facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Wiki
Global international scientific
analytical project
GISAP
GISAP logotip

ТЕКСТОПОРОЖДЕНИЕ В ДЕТСКОЙ РЕЧИ

Автор Доклада: 
Косых Е. А.
Награда: 
ТЕКСТОПОРОЖДЕНИЕ В ДЕТСКОЙ РЕЧИ

УДК 81.233

ТЕКСТОПОРОЖДЕНИЕ В ДЕТСКОЙ РЕЧИ

Косых Елена Анатольевна, доцент
Алтайская государственная педагогическая академия

В статье рассматривается процесс создания текста детьми. Речетворчество в онтогенезе имеет особенности, как и сама речь. В возрасте 2,5 – 3 лет некоторые дети способны создавать речевые произведения: собственные (авторские), на основе иллюстрации, пересказ услышанного текста. При этом в зависимости от типа языковой личности ребёнка тексты могут отличаться шаблонностью или креативностью, точным повторением фабулы и репертуаром персонажей или введением новых героев и изменением финала.
Ключевые слова: детская речь, текст, языковая личность, речетворчество.

In article is considered the process of creation texts by children. Creation of speech in ontogenesis speech has features, as well as (as the speech itself). At the age of 2,5 – 3 years some children are capable to create speech products: own (author's), on the basis of illustrations, retelling of the heard text. Thus, depending on type of the language person of the child, texts can be notable for banality or creativity, exact repeating of a plot and repertoire of characters or introduction of new heroes and ending change.
Keywords: children's speech, the text, the language person, infans loquens, creative.

Исследование и методика описания диалектоносителей дали импульс изучению человека как носителя языка, обладающего индивидуальными речевыми способностями, в том числе и к текстопорождению. Изучение речетворческого потенциала носителя языка через понятие языковой личности (термин впервые употреблённый В.В. Виноградовым в 1930 г.) и речевое портретирование homo loquens позволяют создавать и языковую картину мира, и индивидуальный прагматикон личности и т.п. Существенным, на наш взгляд, является описание онтогенеза речи коллектива и индивидуума. Антропоцентризм современной научной парадигмы позволяет направить вектор исследования от частного к общему, от речевой компетенции одного носителя конкретного языка к системе этого языка.

В современной лингвистике, лингвокогнитологии взрослый – языковая личность a priori, ребёнок же, по мнению многих исследователей, способен реализовываться как языковая личность только с 4-х лет. По нашему мнению, подход к изучению маленьких носителей языка должен быть иным, включать дополнительные характеристики, в большей степени учитывать индивидуальные особенности: один ребёнок в 1год 6 месяцев способен делать обобщения(«Тётя – врач, дядя – врач, все – врач!» [Лера К.]), другой – до 3-х лет обходится односложными словами, используя в основном паравербалику и жесты. Изучая infans loquens (термин заимствован у И. П. Амзараковой), взрослые сосредоточили внимание в основном на инновациях, словообразовательных неологизмах, сопоставлении узуального и окказионального, тогда как ребёнок (и мы согласны с Н.Г. Вороновой) – носитель системности языка, а взрослый – нормативности того же языка. Исходя из этого, речетворчество ребёнка на современном этапе должно изучаться на уровне текстопорождения в тех случаях, когда идёт процесс становления нового носителя языка.

История обращения к исследованию детской речи насчитывает около 100 лет. Работы А. Мейе, представителей Украинской лингвистической школы, К.И. Чуковского, А.Н. Гвоздева и других открыли новое направление в лингвистике. При этом до сих пор, несмотря на имеющиеся методологические работы С.Н. Цейтлин, Т.А. Гридиной, родители, как правило, записывают только «необычное» или «неправильное» в речи ребёнка, с их точки зрения, полная же ситуация бывает представлена редко. Вероятно, именно репрезентация ситуации «от причины до результата» может объяснять появление неологизмов, инноваций и в речи детей. Необходимы хотя бы некоторые замечания по поводу появляющихся детских речевых рефлексий. Например, «читаем сказку…», «гуляем во дворе дома (на проспекте…)», «возвращаемся с дачи, на которой находились…дней», «встречаемся после…». При этом существенным материалом, который тоже необходим при исследовании онтогенеза речи и наблюдении за становлением речи ребёнка являются записи детских текстов.

Под детским текстом в данной статье мы будем понимать речевое произведение, созданное ребёнком в результате пересказа сказки, стихотворения и т.п., придуманное им на основе картинки/ иллюстрации к книге, появившееся в ходе игры (монологичной, с предметами, в группе и т.п.). В качестве материала описания нами привлекаются записи речи Вики П. в возрасте от 2 лет 4 месяцев, до 3-х лет. Запись проводилась при непосредственном контакте взрослого и ребёнка. Материал в форме Приложения впервые был представлен в работе О.В. Тарасовой «Становление лексикона ребенка в гендерном аспекте: Магистерская диссертация». – Барнаул, 2008 г., - 83 с. (Приложение № 7, с. 111 – 113).

Трудно не согласиться с высказыванием С.Н. Цейтлин о том, что «в любом речевом акте субъект, воспринимающий речь, опираясь на те или иные языковые формы, стремится осознать языковые значения, а через них - смысл, воплощенный в воспринимаемом им тексте. Подспудно (если иметь в виду ребенка, осваивающего родной язык) происходит и «строительство» собственной языковой системы индивида.» [Цитируется по: Цейтлин, 2001: http://www.huminst.ru/lib/Лингвистика/Цейтлин...]. Эта собственная языковая система и успешность её освоения проверяются в речетворчестве через порождение текстов. В нашем случае текстом являются высказывание, пересказ произведения (чаще – сказки), прочитанного ребёнку взрослым, составленное или придуманное ребёнком самостоятельно целостное, завершённое сочинение на основе иллюстрации к прочитанной сказке, а также придуманные сказки. В нашем случае, по данным материала, в качестве рефлексивных текстов выступают пересказы сказок «Репка», «Курочка Ряба», «Колобок», придуманных по картинкам после прочтения литературной сказки («Медведь», «Зайчик и ежик», «Упрямый, упрямый осёл», «Дед и баба», «Зайчик»); авторских, придуманных ребёнком: «Собачка Рыжик», «День рождения лисы».

1-ая группа включает 3 единицы, отличающиеся от традиционных пересказов тем, что в репрезентируемых текстах Вики П. пересказ сопровождается субституцией традиционных персонажей или их действий, вводом в текст в качестве персонажей реально существующих и близких для ребёнка людей, в том числе и себя, контаминацией фрагментов различных сказок. Например (сохраняем частичную транскрипцию речи Вики П.):

«Репка»

«Пасиди дед лепку. Ласла она баша-пибаша. Нада копать лепку, а дед никак (не может – Е.К.). Звали кошку, никак лепка ни лвется. Звали бабу Надю, она на аботе. Стали зать бабу Валю, она дилевни. Звали Матика (теленка – О.Т.), он тафку ист. Звали кисика, она бизала хостикам махнула, пибизала мысик. Тянули, тянули лепку, вытянули. Се помогали деду и бабе, а внуська неть, а паса садик, игать игуськи, исть кашаладную кашалатку».

«Курочка ряба»

«У дедуськи Миси и бабуськи Вали билля куаська. Она сился ицька, пасто, а зато. Деда билля-биля, никак. Бабиська биль такуськай – никак (не бьется толкушкой – О.Т.). Вика пися ис садик биля-биля гуськой, никак ни магу. Мама и папа били. Се били, тока мысик бизала, хосьтиком махула, иська пала и биль. Се хопать адоськи ме».

«Колобок»

«В лес пикатился Кабок. Там он стлетил Зайца, Волка, Медведя и Лису. И все его хотели съесть, а он такой умненький был и от всех укатился. И катася по лису, и песинку ласпивал. А патом доздик посёл синый-песиный. И Кабок пакатился к бабушке и дедушке обатна. Дома-то тепло быля. А ани бадовалися, стали Кабка стлечать, камили, паили и пазили обатна в пецьку пать».

В представленных произведениях ребёнок в полной мере сохраняет фабульное развитие, сюжетные линии, традиционный репертуар персонажей, однако считает необходимым ономизацию каждого персонажа. Так, вместо бабы и деда – баба Надя и баба Валя, дедушка – Миша. При этом сказочные персонажи могут «терять» имя (У дедуськи Миси и бабуськи Вали билля куаська – в оригинале – Курочка Ряба), а вводимые ребёнком обязательно персонифицирроваться (Звали Матика (теленка – О.Т.), он тафку ист.). Традиционным для указанного реципиента (Вики П.) становится изменение финала текста: «Се помогали деду и бабе, а внуська неть, а паса садик, игать игуськи, исть кашаладную кашалатку» («Репка»); «Се хопать адоськи ме» («Курочка Ряба»); «стали Кабка стлечать, камили, паили и пазили обатна в пецьку пать» («Колобок»).

По выражению Н.С. Валгиной, в художественном тексте «жизненный материал преобразуется в своего рода «маленькую вселенную», увиденную глазами данного автора. Поэтому в художественном тексте за изображёнными картинами жизни всегда присутствует подтекстный, интерпретационный функциональный план, вторичная действительность» [Валгина, 2003:114 – 115]. В текстах ребёнка «вторичная действительность» превалирует, становится эксплицитной и актуальной, совмещаясь с исходной сказочной. Художественный план и реальная действительность взаимопроникаемы, связаны и сплетены в единый текст. Для маленького автора реальность и ирреальность сосуществуют эксплицитно. Речевая способность ребёнка демонстрирует творческую манеру языковой личности, её продуктивное и креативное мышление. Такая способность свидетельствует о положительной экстралингвистической ситуации, которую можно представить как стимулирующую к речетворчеству.

2-ая группа текстов – включает 4 текста – рефлексии на иллюстрации к прочитанным сказкам (в нашем случае названия детских произведений придуманы автором, т.е. Викой П., в соответствии с главными персонажами: «Медведь», «Зайчик и ежик», «Упрямый, упрямый осёл», «Дед и баба»).

«Дед и баба»

«Зили-были дед да баба, и были у них зелюськи: кавова, хлюся, сабаська и цыпёнок. Лисила сабаська убизать от бабуськи с дедуськой. Хлюся пасиваит: «А как ты убизись?» Сабаська гаравит: «А как-нибуть». Сабаська угаваливаит зивотных, а они не согасаюца, таму-та любят бабу и дедуську.»

«Зайчик и ёж»

«Зили-были ёзик и зацик. Ани зили длузна и каласо. Зацик каный день пибегаль к ёзику поигать. Ани игали, а зацик патом ухадиль. Игали, гуська на мето кадывали. Зацика после иглы мамы камила касей, а после еды она укадывала сына пать, как мая мама Вику».

«Упрямый, упрямый осёл»

Хлюся и аслёнак сполят, то уплямей. Хлюся плидлазил аслёнку ябака, кто сест, тот и будит уплямым. Хлюска кое-как токаит ябака в лот аслу. А асёл гаравит: «Ано не вкусная». А хлюска гаравит: «А ты его съесь, тада тибе станнит кусна. А асёл съел ябака, зацит он самый уплямый». 

«Медведь»

«Мидеть утонул в баоти, зацик пасол ево пасать и упал. Зациха гаравит: «Ой, сто вы делати?» Потом плитела волона и казала: «Калл. Вы сто десь затляли, ни нада была хадить баота». Мидеть казал: «Зацик, памаги ме!» Эх ты застлял касаапый!». Зацик вытинул мидетя из баота, и они паси игать».

Описание событий по иллюстрациям свидетельствует о речевой компетенции и умении ребёнка в возрасте от 2,5 до 3 лет составлять предложения, связанные между собой последовательно. Смена событий сопровождается определённым набором глагольной лексики, грамматическими формами и синтаксическими конструкциями, которые представляют возможности ребёнка к сопоставлению сказок, услышанных им, и иллюстраций и умение проводить параллели между услышанным и нарисованным, Как и в текстах первой группы, в приведённых примерах отсутствуют зоономы, т.е. функцию персонификации выполняют апеллятивы. При этом в текстах опять наблюдается введение в сюжет образа автора – Вики («а после еды она укадывала сына пать, как мая мама Вику».). В большей степени данное замечание характеризует психологический тип индивида и его психологическое состояние, отражая и возрастные особенности носителя языка (представление себя в форме Вика, вместо я и под.).

3-я группа – собственно авторские тексты, составлены в процессе игры, представлены двумя текстами: «Собачка Рыжик», «День рождения лисы».

«Собачка Рыжик»

«Жил басой Лыжик. Вот Лыжик на сех лычал, на маму лычал, на папу лычал, на дядю лычал стлашна. А под клылецькам жили котятки. И он на них тозе лычал. И се балялись его. Он басой и лыжий, исе быстла бегает за котятками».

«День рождение Лисы»

«Биль у Лисы день аденья и пазванила Зайцу: «Плихади, я тебя угащу. И белку пливоди, вы друзья ведь». Зайцик званит белке: «Белка! Пашли к лисе в гости! Пакушаем у ниё!» А белка гаравит: «Пашли! Только накрашусь и прическу сделаю! Приходи потом!» Ну и се. В гости пошли».

Тексты приводимой группы демонстрируют высокую степень речетворчества, креативный языковой потенциал Вики П, так как свидетельствуют об определённой выработке навыков текстопорождения ребёнком на 3-ем году жизни, устойчивым пониманием принципов создания текстов-сказок (в понимании ребёнка), «порядка» выстраивания фабулы, последовательной смены событий. Тексты Вики П. отличаются динамикой, присущей прежде всего сказкам и произведениям для детей, привычным набором действующих персонажей (животные, бабушка, дедушка), к тому же регулярным введением в произведение себя, Вики. Желание «сказку сделать былью» и ощущение того, что быль – сказка, ребёнок проводит персонификацию с применением антропонимов и аппелятивирует зоонимы.

Детские произведения отражают определённый этап развития ребёнка и становления его как языковой личности. Вполне вероятно, что классификация детской языковой личности должна включать иные параметры, учитывать именно динамику, поэтапность, большую, чем у взрослых, непоследовательность проявления языковых фактов и при этом – большую системность в процессе репрезентации лексико-грамматических единиц и категорий, меньшую долю нормативности и так далее.

Репрезентация ребёнка в качестве языковой личности требует дальнейшего изучения его устных и письменных текстов. При этом, позволим предположить, что и определение текста, по отношению к детским произведениям, следует уточнить. Именно детские текст дают более полную картину речевой компетенции и речевых способностей homo loquens.

Литература:

  • 1. Амзаракова И.П. Языковая личность ребенка: infans loquens и семантические аспекты его речевой реализации // Личность и модусы ее реализации в языке: коллективная монография к юбилею доктора филологических наук, профессора Юрия Марцельевича Малиновича / И. П. Амзаракова, Н. П. Антипьев, Н. Б. Боева-Омелечко и др.; Институт языкознания РАН; Иркутский государственный лингв. ун-т. – М.; Иркутск, 2008. – С. 20 - 51.
  • 2. Валгина Н.С. Теория текста: Учебное пособие. – М., Логос. – 2003 г. – 280 с.
  • 3. Гридина Т.А. Онтолингвистика. Язык в зеркале детской речи. – М., Флинта, Наука. – 2006. – 152 с.
  • 4. Цейтлин С.Н.Язык и ребёнок: Лингвистика детской речи. – СПб. – Владос, 2000 г. – 240 с.
  • 5. Цейтлин С.Н. Направления и аспекты изучения детской речи //Детская речь как предмет лингвистического исследования. – СПб., 2004. – С. 275 – 278.    
9
Ваша оценка: Нет Средняя: 9 (1 голос)
Партнеры
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.