facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Wiki
Global international scientific
analytical project
GISAP
GISAP logotip
Перевод страницы
 

К проблеме классификации пространственных образов и моделей в художественной литературе

К проблеме классификации пространственных образов и моделей в художественной литературе
Юлиана Пыхтина, доцент, кандидат педагогических наук, доцент

Оренбургский государственный университет, Россия

Участник первенства: Национальное первенство по научной аналитике - "Россия";

Открытое Европейско-Азиатское первенство по научной аналитике;

УДК 82.09:821.161.1

Рассматриваются основные подходы к типологии пространственных образов и моделей в литературоведении. Предлагается классификация сквозных пространственных образов – архетипических, национальных и индивидуальных, – построенная с учетом смысловых трансформаций, наблюдаемых в процессе литературного развития.

Ключевые слова: художественное пространство, пространственные образы, пространственные модели, классификация.

The main approaches to the typology of spatial images and models in literary criticism are studied. The classification of through spatial images, constructed with regard to the major regularities of evolution of spatial figurativeness in fiction and semantic transformations, observed in the process of literary development is offered.

Keywords: art space, spatial images, spatial models, classification.

Художественное пространство, в отличие от физического, – это не протяженность вообще, а некая данная человеку целостность: то, что можно увидеть вокруг или вообразить. Являясь неотъемлемым компонентом литературного произведения, пространство представлено в нем в конкретных (город, дом, сад) или абстрактных, но всегда имеющих под собой чувственную основу, художественных образах (космос, хаос, пустота), особенности представления которых во многом зависят от идейно-эстетических задач писателя. Принимая это во внимание, исследователи для удобства анализа классифицируют пространственные образы и модели по тем или иным признакам и параметрам.

В основу первой классификации пространственно-временных моделей, разработанной еще в 30-е годы ХХ века М. Бахтиным, был положен жанровый признак. Отметив, что «жанр и жанровые разновидности определяются именно хронотопом» [1, с. 235], ученый описал наиболее крупные типологически устойчивые пространственно-временные модели, характеризующие жанр романа на ранних этапах его развития: хронотоп греческого романа (авантюрный, авантюрно-бытовой, биографический и автобиографический), хронотоп рыцарского романа, раблезианский и идиллический хронотопы, а также выделил ряд сквозных хронотопических образов, обладающих «высокой степенью эмоционально-ценностной интенсивности» [там же]: хронотопы встречи, дороги, замка, салона-гостиной, провинциального городка; пограничные хронотопы порога, лестницы, коридора и др., являющиеся главными местами действия в разных типах романа.

Труд М. Бахтина стал базовым для многочисленных исследований художественного хронотопа в произведениях различных родов и жанров. Однако только в последнее время появились работы систематизирующего характера, в которых предлагаются новые критерии для построения классификаций родо- и жанрообразующих пространственно-временных моделей. Так, Н. Шутая разработала типологию художественного времени и пространства в русском романе XVIII – XIX вв. [10], Е. Завьялова – в целом ряде канонических и неканонических лирических жанров [2], Е. Ковтун выявила общие закономерности создания вымышленных моделей реальности в фантастических романах, волшебной сказке, утопии, притче и мифе [3].

Другой, не менее распространенный в современном литературоведении подход к типологизации художественного пространства – структурно-семиотический – представлен в работах Ю. Лотмана [4], В. Топорова[7], В. Савельевой [6], Е. Фарино [8] и др. Эти ученые, принципиально рассматривая пространство отдельно от времени, выделяют и характеризуют основные его виды по следующим критериям: по наличию/отсутствию границы – художественное пространство замкнутое (ограниченное) и разомкнутое (безграничное); по ценностному признаку и значению – однородное (все описанные в произведении пространства имеют одинаковый ценностный статус) и неоднородное (разное значение и степень ценности представленного пространства); по наличию/отсутствию вычленяемых предметов или свойств – заполненное и пустое, сконденсированное и разреженное; в семиотическом смысле – организованное (находящиеся в данном пространстве отдельные его участки, объекты или свойства, состояния, пропорции и т. п. упорядочены) и неорганизованное (наблюдается отсутствие упорядоченности); по наличию/отсутствию бинарных параметров (верх/низ, близь/даль, север/юг, центр/периферия, передняя сторона/задняя сторона, лицевая сторона/изнанка и т.п.) – конфликтное и неконфликное, нравственное и безнравственное, ценностное и антиценностное, устойчивое и неустойчивое, статуарное и динамическое, интимное и публичное, эгоистическое и общественное и т. п.; по отношению к действительности – реальное (например, географическое или историческое пространство в тексте создает иллюзию достоверности) и фиктивное (онейрические пространства – сновидения, мечтания, миражи, галлюцинации; картины, вызванные воображением или особым состоянием героя, утомленностью, дремотностью, расстройством и т.п.).

Безусловно, и этот подход к изучению художественного пространства весьма продуктивен: он позволяет выявить наиболее общие принципы организации художественного мира того или иного автора, определить моделирующее значение репрезентативных пространственных образов в структуре художественного целого.

В то же время не менее важным, на наш взгляд, является системное описание семантических разновидностей пространства по содержательно-функциональному критерию.

Поскольку в российском литературоведении пока нет единой типологии пространственных образов, учитывающей не только жанровый признак и параметры пространства, но и важнейшие закономерности эволюции пространственной образности в художественной литературе, а также смысловые трансформации константных пространственных моделей, наблюдаемые в процессе литературного развития, мы предприняли попытку классифицировать устойчиво повторяющиеся,  сквозные пространственные образы.

Определяющими признаками, лежащими в основе нашей классификации, являются следующие характеристики пространственных образов: их универсальность; повторяемость в ряде литературных произведений; вариативность при сохранении базового значения. С точки зрения смысловой обобщенности, сквозные пространственные образы мы разделили на три группы: 1) общечеловеческие пространственные образы – архетипические, 2) повторяющиеся внутри национальной литературы – национальные пространственные образы, 3) повторяющиеся и варьирующиеся в творчестве отдельного писателя – индивидуальные пространственные образы.

Известно, что архетипические пространственные образы имеют тенденцию выступать парами, в виде бинарных оппозиций. Мы заметили, что ключевая антиномическая пара космос/хаос является основанием для других пространственных оппозиций, например, таких как: дом/лес (безопасное пространство/ опасное пространство), дом/дорога, (закрытое пространство/открытое пространство), дом/антидом (свое пространство/чужое пространство) и др. Архетипическим значением наделяется и образ границы – пространственного рубежа, разделяющего свой и чужой миры.

 Анализ образа дома в русской литературе в диахроническом аспекте позволил нам прийти к следующим выводам: 1) В русской классической литературе образ дома имеет набор традиционных характеристик – это замкнутое, отгороженное от внешнего мира «свое» пространство, символизирующее покой, безопасность, уют, благополучие и согласие в семье, достаток и т. п. Внутренний безопасный дом может быть противопоставлен только внешнему опасному пространству, например, мифологическом лесу, как повести Н. Гоголя «Старосветские помещики», в которой оценочный компонент архетипического образа остается пока универсальным и стабильным. 2) Уже на рубеже XIX-XXвеков наблюдаются значительные изменения архетипического значения образа дома, включающегося в новые оппозиции: дом/антидом, дом/дорога, дом/бездомье. Дом как физическое бытовое пространство, микрокосм, становится временной категорией: он безвозвратно теряет прежнюю гармонию, разрушается. Так, в лирике Серебряного века сквозным становится образ потерянного дома, кроме того, у большинства авторов этого периода наблюдается перемещение ценностного акцента от дома материального к дому духовному («Душу свою я сделала своим домом...» – М.Цветаева). 3) Наиболее остро непреодолимая тоска по утраченному дому выразилась в малой прозе М. Булгакова. Настойчиво повторяющиеся в его рассказах мотивы холода, тесноты, темноты, шума, незащищенности личного приватного пространства превращают дом в антидом, наиболее распространенным вариантом которого является коммунальная квартира. Имея все внешние признаки ложного дома, коммунальная квартира характеризуется еще и разрушением гармонии человеческих взаимоотношений. В произведениях Булгакова актуализируется и мотив бездомья, который, с одной стороны, связан с потерей дома и его поиском, а с другой стороны, – с отсутствием дома как такового. 4) Наблюдаемые нами изменения, произошедшие в смысловом поле «дом» в русской литературе на протяжении ста лет позволяют говорить о существенной трансформации архетипического значения образа.

Сквозными в русской литературе являются также образы деревни, провинциального города, пейзажные и региональные образы, – все они отражают специфику национальной ментальности. Русские писатели-классики оказались весьма дальновидными в описании русского характера, проницательно почувствовав связь «пейзажа русской души» с «пейзажем русской земли». Сопоставление образа деревни в повестях «Утро помещика» Л. Толстого, «Мужики» А. Чехова и «Деревня» И. Бунина показало безусловное сходство авторских трактовок, отражающих тот тип национальной модели мира, который органично присущ русскому менталитету и проявляет себя в пространственных характеристиках. В ходе анализа этих произведений, мы отметили такие пространственно обусловленные национальные черты характера, как «искание абсолютного добра», связь русского человека с родовым гнездом, цельность натуры, смирение, неумение организовать свое личное пространство и личную жизнь и др.

 В целом ряде произведений – в «Соборянах» Н. Лескова, «Пашинцеве» А. Плещеева, «Уральских очерках» М. Михайлова, «Губернских очерках» М. Салтыкова-Щедрина, рассказах А. Чехова и др. – мы обнаружили единство взглядов на русскую провинцию. Анализ показал, что провинциальный город осознается русскими писателями двояко: как замкнутое в себе патриархальное пространство, обладающее ценностно-нормативными и сакральными характеристиками, отличающееся гармоничностью, чистотой, искренностью, крепостью родовых отношений, с одной стороны, и как среда рутинная, отсталая, не способная принципиально обновляться – с другой. Выделенные нами  внешние (быт) и внутренние (жители) особенности провинциального города характеризуют его не только как пространственно-географический, но и как ментальный локус.

В русской литературе немало сквозных пейзажных образов, имеющих специфически национальную окраску, например, зимний снежный пейзаж, по нашим наблюдениям, является в произведениях русских писателей не только декоративной деталью, создающей определенное настроение, но и символом России, родного дома («Идут белые снеги, / как во все времена, / как при Пушкине, Стеньке / и как после меня, // Идут снеги большие, / аж до боли светлы, / и мои, и чужие / заметая следы. // Быть бессмертным не в силе, / но надежда моя: / если будет Россия, / значит, буду и я» – Е. Евтушенко), а пейзаж степной олицетворяет, с одной стороны, свободолюбие русского человека, удаль, бесшабашный размах и широту его души, а с другой, передает всепоглощающую и неутолимую его тоску, рожденную бесконечным величием степных просторов («Азиатская ересь в славянской крови / и тоска по просторам бескрайним, / это тот вечный зов, / что сильнее любви, / та тревога, что мучает втайне» – В. Трефилов).

Архетипические и национальные пространственные образы, имеющие определенный набор стабильных характеристик и устойчиво повторяющиеся в русской литературе, нередко значительно трансформируются в индивидуальном художественном мире того или иного автора. Мы наметили два пути в исследовании индивидуальных пространственных образов: 1) анализ традиционных образов, имеющих в художественном мире конкретного автора индивидуальное решение и нюансировку (модификации архетипических или национальных пространственных образов в субъективном сознании писателей); 2) анализ пространства человеческого «Я» –индивидуального внутреннего мира личности как особого пространства, имеющего собственную структуру и моделируемого по тем же законам, по которым создаются другие пространственные образы.

Поскольку второй аспект практически не исследован, мы заострили на нем особое внимание и понаблюдали за изменениями в соотношении внешнего и внутреннего пространства от эпохи романтизма, с которой ученые связывают проявление особенно пристального внимания к внутреннему миру человека, до литературы новейшей.

Поэты-романтики впервые начали изображать внутренний микромир субъекта как некое пространство, созданное по модели макромира. Используя универсальные оппозиции – свое/чужое, внешнее/внутреннее и т.п. – они рисуют субъективное пространство души как типично романтический «бурный» пейзаж. С развитием в литературе психологизма внимание к внутреннему пространству личности значительно увеличилось, что получило выражение в еще большей его «спациализации». Например, в «Красном смехе» Л. Андреева художественное пространство, сохраняя представление о своей физической природе, отражает лишь те фрагменты действительности, которые возникают в сознании его героев. Основным элементом в структуре психологического пространства «Красного смеха» является, по нашим наблюдениям, мир чувственных образов: сенсорные (слуховые, зрительные, осязательные) и физиологические ощущения героев:«грохнуло орудие, за ним второе, снова кровавый неразрывный туман заволок измученные мозги». Внешние границы пространства как бы растворяются в пространстве, замкнутом в субъекте: «... этот нелепый и страшный сон. Точно с мозга моего сняли костяную покрышку, и, беззащитный, обнаженный, он покорно и жадно впитывает в себя все ужасы этих кровавых и безумных дней».

Исследование пространственной организации произведений новейшей литературы потребовало введение нового термина – пространство-я  – для обозначения способов текстовой экспликации отношений «я» с внешним миром (я – творец собственного мира) [5]. Поскольку, как утверждают психологи, «истинной средой обитания личности является не физическая реальность и не социальная среда, а лишь те их фрагменты, которые отражены в сознании человека и на которых основывается его поведение» [9, с. 167], интерес представляют формы репрезентации в художественных текстах пространственных представлений персонажа, способствующих наиболее полному раскрытию его внутреннего мира. Например, в романе Е. Чижовой[1] «Терракотовая старуха» (2011) пространство-я имеет весьма сложную структуру, компонентами которой являются, по нашим наблюдениям: географическое пространство (главная декорация в романе – Петербург, описанный с топографической точностью:«По Дворцовому, мимо Кунсткамеры, вдоль Университетской набережной – мы сворачиваем на Большой проспект»); культурное пространство (мыслится как хранилище памяти и включаетсяв текст романа многочисленными реминисценциями из художественной литературы: «Город пышный, город бедный, вид неволи, стройный вид… Я смотрю, затаив дыхание: высокая колокольня, за ней – Никольский собор…»); бытовое пространство (собственная квартира воспринимается Татьяной, главной героиней романа, как тесная и неуютная, что отражает ее депрессивное мировосприятие); социальное пространство (некогда широкие социальные связи Татьяны сужаются до размеров ее собственного внутреннего мира: «Я ухожу к себе. Ложусь на диван. Утыкаюсь в стену…»); ирреальное пространство (остро переживая свое одиночество, героиня Чижовой силой своего воображения обязательно заполняет пространство-я кем-то или чем-то: разговаривает с собственной тенью, с портретами писателей-классиков, с подругой, с которой давно рассталась, и т.п.). Моделируя в романе пространство-я, Е. Чижова стремится новыми средствами раскрыть внутренний конфликт своей героини, «диалектику ее души».

В данной статье мы лишь наметили новое направление в типологическом исследовании пространственных образов и моделей. На наш взгляд, функционально-семантический подход к классификации сквозных пространственных образов в русской литературе может плодотворно использоваться для описания динамических трансформаций, происходящих в художественной литературе как исторически развивающейся системе.

 

Литература:

1.Бахтин М.М. Формы времени и хронотопа в романе // Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет. – М.: Худож. лит., 1975. – С.234-407.

2.Завьялова Е. Е. Соотношение канонического и неканонического в системе лирических жанров 1880-1890-х годов. Дис. … доктора филол. наук: 10.01.01. – Русская литература. – Астрахань, 2006. – 412 с.

3.Ковтун, Е. Н. Типы и функции художественной условности в европейской литературе первой половины XX века. Дис. … доктора филол. наук: 10.01.05, 10.01.08. – Теория литературы. Текстология. – М., 2000. – 304 с.

4.Лотман Ю.М. Избранные статьи: В 3 т. – Таллинн: Александра. 1992.

5.Прокофьева В. Ю. Символизм. Акмеизм. Футуризм. Различные модели поэтического пространства в лексическом представлении. – Оренбург:Изд-во ОГПУ, 2003. – 208 с.

6.Савельева В.В. Художественный текст и художественный мир: проблемы организации. – Алматы: ТОО «Дайк-Пресс», 1996. – 192 с.

7.Топоров, В.Н. Пространство и текст / В.Н. Топоров // Текст: семантика и структура: сб. статей / отв. ред. Т.В. Цивьян. – М.: Наука, 1983. – С. 227-284.

8.Фарино Е.Введение в литературоведение: Учебное пособие. – СПб.: Изд-во РГПУ им.А. И. Герцена, 2004. – 639 с.

9.Шкуратова И. П. Личность и ее жизненное пространство// Психология личности. Учебн. пособие под ред. П. Н. Ермакова и В. А. Лабунской. – М.: ЭКСМО, 2007. – С. 167.

10.  Шутая Н. К. Типология художественного времени и пространства в русском романе XVIII - XIX вв. Дис. … доктора филол. наук: 10.01.08. – Теория литературы. Текстология. – М., 2007. – 468 с.


[1] Елена Чижова (р. 1957) – петербургская писательница, лауреат премии «Русский Буккер», автор романов «Крошки Цахес», «Лавра», «Орест и сын», «Время женщин», «Полукровка».

0
Ваша оценка: Нет Средняя: 7.1 (11 голосов)
Комментарии: 15

Мирзоева Лейла Юрьевна

Уважаемая Юлиана Григорьевна! Доклад, несомненно, очень интересен. Думается, что в число понятий/образов, входящих в более общий концепт "пространство" и формирующих его, можно включить и образ поля, столь значимый для русской культуры (см. хотя бы поэмы Н.А. Некрасова, стихи А.В. Кольцова, а также малоизвестный, но многомерный, глубокий и концептуально значимый горьковский рассказ "Покойник", и многое, многое другое). С глубоким уважением , Лейла Мирзоева

Пыхтина Юлиана Григорьевна

Уважаемая Лейла Юрьевна, огромное спасибо за положительный отзыв и за подсказку! Совсем не помню этот рассказ М. Горького, обязательно прочитаю. Возможно, получится расширить исследование за счет анализа образа поля. С уважением, Юлиана.

Редьква Ярослав Петрович

Уважаемая Юлиана Григорьевна. Как сторонник структурно-семиотического подхода к типологизации художественных текстов, должен признать, что предложенная Вами классификация имеет свою изюминку в части анализа перцептивного пространства художественных произведений. С уважением, Yaroslav Redkva

Пыхтина Юлиана Григорьевна

Уважаемый Ярослав Петрович! Очень приятно, что моя концепция показалась Вам интересной. Большое спасибо! С уважением, Юлиана.

Хамзе Димитрина

Дорогая Юлиана! Огромное спасибо за вдохновляющий и насыщенный доклад! Пространственная "одисея" - многомерна и поливалентна. Интересно бы било также проследить как она направляется и трансформируется (как меняются пространственные конфигурации) под влиянием эстетических императивов. С глубоким уважением и самыми лучшими пожеланиями! Димитрина

Пыхтина Юлиана Григорьевна

Уважаемые Александра Александровна, Димитрина, Евгения! Я очень благодарна Вам за теплые слова и, конечно же, огромное спасибо за подсказанные Вами направления работы! Обязательно подумаю, как преломляется и трансформируется художественное пространство в индивидуальном пространстве личности. Наверняка, это находит отражение в литературных текстах!

Залевская Александра Александровна

Уважаемая Юлиана Григорьевна! Мне представляется чрезвычайно перспективным анализ пространства человеческого «Я» –индивидуального внутреннего мира личности как особого пространства, имеющего собственную структуру. Уверена, что Вы обнаружите не только те же законам, по которым создаются другие пространственные образы, но и специфические способы "преломления" пространства в зависимости от особенностей личности. Желаю больших успехов, Залевская Александра Александровна

Евгения Минку

Уважаемая Юлиана Пыхтина, спасибо Вам за интересный доклад! Удачи Вам. С уважением, Евгения Минку

Аязбекова Сабина Шариповна

Уважаемая Юлиана Григорьевна! У Вас получилися очень интересный и содержательный доклад! В нем пространственные образы проанализированы в контексте концептуального пространства. Но ведь известно, что концептуальное этническое пространство может оказать воздействие на перцептуальное пространство художественного, в том числе литературного текста. Было бы интересным узнать, как концептуальные пространственные образы, описанные Вами, отражаются в перцептуальном художественном хронотопе. В свое время я анализировала этот вопрос на примере оперного жанра (монография "Мир музыки Г.Жубановой. Время - культура - этнос), поэтому мне крайне интересно, работают ли эти закономерности в литературном произведении? С уважением, Аязбекова .Ш.

Пыхтина Юлиана Григорьевна

Уважаемая Сабина Шариповна, большое спасибо за положительную оценку моего доклада! В своей работе я анализирую только перцептивное пространство, поскольку материалом исследования являются художественные произведения, в которых, конечно же, могут отражаться основные свойства пространства как объективной бытийной категории, характеризующей реальный мир. Однако я убеждена, что репрезентация пространства в каждом отдельном литературном тексте уникальна, так как в нем воссоздаются творческим мышлением, фантазией автора воображаемые миры. С уважением, Юлиана.

Пыхтина Юлиана Григорьевна

Уважаемые коллеги, всем большое спасибо за внимание к моему докладу. Желаю и вам удачи и всех благ!!! Юлиана.

Суворова Татьяна Николаевна

Уважаемая Юлиана, спасибо за очень интересный доклад, с удовольствием с ним ознакомилась. Удачи Вам. С уважением, Татьяна Суворова.

Дзык Роман Анатольевич

Уважаемая Юлиана Пыхтина, спасибо за интересный доклад! Хотелось бы отметить некоторую схожесть поставленной проблемы "сквозных пространственных образов" и теории традиционных сюжетов и образов, активно разрабатываемой в свое время А. Р. Волковым и рядом его последователей. Возможно ли рассматривать сквозные пространственные образы как часть традиционных образов? И тогда применять к их анализу уже во многом разработанную методологию, в свою очередь распространяя предложенные методологические решения на общую теорию традиционных образов?

Пыхтина Юлиана Григорьевна

Уважаемый Роман, большое спасибо за комментарии! Идеи Анатолия Романовича мне, действительно, очень близки. Как и А.Р. Волков, я использую в своей работе метод компаративистского анализа, а также пытаюсь проследить трансформации, произошедшие в осмыслении устойчиво повторяющихся пространственных образов в русской литературе на протяжении последних двух столетий. Однако предмет моего исследования гораздо уже: только пространственные образы и только в русской литературе. Сожалею, что книга «Традиционные сюжеты и образы» мне недоступна. С уважением, Юлиана.

Баласанян Марианна Альбертовна

Уважаемая коллега, очень интересный доклад. Полностью согласна с вашим мнением по поводу того, что понятие пространственно-временного континуума существенно значимо для филологического анализа художественного текста, так как и время, и пространство служат конструктивными принципами организации литературного произведения. Художественное время — форма бытия эстетической действительности, особый способ познания мира. В заключение отмечу, что предложенная модель исследования художественного пространства может быть применима при анализе разнообразных текстов, что немаловажно. Спасибо и удачи .
Комментарии: 15

Мирзоева Лейла Юрьевна

Уважаемая Юлиана Григорьевна! Доклад, несомненно, очень интересен. Думается, что в число понятий/образов, входящих в более общий концепт "пространство" и формирующих его, можно включить и образ поля, столь значимый для русской культуры (см. хотя бы поэмы Н.А. Некрасова, стихи А.В. Кольцова, а также малоизвестный, но многомерный, глубокий и концептуально значимый горьковский рассказ "Покойник", и многое, многое другое). С глубоким уважением , Лейла Мирзоева

Пыхтина Юлиана Григорьевна

Уважаемая Лейла Юрьевна, огромное спасибо за положительный отзыв и за подсказку! Совсем не помню этот рассказ М. Горького, обязательно прочитаю. Возможно, получится расширить исследование за счет анализа образа поля. С уважением, Юлиана.

Редьква Ярослав Петрович

Уважаемая Юлиана Григорьевна. Как сторонник структурно-семиотического подхода к типологизации художественных текстов, должен признать, что предложенная Вами классификация имеет свою изюминку в части анализа перцептивного пространства художественных произведений. С уважением, Yaroslav Redkva

Пыхтина Юлиана Григорьевна

Уважаемый Ярослав Петрович! Очень приятно, что моя концепция показалась Вам интересной. Большое спасибо! С уважением, Юлиана.

Хамзе Димитрина

Дорогая Юлиана! Огромное спасибо за вдохновляющий и насыщенный доклад! Пространственная "одисея" - многомерна и поливалентна. Интересно бы било также проследить как она направляется и трансформируется (как меняются пространственные конфигурации) под влиянием эстетических императивов. С глубоким уважением и самыми лучшими пожеланиями! Димитрина

Пыхтина Юлиана Григорьевна

Уважаемые Александра Александровна, Димитрина, Евгения! Я очень благодарна Вам за теплые слова и, конечно же, огромное спасибо за подсказанные Вами направления работы! Обязательно подумаю, как преломляется и трансформируется художественное пространство в индивидуальном пространстве личности. Наверняка, это находит отражение в литературных текстах!

Залевская Александра Александровна

Уважаемая Юлиана Григорьевна! Мне представляется чрезвычайно перспективным анализ пространства человеческого «Я» –индивидуального внутреннего мира личности как особого пространства, имеющего собственную структуру. Уверена, что Вы обнаружите не только те же законам, по которым создаются другие пространственные образы, но и специфические способы "преломления" пространства в зависимости от особенностей личности. Желаю больших успехов, Залевская Александра Александровна

Евгения Минку

Уважаемая Юлиана Пыхтина, спасибо Вам за интересный доклад! Удачи Вам. С уважением, Евгения Минку

Аязбекова Сабина Шариповна

Уважаемая Юлиана Григорьевна! У Вас получилися очень интересный и содержательный доклад! В нем пространственные образы проанализированы в контексте концептуального пространства. Но ведь известно, что концептуальное этническое пространство может оказать воздействие на перцептуальное пространство художественного, в том числе литературного текста. Было бы интересным узнать, как концептуальные пространственные образы, описанные Вами, отражаются в перцептуальном художественном хронотопе. В свое время я анализировала этот вопрос на примере оперного жанра (монография "Мир музыки Г.Жубановой. Время - культура - этнос), поэтому мне крайне интересно, работают ли эти закономерности в литературном произведении? С уважением, Аязбекова .Ш.

Пыхтина Юлиана Григорьевна

Уважаемая Сабина Шариповна, большое спасибо за положительную оценку моего доклада! В своей работе я анализирую только перцептивное пространство, поскольку материалом исследования являются художественные произведения, в которых, конечно же, могут отражаться основные свойства пространства как объективной бытийной категории, характеризующей реальный мир. Однако я убеждена, что репрезентация пространства в каждом отдельном литературном тексте уникальна, так как в нем воссоздаются творческим мышлением, фантазией автора воображаемые миры. С уважением, Юлиана.

Пыхтина Юлиана Григорьевна

Уважаемые коллеги, всем большое спасибо за внимание к моему докладу. Желаю и вам удачи и всех благ!!! Юлиана.

Суворова Татьяна Николаевна

Уважаемая Юлиана, спасибо за очень интересный доклад, с удовольствием с ним ознакомилась. Удачи Вам. С уважением, Татьяна Суворова.

Дзык Роман Анатольевич

Уважаемая Юлиана Пыхтина, спасибо за интересный доклад! Хотелось бы отметить некоторую схожесть поставленной проблемы "сквозных пространственных образов" и теории традиционных сюжетов и образов, активно разрабатываемой в свое время А. Р. Волковым и рядом его последователей. Возможно ли рассматривать сквозные пространственные образы как часть традиционных образов? И тогда применять к их анализу уже во многом разработанную методологию, в свою очередь распространяя предложенные методологические решения на общую теорию традиционных образов?

Пыхтина Юлиана Григорьевна

Уважаемый Роман, большое спасибо за комментарии! Идеи Анатолия Романовича мне, действительно, очень близки. Как и А.Р. Волков, я использую в своей работе метод компаративистского анализа, а также пытаюсь проследить трансформации, произошедшие в осмыслении устойчиво повторяющихся пространственных образов в русской литературе на протяжении последних двух столетий. Однако предмет моего исследования гораздо уже: только пространственные образы и только в русской литературе. Сожалею, что книга «Традиционные сюжеты и образы» мне недоступна. С уважением, Юлиана.

Баласанян Марианна Альбертовна

Уважаемая коллега, очень интересный доклад. Полностью согласна с вашим мнением по поводу того, что понятие пространственно-временного континуума существенно значимо для филологического анализа художественного текста, так как и время, и пространство служат конструктивными принципами организации литературного произведения. Художественное время — форма бытия эстетической действительности, особый способ познания мира. В заключение отмечу, что предложенная модель исследования художественного пространства может быть применима при анализе разнообразных текстов, что немаловажно. Спасибо и удачи .
Партнеры
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.