facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Global international scientific
analytical project
GISAP
GISAP logotip
Перевод страницы
 

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ИЗУЧЕНИЯ АРТИСТИЧЕСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ИЗУЧЕНИЯ АРТИСТИЧЕСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ
КСЕНИЯ ФЁДОРОВА, доцент, кандидат педагогических наук

Новосибирский государственный педагогический университет, Россия

Участник конференции

В статье содержится обоснование обращения к понятию артистизм, выступающего в качестве идеального конструкта, способного обозначить феномен художественной направленности личности, соотносимый с фундаментальной идеей человека. Дано описание методологии изучения артистизма, представленной системой трех модальностей (онтологической, феноменологической, деятельностной). Представлены принципы развития артистической направленности личности.
Ключевые слова: артистизм, артистическая направленность личности.

Социокультурный опыт, являясь результатом внешних и внутренних стремлений и свершений человека, представлен, в том числе, продуктами духовных видов деятельности, среди которых особое место принадлежит произведениям искусства. Однако это лишь внешняя, предметная сторона его существования.Сущностный, внутренний пласт смыслового содержания опыта образует то, как общезначимые человеческие стремления и состояния, зафиксированные в произведениях искусства, проявляются в каждом человеке, каков процесс творческого изменения человеческого мира, что естьхудожественное /в широком смысле/ самоопределение и саморазвитие человека, во многом определяющие его отношение к общечеловеческим факторам бытия. В контексте сказанного художественное мышление, артистическая направленность личности осознаются не только и не столько как имманентно заданные профессиональные характеристики, но, выражая определенную концепцию человека, «предельный случай любого человека» [3, c. 382], обретают бытийный контекст.

Процессы гуманизации социокультурного пространства человека связаны с повышенным вниманием к становлению его духовного мира, которое происходит и в сфере искусства, где постановка духовных проблем бытия, артистическая, художественная направленность выражают определенную концепцию личности, способной к созданию идеальных ценностей и индивидуальных смыслов в результате переживания и осмысления идей, объективированных в феноменах искусства.

Определение артистизма как мировоззренческой категории, интегрального качества личности, содержащего комплекс культурно-психических процессов, направленных на духовное становление личности через понимание объектов искусства, позволяет рассматривать данное понятие в качестве идеального конструкта и эвристического инструмента для изучения процессов развития эмоционально-духовной сферы человека.

В качестве теоретико-методологических ориентиров изучения артистической направленности личности могут быть приняты:

– совокупность идей о развитии целостной личности, представленная античной (Аристотель), западно-европейской (М. Бубер, В. Франкл, А. Швейцер) и русской (Н.А. Бердяев, М.К. Мамардашвили, В.С. Соловьев, С.С. Хоружий) философско-культурологической мыслью;

– культурно-историческая концепция Л.С. Выготского и его теория катарсиса;

– диалогическая герменевтика М.М. Бахтина;

– исследования Д.А. Леонтьева, посвященные психологии смысла;

– труды Р. Барта, Ю.М. Лотмана, П. Рикёра, В.П. Руднева, М.А. Смирнова, посвященные аналитике взаимосвязи человек–текст через интерпретацию внешних объективаций (знаков, символов, языка) и ее роли в процессах смыслостроительства и самопонимания субъекта;

– исследования в области художественной педагогики (Б.В. Асафьев, К.С. Станиславский) по указанным проблемам.

На наш взгляд методология изучения феномена артистизм может быть представлена системой трех модальностей (ракурсов).

Онтологический ракурс позволяет рассматривать артистизм как «ансамбль отношений», основанный на принципах, имеющих глубокие корни в истории человеческого духа: калокагатии в единстве этического и эстетического начал; «благоговения перед жизнью» /А. Швейцер/ как высшим даром и безусловной ценностью и искусством, вне обращенности к которому человек, ограничиваясь эмпирическим уровнем содержания жизни, теряет способность правильной оценки этого дара; сигизии /В.С. Соловьёв/, выступающей медиацией своих сущностных определений.

Феноменологический ракурс, опосредованный идеями Э. Гуссерля, экзистенциальной философией и теорией личностного смысла, позволяет сконцентрировать внимание на соотнесении ноэматических коррелятов сознания и личностно-смысловых структур, которые при нелинейности, разной степени интенсивности взаимодействия, высвечивают роль идеального в феноменах сознания как побудительной силы к самоосуществлению личностью своего жизненного контекста. Ключевое для феноменологии понятие интенциональности позволяет сконцентрировать внимание не столько на том, что сознание характеризуется направленностью на предмет, сколько его направленностью на духовную реальность, тем самым преодолевая деление на субъективную и объективную реальность. Интенциональность апеллирует к тому модусу сознания, который определяется в широкой амплитуде – от психеи у античных авторов до обозначения внутреннего мира человека, его сознания и самосознания. Познание духовной реальности а prioriнаправлено на преодоление ограниченности эмпирического бытия и во многом связано с функцией воображения. Известна роль последнего в различных видах деятельности, науке и искусстве, однако особо значимыми являются те точки зрения, где отмечается способность воображения к конструированию идеальных образов (Г.С. Батищев, А.Н. Леонтьев, В.В. Налимов и др.). Уточним функцию воображения, а точнее, ноэматического коррелята его деятельности – воображаемого и роль последнего в продуцировании личностных смыслов. Обращение к феноменологии раннего Ж.П. Сартра позволяет обозначить вопрос соотнесения этического и эстетического начал, имеющих определяющее значение в изучении сложных процессов развития артистической направленности личности. Выделяя уровни сознания как «зачарованное и реализующее и их радикальную противоположность» [5, c. 315], автор делает выводы о несводимых друг к другу классов чувств – истинных и воображаемых и разводит ценности морали и эстетики с тем веским аргументом, что ценности добра предполагают бытие в сфере реального и «подчиняются прежде всего характерной абсурдности существования» [там же]. Таким образом, воображаемое не только не способно преобразить наличное бытие, но и попытка принять «по отношению к жизни эстетическую установку – значит постоянно путать реальное и воображаемое» [там же]. Приводя точку зрения философа как весьма полемичную, обратимся к той сфере, где наличное и воображаемое могут преодолевать описанное автором противоречие, а именно, к тому компоненту сознания, который, начиная с А.Н. Леонтьева, обозначен понятием личностного смысла.

Воображаемое (ноэма) и личностный смысл не тождественны, не сводимы друг к другу, однако, воображаемое как подвижная феноменальная картина постоянно достраивающихся образов, отраженных в сознании с большей или меньшей отчетливостью, с разной степенью интенсивности, окрашенных широкой эмоциональной амплитудой, является почвой для конструирования того личностно значимого, ценностного, что, собственно, конституирует человеческую экзистенцию. В данном контексте значимыми представляются взгляды Б.С. Братуся, суть которых сводится к тому, что главный жизненный мотив, несмотря на всю субъективную личностную осмысленность, оказывается бессмысленным вне «обращения к предельным вопросам, выходящим за грань конкретной деятельности и обращенным к смыслам жизни» [1, c. 107].

Деятельностный ракурс определен смысловыми характеристиками деятельности, представленными: а/ мыслью А.Н. Леонтьева о том, что строение смысла кристаллизует в себе строение деятельности; б/ убеждением С.Л. Рубинштейна о недопустимости универсализации и преувеличения роли деятельности, ибо величие человека и в созерцании, и в правильном отношении и в постижении Вселенной и бытия [4, c. 343]; в/ выводами С.С. Хоружего о «предактах» как о тонкой, сокровенной стихии, где зарождаются побуждения и помыслы [6, c. 41].

Одним из компонентов содержания деятельности и метасредством развития артистической направленности личности выступает процесс интерпретации феноменов искусства. Зафиксируем, что методологические основания указанного процесса определены: а/ основными позициями складывающейся в гуманитарном знании во второй половине ХХ века теории изменчивого восприятия художественного объекта; б/ не столько статически-архитектоническим анализом объектов искусства, сколько рассмотрением возникающих в процессе энергийно-интенционального усилия деятельностных субъект-объектных структур.

Таким образом, в центре интерпретации не отдельные образы, а питающие их внутренние импульсы, истоки которых в природе человеческих стремлений, при этом речь не идет о прямолинейном сопоставлении, либо выявлении особенностей психических процессов, а лишь о том, что проблема творчества как эмоционально-духовного освоения мира всегда остается доминирующей.

Зафиксируем внимание и на центральной в культурно-исторической концепции Л.С. Выготского и его последователей идее возникновения в ходе развития культурных новообразований, получивших различные наименования: функциональные органы индивида, амплификаторы, формы превращенные, выступающие в настоящем случае как артистизм.

Основными принципами развития артистической направленности личности могут выступать концептуальные выводы В.П. Зинченко [2], представляющие творческий синтез научных изысканий Л.С. Выготского, А.Н. Леонтьева и их последователей:

– о неудержимости онтогенеза и творческого характера развития, актуализирующий вопросы о соотнесенности порождения и усвоения культурных знаков и символов, а также, о природе эталонов для усвоения, о соотношении консервативных и динамических творческих сил развития;

– о ведущей роли социокультурного контекста,оказывающего решающее влияние на формирование мировоззрения, общего стиля поведения и деятельности, постулирующий наполнение ее содержания широкими культурно-историческими аналогиями и параллелями;

– об амплификациикак условии свободного развития, ценного на всех этапах, поиска и нахождение себя в той или иной форме деятельности или общения, актуализирующий, в том числе, вопросы выхода за пределы зоны ближайшего развития;

– о единстве аффекта и интеллекта, где единство понимается не как цель, но непрерывное становление, имеющее циклический, спиральный, противоречивый характер;

– об опосредствующей роли знаково-символических структурв становлении личности в синтезе с исходящей проблематикой перехода от опосредованного действия к непосредственному, совершаемому сознательно и свободно;

– об интериоризации и экстериоризации как механизмах развития, актуализирующий проблематику взаимопереходов внешнего и внутреннего и позволяющий рассматривать данный процесс как образование цепи превращенных форм поведения, деятельности и сознания;

– о неравномерности развитияпсихических функций, в том числе, эмпирического, рефлексивного и духовного слоев сознания.

Концептуальное значение приобретает герменевтический подход, позволяющий рассматривать развитие артистической направленности личности как перевод культурного содержания текстов из знаково-отвлеченных форм в реально-временные формы и смыслы, осуществляющееся в процессе интерпретации. Интерпретация в художественной традиции, представляя опыт интенсивной творческой жизни, направлена не только на раскрытие поэтического замысла феномена искусства, но порождает процессы продуцирования личностных смыслов.

В заключение отметим – фундаментальная идея человека, способного осуществить свою жизнь как культуротворческий феномен, может быть связана с осмыслением мировоззренческих основ феномена артистизма в контексте идеальной цели развития художественной направленности личности. Богатство внутреннего мира, позиция самовыражения как aprioriпрофессионально-художественные требования, соотносимы с экзистенциальными категориями персональной выразительности и диалогизма – важнейшими смысловыми составляющими автономно-гуманного типа сознания.

Литература:

  1. Братусь, Б.С. Леонтьевские основания смысловых концепций личности / Б.С. Братусь // Вопр. психологии. – 2004. – №4. – С. 102–112.
  2. Зинченко, В.П. Аффект и интеллект в образовании / В.П. Зинченко. – М.: Тривола, 1995. – 64 с.
  3. Мамардашвили, М.К. Как я понимаю философию / М.К. Мамардашвили. – М.: Изд. группа «Прогресс» «Культура», 1992. – 416 с.
  4. Рубинштейн, С.Л. Основы общей психологии: В 2-х т. Т.1 / С.Л. Рубинштейн. – М.: Педагогика, 1989. – 498 с.
  5. Сартр, Ж.П. Воображаемое: Феноменологическая психология воображения / Ж.П. Сартр. – СПб.: Наука, 2001. – 319 с.
  6. Хоружий, С.С. Человек  и три его дальних удела. Новая антропология на базе древнего опыта / С.С. Хоружий // Вопр. философии. – 2003. – №1. – С. 38–62.
Комментарии: 0
Партнеры
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.