facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Global international scientific
analytical project
GISAP
GISAP logotip
Перевод страницы
 

НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ КАК ЭЛЕМЕНТ ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ

НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ КАК ЭЛЕМЕНТ ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ
Сергей Кручинин, доцент, кандидат философских наук, доцент

Тюменский государственный нефтегазовый университет - Ноябрьский институт нефти и газа , Россия

Багрова Екатерина Викторовна, преподаватель, кандидат философских наук

Ноябрьский колледж профессиональных и информационных технологий

Участник первенства: Национальное первенство по научной аналитике - "Россия";

Открытое Европейско-Азиатское первенство по научной аналитике;

В настоящей статье автором рассматривается такое понятие, как "национальная идентичность", раскрываются особенности влияния процессов глобализации на указанный концепт. В работе раскрываются особенности глобализации, определяется место глобализационных процессов в политике России. В работе приводятся выводы по проблеме рассмотрения национальной идентичности как элемента глобальной политики России, даются рекомендации, направленные на повышение  эффективности конструирования идентичности применительно к российской глобальной политике.

Ключевые слова: национальная идентичность, глобальная политика, глобализация, национально-этническая общность, глобальное гражданское общество.

The author considers such concept as "national identity" and reveals features of influence of processes of globalization on the specified concept. Features of globalization are revealed, the place of globalization processes in policy of Russia is defined. Conclusions are given on a problem of consideration of national identity as element of global policy in Russia, the recommendations on increase of efficiency of designing the identity in relation to the Russian global policy are made.

Keywords: national identity, global policy, globalization, national and ethnic community, global civil society.

 

Идентичность является комплексным понятием, выступающим в качестве предмета изучения во многих дисциплинах. Идентичность в общем смысле следует рассматривать как тождество индивида и его самосознания, результат идентификационного процесса [3, с. 147-151]. Идентификация индивида может быть основана на выделении себя как личности, на определении собственной причастности к конкретной группе, которой присущи определенные свойства, воплощаемые данным индивидом. Необходимость идентичности обусловливается стремлением ощутить собственную уникальность, провести грань между «другими» и собой.

Национальная идентичность предполагает принадлежность индивида к ядру национального сообщества, отождествление индивида с национально-этнической общностью, с национальными символами, историей нации, культурой и национальным сознанием [5, с. 155; 7, с. 10].

Национальная идентичность предполагает выделение рационального компонента, определяющего позывы к ощущению индивида членом национально-этнической общности, а также эмоционального компонента, предполагающего подсознательное желание достижения единения с другими членами нации. При рассмотрении национальной идентичности в данном ракурсе следует обратить внимание на близость данного элемента к национальному самосознанию, выступающему в качестве непосредственной совокупности взглядов, мнений, установок и ценностей, которые предопределяют сущность и особенности взглядов и мнений членов нации по отношению к историческому развитию, прошлому, современному и будущему нации, а также по отношению к определению места нации в историческом аспекте, в построении взаимоотношений с другими общностями и институтами. Национальное самосознание выступает в качестве основы формирования национального сознания, выражающего общие черты национально-этнической общности, являясь в то же время и личностным компонентом, способствующим выражению возможности принять те или иные параметры общенационального сознания конкретным индивидом [5, c. 117]

Следует отметить, что преимущественно, когда речь идет о немецкой, французской, итальянской идентичности, имеется ввиду национальная идентичность прежде всего, а не этническая, например.

Утверждение британского философа Арнольда Тойнби о том, что развитие цивилизации определяется законом вызова-и-ответа, в эпоху глобализации с полным основанием можно применить к анализу проблемы идентичности, которая в наше время приобрела особую остроту.

Процесс глобализации способствует переходу человечества на новый - более высокий и вместе с тем более сложный - уровень целостности, дихотомичный по своему характеру: с одной стороны, она предстает как грандиозный проект культурно-этнической, религиозной, социальной однородности, который не имеет аналогов в истории, с другой - приводит к индивидуализации человека, для которого наибольшую остроту приобретает вопрос «кто Я?» [4, c.17].

Нередко высказываются мысли о том, что в условиях современных высокодинамических обществ, которые стали подструктурами глобальной макросистемы, нормальным состоянием индивидов стал кризис идентичности. Это касается не только тех народов, которые находятся в арьергарде социального прогресса, но и американцев, которые традиционно считаются его авангардом. С. Хантингтон в своей книге «Кто мы?: Вызовы американской национальной идентичности» отмечает, что значительно увеличившееся после 11 сентября количество американских флагов стало не столько свидетельством роста осознания национальной идентичности, сколько признаком неуверенности в собственной сущности, признаком колебаний в ответе на вопрос «кто мы?» [9, c.22-23].

Кризис идентичности - одна из наиболее сложных и взрывоопасных проблем человечества. Она порождена инновационным характером развития современного общества и носит объективный характер.

Одна из причин кризиса идентичности - фундаментальные сдвиги в самих основах социального бытия (появление новых форм труда, внедрение информационных технологий в сферу экономики, политики, духовной жизни), которые ставят современного человека в центр мощных информационных потоков, новых дискурсивных практик, порождая чувство неуверенности, растерянности.

Одним из факторов кризиса идентичности выступает и изменение структуры социальных отношений. Иерархические, четко определённые, неразветвлённые социальные связи уступают место более разнообразным отношениям, лишённым жёсткой регламентации и контроля. «Социальная полифония», присущая современному обществу, делает проблематичной идентификацию индивида с определённой социальной группой, что, по мнению некоторых исследователей, стало причиной «субкультурного взрыва» - процесса возникновения многочисленных субкультур, количество которых возрастает в геометрической прогрессии. Принадлежность индивидов к такого рода объединениям непостоянна и зависит от многих факторов, включая капризы моды. Подобный способ идентификации можно охарактеризовать, используя предложенное Ж. Делезом и Ф. Гваттари понятия «ризома» (корневище, которое разрастается во всех направлениях).

Следствием культурно-цивилизационного кризиса стала и переоценка ценностей, которые всегда служили основой идентификации человека и общества. Идентификация - это, как справедливо считает известный культурфилософ П. Гуревич, сфера сакрального, где человек соотносит себя с фундаментальными ценностями, смыслообразующими составляющими бытия. По его мнению, мы живем в обществе, где мораль воспринимается как ненужный реликт, человек, который прислушивается к голосу совести, - как чудак. Следствием кризиса системы ценностей стала моральная коррозия человека, вытеснение из гуманитарной культуры идей справедливости, непримиримости ко злу, сострадания, которые духовно возвеличивают человека [2, c.199]. Кризис ценностного сознания оборачивается тем, что человек утрачивает чувство внутренней гармонии, целостности, нередко несёт в себе несовместимые образы Я.

Идентичность - это всегда упорядоченность. Болезененное переживание хаотичности, неуверенности, непрогнозированности, которые стали определяющими чертами существования человека в «текучей современности», чувство бессилия перед определёнными социальными реалиями - экономическими кризисами, безработицей, неотвратимостью локальних войн, стремление вмешательства в частую жизнь со стороны властей - обуславливают невозможность для человека реализовать свой жизненный скрипт, сценарий собственной жизни, и тем самым также вызывают кризис идентичности.

Одним из факторов идентификации в традиционной культуре выступала страна рождения и проживания. Глобализированная культура - это, прежде всего, расширение среды обитания. «Жизнь в дороге» - в самолете, поезде, автомобиле, в Сети, в виртуальном пространстве массмедиа - это жизнь транснациональная, транскультурная. Эта жизнь заставляет пересмотреть представления о родной земле, отчизне. Она размывает этническую и национальную идентичность, формирует новый - унифицированный - стиль существования в лишенной самобытности «культуре аэропорта», где всё, по образному выражению немецкого социолога и политолога У. Бека, одинаково одеты в джинсы, курят сигареты «Мальборо» и смотрят сериалы о жизни в Далласе [1].

Говоря о специфике самоидентификации в современную эпоху, О. Тоффлер отмечал, что невиданный темп социокультурных трансформаций привёл к появлению множества альтернативних путей «выбора себя», «избыточности Я». Это в значительной мере обусловлено тем, что наше время - эра информационного общества. Современный человек захвачен потоком информации, который нередко несёт недостоверные, противоречивые сообщения, вызывая чувство «неполной нереальности» мира и стимулируя то отношение к жизни, которое И. Хейзинга определил как «игровое». Именно отношение к жизни как к игре в значительной мере обусловило формирование той модели идентификации, которая основывается на симуляции образов Я и Мы. По утверждению Ж. Бодрийяра, идентичность становится продуктом принципа симуляции, комбинацией половых, возрастных, этнических, конфессиональных, культурних, идеологических признаков, которые можно произвольно выбирать. Мир становится для человека сценой, на которой он может выступать в бесчисленном количестве ролей: сегодня он яппи, завтра - дауншифтер, экстремал, нигилист. Эта «вариативность идентификций» оборачивается их нестойкостью, неопределенностью.

Однако современная эпоха - это не только время кризиса идентичности, но и всплеск активности на пути поиска Я. На этом пути человек стремится актуализировать новые сценарии идентификации в существующем социокультурном пространстве и в исторической перспективе, соотнося себя с прошлым, нынешним и будущим, глобальным и локальным, обыденным и вечным.

Современный мир предполагает постановку проблемы переосмысления национальной идентичности, что связано преимущественно с глобализационными процессами [3]. Глобализацию в данном ракурсе следует рассматривать как совокупность интеграционных и унификационных процессов, имеющих место в общемировом и региональном масштабе [3, с. 1-9].

Глобализация может затрагивать все сферы жизнедеятельности государства и общества, являясь объективным и естественным процессом, характеризующимся волнообразной системностью. Результатами глобализационных процессов являются следующие: установление единых законодательных, производственных, торговых стандартов; обеспечение свободного перемещения капитала и ресурсов между государствами; разделение труда и обеспечение культурной интеграции [4].

Рассматривая российскую национальную идентичность, следует обратить внимание на такие определяющие элементы, как историческое развитие, религиозность, культура, наряду с незаконченностью трансформационных процессов в российском обществе, оказывающих воздействие на структуру национальной российской идентичности и изменяющих ее ориентиры и смысловое наполнение. Наряду с вышесказанным, национальная идентичность оказывает воздействие на процессы социальной и политической трансформации, происходящие в российском обществе [6, с. 143-146].

Рассматривая представленность и разработанность анализируемой нами проблемы в научной литературе, следует обратить внимание на работу В. И. Пантина [6], в которой определяются особенности формирования российской национальной идентичности. Согласно В.И. Пантину, отсутствие сформированного национального типа идентичности в России будет способствовать атомизации российского общества, ограничению развития всех сфер общественной жизни. В результате Россия приобретет несамостоятельность в политических процессах, а также в процессах принятия решений.

По мнению В.И. Пантина, формирование национальной идентичности в России происходит медленно, что обусловлено общественным расколом по отношению к выбранному пути развития государственности, наличием полиэтничности в обществе, низкой плотностью населения России, географическими, территориальными и климатическими условиями, низким уровнем развития коммуникационной инфраструктуры, а также диспропорциональным развитием регионов, исторической и ментальной инерцией населения [6, c. 155].

Самой заметной инициативой российских властей в сфере строительства национальной идентичности стал объявленный в июле 1996 г. конкурс на выработку «идеи для России». Проведенный М. Ноженко анализ показывает, что представленные на конкурс проекты содержали две противоположные идеи. С одной стороны, половина проектов основывалась на предложенном Президентом понимании нации как согражданства, отстаивая принципы «демократического патриотизма». С другой стороны, предлагалось формирование русского национального патриотизма. Таким образом, был обозначен оформившийся в обществе раскол относительно консолидирующей идеи новой России [5, c.12-199].

Тем не менее, период 1990-х гг. можно охарактеризовать как этап активного формирования политики идентичности в регионах, которая, с одной стороны, являлась реакцией на разворачивающиеся в России политические процессы, а с другой стороны, была одним из ресурсов региональных элит во взаимоотношениях с центральной властью. Складывание ассиметричной модели российского федерализма привело к дифференциации регионов и появлению двух типов региональной идентичности: «эксклюзивная» идентичность в большей степени была характерна для национальных республик, а «инклюзивная» - для административно-территориальных образований.

Укрепление регионального самосознания во многом опиралось на поддержание, а отчасти и конструирование региональной самобытности, и влекло за собой сопротивление попыткам формирования общегосударственной идентичности. И если в национальных республиках важным ресурсом региональных элит была титульная этническая группа, то административно-территориальные субъекты опирались на разнообразные исторические и географические маркеры. При этом выбор между «экслюзивным» и «инклюзивным» типом конструируемой идентичности осуществлялся с учетом большого количества факторов, включая уровень экономического развития региона.

Приход к власти В. Путина в 2000 г. ознаменовал начало нового этапа в развитии политики идентичности в регионах России. С одной стороны, это было связано с провозглашенным курсом на консолидацию государства. Первым шагом В. Путина в этой области стало введение в России системы разделения страны на семь федеративных округов во главе с Полномочными представителями Президента. Целью реформы провозглашалось преодоление слабых сторон сложившихся федеративных отношений и повышение эффективности управления страной. На протяжении почти тринадцати лет правовой основой деятельности Полномочных представителей остаются лишьУказ Президента РФ «О полномочном представителе Президента Российской Федерации в федеральном округе» и Положение о полномочном представителе Президента РФ в федеральном округе. При этом не существует никакого иного законодательного закрепления места и роли реорганизованного института полпредства в системе органов государственной власти России. Таким образом, основной проблемой полпредства является его легитимность, попытки решения которой отчасти предпринимались посредством формирования новых политических сообществ в границах федеральных округов.

Как указывает Н. Петров, полномочные представители президента России в федеральных округах, «стремясь к легитимации собственного статуса, заявили о формировании окружной идентичности» [7, c.81]. Окружная идентичность таким образом могла бы стать альтернативой региональной идентичности, однако, как показывает М. Ноженко, деятельность полномочных представителей по ее формированию не увенчалась успехом [5, c.211].

Важным шагом на пути усиления государства стало реформирование Совета Федерации, в результате чего региональные лидеры оказались исключены из процесса принятия решений на федеральном уровне. Наряду с принятыми ранее федеральными законами, устанавливающими ответственность региональных органов власти за принятие нормативных актов, противоречащих федеральному законодательству, а также в результате деятельности Полномочных представителей по приведению регионального законодательства в соответствие с федеральным, эта мера значительно сужала возможности для региональных элит по проведению самостоятельной политики.

Наконец, еще одной инициативой Президента стало изменение порядка выбора руководителей регионов. Начиная с осени 2004 года, выборы глав исполнительной власти регионов перестали быть всеобщими, губернаторский состав стал формироваться легислатурами субъектов федерации из рекомендованных Президентом и его полномочными представителями кандидатур. Фактически это означало снижение самостоятельности субъектов РФ, поскольку за Президентом, помимо выдвижения кандидатур, также было закреплено право снимать с должности «провинившихся» глав регионов. За жителями региона осталось лишь право выбора депутатов законодательного органа власти, что нанесло урон автономии не только субъектов федерации, но и формирующихся в их границах региональных сообществ.

Указанные ранее меры заметно ограничили «шансы на использование политики региональной идентичности в арсенале средств региональных политических акторов», что, в конечном итоге могло привести к «маргинализации стратегий региональной идентичности» [5, c.81]. Однако изменение институциональной среды привело не к исчезновению, а, скорее, трансформации региональной политики идентичности. Как было показано в первой главе данного исследования, целью любой политики идентичности, в том числе региональной, является легитимация существующих властных институтов. После отмены прямых выборов глав исполнительной власти субъектов сохранение руководителями регионов властных позиций стало зависеть от федерального центра, что поменяло источник легитимации в регионе. Региональные лидеры, прежде заинтересованные в массовой поддержке населения и проводившие для этого политику идентичности «внутри» региона, теперь в большей степени ориентируются на «внешний рынок», формируя позитивный образ «своего» субъекта федерации в глазах Москвы (в первую очередь), других регионов и иностранных партнеров.

Особая стратегия политики идентичности в регионах принадлежала главам субъектов федерации, которые до своего назначения не жили на территории региона (так называемым «варягам»). С одной стороны, перед ними стояла задача демонстрации лояльности федеральному центру, а также выстраивания отношений с «местной» элитой. Решение данной задачи, как правило, не требовало проведения политики идентичности, поскольку основными показателями эффективности главы региона здесь оказывались электоральные успехи партии власти. С другой стороны, назначенные руководители должны были решать разнообразные экономические проблемы регионов, а поскольку большинство субъектов РФ являются дотационными и зависят от финансовой поддержки центра, то формирование позитивного образа «мы-сообщества» на основе сравнения с другими регионами России становилось важной составляющей политической повестки дня. При этом региональное «мы-сообщество» представлялось в качестве неотъемлемой части России.

Таким образом, произошедшая в 2000-х гг. ре-централизация российского государства стала главным фактором, повлиявшим на изменение политики идентичности в России. Важным направлением деятельности региональных лидеров стала демонстрация лояльности федеральным органам власти, что оказывалось практически невозможным в условиях проведения политики, направленной на формирование «эксклюзивной» идентичности. Встраивание региона в единое российское пространство являлось необходимым условием для получения различных льгот и преференций от федерального центра. Другими словами, сложившаяся система взаимоотношений между центром и регионами, с одной стороны, действительно не стимулировала региональных акторов заниматься формированием политики идентичности, а, с другой стороны, в случае, когда политика идентичности все-таки проводилась, не оставляла им пространства для маневра и «вынуждало» реализовывать стратегию «инклюзивной» идентичности.

Обозначенные выше процессы определяют специфику формирования идентичности в России, а также невозможность использовать наработки иностранных ученых в области теории национальной идентичности.

Одной из основных проблем формирования национальной идентичности в России выступает отсутствие процесса согласования интересов отдельных групп российского общества, что связано в первую очередь с низким уровнем правовой грамотности населения и отсутствием развитых институтов гражданского общества.

К.Г. Холодковский [12] свидетельствует о том, что на российскую национальную идентичность оказывают влияние объективные и субъективные факторы. Ориентация на Европу, с одной стороны, и на «почвенничество», с другой, способствует формированию двойственных процессов в российской идентичности, что приводит к биполярности в развитии государственных ценностей, обостряющейся после возникновения социальных потрясений [12, c.151].

Основываясь на проанализированных данных, следует отметить, что эволюционные процессы в развитии российской национальной идентичности осуществляются замедленными темпами в силу, в первую очередь, инертности населения и наличия традиционности в сознании. С другой стороны, национальная идентичность в России постоянно развивается, чему свидетельством являются изменения, характеризующиеся качественными и количественными параметрами, что в итоге может способствовать формированию идентичности европейского типа.

Так или иначе, Россия в настоящее время сталкивается с необходимостью решения проблемы, связанной с построением законченного варианта национальной идентичности, которая отвечала бы вызовам времени. При этом следует отметить существенное влияние глобализационных процессов на ситуацию внутри страны, а вместе с тем и на национальную идентичность в современной России.

 

Литература:

1. Бек У. Что такое глобализация? [Электронный ресурс] / У. Бек. // http://imp.rudn.ru/ffec/philos/chrest/gl8/bek.html

2. Гуревич П.С. Философско-антропологическое истолкование жизни / П.С. Гуревич ; // Жизнь как ценность. - М. ИФ РАН, 2000. - С. 199.

3. Кондратьев М. Ю., Ильин В. А. Азбука социального психолога-практика. М.: ПЕР СЭ, 2007. 464 с.

4. Липовецки Ж. Эра пустоты. Очерки современного индивидуализма / Ж. Липовецки ; [Пер. с фр. В.В. Кузнецова]. - СПб.: «Владимир Даль», 2001. - С.17.

5. Ноженко М. Национальные государства в Европе/ М. Ноженко. - Санкт-Петербург: Норма, 2007. - 343 с. - (Европейские исследования).

6. Пантин В. И. Особенности и противоречия формирования национально-цивилизационной идентичности в России // Идентичность как предмет политического анализа: сборник статей по итогам всероссийской научно-теоретической конференции (ИМЭМО РАН, 21-22 октября 2010 г.). М.: ИМЭМО РАН, 2011. С. 154-157.

7. Петров Н. Формирование региональной идентичности в современной России / Н. Петров // Центр и региональные идентичности в России / ред. В. Гельман, Т. Хопф. - Санкт-Петербург, 2003. - С. 125-186.

8. Попова О. В. Европейская vsобщегражданская идентичность: противостояние существует? [Электронный ресурс] // Вестник Санкт-Петербургского государственного университета. Серия 6. Философия. Культурология. Политология. Право. Международные отношения. 2012. Вып. 1. URL: http://identityworld.ru/load/kategorii/stati/popova_o_v_evropejskaja_vs_obshhegrazhdanskaja_identichnost_protivostojanie_sushhestvuet/2-1-0-160 (дата обращения: 24.06.2013).

9. Попова О. В. Особенности политической идентичности в России и странах Европы // Политические исследования (ПОЛИС). 2009. № 1. С. 143-157.

10. Семененко И. С., Лапкин В. В., Пантин В. И. Идентичность в системе координат мирового развития // Политические исследования (ПОЛИС). 2010. № 3. С. 40-60.

11. Хантингтон С. Кто мы?: Вызовы американской национальной идентичности / С. Хантингтон; [Пер. с англ. А. Башкирова]. — М.: ООО «Издательство АСТ»: ООО «Транзиткнига», 2004. - С. 22-23.

12. Холодковский К. Г. Российская идентичность - колеблющаяся идентичность // Идентичность как предмет политического анализа: сборник статей по итогам всероссийской научно-теоретической конференции (ИМЭМО РАН, 21-22 октября 2010 г.). М.: ИМЭМО РАН, 2011. С. 151-154.

0
Ваша оценка: Нет Средняя: 9.5 (4 голоса)
Комментарии: 8

Дмитрий Владимирович Усов

Российская национальная идентичность - это в границах России или значительно шире?

Кручинин Сергей

Добрый день Дмитрий! Речь идет о повышение эффективности конструирования идентичности применительно к российской глобальной политике. Только это может сохранить Россию и этому масса примеров из прошлого. С Ув.

Дедюлина Марина Анатольевна

Спасибо!! Очень актуальная проблема. В работе прослеживается авторский подход к данной проблеме. Тема очень сложная, особенно, когда в Европе концепция мультикультурализма потерпела фиаско.Однако говорить о полном фиаско данной модели пока рано. Правильнее говорить о ее кризисе или трансформации в условиях современной европейской действительности.

Кручинин Сергей

Спасибо за коментарий!!! P.S. Мультикультурализм в Европе базируется на основных постулатах самоидентичности, чем и обусловлена неэффективность модели мультикультурализма на сегодняшний день. Глобализационные процессы способствуют переходу человечества на новый - более высокий и вместе с тем более сложный - уровень целостности, дихотомичный по своему характеру. С одной стороны, глобализация выступает как грандиозный проект культурно-этнической, религиозной, социальной однородности, который не имеет аналогов в истории. С другой стороны, глобализационные процессы приводят к индивидуализации человека, для которого наибольшую остроту приобретает вопрос «кто Я?». Этим противоречием, с нашей точки зрения, и объясняется фиаско концепции мультикультурализма в Европе, подкрепленное стремлением к этнической идентификации. С Ув.

Шенцева Елена Анатольевна

Очень серьезная, продуманная и содержательная работа. Трудно оспорить актуальность темы. Действительно, для нашей страны поиски собственной идентичности сопряжены и с поиском национальной идеи, и с самоосмыслением себя на мировой политической и культурной арене. Представляется важным со всех точек зрения (в том числе, с мировоззренческой) то, что, уважаемый автор, давая объемную аналитику кризисных моментов, тем не менее, отмечает и «всплеск активности на пути поиска собственного Я». На основе обращения ко многим научным источникам вкупе с их анализом, автор (увы, увы!) однако делает вполне обоснованный вывод о «замедленных темпах» эволюционных процессов в России. Понимаю, что вера не есть сфера науки (в определенном, конечно, смысле), но все-таки позволю себе задать вопрос – верите ли Вы, что проблема эта когда-нибудь будет решена и в чем лично Вы видите основу для обретения Россией собственной идентичности? И второе. Кому, какому субъекту в этих процессах Вы бы отвели ведущую роль – какой-либо политической партии или общественной организации, научному, философскому, театральном сообществу? Что (или кто) может дать импульс, запустить механизм этого процесса? С уважением и пожеланием дальнейшего погружения в решение проблемы, Елена.

Кручинин Сергей

Добрый день Елена! Спасибо за Ваш коментарий. Что касается ваших вопросов, то мультикультурализм в Европе базируется на основных постулатах самоидентичности, чем и обусловлена неэффективность модели мультикультурализма на сегодняшний день. Глобализационные процессы способствуют переходу человечества на новый - более высокий и вместе с тем более сложный - уровень целостности, дихотомичный по своему характеру. С одной стороны, глобализация выступает как грандиозный проект культурно-этнической, религиозной, социальной однородности, который не имеет аналогов в истории. С другой стороны, глобализационные процессы приводят к индивидуализации человека, для которого наибольшую остроту приобретает вопрос «кто Я?». Этим противоречием, с нашей точки зрения, и объясняется фиаско концепции мультикультурализма в Европе, подкрепленное стремлением к этнической идентификации. С Ув.

Симонян Геворг Саркисович

Уважаемие коллеги отличная статья. К.хим.наук.доцент Геворг Саркисович.

Кручинин Сергей

Уважаемый Геворг Саркисович! Спасибо за поддержку. С ув.
Комментарии: 8

Дмитрий Владимирович Усов

Российская национальная идентичность - это в границах России или значительно шире?

Кручинин Сергей

Добрый день Дмитрий! Речь идет о повышение эффективности конструирования идентичности применительно к российской глобальной политике. Только это может сохранить Россию и этому масса примеров из прошлого. С Ув.

Дедюлина Марина Анатольевна

Спасибо!! Очень актуальная проблема. В работе прослеживается авторский подход к данной проблеме. Тема очень сложная, особенно, когда в Европе концепция мультикультурализма потерпела фиаско.Однако говорить о полном фиаско данной модели пока рано. Правильнее говорить о ее кризисе или трансформации в условиях современной европейской действительности.

Кручинин Сергей

Спасибо за коментарий!!! P.S. Мультикультурализм в Европе базируется на основных постулатах самоидентичности, чем и обусловлена неэффективность модели мультикультурализма на сегодняшний день. Глобализационные процессы способствуют переходу человечества на новый - более высокий и вместе с тем более сложный - уровень целостности, дихотомичный по своему характеру. С одной стороны, глобализация выступает как грандиозный проект культурно-этнической, религиозной, социальной однородности, который не имеет аналогов в истории. С другой стороны, глобализационные процессы приводят к индивидуализации человека, для которого наибольшую остроту приобретает вопрос «кто Я?». Этим противоречием, с нашей точки зрения, и объясняется фиаско концепции мультикультурализма в Европе, подкрепленное стремлением к этнической идентификации. С Ув.

Шенцева Елена Анатольевна

Очень серьезная, продуманная и содержательная работа. Трудно оспорить актуальность темы. Действительно, для нашей страны поиски собственной идентичности сопряжены и с поиском национальной идеи, и с самоосмыслением себя на мировой политической и культурной арене. Представляется важным со всех точек зрения (в том числе, с мировоззренческой) то, что, уважаемый автор, давая объемную аналитику кризисных моментов, тем не менее, отмечает и «всплеск активности на пути поиска собственного Я». На основе обращения ко многим научным источникам вкупе с их анализом, автор (увы, увы!) однако делает вполне обоснованный вывод о «замедленных темпах» эволюционных процессов в России. Понимаю, что вера не есть сфера науки (в определенном, конечно, смысле), но все-таки позволю себе задать вопрос – верите ли Вы, что проблема эта когда-нибудь будет решена и в чем лично Вы видите основу для обретения Россией собственной идентичности? И второе. Кому, какому субъекту в этих процессах Вы бы отвели ведущую роль – какой-либо политической партии или общественной организации, научному, философскому, театральном сообществу? Что (или кто) может дать импульс, запустить механизм этого процесса? С уважением и пожеланием дальнейшего погружения в решение проблемы, Елена.

Кручинин Сергей

Добрый день Елена! Спасибо за Ваш коментарий. Что касается ваших вопросов, то мультикультурализм в Европе базируется на основных постулатах самоидентичности, чем и обусловлена неэффективность модели мультикультурализма на сегодняшний день. Глобализационные процессы способствуют переходу человечества на новый - более высокий и вместе с тем более сложный - уровень целостности, дихотомичный по своему характеру. С одной стороны, глобализация выступает как грандиозный проект культурно-этнической, религиозной, социальной однородности, который не имеет аналогов в истории. С другой стороны, глобализационные процессы приводят к индивидуализации человека, для которого наибольшую остроту приобретает вопрос «кто Я?». Этим противоречием, с нашей точки зрения, и объясняется фиаско концепции мультикультурализма в Европе, подкрепленное стремлением к этнической идентификации. С Ув.

Симонян Геворг Саркисович

Уважаемие коллеги отличная статья. К.хим.наук.доцент Геворг Саркисович.

Кручинин Сергей

Уважаемый Геворг Саркисович! Спасибо за поддержку. С ув.
Партнеры
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.