facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Wiki
Global international scientific
analytical project
GISAP
GISAP logotip
Перевод страницы
 

Экспрессивный потенциал неологизмов как катализатор гротескогенеза (на материале романа „Космос” В. Гомбровича)

Экспрессивный потенциал неологизмов как катализатор гротескогенеза (на материале романа „Космос” В. Гомбровича)
Dimitrina Hamze, докторант

Пловдивски университет Паисий Хилендарски, Болгария

Участник первенства: Национальное первенство по научной аналитике - "Болгария";

Открытое Европейско-Азиатское первенство по научной аналитике;

Относительно небольшое количество исследований в сфере неологизмов и полное отсутствиемасштабного исследовательского подхода, который выявил бы их многоспектровый и полифункциональный ресурс, предопределяет цель настоящего исследования – представить одну из возможных перспектив для открытия их экспрессивного „резерва” как мощного гротескогенного фактора. Результаты исследования подтверждают гипотезу об экстенсионально-экспрессивной динамике неологизмов, поддерживаемой разнообразными языковыми средствами и являющейся генератором множества функций: игровой, импровизационной, онтологической и эпистемологической, эзотерической и ритуально-магической, заклинательной, профетической, интегративной, транцендирующей и демиургической, коммуникативной и развлекательной. 

Ключевые слова: неологизм, ирония, гротеск, экспрессия, игра, оксиморон, деминутивы, синкретизм, космизация, трансценденция 

The relatively scarce surveys in the field of neologisms and the complete lack of a large scale search approach, which could unveil their diverse and plurifunctional  inherent capacity,  posits the goal of the present survey as one of many possible vistas for the overture of their expressive potential as a powerful factor for triggering the grotesque. The results of the survey confirm the hypothesis related to the existential and expressive dynamics of neologisms – as backed by way of a plethora of linguistic means – acting as the generator of numerous functions: ludic, spontaneous,  ontological and epistemological, esoteric, ritualistic and magic, bewitching, prophetic, integrative, transcending and demiurgic, communicative and entertaining.

Keywords: expression; neologism; grotesque; oxymoron; communication; repetition; game, anti-Form; functions; transcendence

 

 

Jest dla mnie rzeczą niewątpliwą, że zmiany środowiska cywilizacyjnego
i materialnego poziomu powodują dogłębne zmiany w języku.
Jeśli więc ktoś pragnie opisywać zajście poza kręgiem ziemskiej cywilizacji,
to chcąc kreślić obcość czy inność tego środowiska musi stosować neologizmy
.

Stanisław Lem

(рус.: „Для меня бесспорен тот факт, что изменения в цивилизационной среде и материальном уровне вызывают фундаментальные перемены в языке.

Следовательно, если кто-то  хочет описать событие за пределами круга земной цивилизации, то в своем желании проиллюстрировать чуждость или  другость этого пространства он должен использовать неологизмы.” Ст. Лем)

 

Nie ma kombinacji niemożliwych... Każda kombinacja jest możliwa...

Witold Gombrowicz

 (рус.: Нет невозможных комбинаций... Любая комбинация возможна...”В. Гомбрович)

 

 

Неологизмы в творчестве В. Гомбровича – яркие, экспрессивно-пластические структуры, обладающие абразивным действием по отношению к канонической Форме и подчеркнуто гротескогенной и гротескоподдерживающей ролью. Они представляют собой гротескную аббревиатуру, компрессию или стилизацию, „мелкую пластику” гротескного изображения, т.е. автономную бытийность, и одновременно катализатор гротескного осмоса в панорамном паннó гротеска, в рамках которого исполняют и роль семиотического индекса. Оксиморонный принцип построения новообразованных лексем направляет внимание на антиномическое сожительство разнородных и даже противоположных сем, что является категориальным принципом конструирования гротеска. Как репрезентативные структуры гротеска и его (а)логичные алгоритмы, неологизмы иллюстрируют в лапидарной, конденсированной форме возможность интегративной омникосмизации пространства, универсального синкретизма и синергетизма бытийностей.

1.1. Неологизм в творчестве В. Гомбровича

В произведениях польского писателя неологизм имеет экстенсиональную природу с философско-эстетическими, метафизическими и коммуникативно-трансцендентальными посланиями. Эластичность данной категории, отличающейся исключительной вместимостью смыслов и стратегий, в творчестве Витольда Гомбровича позволяет нам абстрагировать ее поступательно от ее прототипа и придать ей пространственную метаморфичность. Таким образом, она выступает как синоним как отдельной лексемы, так и синтаксической секвенции, текстового сегмента или даже целого произведения.

Можно назвать творчество писателя неологическим паноптикумом или калейдоскопом, генерирующим радиальную экспрессивность, из которой „вытекает” множество функций. Эта художественная неология строится на базе разнообразных и подчеркнуто инвентивных неологических процедур, т.е., у нее процессуальный и сукцессивный характер. Если надо обозначить семиотическим индексом творчество В. Гомбровича, уместными предложениями были бы, наверное: неосемантема, неотекстема, макронеологема.

Неологизмы драматизируют язык писателя и наряду с этим свидетельствуют о его исконном драматизме. Ян Блонский подчеркивает специфику драматического языка Гомбровича, обращая внимание на тот факт, что в нем слова – не решения, вытекающие из ситуаций и замкнутые в них, а как раз наоборот – они словно выговариваются сами, против воли героя, и воспринимаются как неоднозначные и неокончательные. Сами они управляют судьбой персонажей или, точнее, играют ею (Блонски1994).

Естьи одна любопытная особенность писательской манеры Гомбровича – ее оригинальность обусловлена не столь отдельными лингвистическими инновациями, сколь небрежно-игровым, псевдоэклектическим сочетанием знакомого и популярного языкового материала, с помощью которого в своих фигуративно-вербальных ансамблях писатель добивается неподражаемого новаторского эффекта.

1.2. Неологизм, оксиморон, гротеск

Как развернутое „живописное полотно” иронии, как ее пластическое продолжение и частичная демистификация, гротеск создает созвучно-конфронтативные симбиозы амбивалентно-сосуществующих бытийностей. Ярко выраженная гибридная структура  категории проявляется не только посредством плодотворного сочетания элементов разных порядков, но и путем их деиерархизации и уравненияв качестве ориентира относительновечной „нарицательности” всего одушевленного и неодушевленного. Иерархизм в восприятии и концептуализации гротеска (удивление – страх – смех) свидетельствует о снятии иерархичности в позиционировании вещейв рамках гротескного изображения [1].В творчестве В. Гомбровича оно является испытательным средством для реальности явлений в их „абсурдности”.

Оксиморонический принцип организации пространства гротеска кристаллизируется эксплицитно как гротескная миниатюра (или аббревиатура)[2].На первый взгляд некоммуникативный – из-за шокирующего воздействия непривычных комбинаций, – оксимороноказывается на самом деле весьма диалогичным благодаря своей ассоциативной открытости и подвижности семантических связей. Экспрессивная ткань конструкции оксиморона уплотняет и гальванизирует гротескное изображение, приводя в действие целый ряд функций. Видимо, оксиморон не просто стилистический орнамент, а особый тип мышления о мире, мини-макет всеохватного, экслибрис универсума.

В творчестве В. Гомбровича он не является вольной словообразовательной фантазией, а последовательным выражением мировосприятия и мироотношения, открытой системойснепредсказуемыми перспективами.Связь между оксимороном и неологизмом двусторонняя, чаще всего реципрокная – неологизм либо отражает прямым образом оксиморонный принцип построения („zimno-lubieżnedążeniedoKatasi”(рус.: „сладострастно-ледяное домогательство до Каташи”) (К, 14),„brudnaczystość”(рус.: „грязная чистота”) (К, 18),„ciepło-chłodnaręka”(рус.: „топло-студена ръка”(К, 35), „bezwstydnywstyd” (рус.: бесстыдный стыд”)  (К, 38)) (здесь и далее перев. мой – Д. Х.) либо содержит в себе имплицитно ситуативный, поведенческий и мировоззренческий оксиморон, каким является случай с авторским „изобретением” berg, или вторично оксиморонизирует лексему на поверхностном уровне, иллюстрируя на практике ее неограниченную словообразовательную продуктивность (bemberg, bembergować, bembergowatość, bembergowiec, benbergum, bergbembergowy, bergum-berg-bergum, berguroczystość, dyskretumberg, frajdusiumberg, hajdasiumberg, karalumbergi, lubusiumberg, łakociumbergi, pielgrzymkumberg, pocichumberg, podbembergowywanie, polizusiumberg, rozkoszumberg, tajnusiumberg, wbembergować, wymbembergować, zabergowaćи т.д.) (рус.: „бемберг, бемберговать, бемберговец, бембергум, бембергов, бергум-берг-бергум, бергторжество, сдержаннуберг, забавумберг, давайумберг, любимумберг, лакомствумберги, поклонениумберг, тихонькумберг, подбембергование, полижуркумберг, наслаждумберг, тайношумберг, вбемберговать, избемберговать, заберговать и т.д.).

При взаимной гравитации противостоящих компонентов оксиморона склонность В. Гомбровича (являющаяся частью его философско-экзистенциальной позиции) консолидировать „признанные” априорно и незыблемо антиномичными понятия, такие как содержание и форма, внутреннее и внешнее, высшее и низшее, кажется нам совершенно естественной (см.  Karpiński1984: 171)

Оксиморон отражает пространственную динамику в самовосприятии, зависимую от взаимодействия и взаимопроникновения двух различных „я” в различных темпоральных зонах, фокусирующих весь когнитивный резерв и резерв сенсорных представлений своего носителя. У В. Гомбровичаоксиморон, а соответственно и неологизм как будто иллюстрирует идею ВойчехаКарпинского об адаптации и адекватном (эффективном) функционировании в мире. Интимное пространство писателя – это спайка между полюсами, обеспечивающая эту адаптацию (там же: 172).

1.3. Неологизм и игра

Игра в когнитивном спектре В. Гомбровича имеет универсальные измерения. Об ее функциональности как вездесущей силе, как и об ее салутативной (спасательной) мощи, свидетельствуют слова Я. Блонского: „Swej ludycznej praktyce nadaje zatem Gombrowicz wartość uniwersalną. Sprowadza się ona do przechwytywania zaistniałych form po to, aby się od nich wyzwolić.” (рус.: „Своей  людическойпрактике Гомбрович придает универсальную ценность. Она выражается в „прихватывании”существующих форм с целью освободиться от них”) (Błoński1994: 106). По мнению Анджея Кийовского, игры являются одновременно учреждающими и взрывающими закрытые социальные и культурные системы (Kijowski1984). Неологическая стихия в произведениях Гомбровича исполняет как раз эту роль.

В своей студии „Kosmos” iantynomie Кажим еж Бартошински употребляет несколько раз понятие „игра”, акцентируя на его омофоническом применении у В. Гомбровича, для которого литературные занятия аналогичны внелитературной деятельности, специфической житейской „игре” (Bartoszyński 1984: 690). Таким образом, неологизмы осуществляют связь между двумя „играми”, обеспечивая их перекрытие, наслаивание и взаимное проникновение. Игра с читателем, о которой говорит польский ученый (там же: 677), исключает любую толковательскую ультимативность, и ее заслуга в большой степени обусловлена релятивизирующей – как по отношению к смыслу, так и по отношению к интерпретации, – функцией неологизмов.

В фундаментальном исследовании Ежи Яжембского Gra w Gombrowicza игра неологизмов функционирует как средство самоутверждения, как зеркало, в которое писатель смотрит на себя, и которое обеспечивает ему бегство от Формы, а также ее сознательное приспасабливание к личностным потребностям, „перекраивание” для целей индивидуального развития (Jarzębski1982: 70). Игра В. Гомбровича – это не просто остроумное изобретение для потехи и расслабления, она всегда несет значимые экзистенциальные послания (там же: 476– 477).

Игровой характер неологизмов стимулирует и укрепляет их коммуникативные потенции. В противовес ожиданиям, кажущаяся акоммуникативность категории, ее странность и необычность не эрозируют интеракцию между автором и адресатом, а как раз наоборот – усиливают ее, подпитывая вместе с тем как писательский талант и артистическую находчивость своего создателя, так и рецептивные способности воспринимающего. При этом провоцируются и интенсифицируются коммуникативные и креативные функции самой игры.

1.4. Berg как пароль для оксиморонической концептуализации

Экспрессивная конденсация неологизма berg предопределяет его оксимороническую специфику. Эта экспрессивность – воплощение оксиморонического принципа, на котором основывается гротескогенез.

1. как когнитивно-психический и коммуникативный оксиморон: пересекаются два противоположных вектора – первый из них связан с восхождением, он чертит восходящую траекторию в сторону вершин сакрального пространства посредством ассоциации с немецким словом „berg” – гора, а второй указывает вниз на чувственно-фамильярную зону элементарных физиологических ощущений посредством гибких словообразовательных сочетаний (lubusiumberg, podbembergowywanie, polizusiumberg, rozkoszumberg wbembergowaćи т.н.) (рус.: любимумберг, подбембергование, полижуркумберг, наслажденумберг, вбемберговать и т.д.).

2. как характерологический, визуально-поведенческий и рецептивный оксиморон в его роли ассоциации-отсылки к конкретному персонажу – продуктору berg– Леону. Своими странными, мультиплицированными до умопомрачения привычками он отталкивает, приторностью вызывает брезгливость, но наряду с этим – таинственно-заклинательной мощью своего криптонима berg он – жрец, демиург.

3. как семантический оксиморон – с одной стороны, berg– омнисемантема, т.е. единица максимального семантического охвата и потенциально неограниченной множественности, растяжимости и динамики смыслов, а с другой, – слишком конкретизированый и „специализированный” в семантическом отношении продукт, табуизирующий конфузный и психически дисконфортный эротический инцидент из прошлого героя. Здесь рельефно очерчивается одновременное действие нескольких принципов оксимороничности: релятивного, диалектического,синхронизационного,медиативного, модально-эпистемического, гносеологического, реверсивного и креативного. Следовательно, неологическая лексема berg в равной степени сверхредуцирована (и закрыта) в семантическом аспекте и открыта – радиально распыляющая множество смыслов. Отсюда и ощущение амбивалентности, затуманенности, неокончательности смыслов.

4. как словообразовательный и синтаксический оксиморон – berg выглядит  самодостаточной, недеривирующей конструкцией, словом-энигмой, словом-шифром, но в то же время обладает бесконечной словообразовательной и синтаксической продуктивностью. Обилие лексических дериватов и фразеологических сочетаний обнаруживает семантический „простор” лексемы и разрушает представление о ее герметической, моноцентричной ориентации.

5. как стилистический оксиморон – рассматриваемая лексема может быть  квалифицирована как относящяся одновременно к популярно-тривиальному и высокому, иератически-церемониальному стилю.

6. как коммуникативный оксиморон – berg одновременно молчание и словоохотливость; акоммуникативность, коммуникативная репрессия или рестриктивная избирательность коммуникативного партнера в антропологическом плане и интенсивной перманентной коммуникации, сверх- и омникоммуникативность в космическом плане. 

„Бемберговая” теория, как отмечает В. Карпински, отражает способность человеческого сознания придавать смысл миру (Karpiński1984: 178).   

2.1. Экспрессия неологизмов как коммуникативный стимул

Иллюзорный коммуникативный дефицит гротеска как „законспирированного” эстетического полотна-послания для небольшого круга посвященных, многократно и многостепенно был опровергаем коммуникативной полифонией изображения. Гротеск не трудно рецептивен. Именно благодаря своей яркой, пластической образности он словно всасывает зрителя, делает его творческим соучастником и соавтором в  гротескной „постановке”. Таким образом, дистанция между продуктором и адресатом сводится к минимуму.  

„Покалеченность” общения, о которой говорит Эмиль Чоран (Чоран 2006),здесь каким-топарадоксальным образом компенсируется самым непроницаемым словесным алгорифмомberg, звучащим как эзотерическая аксиома в устах Леона и как потенциально универсальный семантический компрессив. Замаскированная под отрицание коммуникации, эта криптограммаподчеркнуто коммуникативна на нескольких уровнях. Посредством нее: 1. изоляция окружения компенсируется плотным сближением с выбранным коммуникативным партнером – Витольдом (нарратором); 2. призывание близких и гостей в качестве публики скрытой от их глаз церемонии автоэротического таинства героя означает приглашение к общению в другом измерении; 3. осуществление прямого общения со стороны Леона с вибрациями космического представляет собой „телепортирование”в другую зону –омникоммуникативной конвергенции вещей в монументальной симфонии Абсолюта.

О многозначном молчании слова berg говорит сам писатель: „Ale milczenie to całkowicie harmonizuje z takim interesującym domysłem. Jeśli bowiem dzięki bergowaniu udaje się twórcy znaleźć „po tamtej stronie, po stronie szarady” (рус.: „Но молчание полностью гармонирует с этим интересным замыслом – если, благодаря бергованию, творцу удается оказаться „по ту сторону, со стороны загадки”) (DzIII, 175) и переносит нас в „sferę, gdziedziałysię tajemnice, wsferę hieroglifu” (рус.: „сферу тайн, в сферу иероглифа” (K, 68), а его слова дополняет комментарий Александры Окопен-Славинской: „to oczywiste, że nie zechce on wystąpić w roli gadatliwego przewodnika po tych sferach.” (рус.: „очевидно, что ему не хотелось бы предстать в роли назойливого, болтливого гида в этих сферах.” (Okopień-Sławińska1984: 705).

Интенсивная коммуникативность неологизма подтверждается его универсальной сочетаемостью в словообразовательном отношении. Подобно лексеме berg, которая, как было показано выше,обладаетомнидеривативным потенциалом и порождает неограниченное число производных конструкций (функционирующих как различные категории слов: существительные, прилагательные, глаголы, наречия), и сам гротеск объединяет и гармонизирует вещи в себе, обеспечивая им коммуникативное созвучие. Экспрессивная „температура” нового синтаксического порядка привлекла внимание польской исследовательницы (Okopień-Sławińska1984: 697), чьи рассуждения  поддерживают наш тезис о том, что бергоподобные вербальные творения становятся миниатюрой космической симфонии.

2.2. Экспрессия неологизмов в их качестве анти-Формы, или эстетическая Форма против Формы

ОтрицаниеФормы посредством Контраформы – лейтмотив в творчестве В. Гомбровича. Достойным паллиативом для нашей Формальной закрепощенности является гротеск, противодействующий пластикой своей эстетической Формы. По своей сути он есть Антиформенность, контрудар противУниформенности, Формошествия и Формолектики (по модели эклектики). Эта гротескная Форма – вечно становящаяся, незаконченная, креативная ирония Формальности. От наступления гротеска против Формы веет специфической красотой, которая является не обязательно турпистической эстетикой, а уникальной трансформацией и сублимацией эстетического канона. Релятивизирование и расщепление Формы, Рас-формирование (или Рас-формление) посредством кинетического гротескаэкспрессивных (литанических) словесных потоковотводит почетное место красоте, не просто как дедуктивной производной, ввиду подразумевающейся эстетической природы любого искусства, а как прямому присутствию в гротескном изображении. Именно потому, что рушит стереотипы, уни-формы  и их синонимические субституты(напр. K, 103).

2.3. Экспрессия неологизмов как развенчание „абсурдного” представления об абсурде

Таинственность – имманентная черта условно принимаемого нами абсурда, а посредством него – и гротеска, – подсказывает нам двойное восприятиеи держит нас в поле устойчивого сомнения (дубитатива): осмеивается ли что-то, потому что оно аномально, или же утверждается, потому что оказывается естественным, т.е. подвергается критике ментальный рефлекс воспринимать его как абнормальное; наглядно иронизируются инерция и униформа мысли. Симфонизм антиномий в рамках гротеска, их ингерентная симбиотичность, иллюстрирует бессмертие идей и самой идеи, что все возможно, в том числе и наше собственное бессмертие. Посредством гротеска выделяется не столь лиминальная и конклюзивная, сколь инновативная роль смерти(серии некротических прогрессий в Космосе), как обязательного компонента космической ритмики.

Неологическая речь Леона – непрямой призыв к новому типу коммуникирования. Эксплозия окказионализмов – миниатюр вселенской гармонии, к которым можем подыскивать экзистенциальное толкование, –это ирония человеческой неспособности справиться со своей психической дезинтеграцией, дезориентацией и декомпозицией. Это отводит индивиду роль жертвы перед алтарем непреодолимой триады миров– свойского будничного мира, энигматичного,непроницаемого космоса и девиантного мира психо-эмоционального отскакивания, как попытки помирения (согласования) первых двух.[3]Оксиморонический взрыв в индивидуализмахЛеона можно толковать как успешнуюязыковую рационализациюдля прыжка через зияющую пропасть между двумя противостоящими друг другу мирами: „Niech pan sobie wyobrazimczłоwiek siedzim na pniusiumnie mówiusium– za godzinę marszusiumproszę się nie denerwusiumtutaj spoczusium i odetchnusium”, „do dziś przechowusium”, „niczego nie zauważymuś”, „przepadupcium, zapadupcium”, „świntusium zaświ ntowanko” (рус.: „Вы только представьте – сидит себе человек на пенечкене говоришеньки – через час пойдешеньки – прошу не беспокойкаться – здесь я отдохнешеньки и дыхание переведешеньки”, „по сей день сохранившенький”, „ничего не замечающенький”, „пропадающенький, отстающенький”, „свинтушеньки свинтованный” (К, с. 131, подчерк. мои – Д. Х).

2.4. Экспрессия неологизмов как проявление плодотворной негации

Негация маркирует наши когнитивные усилия – наше первичное прикосновение к внешнему миру, как и наши конклюзивные рефлексии относительно непознаваемости мира и невозможности его узнать, тем более, по-знать.

Эвокативная природа гротескного изображения посредством экспрессии неологического становитсяприпоминанием архетипа.А существование тайны возможно только благодаря негации. „Тайна – это то, что по своей сути никогда не может быть раскрыто”(Чоран 2006: 58). Энигма – ирония нашего самодовольного самообмана, что нам удалось „снять покрывало” с них.Заклинательное слово: „Bembergowanie bembergiem w berg” на самом деле является паролью гармоничного коммуникативного дуэта Леон – Витольд и „волшебной фразой” для о-созвучности с пульсом Вселенной. 

Экспрессивность неологизмов выявляет негацию нашего рутинного представления обабсурдности, которая в действительности поднимает градус подлиннойкоммуникации.

2.5. Экспрессия неологизмов как „трамплин” для повторения

На Хосе Ортегу-и-Гассета производит впечатление, что „еще старый Аристотель отмечает, что различные вещи отличаются тем, чем они похожи, то есть, общим в них. Лишь потому, что у всех предметов есть цвет, мы замечаем, что они отличаются цветом друг от друга” (Ортега-и-Гассет 1984: 237). Повторение – центральный принцип мира и существования – они держатся на нем. Без него не было бы преемственности и унаследования биологических и ментальных моделей, не существовало бы и понятия архетипа как источника и свидетельства одной бесконечной череды повторительных действий человечества, без которой были бы невозможны любое общение, любой перевод, любой культурный обмен.

Неологические „вакханалии”Леонас их сеисмическойсилойпринципиально повторяются как рефрены, словно для того, чтобы предостеречь нас от саморазрушения.Путем ассоциации и аналогии автор словно поощряет к утверждению повторения и как личностной уникальности, попыткиавтоидентификации, самодостаточности и арбитральности собственного бытия (Okopień-Sławińska1984: 697). Тавтологию (позиционный вариант или частный случай повторения) можно воспринять как особый вид лексико-синтаксического ранжирования, а в когнитивном плане – как контактологическое сравнение. И это вовсе не редундантная языковая небрежность или рассеянность, не самоцельное лингвистическое рвение, а художественное средство усиления эффекта и подчеркивания категоричности оценки или решения с гротескной настойчивостью. У В. Гомбровича тавтологический принцип (часто в сочетании с дословным повторением) находит широкое применение в процессе неологизации: „nieruchomonieruchomiał”, „atuwisielecwisiał, trupbrutalny!”, „(...) zgirlandą natury(...) zwyniosłością wzniosłą ijedyną (...)”, „(...) Otoptakolbrzymizawisanademną wiszący”, „AjednaktenFAKTwisiał, wiszącyfakt, faktludwikowatywiszący(...)”, (рус.: „неподвижно неподвижничал”, „а здесь висящий (повешенный) висел, труп брутальный!), „(...) с гирляндой природы (...) с возвышенной и единственной возвышенностью высокомерия (...)”, „(...) Вот огромная птица повисает надо мной висящая”, „И все-таки этот ФАКТ висел, висящий факт, факт людвиковатый висящий (...))(К, 138, 140). Деривация также возможна именно благодаря повторению.

2.6. Функциональный диапазон неологизмов – следствие их экспрессивной консистенции

Здесь мы должны сделать уточнение, что благодаря экспрессивному „интенситету” неологизмов как материала для выстраивания композиции гротеска, актуализированные в их собственной зоне функции становятся автоматически гротескными функциями.

1. Космотворческая функция

Ритмическая, почти рефренная повторительность абсолютного, внесистемного неологизма berg– и прямая, и как исходная база, опорная матрица для всевозможных дериватов (что мультиплицирует саму повторительность) –  пере-создает и вос-создает универсум языковыми средствами. Эруптивная и созидательная мощь экспрессивного неологизма словно реконструирует, реанимирует и реинтерпретирует космическое пространство. Образцом гармоничного дуэта как проекции абсолютной согласованности и син-фоничности является диалог между Леоном и Витольдом, основанный на латентном понимании и молчаливом согласии (K, 144).

Повсеместное семантическое расстилание слова bergи его универсальная сочетаемость иллюстрируют его космогоничную и космоподражательную функции. Неологизм - субститут самого денотата и передает реальную осязаемость предметов, а также интегративные связи между ними (Okopień-Sławińska1984: 700). Сенсорно-соматическая фактура неологизмов выделяет роль чувственного опыта в познании о мире, на которое обращает специальное внимание Михал-Павел Марковски. Мир является естественной производной индивидуальной чувствительности (Markowski2004: 379).

Ономатопеические меандры, эхолалии и динамичное „бытие” слова berg,кроме как о материальной чувственности окружающего мира, создают впечатление и о физическом присутствии и субстанциональности неологизма одновременно как составляющей части Космоса, его реального субститута и репрезентата. Неологическая экспрессия в повествовании сигнализирует космическую множественность вещей и их вариантов, проверенную словно реальным прикосновением к ним.

Символизируя консолидацию вещей, berg сублимирует множественность, превращается в знак автоконтекстуальности и самодостаточности, в аналог новой событийности. Неясность и „посветительская” ясность в семантическом профилеbergнапоминают отношение Хаос – Космос. Непроницаемое, непроглядное – это потенциально творческое и включает в себя само циклическое повторение хаоса и порядка.

Ощущение скуки (nuda) появляется, когда картина размазывается и мутнеет, подсказывая, что Все и Ничто равны. Порядок предвещает Хаос и наоборот; отношения реципрочны, и периодически возникает необходимость в реорганизации космического пространства. Йежи Пашек и Филипп Мазуркевич тоже улавливают космизирующие энергии неологизмов (Paszek, Mazurkiewicz1998: 31).

Wbembergowanieпредставляет собой синтез оплодотворяющей мощи, поддерживающей космическое равновесие, а в симметрической равнине „аккомпанируют” параллелизмы, объединенные вокруг центральных лексем, таких как: wbijanie, wsuwanie, przeżuwanie, łykanie(рус. вбивание, засовывание, пережевывание, глотание). На самом деле у большинства героев: Kulka, Ksiądz(рус. Священник), Ludwik, Katasia,... – своя личная тайна, свой berg,посредством которого они общаются с космическим.

Наконец, berg отражает двойственный облик Космоса и его раздвоенное восприятие – очарование и удовольствие от совершенной гармония и шок от неизвестного, от угрозы непредсказуемого.

2. Коммуникативная функция

Причудливая конфигурация неологизмов создает обманчивое впечатление об ограниченной или подавленной коммуникативности, но на самом деле, как мы попытались показать выше, они повышают коммуникативный градус на другом уровне. Своим мощным экспрессивно-эстетическим зарядом, как часть гротескной структуры, они укрепляют диалог Автор – Читатель и воцаряют космическую омникоммуникативность между людьми, предметами, явлениями и событиями.

3. Креативная функция

Неологизмы являются продуктом и эмблемой творчества par excellence, а гротеск – самая творческая категория. Их экспрессивный потенциал – это гарантия новых творческих инвенций и постоянного обновления гротескного изображения.

4. Семиотическая функция

Экспрессивная насыщенность неологизмов делает их знаковыми „фигурами” в пространстве гротеска. Они являются одновременно знаком собственных денотатов и микросемиотемами гротескной панорамы.

5. Эстетическая (пластично-изобразительная) функция

Уже заходила речь о гротеске, как о самой яркой эстетической категории. Экспрессивная функция напрямую связана с эстетической, а неологизмы, как живописное воплощение оксиморонного принципа, сочетают вербальное с „картинным” (визуальным) изображением.

6. Синестезивная функция

В рамках гротеска неологизмы комбинируют звук, образ и ощущение.

7. Игровая и делектативная (развлекательная) функции

Игра - первичная человеческая функция, один из фундаментальных духовных элементов жизнии бескорыстный путь к истине. Она играет ключевую роль в искусстве и особенно в создании категорий комического. Крупные теоретики игры: Кант, Шиллер, Ницше, Шопенгауэр, Шпенглер, Ортега-и-Гассет, подчеркивают связь между игрой, воображением и удовольствием. „Вырыванием” из реальной жизни, ради имагинерной, фантасмагорической жизни является развлечение, а оно – одно из главных измерений культуры.Неологизмы – модель игры как языковой, так и поведенческой, „сюжетной”, перерастающей в большую гротескную игру.

8. Провокативная, анти-Формальная функция

Экспрессивный ресурс неологизмов – „взрывчатое вещество” для формальной стагнации. Они – субстанциональные эксплозивы в гротескной зоне и превращают гротеск в наиболее антиформальную из эстетических категорий. Стереотипной Форме он противодействует своей артистической контра-Формой.

9. Сакральная, эзотерическая и профетическая функции

Неологизмы выступают как своеобразные магические формулы. Подобно жреческим словам они сакрализируют семантические послания и выполняют антиципативно-пророческие функции.

10. Эвристично-демиургическая функция

Посредством экспрессивной силы неологизмов в гротескогенезе их автор вступает в роль демиурга – создает новые галактики, новые сети отношений, новые коммуникативные платформы, новые онтологические конфигурации бытийностей.

11. Трансцендирующая функция  

Эта функция напрямую связана с предыдущей. Новая постановка предметов и их отношений обусловлена их трансцендированием благодаря неологизмам, а перекрывание орбит автора и реципиента возможно на трансцендентном уровне.

12. Эпистемологическая функция

Экспрессивный профиль неологизмов стимулирует и проявление их когнитивно-познавательного потенциала. Таким образом в гротескной зоне расширяются познавательные возможности как автора, так и адресата, обогащаются их познания о мире и его метаморфозах.

13. Интегративная, гармонизирующая функция

Конструкция неологизмов – наглядное доказательство (и эталон) интегритета составляющих лексем, а гротеск, как укрупненное панно, представляет собойрельефная иллюстрацию интерактивного и гармонизирующего принципа, чье безотказное действие проявляется в параллелизации, де-иерархизации и уравнении ценности  предметов. 

14. Коррективная (мелиоративная) функция  

Неологизмы не навязывают нам рецепты совершенства, но на основе аллюзии, что вещи никогда не бывают однозначными, они улучшают саму природу перцепции, общения и интерпретации. Гротеск предлагает нестандартную концепцию устройства и функционирования космоса и таким образом коригирует банальные и неадекватные представления о нем. Оксиморон – это мелиорация в движении. А. Окопен-Славинска тоже употребляет оксиморон, делясь своими наблюдениями: „Berg jest więc szansą dla niedoskonałości (...) sposobem wzniesienia niższości nad wyższość i słabością opanowania siły.”(рус.: „Берг на самом деле – шанс для несовершенства (...), способ возвысить низшее над высшим и сила овладевать посредством слабости.”)(Okopień-Sławińska1984: 704).

В резултате проведенного анализа можно сделать следующие выводы:

1. Экспрессивный потенциал неологизмов ассоциируется с неосемантизмом  гротеска и порождает его уникальность, устремленную к „макетному” восстановлению универсального баланса путем интеллектуально-эстетического синтеза.

2. Трудность дешифровки смысла неологизмов в рассматриваемом романе В. Гомбровича усиливает их эстетическую, экспрессивную, космотворческую и гротескоподдерживающую роли.

3. Оказывается, не столь важно, что означают неологизмы. Важно то, что они могут „сыграть”. Их интерпретативные потенции „выступают” в поддержку трансцендентально-игровой функции гротеска.

4. Неологизмы расширяют границы интерпретативной свободы.

5. У неологизмов оксимороническая природа, которую они „передают” гротеску.

6. Неологизм начинается с отдельного слова, но его экспрессивная динамика расширяет неимоверно его пространственные параметры. Это приводит к его экстенсиональному росту, что может превратить его в целое произведение, являющееся продуктом процесса неологизации.

 

Эксцерпированная литература:

1. Gombrowicz1986: Gombrowicz, W. Dziennik1961-1966. Dzieła, t. IX,  Kraków, 1986, съкр. DzIII.

2. Gombrowicz2000: Gombrowicz, W. Kosmos. Kraków, 2000, съкр.K.

Литература:

1. Ортега-и-Гасет 1984: Ортега-и-Гасет, Х. Естетически есета. София, 1984.

2. Хамзе2010а:  Хамзе,Д. Ироногенната функция на негацията. //Научни трудове на ПУ „П. Хилендарски”, том 48, кн. 1, СБ. А, Пловдив,  2010, с. 284–296.

3. Хамзе 2010b: Хамзе,Д. Итеративната модалност като културогема в творчеството на Витолд Гомбрович //Научни трудове на ПУ „П. Хилендарски”, том 48, кн. 1, СБ. А, Пловдив,  2010, с. 373–384.

4. Хамзе 2011: Хамзе, Д. Архетипната анатомия на езика като демистификатор на езиковия канон (по „Космос” на Витолд Гомбрович). //Истина, мистификация, лъжа в славянските езици, литератури и култури, София, 2011, с.145–154.

5. Хамзе2012а: Хамзе, Д.Евристика на словото. Трансгресивните иновации на писателя (върху текстове на Витолд Гомбрович) //Годишник  Наука – Образование – изкуство. Том 6, част 2, Благоевград, 2012,с. 173–180.

6. Хамзе2012б: Хамзе, Д. Езиковата еквилибристика на Гомбрович – ефективна стратегия в борбата срещу нашествието на Формата. //Славистиката в глобалния свят – предизвикателства и перспективи, Благоевград, 2012, с. 205–214.

7. Хамзе2012c: Хамзе, Д.Мястото на емоциите в категориите на комичното. //  Сборник с научни трудове от национална конференция с международно участие „40 години Шуменски университет 1971–2011 г.”.Факултет по хуманитарни науки, Шумен, 2012, с. 526–534.

8. Хамзе 2013а: Хамзе, Д. Философско-эстетические и лингво-прагматические ресурсы гротеска (на материале творчества В. Гомбровича). // Verbalcultureofthehumanitythroughtheprismofages. (London, July18 - July23, 2013), London, 2013, с. 51–56.

9. Хамзе 2013b: Хамзе, Д. Гротеска и мисловно декапсулиране в романа на Витолд Гомбрович ТРАНСАТЛАНТИК. // Комичният роман. Анализи и прочити. София, 2013, с. 152–175.

10. Хамзе 2013c: Хамзе, Д. Оксиморонът – гротесковата арматура в творчеството на В. Гомбрович. // Актуални проблеми на българистиката и славистиката. Втора международна конференция, 9 – 10 ноември 2012 г., Велико Търново, 2013, с. 414–423.

11. Чоран 2006: Чоран, Е. Наръчник по разложение. София, 2006.

12. Bartoszyński 1984: Bartoszyński,K. „Kosmos” i antynomie.//Gombrowicz i krytycy, red. Z. Łapiński, Kraków, 1984, s. 654–691.

13. Błoński1994: Błoński, J. Forma, śmiechirzeczyostateczne. StudiaoGombrowiczu. Kraków, 1994.

14. Budzyk1973: Budzyk, K. Sprawaneologizmówwliteraturze//StylistykaPolska. Wybórtekstów, red. E.Miodońska-Brookes, A. Kulawik, M. Tatara, Warszawa, 1973, s. 169–178.

15. Hamze 2013d:  Hamze,D.The Grotesque Fixture Named Oxymoron (on works by W. Gombrowicz). // Applied and Fundamental Studies. Hosted by the Publishing House “Science and Innovation Center”.St. Louis, Missouri,USA, 2013, s. 383–390.

16. Jarzębski 1982: Jarzębski,J.Gra w Gombrowicza. Warszawa, 1982.

17. Jarzębski1984: Jarzębski,J.Kategoria „gry” w poglądach Gombrowicza. // Gombrowicz i krytycy, red. Z. Łapiński, Kraków, 1984, s. 467–489.

7. Karpiński 1984: Karpiński,W.Gombrowiczowska przestrzeń. //Gombrowicz i krytycy, red. Z. Łapiński, Kraków, 1984, s. 171–183.

8. Kijowski 1984:Kijowski, A. Strategie Gombrowicza. //Gombrowicz i krytycy, red. Z. Łapiński, Kraków, 1984, s. 429–465.

9. Markowski 2004: Markowski,M. P.Czarny nurt. Gombrowicz, świat, literatura.Kraków, 2004.

10. Okopień-Sławińska 1984: Okopień-Sławińska,A.Wielkie bergowanie czyli hipoteza jedności „Kosmosu”. // Gombrowicz i krytycy, red. Z. Łapiński, Kraków, 1984, s. 693–706.

11. Paszek, Mazurkiewicz 1998: Paszek, J., Mazurkiewicz,F.PrzeczyTacieFerdydurke”. Katowice, 1998.

 


[1]См. более подробно о философско-эстетическом, языковом и когнитивно-прагматическом потенциале гротеска в наших статьях:  Хамзе 2013а, Хамзе 2013b, „Гротеск в когнитивно-прагматическом ракурсе (на материале творчества Витольда Гомбровича)” (в печати).

[2]Более подробно об оксимороне см.: Хамзе 2013c, Hamze2013d.

[3]Интересное толкование триады миров в творчестве В. Гомбровича дает Михал-Павел Марковски в своей монографии Czarnynurt. Gombrowicz, świat, literatura(Markowski2004).

0
Ваша оценка: Нет Средняя: 7.9 (12 голосов)
Комментарии: 21

Пыхтина Юлиана Григорьевна

Дорогая Димитрина! Поздравляю Вас с очередным успехом! Каждая Ваша статья раскрывает все новые и новые грани в творчестве Гомбровича. Не всякому автору повезет с таким исследователем, как Вы. С уважением и пожеланиями всего самого доброго, Юлиана.

Хамзе Димитрина

Дорогая Юлиана! Благодарю Вас от всего сердца за столь милые, вдохновляющие слова! Ваше ценное мнение есть для меня подлинной радостью и честью! Я очень счастлива... Желаю Вам всего наилучшего! Обнимаю Вас! Ваша Димитрина

Баласанян Марианна Альбертовна

Уважаемая коллега, очень интересный и познавательный доклад. Сердечно поздравляю и желаю дальнейших успехов. С уважением, Баласанян М.А.

Хамзе Димитрина

Уважаемая Марианна! Я очень признательна за Ваш позитивный комментарий! Ваше мнение для меня исключительно ценно. С глубоким уважением и сердечностью! Димитрина

Grażyna Paulina Wójcik

The article discusses the problem still current perception of the world, the relationship between the individual and reality and consciousness, the analysis of cognitive act and a mechanism for receiving or creation of the world by the intellect and imagination of the individual. В статье обсуждается проблема еще текущий восприятие мира, отношения между личностью и реальности и сознания, анализа познавательного акта и механизма получения или создания мира интеллектом и воображением человека. Grażyna Wójcik

Хамзе Димитрина

Уважаемая коллега! Большое Вам спасибо за ценные наблюдения и комментарий! С глубоким уважением и сердечностью! Димитрина Szanowna Pani! Dziękuję Pani uprzejmie za trafne spostrzeżenia i obserwacje! Pani opinia jest dla mnie bardzo cenna. Łączę wyrazy poważania, wdzięczności i przyjaźni! Dimitrina

Евгения Минку

Уважаемая Димитрина, с большим интересом прочитала Вашу статью. Позновательно и аргументировано. Успехов Вам! С уважением, Евгения

Хамзе Димитрина

Уважаемая Евгения! Благодарю тепло за Ваш позитивный комментарий! Очень рада! С уважением и сердечностью! Димитрина

Залевская Александра Александровна

Дорогая Димитрина! Наконец-то появилось разностороннее исследование неологизмов при сочетании высочайшего научного уровня обсуждения поставленных вопросов с тщательным и глубоким анализом языковых фактов! Поздравляю вас с очередным успехом и желаю поскорее опубликовать монографию, суммирующую результаты вашего титанического труда. Я хорошо помню ваши предыдущие доклады и вижу целостную систему взглядов на творческие возможности использования языковых средств, пробуждающих в читателе интерес, восхищение, недоумение и прочие переживания, которые делают человека человеком... Всего вам самого хорошего! Александра Александровна

Хамзе Димитрина

Милая, Дорогая Александра! Тронули меня до слез... Расплакалась... Не могу выдержить... Благодарю Вас за эти жемчужные слова! Обнимаю Вас с всей моей теплотой и признательностью! Всегда Ваша Димитрина

Концевая Галина

Уважаемая Димитрина! Ваши доклады всегда характеризуются глубиной проникновения в исследуемую тему, новизной, аргументированностью выводов. Не является исключением и нынешний доклад. На основе анализа фактического материала выявлены функции неологизмов. Читается все на одном дыхании. Творческих Вам успехов! kgm

Концевая Галина

Уважаемая Димитрина! Ваши доклады всегда характеризуются глубиной проникновения в исследуемую тему, новизной, аргументированностью выводов. Не является исключением и нынешний доклад. На основе анализа фактического материала выявлены функции неологизмов. Читается все на одном дыхании. Творческих Вам успехов! kgm

Хамзе Димитрина

Уважаемая коллега! Огромное спасибо за столь позитивный комментарий! Это для меня честь и подлинная радость! Очень счастлива, что доклад Вам понравился. Снова прошу извинения за ошибку в заглавии (уви, она еще не устранена). Следует быть: „Экспрессивный потенциал неологизмов как катализатор...”. С глубоким уважением и сердечностью! Ваша Димитрина

Lee Valentin Sergeevich

Дорогая Димитрина, с огромным интересом прочитал Вашу работу. Она отличается фундаментальностью, аргументированностью положений, новизной. Начиная с классификации неологизмов (3 типа), кончая интереснейшими наблюдениями над функциями неологизмов в художественном мире Гомбровича, Вы представили фундаментальное исследование неологизмов. Оно выходит далеко за пределы своей узкой тематики, органично вписывается в проблематику общенаучных и общефилософских штудий о творчестве не только отдельной языковой личности, но и языка как живого организма. Не случайно, что Вы используете положения таких мыслителей, как Аристотель и Х.Ортего. Это говорит не только о Вашей эрудиции, но и умении мыслить глобальными категориями. Желаю Вам успешного завершения работы над диссертацией и скорейшего выхода на защиту. Вы уже давно созрели, не тяните. Всегда Ваш Валентин Ли.

Хамзе Димитрина

Уважаемый господин профессор! Дорогой Валентин! Благодарю от всей души за Ваш восхитительный отзыв! Моих слов никогда не хватает... Обнимаю вас! Всегда Ваша Димитрина

Суворова Татьяна Николаевна

Уважаемая Димитрина, мне было очень интересно узнать о функциональном диапазоне неологизмов, особенно когда все столь аргументированно подано. Спасибо, желаю успехов на Вашем поприще. С уважением, Татьяна.

Хамзе Димитрина

Уважаемая Татьяна! Большое спасибо за Ваш позитивный комментарий и пожелания! Тепло и с уважением! Димитрина

Екшембеева Людмила Владимировна

Уважаемая Димитрина! Рада нашей новой встрече в рамках этого проекта. Как всегда, с удовольствием и любопытством прочитала Вашу работу. Основательно, аргументировано, панорамно. Впервые Вы заставили меня задуматься о том, что художественный текст - это результат игры писателя, характер и результаты которой могут быть интерпретированы и описаны. Об этом стоит подумать. Людмила

Хамзе Димитрина

Дорогая Людмила! Я тоже очень рада нашей очередной встрече! Большое Вам спасибо за так милый, лестный и ценный комментарий! Только беспокоюсь, что моя просьба исправления ошибки в заглавии моего доклада (из собственной рассеянности написала "комического" вместо "неологизмов") еще не устранена. Надо быть "... потенциал неологизмов как катализатор...". Сердечно поздравляю! С большим уважением! Димитрина

Косых Елена Анатольевна

Уважаемая Димитрина! Спасибо за познавательный доклад! Неологизмы - редкое явление в современной "взрослой" речи, но очень интересны в творчестве исследуемого Вами писателя. Сочетание в одной лексеме и оксюморона, и языковой игры - интересный авторский приём В. Гомбровича. Успехов Вам! Е.К.

Хамзе Димитрина

Уважаемая коллега! Дорогая Елена! Душевно благодарю за милые слова! Ваше мнение для меня честь. Только прошу извинения за ошибку в заглавии доклада – из растерянности написала "комического" вместо "неологизмов", а надо звучать "... потенциал неологизмов как катализатор..."). Не знаю менеджеры проекта получили ли мое письмо с любезной просьбой, потому что до сих пор нет изменения. Сердечно поздравляю! С глубоким уважением! Димитрина
Комментарии: 21

Пыхтина Юлиана Григорьевна

Дорогая Димитрина! Поздравляю Вас с очередным успехом! Каждая Ваша статья раскрывает все новые и новые грани в творчестве Гомбровича. Не всякому автору повезет с таким исследователем, как Вы. С уважением и пожеланиями всего самого доброго, Юлиана.

Хамзе Димитрина

Дорогая Юлиана! Благодарю Вас от всего сердца за столь милые, вдохновляющие слова! Ваше ценное мнение есть для меня подлинной радостью и честью! Я очень счастлива... Желаю Вам всего наилучшего! Обнимаю Вас! Ваша Димитрина

Баласанян Марианна Альбертовна

Уважаемая коллега, очень интересный и познавательный доклад. Сердечно поздравляю и желаю дальнейших успехов. С уважением, Баласанян М.А.

Хамзе Димитрина

Уважаемая Марианна! Я очень признательна за Ваш позитивный комментарий! Ваше мнение для меня исключительно ценно. С глубоким уважением и сердечностью! Димитрина

Grażyna Paulina Wójcik

The article discusses the problem still current perception of the world, the relationship between the individual and reality and consciousness, the analysis of cognitive act and a mechanism for receiving or creation of the world by the intellect and imagination of the individual. В статье обсуждается проблема еще текущий восприятие мира, отношения между личностью и реальности и сознания, анализа познавательного акта и механизма получения или создания мира интеллектом и воображением человека. Grażyna Wójcik

Хамзе Димитрина

Уважаемая коллега! Большое Вам спасибо за ценные наблюдения и комментарий! С глубоким уважением и сердечностью! Димитрина Szanowna Pani! Dziękuję Pani uprzejmie za trafne spostrzeżenia i obserwacje! Pani opinia jest dla mnie bardzo cenna. Łączę wyrazy poważania, wdzięczności i przyjaźni! Dimitrina

Евгения Минку

Уважаемая Димитрина, с большим интересом прочитала Вашу статью. Позновательно и аргументировано. Успехов Вам! С уважением, Евгения

Хамзе Димитрина

Уважаемая Евгения! Благодарю тепло за Ваш позитивный комментарий! Очень рада! С уважением и сердечностью! Димитрина

Залевская Александра Александровна

Дорогая Димитрина! Наконец-то появилось разностороннее исследование неологизмов при сочетании высочайшего научного уровня обсуждения поставленных вопросов с тщательным и глубоким анализом языковых фактов! Поздравляю вас с очередным успехом и желаю поскорее опубликовать монографию, суммирующую результаты вашего титанического труда. Я хорошо помню ваши предыдущие доклады и вижу целостную систему взглядов на творческие возможности использования языковых средств, пробуждающих в читателе интерес, восхищение, недоумение и прочие переживания, которые делают человека человеком... Всего вам самого хорошего! Александра Александровна

Хамзе Димитрина

Милая, Дорогая Александра! Тронули меня до слез... Расплакалась... Не могу выдержить... Благодарю Вас за эти жемчужные слова! Обнимаю Вас с всей моей теплотой и признательностью! Всегда Ваша Димитрина

Концевая Галина

Уважаемая Димитрина! Ваши доклады всегда характеризуются глубиной проникновения в исследуемую тему, новизной, аргументированностью выводов. Не является исключением и нынешний доклад. На основе анализа фактического материала выявлены функции неологизмов. Читается все на одном дыхании. Творческих Вам успехов! kgm

Концевая Галина

Уважаемая Димитрина! Ваши доклады всегда характеризуются глубиной проникновения в исследуемую тему, новизной, аргументированностью выводов. Не является исключением и нынешний доклад. На основе анализа фактического материала выявлены функции неологизмов. Читается все на одном дыхании. Творческих Вам успехов! kgm

Хамзе Димитрина

Уважаемая коллега! Огромное спасибо за столь позитивный комментарий! Это для меня честь и подлинная радость! Очень счастлива, что доклад Вам понравился. Снова прошу извинения за ошибку в заглавии (уви, она еще не устранена). Следует быть: „Экспрессивный потенциал неологизмов как катализатор...”. С глубоким уважением и сердечностью! Ваша Димитрина

Lee Valentin Sergeevich

Дорогая Димитрина, с огромным интересом прочитал Вашу работу. Она отличается фундаментальностью, аргументированностью положений, новизной. Начиная с классификации неологизмов (3 типа), кончая интереснейшими наблюдениями над функциями неологизмов в художественном мире Гомбровича, Вы представили фундаментальное исследование неологизмов. Оно выходит далеко за пределы своей узкой тематики, органично вписывается в проблематику общенаучных и общефилософских штудий о творчестве не только отдельной языковой личности, но и языка как живого организма. Не случайно, что Вы используете положения таких мыслителей, как Аристотель и Х.Ортего. Это говорит не только о Вашей эрудиции, но и умении мыслить глобальными категориями. Желаю Вам успешного завершения работы над диссертацией и скорейшего выхода на защиту. Вы уже давно созрели, не тяните. Всегда Ваш Валентин Ли.

Хамзе Димитрина

Уважаемый господин профессор! Дорогой Валентин! Благодарю от всей души за Ваш восхитительный отзыв! Моих слов никогда не хватает... Обнимаю вас! Всегда Ваша Димитрина

Суворова Татьяна Николаевна

Уважаемая Димитрина, мне было очень интересно узнать о функциональном диапазоне неологизмов, особенно когда все столь аргументированно подано. Спасибо, желаю успехов на Вашем поприще. С уважением, Татьяна.

Хамзе Димитрина

Уважаемая Татьяна! Большое спасибо за Ваш позитивный комментарий и пожелания! Тепло и с уважением! Димитрина

Екшембеева Людмила Владимировна

Уважаемая Димитрина! Рада нашей новой встрече в рамках этого проекта. Как всегда, с удовольствием и любопытством прочитала Вашу работу. Основательно, аргументировано, панорамно. Впервые Вы заставили меня задуматься о том, что художественный текст - это результат игры писателя, характер и результаты которой могут быть интерпретированы и описаны. Об этом стоит подумать. Людмила

Хамзе Димитрина

Дорогая Людмила! Я тоже очень рада нашей очередной встрече! Большое Вам спасибо за так милый, лестный и ценный комментарий! Только беспокоюсь, что моя просьба исправления ошибки в заглавии моего доклада (из собственной рассеянности написала "комического" вместо "неологизмов") еще не устранена. Надо быть "... потенциал неологизмов как катализатор...". Сердечно поздравляю! С большим уважением! Димитрина

Косых Елена Анатольевна

Уважаемая Димитрина! Спасибо за познавательный доклад! Неологизмы - редкое явление в современной "взрослой" речи, но очень интересны в творчестве исследуемого Вами писателя. Сочетание в одной лексеме и оксюморона, и языковой игры - интересный авторский приём В. Гомбровича. Успехов Вам! Е.К.

Хамзе Димитрина

Уважаемая коллега! Дорогая Елена! Душевно благодарю за милые слова! Ваше мнение для меня честь. Только прошу извинения за ошибку в заглавии доклада – из растерянности написала "комического" вместо "неологизмов", а надо звучать "... потенциал неологизмов как катализатор..."). Не знаю менеджеры проекта получили ли мое письмо с любезной просьбой, потому что до сих пор нет изменения. Сердечно поздравляю! С глубоким уважением! Димитрина
Партнеры
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.