facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Wiki
Global international scientific
analytical project
GISAP
GISAP logotip
Перевод страницы
 

НОМИНАЛИЗАЦИЯ КАК КАТЕГОРИЯ КНИЖНО-ПИСЬМЕННОЙ РЕЧИ (К ВОПРОСУ О НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЙ СПЕЦИФИКЕ КОНЦПТУАЛИЗАЦИИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ

НОМИНАЛИЗАЦИЯ КАК КАТЕГОРИЯ КНИЖНО-ПИСЬМЕННОЙ РЕЧИ  (К ВОПРОСУ О НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЙ СПЕЦИФИКЕ КОНЦПТУАЛИЗАЦИИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕНОМИНАЛИЗАЦИЯ КАК КАТЕГОРИЯ КНИЖНО-ПИСЬМЕННОЙ РЕЧИ  (К ВОПРОСУ О НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЙ СПЕЦИФИКЕ КОНЦПТУАЛИЗАЦИИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ
Valentin Lee, доктор филологических наук, профессор

Казахский национальный университет им. аль-Фараби, Казахстан

Участник первенства: Национальное первенство по научной аналитике - "Казахстан";

Открытое Европейско-Азиатское первенство по научной аналитике;

В статье рассматриваются вопросы семантико-синтаксической организации книжно-письменной речи. Номинализация, рассматриваемая обычно как разновидность общеязыкового процесса устранения субъекта-агенса с помощью преобразования предикативной конструкции в именную, служит средством актуализации фактообразующего компонента в дискурсивной деятельности говорящего. Обосновывается положение о том, что видеть в устранении субъекта-агенса проявление особой русской ментальности нет собственно лингвистических оснований.

Ключевые слова: книжно-письменная речь, номинализация, дискурс, агенс, пропозиция, безличность, событие.

In article questions of the semantico-syntactical organization of book written language are considered. Nominalization considered usually as a kind of common-language process of elimination of the subject agent by means of transformation of a predicative design in nominal serves as means of updating of a fact forming component in discursive activity of the speaking. Situation what to see in elimination of the subject agent locates manifestation of special Russian mentality isn't present actually linguistic bases.

Keywords: book written language, nominalization, discourse, agent, pro-position, impersonality, event.

 

В лингвистических исследованиях, посвященных проблеме языковой концептуализации действительности, особое внимание уделяется идиоэтническому характеру организации языковой картины мира и проявлению в ней особенностей духовной культуры того или иного народа. В частности, по отношению к русскому языку отмечается такая характерная для его синтаксического строя черта, как устранение субъекта в безличных предложениях разных типов, вытеснение личных предложений безличными, активизация процесса редуцирования или элиминирования субъекта-агенса с помощью номинализации личной (активной) синтаксической конструкции. Кроме того, из этого явления как сугубо русского языкового феномена делались выводы о конституирующих признаках определенного дискурса. Так, Ю.С. Степанов вслед за П. Серио [12] считает наиболее яркой особенностью так называемого советского политического дискурса стремление к устранению субъекта с помощью номинализации, вследствие чего использование различных типов безличных предложений приобретает гипертрофированные формы: «Семантическим итогом таких бесчисленных номинализаций, т.е. замены личных форм глаголов их производными на -ание, -ение, -ация и т.п. является      и с ч е з н о в е н и е   с у б ъ е к т а,  а г е н с а  того, о чем говорится. Все процессы приобретают безличный облик, хотя и не схожий с тем, который имеет «классическая» безличность в русском языке (например, Меня так и осенило;  Его будто бы ударило и т.п.). А после того как субъект устранен, возможны дальнейшие, уже чисто идеологические манипуляции с поименованными сущностями» [9: 40] (см. также работу [10]).   

Анна Вежбицкая, не связывая устранение субъекта с определенным типом дискурса, считает его идиоэтнической чертой русского языка и русской ментальности в целом: «Из европейских языков русский, по-видимому, дальше других продвинулся по феноменологическому пути. Синтаксически это проявляется в колоссальной (и все возрастающей) роли, которую играют в этом языке так называемые безличные предложения разных типов. Это бессубъектные (или, по крайней мере, не содержащие субъекта в именительном падеже) предложения, главный глагол которых принимает «безличную» форму среднего рода. Как указывал Яринцов, «безличная форма глаголов сквозной линией проходит через весь язык и составляет одну из наиболее характерных особенностей русского способа мышления» [3: 73]/ И далее: «...Это дает все основания думать, что неуклонный рост и распространение в русском языке безличных конструкций отвечали особой ориентации русского семантического универсума и, в конечном счете, русской культуры» [2: 75] (см. также работу [3])

Однако эти два приведенных подхода к определению роли безличности и номинализации как его разновидности, а также и к самому процессу устранения субъекта (точнее, агенса) в дискурсивной деятельности и в речевом мышлении носителей русского языка без уточнения исходных понятий и фундаментальных концептуальных положений, прежде всего лингвистических основ теории дискурса и анализа дискурса (см., в частности, работы [5], [6], [8], 11]), не могут быть признаны абсолютно бесспорными и претендовать на единственно возможное толкование рассматриваемого явления русского дискурса. В первую очередь необходимо установить статус номинализаций как особых единиц,  природу и место их в общей системе русского языка.

Номинализация в лингвистической литературе обычно рассматривается и как процесс внутриязыкового преобразования предложения-высказывания в имя или в именную группу, и как результат этого процесса. В последнем случае имя-номинализация выступает в качестве одного из средств репрезентации пропозиции или пропозитивного значения как  особого типа языковой семантики, а именно, событийной семантики. Номинализация как слово входит, следовательно, в разряд пропозитивной лексики вместе с глагольным (предикатным) словом. Природа пропозитивного слова (и номинализаций в том числе) связана с его событийной семантикой, и она принципиальна отлична от природы слов предметных и признаковых, поскольку все эти виды слов передают разные типы концептов (понятий) и связанные с ними разные типы лексических значений.

Номинализации, как и любое пропозитивное имя, в структурно-смысловой организации предложения и дискурса  выполняют и нетипичные для канонических существительных функции, на что обращалось внимание многими лингвистами (см., в частности. [2: 246]. Существительные-номинализации, у которых категориальный статус определяется не семантически, а синтаксически (по выражению А. Вежбицкой, «синтаксическая существительность»), употребляются в книжно-письменном дискурсе русского языка как имена пропозиций, а не как имена предметов в лингвистическом смысле. Об этом свидетельствует типичная для номинализаций сочетаемость со словами, обозначаемыми фазовость и стадиальность процесса, а также динамические изменения в происходящих событиях, например: Кошачье пение между тем шло crescendo. К певцам присоединялись, по-видимому, новые певцы, новые силы, и новыйшорох внизу под окном постепеннообращался в шум, гвалт, возню... (А. Чехов). См. также: переговоры начались, по окончании разговора, во время полета, стрельба на время затихла и т.п. (ср.: *Стол начался, *По окончании ручки, *Во время лампы и т.п.). Подобная валентность номинализаций и всех пропозитивных слов обусловлена системонаследованными от предиката (в частности, от глагола) свойствами.

О том, что номинализации являются предикатными именами, свидетельствует также использование их в составе так называемых аналитических (описательных) предикатов: оказать помощь, произвести обыск, сделать замечание, вынести приговор, проводить расследование и др. В большинстве случаев они имеют синонимичный глагол: принимать участие - участвовать, проводить анализ - анализировать, вынести приговор - приговорить и др. Не случайно, в традиционной (нормативной) грамматике сказуемые, выраженные аналитическим предикатом, относят к разновидности простого глагольного сказуемого. Номинализации в составе аналитического предиката, давая имя пропозиции, создают возможность для использования их в качестве фактообразующего компонента книжного дискурса, в результате чего пропозитивное имя начинает выполнять синтаксическую функцию, свойственную существительному вообще, в частности, функцию подлежащего, дополнения: Они оказали помощь - Всего лучше, однако ж, если бы всякая помощь производилась чрез руки опытных и умных священников (Н.В. Гоголь). После этого они часто и продолжительно обсуждали в телефонных разговорах будущее мероприятие и занимались егоподготовкой в своих странах (из газет). Однако во всех синтаксических позициях номинализации сами по себе не  устраняют субъекта действия из дискурса, более того, они расширяют сферу синтаксических и лексических средств репрезентации субъекта-агенса с помощью генетивной конструкции, дательного субъекта и других падежных форм, а также собственно лексических средств, как можно заметить в следующем примере: Скажем, есть сведения, что приволжский полпред активно продвигает своих людей в федеральные структуры, готовя почву для собственного ухода с регионального уровня, который ему явно тесен (из газет). Номинализация, таким образом, - это не процесс устранения субъекта (“исчезновения субъекта, агенса”), а способ и средство модификации событийного содержания и его актуализации в дискурсивной деятельности с целью реализации интенции говорящего и соблюдения требований жанрово-стилистической однородности текста. Тексты книжно-письменного дискурса отличаются тем, что событийный ряд в них выстраивается не по принципу простого суммирования предложений-пропозиций в порядке их естественного (объективизированного) течения и развертывания, т.е. не по принципу синтаксической иконичности, а по схеме включения одного события в состав другого (принцип телескопичности). Такой характер соединения пропозиций является наиболее яркой особенностью книжно-письменного дискурса русского языка (и не только русского, но и всех языков, близких к нему не столько в генетическом отношении, сколько в историко-культурном становлении и развитии). Нанизывание (телескопирование) номинализаций наблюдается в книжно-письменных текстах любых жанрово-тематических разновидностей, и оно характеризует не только сегодняшний политический дискурс, но и дискурс всего периода, который принято обозначать термином “современный русский литературный язык”: Замечание, будто власть церкви оттого у нас слаба, что наше духовенство мало имеет светскости и ловкости обращенья в обществе, есть такая нелепость, как и утверждение, будто духовенство у нас вовсе отстранено от всякого прикосновения с жизнью уставами нашей церкви и связано в своихдействиях правительством. Духовенству нашему указаны законные и точные границы в его соприкосновениях со светом и людьми (Н.В. Гоголь. Несколько слов о нашей церкви и духовенстве). У нас в России в эпоху преобразования, т.е. при переходе народа из своей древней истории в новую, экономическое движение оставалось на первом месте. По указанным выше неблагоприятным условиям у нас экономическое развитие было задержано; но движение государственной и народной жизни не останавливалось, ибо все яснее и яснее становилось сознание необходимости вывести страну на новый путь, все яснее и яснее становилось сознание средств этоговывода (С.М. Соловьев. Публичные чтения о Петре Великом).  Решение об отмене большого международного турне президент принял в первые часы после известия о захвате заложников...По соображениям безопасности информацию о том, что на саммит в Мексику вместо главы государства вылетает премьер-министр, выдали в последний момент. В Лос-Кабосе понижению статуса российского представительства отнеслись с пониманием (из газет).

Эти и им подобные примеры использования номинализаций говорят о том, что широкое употребление их в книжно-письменной речи  не является отличительной чертой политического дискурса и тем более  особой русской ментальности. Более того, видимо, возможно говорить о номинализации как общеязыковом явлении, которое присуще дискурсивной деятельности в целом. По наблюдениям историков русского языка, процесс устранения субъекта с помощью номинализации был свойствен и для древнерусского языка, и в период становления русского национального языка. Так, Ф.И. Буслаев, говоря о “сокращении предложения в форме существительного имени” (т.е. по сути дела о номинализации), считал, что образование  отглагольного существительного, с помощью которого сокращается предложение, является одной из важнейших особенностей русского языка “как древнего, народного, так и позднейшего, письменного” [1: 317].. Этот процесс “сокращения предложения в существительное” происходил и в последующие периоды истории русского языка, и он широко использовался в литературном книжно-письменном  языке: «Существительные, происшедшие от сказуемого, весьма часто используются писателями для сокращения придаточного предложения; например, у Пушкина “под предлогом разлития рек” (= что разлились реки); “чувствуя бесполезность заступления” ( =  что заступление бесполезно). Это сочетание слов, весьма удобное для  выражения отвлеченных понятий в современном языке, не чуждо и древнему…: потому что состоит в теснейшей связи с переходом сказуемого в народные формы...» [1: 318]. По Ф.И. Буслаеву, таким образом, номинализация как процесс устранения подлежащего (“сокращение предложения в форме существительного”) предполагает историческую первичность глагольных предложений, из которых произошли номинализации-существительные.

Номинализациюможно трактовать как изменение взгляда на субъект-агенс действия в процессе исторического развития мышления и языка как проявления духа народа. В данном случае происходит изменение статуса агенса и его актуализация в разных коммуникативно-прагматических условиях. В именах действия, т.е. в номинализациях, выступающих в функции подлежащего, актуализируется именно “мифический” (по выражению А.А. Потебни [7:347]) агенс, в конструкциях с глаголом или прилагательным агенсом выступает сам основной “действователь” того или иного события (пример А.А.  Потебни: я согрешил, я грешен, грех мой). Однако ни в первом, ни во втором случае нельзя говорить о “бессубъектности” или “безличности”, и, следовательно, нет оснований номинализацию считать процессом устранения субъекта-агенса. В разных типах синтаксических конструкций лишь изменяется его ранг в зависимости от коммуникативных задач.

Номинализация присуща книжно-письменному дискурсу русского языка в целом. Эта особенность проявляется также в случаях нарушения норм дискурсивной адекватности, когда, к примеру, в устно-разговорной речи неоправданно употребляются книжно-письменные номинализации. Так, комендант общежития в беседе с радиожурналистом говорит: В связи с отсутствием финансирования  проведение работ по ремонту отопительной системы не было доведено до завершения. Вместе с тем здесь необходимо видеть не только нарушение стилистических норм, но и стремление говорящего соблюсти правила кажущегося ему грамотной речи. Подобная гиперкнижность устной речи может быть объяснена также желанием говорящего придать своим высказываниям черты, присущие наиболее “престижному” типу дискурса, каковым иногда представляется именно книжно-письменный дискурс. Все это можно отнести к проявлению того явления, которое принято называть «порча языка», «падение речевой культуры». К этому явлению следует относить не только такие процессы, как вульгаризация, криминализация, жаргонизация русского языка наших дней, но и влияние книжно-письменной речи на разговорную речь. Этот процесс можно объяснить интенсификацией в современном мире оборота информации под влиянием новых средств коммуникации (Интернет-общение, использование компьютеров и разного рода гаджетов и т.п.), которые привели к обратному процессу влияния книжно-письменной речи на устную, разговорную. 

Как массовое проявление «нелитературности» речи рассматривает Г.А. Золотова явления, которые иногда называют порчей языка: «Сниженных слов и неправильных форм в высказывании может не быть, но нарушенные структурно-смысловые связи между его частями делают речь «недолитературной». За несколько десятилетий сформировались поколения людей, получивших среднее и высшее образование и потому не игнорирующих явно грамматические правила, но говорящих обедненным языком, автоматически соединяя, иногда и невпопад, клише и штампы среды обитания и притяжения; для одних – это разные молодежные группировки, для других – партийно-общественные круги, для третьих – профессионально-деловые, военные, спортивные. Не различая коммуникативно-обязательные и стилистически значимые элементы языка, такие люди охотнее пользуются чужими стереотипами образчиков как единственно возможными средствами выражения. Вот несколько образчиков такой речи публично говорящих и пишущих людей (телевидение, газеты): …Применение этого мероприятия...; Мы обговариваем вопрос организации работ по разработке…» [4: 17-18]. Как можно заметить, эти речевые «стереотипы» базируются на использовании номинализаций.

Номинализация как семантико-синтаксический процесс - явление, обусловленное не стремлением к устранению субъекта-агенса в высказывании, а законами организации дискурса определенного типа, в частности, книжно-письменного. В коммуникативно-прагматическом  отношении номинализации дают возможность говорящему актуализировать само событие как факт. Возведение события в ранг факта как категории сознания и когниции создает впечатление об устранении субъекта, хотя на самом деле все участники события, ставшего фактом, в дискурсе не устраняются, например: Решение суда в Калькутте, приговорившего к пожизненному заключению пятерых летчиков латвийской авиакомпании и одного британского гражданина, было довольно бурно встречено в Риге и Лондоне (из газет) = ‘То (тот факт), что суд решил заключить пятерых летчиков, было бурно встречено в…’. Подобная неполная номинализация (то, что суд решил заключить летчиков),  служащая своего рода семантической записью по отношению к полной номинализации (решение), в принципе может быть применена к любому имени-номинализации. И это имя служит средством актуализации фактообразующего компонента в дискурсивной деятельности говорящего. Такая цель - фактообразование - ставится преимущественно в книжно-письменном дискурсе в отличие от других типов дискурса, в частности от разговорно-бытового, в котором преимущественно решаются задачи сугубо коммуникативного характера. Книжно-письменный дискурс, как известно, наиболее последовательно представлен в официально-деловых, газетных и научных текстах.

Таким образом, номинализация, представляемая в ряде лингвистических описаний как процесс “устранения лица (агенса)” и как разновидность безличной трансформации, в действительности подчиняется закономерностям, присущим вообще книжно-письменному дискурсу русского языка. В то же время номинализация не устраняет лицо (агенс), а актуализирует событие (ситуацию), сами же участники события, в том числе и агенс, репрезентируются в дискурсе не на основе предикативной связи, а благодаря реализации валентностей существительного-номинализации. Следовательно, видеть в номинализациях и в целом в так называемых безличных предложениях русского языка свойственную, якобы, ему особую ментальность в виде склонности к пассивности и фатализму, иррациональности и неконтролируемости чувств нет глубоких собственно лингвистических оснований.

 

Литература:

  • 1. Буслаев Ф.И. Историческая грамматика русского языка: Синтаксис. Изд. 5-ое. - М.: Едиториал УРСС, 2009. – 344 с.
  • 2. Вежбицкая А. Название: Язык. Культура. Познание. – М.: Pуcские словари, 1996. –  416 с.
  • 3.  Вежбицкая А. Понимание культур через посредство ключевых слов. – М: Языки славянской культуры, 2001. – 288 с.
  • 4. Золотова Г.А., Онипенко Н.К., Сидорова М.Ю. Коммуникативная грамматика русского языка. – М.: Институт русского языка им. В.В. Виноградова РАН, 2004. 544 с.
  • 5. Макаров М.Л. Основы теории дискурса. – М.:ИТДГК «Гнозис», 2003. – 280 с.
  • 6. Марианне В., Йоргенсен, Луиза Дж. Филлипс. Дискурс-анализ. Теория и метод /Пер. с англ. – Харьков: Изд-во «Гуманитарный Центр», 2008. – 352 с.
  • 7. Потебня А. А. Из записок по русской грамматике. Т. 3 : Об изменении значения и заменах существительного. -  М.: Просвещение, 198. – 550 с
  • 8. Прохоров Ю.Е. Действительнось. Текст. Дискурс. – М.: Флинта: Наука, 2009. -224 с.
  • 9. Степанов Ю.С. Альтернативный мир, Дискурс, Факт и принцип Причинности // Язык и наука конца 20 века. – М.: Наука, 1995. – С. 35-73.
  • 10. Степанов Ю.С. Французская стилистика в сравнении с русской. —-М.: URSS, 2009.
  • 11. Чернявская В.Е. Лингвистика текста. Лингвистикадискурса. – М.: Наука, Флинта, 2012. – 208 с.
  • 12. Sériot, Patrick. Analyse du discours politique soviétique. Paris : IMSECO, 1985.
0
Ваша оценка: Нет Средняя: 8.7 (11 голосов)
Комментарии: 13

Lee Valentin Sergeevich

Дорогие коллеги, примите мои искренние извинения, что не смог ответить каждому из вас: я сейчас нахожусь в местах, где нет доступа к Интернету. Спасибо всем за внимание к моей статье. Желаю всем успехов в науке. До новых встреч! Ваш Валентин Сергеевич Ли.

Залевская Александра Александровна

Дорогой Валентин Сергеевич, полностью поддерживаю Ваш тезис, согласно которому «Номинализация как семантико-синтаксический процесс - явление, обусловленное не стремлением к устранению субъекта-агенса в высказывании, а законами организации дискурса определенного типа, в частности, книжно-письменного». Выражаю уверенность в том, что впечатление (именно впечатление, это вы точно подметили!) об устранении субъекта создаётся в результате механистического логико-рационального анализа конечного продукта речемыслительного процесса. К сожалению, мы склонны принимать продукты нашей метаязыковой деятельности при осмыслении анализируемых фактов за «истину в последней инстанции», забывая о глубинных (неосознаваемых) речемыслительных процессах со всеми вытекающими отсюда следствиями. В то же время мой многолетний опыт экспериментальной работы и моделирования процессов продуцирования и понимания текста убедительно свидетельствует о том, что за номинализацией лежит целостная ситуация со всеми свойственными ей участниками, характеристиками и выводными знаниями, учитываемыми воспринимающим высказывание на разных уровнях осознаваемости. Другое дело – расстановка акцентов: говорящий может фокусироваться на ситуации как факте или на каких-то других ракурсах её видения, однако выбор такого ракурса не обязательно целенаправлен и может зависеть от многих внешних и внутренних факторов, в частности – от обоснованного Вами влияния книжноисьменной речи на разговорную речь в определённых условиях коммуникации. Полагаю, что развенчивание мифов, подобных рассмотренному Вами в этом докладе, одна из задач науки о языке, ориентированной на целостный подход к языку как достоянию пользующегося им человека. Всего наилучшего и дальнейших успехов! Александра Александровна

Lee Valentin Sergeevich

Дорогая Александра Александровна, искренне признателен Вам за внимание к моему опусу. Тронут за высказанные Вами замечания. Полностью согласен с Вами. Еще раз спасибо Вам. Берегите свое зрение. Вы нам всем нужны. Всегда Ваш Валентин Сергеевич.

Парзулова, Марияна, Христова

Актуальность статьи, четкие доказательства и логичные выводы делают исследование интересным и важным. Уважаемый профессор Ли, спасибо за статью! Желаю Вам будущих успехов! С уважением, Марияна Парзулова

Пыхтина Юлиана Григорьевна

Дорогой Валентин Сергеевич! Рада снова встретить Вас на этой замечательной конференции. Очень приятно и интересно читать Вашу работу, несмотря на то, что сфера научного поиска у нас с Вами разная. Как-то по-новому начинаешь смотреть на те явления в языке, о которых вы пишете. Ясно, логично и очень убедительно. Большой привет из Оренбурга! Всего Вам самого доброго! С уважением, Юлиана.

Панайотов, Величко

Вопросы семантико-синтаксической организации книжно-письменной речи сегодня актуальны. Ваша статья глубокое исследование номинализации. В принципе номинализация рассматривается в стилистики как проявление тенденции интелектуализации и связана с возникновением научного и публицистического стиля. Желаю удачи!

Концевая Галина

Уважаемый профессор! Спасибо за глубокое исследование номинализации как категории книжно-письменной речи. Тема весьма актуальная на сегодняшний день. Ваш доклад имеет большое практическое значение. Успехов и новых научных открытий!!!

Баласанян Марианна Альбертовна

Уважаемый профессор. Огромное спасибо за предоставленный интересный материал. Работа представляет собой серьезную и интересную научную статью на довольно актуальную тему, содержит определенную авторскую концепцию. Удачи и всех благ. С уважением, Марианна Б.

Косых Елена Анатольевна

Уважаемый профессор! Очень актуальная статья! Спасибо за чёткую и убедительную точку зрения на явление безличности.

Костова-Панайотова Магдалена Петрова

Спасибо за актуальную и интересную статью. Она продолжает Ваши исследования на новом уровне, с уважением, Магдалена Панайотова

Хамзе Димитрина

Уважаемый господин Профессор! Дорогой Валентин! Очень рада, что мы опять встречаемся в этом форуме. Очарована Вашим докладом! Вполне согласна с Вашей концепцией о номинализации не как устранении агенса и как знаке специфичной, идиоэтнической ментальности, а как модификации статуса субъекта-агенса и как фактообразующем событии. Телескопичная установка номинализации проявляется очень рельефно и в произведениях В. Гомбровича, где гротеск изобилствует девербативами как дейктическими экстрактами омнипредикативности во Вселенной, как фактологизованной событийности, как-будто всасывающей и аннулирующей злободневные планирования и усилия человека в его будто бы знакомом, а в сущности вполне незнакомом и враждебном, демоничном, угрожающем свете. Девербативы в гротескной панораме – одновременно важная ступень к трансценденции и ее символ. С уважением и теплотой! Ваша Димитрина

Lee Valentin Sergeevich

Дорогая Димитрина, спасибо Вам за добрый отзыв и внимание к моей работе. Ваш Валентин Ли

Панфилова Альвина Павловна

22.07.2015 - 23:10 - Альвина Панфилова Уважаемый господин Valentin Lee. С большим интересом прочла вашу статью, получила для себя очень важную, профессионально изложенную, высоконаучную информацию. В вашем материале очень много примеров из классической литературы, особенно важно, что тезис даётся полностью и пример не вырван из контекста. Это позволяет человеку, не имеющему филологического образования, понимать содержание и суть примеров, не вырванных из контекста. Занимаясь проблемами устной и письменной коммуникации, обучая студентов публичным выступлениям, для меня особенно важна ваша мысль о проявлении в последнее время явления, "которое принято называть «порча языка», «падение речевой культуры». К этому явлению следует относить не только такие процессы, как вульгаризация, криминализация, жаргонизация русского языка наших дней, но и влияние книжно-письменной речи на разговорную речь. Этот процесс можно объяснить интенсификацией в современном мире оборота информации под влиянием новых средств коммуникации (Интернет-общение, использование компьютеров и разного рода гаджетов и т.п.), которые привели к обратному процессу влияния книжно-письменной речи на устную, разговорную". Согласна с вашим мнением по поводу того, что "видеть в номинализациях и в целом в так называемых безличных предложениях русского языка свойственную, якобы, ему особую ментальность в виде склонности к пассивности и фатализму, иррациональности и неконтролируемости чувств нет глубоких собственно лингвистических оснований". Ваш материал порождает много размышлений по поводу того, как сегодня обучать взрослых (студентов) публичному говорению, чтобы русский язык звучал грамотно и достойно. В этом вижу практическую значимость вашего исследования. С благодарностью и уважением, профессор, доктор педагогических наук, Альвина Павловна Панфилова
Комментарии: 13

Lee Valentin Sergeevich

Дорогие коллеги, примите мои искренние извинения, что не смог ответить каждому из вас: я сейчас нахожусь в местах, где нет доступа к Интернету. Спасибо всем за внимание к моей статье. Желаю всем успехов в науке. До новых встреч! Ваш Валентин Сергеевич Ли.

Залевская Александра Александровна

Дорогой Валентин Сергеевич, полностью поддерживаю Ваш тезис, согласно которому «Номинализация как семантико-синтаксический процесс - явление, обусловленное не стремлением к устранению субъекта-агенса в высказывании, а законами организации дискурса определенного типа, в частности, книжно-письменного». Выражаю уверенность в том, что впечатление (именно впечатление, это вы точно подметили!) об устранении субъекта создаётся в результате механистического логико-рационального анализа конечного продукта речемыслительного процесса. К сожалению, мы склонны принимать продукты нашей метаязыковой деятельности при осмыслении анализируемых фактов за «истину в последней инстанции», забывая о глубинных (неосознаваемых) речемыслительных процессах со всеми вытекающими отсюда следствиями. В то же время мой многолетний опыт экспериментальной работы и моделирования процессов продуцирования и понимания текста убедительно свидетельствует о том, что за номинализацией лежит целостная ситуация со всеми свойственными ей участниками, характеристиками и выводными знаниями, учитываемыми воспринимающим высказывание на разных уровнях осознаваемости. Другое дело – расстановка акцентов: говорящий может фокусироваться на ситуации как факте или на каких-то других ракурсах её видения, однако выбор такого ракурса не обязательно целенаправлен и может зависеть от многих внешних и внутренних факторов, в частности – от обоснованного Вами влияния книжноисьменной речи на разговорную речь в определённых условиях коммуникации. Полагаю, что развенчивание мифов, подобных рассмотренному Вами в этом докладе, одна из задач науки о языке, ориентированной на целостный подход к языку как достоянию пользующегося им человека. Всего наилучшего и дальнейших успехов! Александра Александровна

Lee Valentin Sergeevich

Дорогая Александра Александровна, искренне признателен Вам за внимание к моему опусу. Тронут за высказанные Вами замечания. Полностью согласен с Вами. Еще раз спасибо Вам. Берегите свое зрение. Вы нам всем нужны. Всегда Ваш Валентин Сергеевич.

Парзулова, Марияна, Христова

Актуальность статьи, четкие доказательства и логичные выводы делают исследование интересным и важным. Уважаемый профессор Ли, спасибо за статью! Желаю Вам будущих успехов! С уважением, Марияна Парзулова

Пыхтина Юлиана Григорьевна

Дорогой Валентин Сергеевич! Рада снова встретить Вас на этой замечательной конференции. Очень приятно и интересно читать Вашу работу, несмотря на то, что сфера научного поиска у нас с Вами разная. Как-то по-новому начинаешь смотреть на те явления в языке, о которых вы пишете. Ясно, логично и очень убедительно. Большой привет из Оренбурга! Всего Вам самого доброго! С уважением, Юлиана.

Панайотов, Величко

Вопросы семантико-синтаксической организации книжно-письменной речи сегодня актуальны. Ваша статья глубокое исследование номинализации. В принципе номинализация рассматривается в стилистики как проявление тенденции интелектуализации и связана с возникновением научного и публицистического стиля. Желаю удачи!

Концевая Галина

Уважаемый профессор! Спасибо за глубокое исследование номинализации как категории книжно-письменной речи. Тема весьма актуальная на сегодняшний день. Ваш доклад имеет большое практическое значение. Успехов и новых научных открытий!!!

Баласанян Марианна Альбертовна

Уважаемый профессор. Огромное спасибо за предоставленный интересный материал. Работа представляет собой серьезную и интересную научную статью на довольно актуальную тему, содержит определенную авторскую концепцию. Удачи и всех благ. С уважением, Марианна Б.

Косых Елена Анатольевна

Уважаемый профессор! Очень актуальная статья! Спасибо за чёткую и убедительную точку зрения на явление безличности.

Костова-Панайотова Магдалена Петрова

Спасибо за актуальную и интересную статью. Она продолжает Ваши исследования на новом уровне, с уважением, Магдалена Панайотова

Хамзе Димитрина

Уважаемый господин Профессор! Дорогой Валентин! Очень рада, что мы опять встречаемся в этом форуме. Очарована Вашим докладом! Вполне согласна с Вашей концепцией о номинализации не как устранении агенса и как знаке специфичной, идиоэтнической ментальности, а как модификации статуса субъекта-агенса и как фактообразующем событии. Телескопичная установка номинализации проявляется очень рельефно и в произведениях В. Гомбровича, где гротеск изобилствует девербативами как дейктическими экстрактами омнипредикативности во Вселенной, как фактологизованной событийности, как-будто всасывающей и аннулирующей злободневные планирования и усилия человека в его будто бы знакомом, а в сущности вполне незнакомом и враждебном, демоничном, угрожающем свете. Девербативы в гротескной панораме – одновременно важная ступень к трансценденции и ее символ. С уважением и теплотой! Ваша Димитрина

Lee Valentin Sergeevich

Дорогая Димитрина, спасибо Вам за добрый отзыв и внимание к моей работе. Ваш Валентин Ли

Панфилова Альвина Павловна

22.07.2015 - 23:10 - Альвина Панфилова Уважаемый господин Valentin Lee. С большим интересом прочла вашу статью, получила для себя очень важную, профессионально изложенную, высоконаучную информацию. В вашем материале очень много примеров из классической литературы, особенно важно, что тезис даётся полностью и пример не вырван из контекста. Это позволяет человеку, не имеющему филологического образования, понимать содержание и суть примеров, не вырванных из контекста. Занимаясь проблемами устной и письменной коммуникации, обучая студентов публичным выступлениям, для меня особенно важна ваша мысль о проявлении в последнее время явления, "которое принято называть «порча языка», «падение речевой культуры». К этому явлению следует относить не только такие процессы, как вульгаризация, криминализация, жаргонизация русского языка наших дней, но и влияние книжно-письменной речи на разговорную речь. Этот процесс можно объяснить интенсификацией в современном мире оборота информации под влиянием новых средств коммуникации (Интернет-общение, использование компьютеров и разного рода гаджетов и т.п.), которые привели к обратному процессу влияния книжно-письменной речи на устную, разговорную". Согласна с вашим мнением по поводу того, что "видеть в номинализациях и в целом в так называемых безличных предложениях русского языка свойственную, якобы, ему особую ментальность в виде склонности к пассивности и фатализму, иррациональности и неконтролируемости чувств нет глубоких собственно лингвистических оснований". Ваш материал порождает много размышлений по поводу того, как сегодня обучать взрослых (студентов) публичному говорению, чтобы русский язык звучал грамотно и достойно. В этом вижу практическую значимость вашего исследования. С благодарностью и уважением, профессор, доктор педагогических наук, Альвина Павловна Панфилова
Партнеры
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.