более осложнённым  межкультурными контактами.  Главным в научном наследии Гумболдта  представляется то, что имплицировано его учением о манифестируемым языком духе народа:  успешность выживания обитателей планеты Земля зависит от понимания и уважения специфичных для каждого народа и всегда эмоционально-оценочных переживаемых чувственных и духовных комплексов (веками сложившихся в лингвокультуре образов, стереотипов, верований,  моделей поведения в типовых ситуациях и т.п.).  

Литература:

  • 1. Бодуэн де Куртенэ И.А.  Избранные труды по общему языкознанию. М.: Изд-во АН СССР, 1963. Т.1. С.203–221.
  • 2. Выготский Л.С. Орудие и знак в развитии ребёнка // Выготский Л.С. Собрание сочинений: в 6-и т.  Т. 6.  С.5–90.
  • 3. Голдберг Э. Управляющий мозг / пер. с англ.  М., 2003.  335 с.
  • 4. Гумболдт В. фон. Избранные труды по языкознанию. М.: Прогресс, 1984. 398 с.
  • 5. Гумболдт В. фон. Язык и философия культуры / пер. с нем.. М.: Прогресс, 1985.  452 с.
  • 6. Жинкин Н.И. Речь как проводник информации. М.: Наука, 1982. 157 с.
  • 7. Залевская А.А. Значение слова через призму эксперимента: монография. Тверь: Твер. гос. ун-т, 2011. 240  с.
  • 8. Залевская А.А. Двойная жизнь значения слова. Теоретическое и экспериментальное исследование: монография. Saarbrűcken : Palmarium Academic Publishing, 2012.  274 p.
  • 9. Залевская  А.А. Что там – за словом? Вопросы интерфейсной теории значения слова: монография.  М.-Берлин: Директ-Медиа. 2014.  224  с. 
  • 10. Залевская А.А. Значение слова в пространстве мозга, тела и окружения человека // Слово и текст: психолингвистические исследования. Тверь: Твер. гос. ун-т, 2014. С. 31–35.
  • 11. Крушевский Н.В. Очерк науки о языке // Хрестоматия по истории русского языкознания  / под ред. Ф.П. Филина. М.: Высшая школа, 1973б. С. 417–433.
  • 12. Леонтьев  А.А. Деятельный ум (Деятельность. Знак. Личность):  М.: Смысл, 2001. 392 с.
  • 13. Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. 3-е изд. М.: Изд-во МГУ, 1972. 575 с.
  • 14. Потебня А.А. Эстетика и поэтика  М.: Искусство, 1976.  614 с.
  • 15. Фортунатов Ф.Ф. Сравнительное языковедение // Хрестоматия по истории русского языкознания / под ред. Ф.П. Филина. М.: Высшая школа, 1973. С. 308–339.
  • 16. Zalevskaya A. Interfacial Theory of Word meaning: Psycholinguistic Approach. London, UK: IASHE, 2014. 180 p.
0
Ваша оценка: Нет Средняя: 8.3 (9 голосов)
Комментарии: 8

Пыхтина Юлиана Григорьевна

Уважаемая Александра Александровна! Безусловно, согласна с высокой оценкой Вашего доклада с точки зрения собственной научной. Однако хочется отметить особую значимость его для начинающих исследователей. Вы учите качественному прочтению классических трудов, грамотному критическому подходу к анализу научного наследия. С уважением и благодарностью, Юлиана.

Залевская Александра Александровна

Уважаемые коллеги! Сердечно благодарю Вас всех за интерес, проявленный к моему докладу! Прошу простить меня за то, что не отвечаю каждому отдельно: у меня проблемы со зрением, не вижу такой мелкий и бледный текст, его надо копировать, увеличивать и распечатывать... Желаю всем Вам здоровья и больших успехов во всех и всяческих начинаниях!!! Александра Александровна

Баласанян Марианна Альбертовна

Дорогая Александра Александровна,разрешите поблагодарить за интересную работу и хочется добавить, что ещё по поводу роли Гумбольта в языкознании В. А. Звегинцевписал: «Выдвинув оригинальную концепцию природы языка и подняв ряд фундаментальных проблем, которые и в настоящее время находятся в центре оживленных дискуссий, он, подобно непокоренной горной вершине, возвышается над теми высотами, которых удалось достичь другим исследователям». Безусловно, многое у В. фон Гумбольдта устарело. Особенно это относится к его исследованию конкретного языкового материала, часто не вполне достоверного. Лишь историческое значение имеют его идеи стадиальности и попытки выделять более или менее развитые языки. Однако можно лишь удивляться тому, сколько идей, которые рассматривала лингвистика на протяжении последующих более чем полутора столетий, в том или ином виде высказано у ученого первой половины XIX в. Безусловно, многие проблемы, впервые поднятые В. фон Гумбольдтом, крайне актуальны, а к решению некоторых из них наука лишь начинает подступаться. Спасибо и удачи вам в дальнейшей деятельности. С уважением, Марианна Б.

Кобякова Ирина

Уважаемая Александра Александровна! Глубина Ваших научных взглядов, репрезентированных в статье, вызывает восхищение! С уважением Ирина Кобякова.

Назаренко Елена Вячеславовна

Уважаемая Александра Александровна, спасибо за современное трактование вечной классики! Ваша статья заставляет переосмыслить уже известное и вдохновляет на дальнейшую работу. С глубоким уважением и пожеланиями здоровья, вдохновения, интереснейших научных трудов, Елена Назаренко и коллеги.

Хамзе Димитрина

Уважаемая госпожа Профессор, дорогая Александра! Я как всегда очарована Вашим исследованием, так плавно льющимся и так гармонически вписанным в тему мероприятия! Вильгельм фон Гумболдт исключительная личность в мировой науке и культуре, личность, неподвластна времени и истории, с бессмертным, вечно актуальным вкладом в науку. Он как бы положил фундамент под все современные направления в науке (не только в лингвистике, конечно) и дал им толчок. Его подход еще в 19 веке был par excellence когнитивистический. Сегодня только доразвиваем его идеи и наблюдения, а прежде всего даем им более терминологизованную „оболочку”, чтобы выглядели по новому и пропагандируем гипертрофию научной спецификации в виде например размножения исследовательских ветвей. В этом духе можем даже предложить новые дисциплины как: „сенсологию”, „соматологию”, „эмоциологию”, „экспресиологию”, „эмпатологию”... Чувственная основа семантики, сензитивная „канава” языка, сенсорно-тактильная подкладка языкового опыта, с одной стороны оптимизируют общение индивида с окружающей его средой, делают возможной концептуализацию внешнего мира и его повторную интериоризацию, а с другой – „эмоционализируют” контакты субъекта (концептуализатора) с Другим. Я понимаю „изображение” в языковом творчестве немножко иначе чем употреблял это понятие Гумболдт. Изображение не подражание, не копию (или фотографию) предмета (потому что оно не простое обозначение) и не исключает разных точек зрения, наоборот – инициирует и воплощает их. Художник который якобы „только изображает”, не „регистратор”, а мыслитель, философ, творец. Языковый гротеск прекрасный (и показательный) пример интелектуално-экспрессивного, эмоционально-сензитивного, динамично-калейдоскопического „изображения” в языке. Изображение это интелектуально-чувственное, эстетическое и аксиологическое (эвалюативное) „писание” в языке, это одновременно „предистория”, „прототип” и гиппостась живого слова. Вот как сам язык благодаря изображению превращается в космический цикл, круговорот – начинаем и закончаем в изображении. Увязанность чувственности с интеллектом – это языковая универсалия, oна как сырье для эмпатии и один из „мостиков” к мультиэтническому и мультикультурному единению. С восхищением и глубочайшим уважением тепло обнимаю Вас! Ваша Димитрина

Lee Valentin Sergeevich

Дорогая Александра Александровна, я позволю взять на себя смелость от имени всех участников настоящего мероприятия выразить Вам признательность за то, что именно благодаря Вашей статье мы отдали дань великому Вильгельму фон Гумбольдту, ведь мероприятие посвящено его памяти. Спасибо Вам! Я, как и всегда, с огромным наслаждением (простите, что к научной работе отношу это слово) прочитал статью, поскольку это пища не только для ума, но и для души. Несмотря на то, что к значению слова Вы подходите как психолингвист, Вам удалось лаконично сформулировать суть идей В. фон Гумбольдта применительно к рассматриваемой проблеме. Для меня интересна Ваша мысль о «сдвиге» в эмоционально-оценочных переживаниях, связанных со значением слова (в моем представлении напоминает то, что принято называть языковым сдвигом). Я это положение привожу для того, чтобы отметить Ваше умение развивать творчески ту или мысль, высказанную нашими Учителями. О них Вы пишите во второй части статьи, начиная с моего кумира А.А. Потебни, кончая учеными уже нашего времени. Я бы лишь пополнил этот список, включив в этот ряд после Леонтьевых еще одно имя - А.А. Залевская. Спасибо Вам, Вы украшаете наше мероприятие. С искренними пожеланиями новых творческих успехов Ваш Валентин Сергеевич Ли.

Косых Елена Анатольевна

Спасибо за Ваш доклад! "Прозорливость" многих учёных прошлых столетий часто удивляет. Их предположения, как и В.Гумбольдта, находят подтверждение в современных исследованиях, что Вы и продемонстрировали.
Комментарии: 8

Пыхтина Юлиана Григорьевна

Уважаемая Александра Александровна! Безусловно, согласна с высокой оценкой Вашего доклада с точки зрения собственной научной. Однако хочется отметить особую значимость его для начинающих исследователей. Вы учите качественному прочтению классических трудов, грамотному критическому подходу к анализу научного наследия. С уважением и благодарностью, Юлиана.

Залевская Александра Александровна

Уважаемые коллеги! Сердечно благодарю Вас всех за интерес, проявленный к моему докладу! Прошу простить меня за то, что не отвечаю каждому отдельно: у меня проблемы со зрением, не вижу такой мелкий и бледный текст, его надо копировать, увеличивать и распечатывать... Желаю всем Вам здоровья и больших успехов во всех и всяческих начинаниях!!! Александра Александровна

Баласанян Марианна Альбертовна

Дорогая Александра Александровна,разрешите поблагодарить за интересную работу и хочется добавить, что ещё по поводу роли Гумбольта в языкознании В. А. Звегинцевписал: «Выдвинув оригинальную концепцию природы языка и подняв ряд фундаментальных проблем, которые и в настоящее время находятся в центре оживленных дискуссий, он, подобно непокоренной горной вершине, возвышается над теми высотами, которых удалось достичь другим исследователям». Безусловно, многое у В. фон Гумбольдта устарело. Особенно это относится к его исследованию конкретного языкового материала, часто не вполне достоверного. Лишь историческое значение имеют его идеи стадиальности и попытки выделять более или менее развитые языки. Однако можно лишь удивляться тому, сколько идей, которые рассматривала лингвистика на протяжении последующих более чем полутора столетий, в том или ином виде высказано у ученого первой половины XIX в. Безусловно, многие проблемы, впервые поднятые В. фон Гумбольдтом, крайне актуальны, а к решению некоторых из них наука лишь начинает подступаться. Спасибо и удачи вам в дальнейшей деятельности. С уважением, Марианна Б.

Кобякова Ирина

Уважаемая Александра Александровна! Глубина Ваших научных взглядов, репрезентированных в статье, вызывает восхищение! С уважением Ирина Кобякова.

Назаренко Елена Вячеславовна

Уважаемая Александра Александровна, спасибо за современное трактование вечной классики! Ваша статья заставляет переосмыслить уже известное и вдохновляет на дальнейшую работу. С глубоким уважением и пожеланиями здоровья, вдохновения, интереснейших научных трудов, Елена Назаренко и коллеги.

Хамзе Димитрина

Уважаемая госпожа Профессор, дорогая Александра! Я как всегда очарована Вашим исследованием, так плавно льющимся и так гармонически вписанным в тему мероприятия! Вильгельм фон Гумболдт исключительная личность в мировой науке и культуре, личность, неподвластна времени и истории, с бессмертным, вечно актуальным вкладом в науку. Он как бы положил фундамент под все современные направления в науке (не только в лингвистике, конечно) и дал им толчок. Его подход еще в 19 веке был par excellence когнитивистический. Сегодня только доразвиваем его идеи и наблюдения, а прежде всего даем им более терминологизованную „оболочку”, чтобы выглядели по новому и пропагандируем гипертрофию научной спецификации в виде например размножения исследовательских ветвей. В этом духе можем даже предложить новые дисциплины как: „сенсологию”, „соматологию”, „эмоциологию”, „экспресиологию”, „эмпатологию”... Чувственная основа семантики, сензитивная „канава” языка, сенсорно-тактильная подкладка языкового опыта, с одной стороны оптимизируют общение индивида с окружающей его средой, делают возможной концептуализацию внешнего мира и его повторную интериоризацию, а с другой – „эмоционализируют” контакты субъекта (концептуализатора) с Другим. Я понимаю „изображение” в языковом творчестве немножко иначе чем употреблял это понятие Гумболдт. Изображение не подражание, не копию (или фотографию) предмета (потому что оно не простое обозначение) и не исключает разных точек зрения, наоборот – инициирует и воплощает их. Художник который якобы „только изображает”, не „регистратор”, а мыслитель, философ, творец. Языковый гротеск прекрасный (и показательный) пример интелектуално-экспрессивного, эмоционально-сензитивного, динамично-калейдоскопического „изображения” в языке. Изображение это интелектуально-чувственное, эстетическое и аксиологическое (эвалюативное) „писание” в языке, это одновременно „предистория”, „прототип” и гиппостась живого слова. Вот как сам язык благодаря изображению превращается в космический цикл, круговорот – начинаем и закончаем в изображении. Увязанность чувственности с интеллектом – это языковая универсалия, oна как сырье для эмпатии и один из „мостиков” к мультиэтническому и мультикультурному единению. С восхищением и глубочайшим уважением тепло обнимаю Вас! Ваша Димитрина

Lee Valentin Sergeevich

Дорогая Александра Александровна, я позволю взять на себя смелость от имени всех участников настоящего мероприятия выразить Вам признательность за то, что именно благодаря Вашей статье мы отдали дань великому Вильгельму фон Гумбольдту, ведь мероприятие посвящено его памяти. Спасибо Вам! Я, как и всегда, с огромным наслаждением (простите, что к научной работе отношу это слово) прочитал статью, поскольку это пища не только для ума, но и для души. Несмотря на то, что к значению слова Вы подходите как психолингвист, Вам удалось лаконично сформулировать суть идей В. фон Гумбольдта применительно к рассматриваемой проблеме. Для меня интересна Ваша мысль о «сдвиге» в эмоционально-оценочных переживаниях, связанных со значением слова (в моем представлении напоминает то, что принято называть языковым сдвигом). Я это положение привожу для того, чтобы отметить Ваше умение развивать творчески ту или мысль, высказанную нашими Учителями. О них Вы пишите во второй части статьи, начиная с моего кумира А.А. Потебни, кончая учеными уже нашего времени. Я бы лишь пополнил этот список, включив в этот ряд после Леонтьевых еще одно имя - А.А. Залевская. Спасибо Вам, Вы украшаете наше мероприятие. С искренними пожеланиями новых творческих успехов Ваш Валентин Сергеевич Ли.

Косых Елена Анатольевна

Спасибо за Ваш доклад! "Прозорливость" многих учёных прошлых столетий часто удивляет. Их предположения, как и В.Гумбольдта, находят подтверждение в современных исследованиях, что Вы и продемонстрировали.
Партнеры
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.