facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Global international scientific
analytical project
GISAP
GISAP logotip
Перевод страницы
 

ЭСТЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ МЕЖЛИЧНОСТНЫХ КОММУНИКАЦИЙ

ЭСТЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ МЕЖЛИЧНОСТНЫХ КОММУНИКАЦИЙ
Kudryavtseva Maria, доктор педагогических наук, профессор

Санкт-Петербургский государственный электротехнический университет ЛЭТИ им. В.И. Ульянова (Ленина), Россия

Участник конференции

В статье освещаются некоторые эстетические аспекты межличностной коммуникации, актуальные для теории и практики современного образования. В качестве эстетических рассматриваются такие категории, как гармония внутри коммуникативного поля и бинарная оппозиция «хороший – дурной тон».

Ключевые слова: межличностная коммуникация, коммуникативное поле, хороший тон, дурной тон, конфирмация, дисконфирмация.

The article deals with issues of the aesthetic aspects of interpersonal communication relevant to the theory and practice of modern education. As discussed aesthetic categories such as harmony within the communicative field and binary opposition of "good - bad taste"

Keywords: Interpersonal communication, communicative field, good manners, bad taste, confirmation, disconfirmation.

 

Многие явления в окружающей жизни, в том числе связанные со сферой человеческих отношений, прежде чем быть оцененными с правовой и этической точек зрения, получают первоначальную, отчасти подсознательную, эстетическую оценку.  То, что человеческое общение может оцениваться с эстетической точки зрения, в психолого-педагогической литературе не является открытием, так, например, Н. И. Киященко ещё в 1999 году разработал программу и написал учебное пособие «Эстетика жизни»  для учащихся 9 – 11 классов, посвящённую художественно-эстетическому осмыслению всех сфер общественной жизни. Отдельная глава в этой книге посвящена эстетике общения. В эстетическом контексте общения автор разводит такие понятия, как «доверительность» и «грубость», «формализм» и «заинтересованность». Именно в процессе «доверительного» и заинтересованного общения», как отмечает автор, «обогащается язык, оттачивается владение символами, метафорами, сравнениями и т.д., наиболее часто употребляющимися при обмене мнениями о произведениях искусства и литературы, что имеет существенное значение для формирования эстетического отношения к жизни» [1]. Трудно не согласиться с тем, что красота общения способствует соответствующему отношению к жизни в целом, однако вопрос о критериях и категориях эстетики человеческого общения остаётся открытым и актуальным как для теории, так и для практики современного образования.

Находясь в процессе межличностной коммуникации, человек, как правило, в первую очередь озадачивается её вербально выраженным рациональным содержанием, которое, при условии адекватности субъектов коммуникации, получает вполне адекватную оценку. Сам же акт межличностной коммуникации как проблема чаще всего воспринимается при наличии в нём очевидных или неочевидных нарушений. При этом, если этические нарушения (например, грубость тона, ненормативная лексика) легко могут быть выведены на уровень сознания, то эстетические нарушения не всегда осознаются самими субъектами, носят чаще всего внутренний безотчётный характер и потому могут перерастать в стойкое неприятие и глубинное межличностное противостояние.  Для того чтобы человек мог выводить свою эстетическую оценку коммуникативного акта на уровень сознания, анализировать её и открывать тем самым пути к переосмыслению своих межличностных коммуникаций, необходимы два условия. Необходимо, во-первых, изначальное отношение к межличностной коммуникации как к проблеме человеческих отношений, проблеме «самой по себе», а не только проблеме передачи вербальной информации, и, во-вторых, необходим определённый категориальный аппарат, опираясь на который, человек получает возможность наименовывать те или иные феномены межличностной коммуникации.

Первое, что может прийти в голову в связи с эстетической оценкой акта межличностного общения, это вопрос о языке. Соответствие речевых средств функциональному стилю общения, её правильность, ясность, выразительность, реализация творческого потенциала языка, безусловно, являются важными эстетическими категориями межличностной коммуникации, однако сами по себе они не обеспечивают хорошего тона в общении, хотя и являются средствами его выражения. Вероятно, в эстетическом аспекте можно говорить о некоторых базовых, первичных категориях.

Одной из таких категорий, как представляется, является категория гармонии внутри коммуникативного поля. К. А. Абульханова-Славская в работе «Психология и сознание личности»  пишет о трёх типах отношений: к себе, к другим и других к себе (в социально-психологической литературе это последнее отношение называется атрибутивной проекцией). Данные исследования Абульхановой показали, что только у одного типа людей представлены в сознании все три типа отношений, гармонически связанных друг с другом. У двух других типов либо отсутствовало, либо было слабо выражено одно из отношений. При сопоставлении оценочно-самооценочных отношений (разных для каждого типа) и реальной коммуникации Абульханова выявила, что лишь тот тип, который обладал в структуре своего сознания всеми тремя отношениями, был способен «рассматривать коммуникацию как проблему». Данный тип «использовал не установочно-ригидный, односторонний способ взаимодействия, а воспринимал отношения как взаимоотношения, которые требуют своего осмысления и решения». «Вследствие этого только у данного типа в реальной коммуникации восприятие партнёра было субъектным» [2, c. 30].

С нашей точки зрения, эти три типа отношений внутри коммуникативного поля могут быть основанием для эстетической оценки коммуникации. Представляется, что только при выраженности в сознании всех указанных трёх типов отношения можно говорить об эстетическом характере коммуникации, предполагающем «стереоскопический» взгляд на решение коммуникативной проблемы, т. е. взгляд с трёх позиций: своей позиции, позиции другого и своей, изменившейся под влиянием позиции другого. В реальной коммуникативной ситуации мы часто сталкиваемся с «выпадением» одной из этих позиций. Бывают, конечно, и ситуации, когда «выпадают» две позиции, т. е. человек «слышит только себя», в таком случае вряд ли можно вообще говорить о коммуникации, здесь не может быть решена даже формально-содержательная проблема. Чаще всего «выпадает» атрибутивная проекция, в этом случае решаемой  проблемой является содержание коммуникации, но не сама она как таковая. Человек в этом  случае слышит себя и слышит другого субъекта общения, но не слышит себя с позиции этого другого. Возможна, однако, и другая ситуация дисгармонии внутри коммуникативного поля, при которой человек слышит себя самого и слышит себя с позиции своего партнёра по коммуникации, при этом интерес к позиции партнёра по отношению к предмету коммуникации выражен минимально, Предмет коммуникации в данном случае оказывается вторичным, он необходим только для того, чтобы создать о себе впечатление, то есть проблемой является преимущественно сама коммуникация, но не её предметное содержание. Подлинная же гармония внутри коммуникативного поля предполагает, с нашей точки зрения, равную заинтересованность как в предмете межличностной коммуникации, так и складывающиеся в ней взаимоотношения.

Ещё одной базовой категорией межличностной коммуникации, дающей возможность оценить её с эстетической точки зрения, является категория «тона».

Понятия хорошего и дурного тона сейчас как-то совсем ушли из теории и практики современного воспитания, коммуникативное поведение человека рассматривается преимущественно в аспекте следования общепринятым образцам поведения и не более. Нюансы человеческого общения и поведения в целом, а тем более их эстетические аспекты как педагогов, так и теоретиков коммуникативистики, как правило, интересуют мало, а в коммуникативной практике берутся во внимание чисто на интуитивном  уровне, определяя интуитивную «приязнь» или «неприязнь» к человеку. Между тем именно эта интуитивная  «приязнь» - «неприязнь» часто ложится в основу успехи или неуспеха человеческих контактов, от межличностных коммуникаций до межгрупповых и массовых.

Понятия хорошего и дурного тона сейчас если и рассматриваются, то преимущественно как категории этикета, отождествляются они при этом с понятиями «хорошие манеры» - «плохие манеры». В этом смысле понятия хорошего и дурного тона неразрывно связаны с нормами бытового поведения, принятыми в конкретной культуре и в зависимости от культуры могут сильно различаться. Так, например, различаются правила поведения человека за столом в городской и крестьянской культурах – если в первой не принято демонстрировать физиологическое удовольствие от приёма пищи, то во второй это не только допустимо, но и приветствуется. Усвоение хороших манер поэтому есть в первую очередь процесс усвоения норм бытового поведения своей культуры.

Нам, однако, представляется, что эти понятия хорошего (дурного) тона, оставаясь поведенческими категориями, всё-таки не сводятся к понятиям хороших (дурных) манер. Отметим чисто языковую разницу: слово «манера» ассоциируется у нас, скорее, с визуальными проявлениями человека, в то время как «тон» ассоциируется с вербальными проявлениями – словами, интонацией. Это, казалось бы, чисто внешнее отличие на самом деле свидетельствует о более глубинной, сущностной специфике того, что мы называем «тон». Слова и интонации характеризуют коммуникативное поведение человека, поэтому категория «тона» коммуникативная. Учитывая бинарность оппозиции: «хороший тон» - «дурной тон», можно утверждать, что категория тона ценностно-коммуникативная. Очевидно также, что она вписывается в ряд других ценностно-коммуникативных поведенческих категорий, представленных в бинарных оппозициях: таких как «воспитанность» - «невоспитанность», «тактичность» - «бестактность», «любезность» - «нелюбезность» и др. Думается, что специфику рассматриваемых поведенческих  категорий «хороший» или «дурной» в ряду им подобных можно уловить, если придать им статус эстетических.

Категория «тона», с нашей точки зрения, в первую очередь, связана с правильным пониманием коммуникативных ролей субъектами коммуникации, что отнюдь не исчерпывается выбором ими нужного функционального стиля речи и соблюдением социального этикета. Подлинные коммуникативные роли далеко не всегда определяются статусными позициями, формально данной ситуацией заданными. Коммуникация, по нашему мнению, может считаться эстетичной, если коммуникативные роли в своей иерархии распределяются с учётом более важных факторов, чем социальное положение человека и его статусная влиятельность. К числу этих более важных факторов относится реальный авторитет человека, то есть авторитет, определяемый его реальной созидательной деятельностью, которая, к сожалению, не всегда оказывается вознаграждённой по заслугам, но которая так или иначе осознаётся и оценивается окружающими. Разумеется, этика коммуникации требует соблюдения определённых этикетных норм поведения, продиктованных формальной социальной иерархией коммуникантов, эстетика же добавляет к этим требованием дополнительное «сверхтребование».  Безусловно, вопрос о реальных заслугах человека, обеспечивающих ему особое уважение, решить исключительно сложно, тем более, сейчас, в эпоху всеобщей озабоченности рекламированием и «распиариванием» собственной деятельности (зачастую сводящих на нет её реальное значение), однако, по крайней мере, остаётся авторитет возраста и жизненного опыта. Вероятно, нет нужды подробно развивать мысль о крайней неэстетичности (при формальном соблюдении этики) коммуникативной ситуации, в которой происходит подчёркивание социальных дистанций между участниками коммуникации, акцентирование высоких формальных социальных статусов участников, тем более, если это инициируется ими самими, пусть даже и в завуалированной форме намёков.  

Думается, что это особенно актуально для российской действительности, точнее, для носителей русской ментальности, для которой свойственна некоторая сакрализация (а также «самосакрализация») персон, облечённых формальной властью.

Дурным тоном в нашем представлении являются все варианты завуалированного определения своей роли как приоритетной в общении. Попытка утвердить важность своей персоны, внося в любое своё высказывание прямую или косвенную похвалу себе или своим поступкам,  попытка принизить слова или поступки собеседника при помощи интонации, поучающей, снисходительной, пренебрежительной, всезнающей, «понимающей скрытые мотивы собеседника» - все эти вещи, с трудом интерпретируемые как нарушение этическое, могут и должны трактоваться как эстетически неприемлемые.  В теории межличностной коммуникации существуют термины «конфирмация» и «дисконфирмация». Конфирмация означает «такую линию человеческого поведения и такие высказывания, которые утверждают ценность, значимость человеческой личности. Под дисконфирмацией понимается соответственно «игнорирование, умаление или отрицание личности в её самоценности»[3,c. 253]. Вообще, провести грань между этическими и эстетическими нарушениями непросто, но в принципе возможно, этическим нарушением будет открытый негатив (открытая дисконфирмация), а эстетическим – негатив, завуалированный под позитив (скрытая дисконфирмация), так, например, капризный, пренебрежительный тон может расцениваться как невежливый, нарушающий этические нормы, а ироничный, иронично-вежливый, «понимающий скрытые мотивы собеседника» как нарушающий эстетические требования. Возможна также и ещё более завуалированная дисконфирмация, при которой человек демонстрирует свою скромность, якобы умаляя значение своей личности, а на самом деле намеренно подчёркивая тем нескромность коммуникативного поведения собеседника, умаляя тем самым значение его личности. Таким образом, под категорию дурного тона в общении попадает скрытая дисконфирмация.

Думается, что есть целый ряд и других способов скрытого утверждения своей приоритетности в общении, таких как демонстрация своих знаний, фокусирование внимания на своих успехах, подчёркивание своей значимости. Всё, с нашей точки зрения является проявлениями дурного тона и делает межличностную коммуникацию неэстетичной.

Из всего вышесказанного следует, что такие категории, как гармония внутри коммуникативного поля и хороший тон, обусловливая межличностного красоту общения, сами по себе являются производными этических категорий. Эстетический статус они обретают с помощью языка общения (как вербального, так и невербального), который, как уже отмечалось, является средством выражения не только предмета коммуникации, но и её самодостаточного смысла, т. е. смысла складывающихся в её процессе отношений.

Поэтому в заключение имеет смысл вернуться к вопросу о языке как важной эстетической категории межличностной коммуникации. Думается, что гармония внутри коммуникативного поля и хороший тон являются необходимыми, хотя, впрочем, недостаточными условиями красоты коммуникации. Необходимым и достаточным условием является высокий уровень речевого развития собеседников, владение ими литературным языком, его выразительными средствами, реализация его творческого потенциала. Однако никакой уровень речевого развития не обеспечит красоту коммуникации без соблюдения указанных выше условий, более того, любые отклонения будут опознаваться именно через язык, как вербальный, так и невербальный. Так, несоответствие интонации будет свидетельствовать о нарушениях внутри коммуникативного поля (игнорирование позиции собеседника), а переизбыток сложной терминологической лексики в общении может свидетельствовать о попытке утвердить свою интеллектуальную значимость в общении, что является дурным тоном.  

Мы рассмотрели только некоторые, представляющиеся нам наиболее важными  эстетические категории межличностной коммуникации, очевидно, что может быть и ряд других категорий. Во всяком случае, исследования в этом направлении представляются чрезвычайно актуальными как для теории межличностной коммуникации, так и для практики тех коммуникативных дисциплин, которые преподаются в системе общего и высшего образования.

 

Литература:

  1. Н. И. Киященко «Эстетика жизни» http://philosophy.ru/edu/ref/kiasch/estetzh.html.
  2. Абульханова-Славская К. А Психология и сознание личности. Проблемы методологии, теории и исследования реальной личности: Избранные психологически труды. – Воронеж: изд-во НПО «МОДЭК», 1999. – 224 с.
  3. Межличностная коммуникация: теория и жизнь / О. И. Матьяш, В. М. Погольша, Н. В. Казаринова, С. Биби, Ж. В. Зарицкая. Под науч. ред. О. И. Матьяш. – СПб.: Речь, 2011. – 560 с.
Комментарии: 2

Бульц Анастасия Викторовна

Спасибо за интересную и актуальную работу, выполненную на высоком уровне! Желаю Вам дальнейших успехов!

Шарапановская Елена Владимировна

Добрый вечер! Спасибо вам за интересную статью.Интересно было бы посотрудничать в плане организации практических исследований в вузах.С уважением Елена
Комментарии: 2

Бульц Анастасия Викторовна

Спасибо за интересную и актуальную работу, выполненную на высоком уровне! Желаю Вам дальнейших успехов!

Шарапановская Елена Владимировна

Добрый вечер! Спасибо вам за интересную статью.Интересно было бы посотрудничать в плане организации практических исследований в вузах.С уважением Елена
Партнеры
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.