facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Wiki
Global international scientific
analytical project
GISAP
GISAP logotip
Перевод страницы
 

МОНТАЖ В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КАРТИНЕ МИРА ЗАБАЙКАЛЬЯ

МОНТАЖ В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КАРТИНЕ МИРА ЗАБАЙКАЛЬЯ
Марина Кузьмина, соискатель

Забайкальский государственный университет, Россия

Участник конференции

Статья посвящена рассмотрению вопроса проявления монтажа как манипулятивной, техницистской технологии складывания образа, и отражению его черт в менталитете жителей Забайкалья. Обосновывается зависимость монтажной технологии организации информации в визуально-изобразительном творчестве спецификой контактной ментальности забайкальцев.
Ключевые слова: монтаж, контактная ментальность, интеграция, гетерогенность, региональный тип культуры, поликультурное пространство, забайкальский регион, мифопоэтическое мировосприятие.
The article deals with the question of manifestation assembling as manipulative, technicist technology folding of the image, and the reflection of its features in the mentality of the inhabitants of Trans-Baikal. Substantiates the dependence mounting technology of organizing information in a visual fine art specific contact mentality Transbaikalians.
Keywords: assembling, contact mentality, integration, heterogeneity, a regional type of culture, multicultural space, Trans-Baikal region, mythical and poetical perception of the world.

 

Для анализа феномена монтаж и его репрезентативности в художественной культуре Забайкальского региона целесообразно использовать структурные позиции, включающие выявление особенностей художественной картины мира, определение степени ее гомогенности/гетерогенности, уровня соотношения гомогенности/гетерогенности произведения художественной культуры, а также и функций, выполняемых монтажом в данной художественной картине мира.
Искусство, являясь сферой бытования культуры, представляет собой форму мировидения, в которой раньше других проявилась тенденция к целостному восприятию окружающего пространства, способность не отвергать, а впитывать опыт различных культур.
Исторически сложившейся особенностью мировоззрения жителей Забайкалья является их открытость инокультурным влияниям. Региональный тип культуры сформировался в результате усвоения его носителями разнородных культур.
Известно, что Забайкалье многонационально: на его территории исторически стали мирно сосуществовать и коренные и пришлые этносы. Историк М. В. Константинов поясняет сложившийся менталитет населения края через этимологию понятия «Забайкальцы». Он называет этот термин европоцентристским (эта территория находится «за Байкалом» по отношению к западной части страны) (1, с. 387). Эта отчужденность влияет на формирование особого мироощущения «… от сочетания европейского и азиатского миров, своеобразного пересечения их традиций и приоритетов; осознание действительности как некоторой отдаленности от российских и мировых столиц; восприятие своего забайкальского пространства как привычно обширного; дружественный настрой к людям другой крови и веры; сердобольное отношение к гонимым, от каторжан до гулаговцев, искреннее хлебосольство и радушие по отношению к гостям; способность стойко переносить как превратности судьбы, так и тяжелые климатические условия… высокую преданность Отечеству, проявившуюся в ратных подвигах и мирных делах, вошедшую в генетическую память потомков…» (1, с. 388).
Так, сочетание европейского и азиатского в мироощущении забайкальцев формирует некий «монтаж» менталитетов. Об интеграции мировоззрений в поликультурном пространстве Забайкалья пишет А. Г. Букин. Русское население в поликультурном пространстве Забайкалья воспринимает действительность в пространстве эвенкийский культуры в соответствии с ее этническим шифром (2, с. 349). Это выражается, например, в языке через употребление ритуализированных коренными народами слов в повседневном общении (например, выражения «погода благоприятствует», «боги не возражают»). О взаимодействии менталитетов пишут забайкальские ученые К. К. Васильева и С. А. Мельницкая. При формировании Забайкальского менталитета в результате взаимной восприимчивости культурных особенностей возникла «контактная ментальность», т.е. «установилась зона совместного перекрытия» (3, с. 163). Контактная ментальность обеспечивает мирное сосуществование представителей разных культур или этносов. Авторы справедливо полагают, что ментальная установка жителей Забайкалья на адаптивность к переменам, а также восприимчивость к инокультурному окружению связана с типом расселения русских, прибывших в Забайкалье «по этапу», либо по «государеву велению». У аборигенного коренного населения (бурят и эвенков) также развивается ментальное свойство восприимчивости к инокультуре пришлых.
Такие ментальные характеристики, как неприхотливость, выносливость, созерцательность и пр. вытекают из особенностей гео- и биоклиматической среды Забайкальского региона, которая «играет значительную роль в истории культуры» (4, с. 25). Суровость климата и пространства, выработавшая у населения ценностное отношение к общению, взаимопомощи, способствовали формированию коллективистские представления, которые стали основой сибирской ментальности.
Итак, менталитет забайкальцев – это контактная ментальность, продукт симбиоза культур различных народов, многовековых культурных и хозяйственных контактов людей различных национальностей.
Открытость региона инокультурным влияниям, синкретизм традиционных верований (буддизма и христианства) создают особый ландшафт для эклектичных, мозаичных проявлений в художественной культуре. А. В. Спиридонова рассматривает эту особенность на примере забайкальского фолк-театра, прозрачно демонстрирующего мозаичную картину, составленную из фрагментов архаики, этники, массовой и элитарной культур. Иллюстрацией указанного в искусстве служат работы, например, забайкальского художника, нашего современника Н. П. Пурбуева. В его творчестве интегрированы азиатский и славянский культурные коды.
Таким образом, поликультурная среда Забайкалья по своей сути гетерогенна. Такая гетерогенность, обусловленная исторически, географически, социально, культурно, проявляется и в формах художественного творчества Забайкалья. Монтаж в качестве мировоззрения логически занимает место в его художественной культуре.
Известно, что общей чертой мировосприятия со второй половины ХХ в. в современном мире оказывается интерес к мифу, связываемый с периодами «слома», «перехода». В ситуации социальной неустойчивости «мифопоэтика» стала своеобразным творческим стимулом, позволяющим строить новые социальные системы исходя из нестабильности и принципа «всевозможности» (5, с. 262). Т.е., миф способствует адаптации человека данного общества к его типу социальности.
В Забайкалье за счет его удаленного от центральной России географического положения, открытости к инокультурному воздействию соседнего Китая, сравнительно медленного роста городской среды (структурирующей и упорядочивающей пространство), тесной связи с природой и пр. составляющими ситуации мифопоэтического общества, формируется особая ситуация метафоричности, изменчивости, «переплетенности» смыслов и образов в художественном творчестве.
В связи с этим, наиболее адекватной для описания монтажа в художественной культуре оказывается методология бриколажа. Монтажная по своей природе, она наиболее действенна в изменяющемся мире, т.к. составляет что-либо не по принципу однозначного соответствия, а, скорее «на всякий случай». В бриколажном образе можно говорить одновременно и об архетипичности, и о символичности мифопоэтического мировосприятия.
Монтаж тем самым в визуально изобразительном творчестве представляют собственную вовлеченность автора в со-бытие. Так, своеобразная конструкция «со-бытия» человека и природы, внутреннего и внешнего, а также интеграция азиатской культуры в мировое пространство прослеживается у Д. Намдакова через монтаж его скульптурных и графических образов из антропоморфных, зооморфных, растительных объектов мифологизированной среды. Им формируется парадокс разности информации, осуществляется монтажный набор образов.
В основе ментальности забайкальцев лежит стремление к общности, синтезу, принятие инокультурности, адаптационные способности, сакральное отношение к природе и т.д. Эти характеристики выражаются в художественной культуре, в частности, через монтаж объектов действительности.
Такое мировоззрение, характеристиками которого являются гармоничное сосуществование народов и культур, человека и природы, называется «мировоззрением унанимизма». Оно проявляется в художественном творчестве как средства создания художественной реальности. Этот термин употребляет С.М. Эйзенштейн при анализе явлений симультанности и последовательности в восприятии монтажной композиции. «Мировоззрение унанимизма рассматривает задачу художника как изобретение «единодушной» жизни существ и вещей, которое возможно, если обнаружить некую мистическую связь между предметами и явлениями природы» (6, с. 361). Связь эта представляет собой общую «душу» коллектива. Показ зарождения и становления коллективной души культивирует особую выразительную форму, вытекающую из художественно-философских принципов, некоторые из которых можно проследить, обратившись к примерам. Проследим особенности репрезентации действительности в творчестве забайкальцев в мировоззренческом, историко-культурологическом контекстах.
Творчество забайкальского скульптора И. Жукова приходится на эпоху модернизма. Живя и работая в Петербурге, он переносил на творчество унаследованные на забайкальской земле ментальные характеристики, интегрируя их с мировоззренческими установками эпохи модернизма: вопросы бытия человека (экзистенциалистские идеи в искусстве модернизма подчеркивает И.С. Куликова) (7, с. 98). И. Жуков стремился познать характеры и сущность человека. Ввиду недостаточности выразительных свойств, он обращался к образам животных, наделяя их человеческими качествами. Этот монтажный прием напоминает распространившуюся в западной эстетике «теорию вчуствования», заключающуюяся в «бессознательном проецировании» (7, с. 62) на явления мира своих чувств и настроений. Сторонники теории «вчуствования» пользуются открытыми для себя возможностями произвольного манипулирования оторванными от реального содержания формами предметов внешнего мира. Тем самым, монтаж, являясь методом остранения от социальной среды, или вчуствования, представляется инструментом интерпретации действительности.
И. Жуков – художник пограничного времени. Его работа и сегодня поражает зрителя своей современностью, его искусство наполнено интересом к Человеку, к сложнейшим проявлениям его бытия. Он создал яркую и живую картину своей эпохи, воплотил ее в сущность (8, с. 119). Его работы характеризуют как «примитивы», воплощающие ясные по своей простоте ощущения и чувства, которые олицетворяют в такой форме переходную эпоху, наступившую после хаоса безвременья. И. Жуков обращается к примитивам, «чтобы отдохнуть от гнетущей массы ощущений современности – и в поисках путей останавливается на сатире, карикатуре, гримасе, уродствах». Тем самым он получает возможность «разъять, ценою эстетических и психологических жертв декадентский клубок прошлого и ошеломить, наводнить мир простыми, четкими, звуками и линиями» (8, с. 116). Разъятие и монтаж как этапы творчества, предстают формами остранения от современной автору действительности.
Его сюжеты, недавно считавшиеся модернистскими, изысканными, постепенно кристаллизуются в четкие примитивы (в смысле прозрачности их содержания). Например, скульптура «Наполеон» (1909 г.) - бюст императора на постаменте, представляющем море, небольшой скалистый остров, парусник. Т.е., скульптор монтирует с портретом Наполеона то, что видит бывший покоритель мира из своей тюрьмы. Через весь бюст, как пояс, рельефом проходит символ заточения – кандальная цепь. Демонстрация сюжета превращается через монтаж элементов в образно-мотивированное сообщение. Благодаря ему, автор способен указывать на социальные пороки, передать человеческие страдания. И. Жуков – демократ в искусстве, передающий простыми средствами глубокое содержание, раскрывающееся простым людям. Его самобытность, способность вчувствования обусловлена во многом особенностями миропонимания его родной земли.
Другие забайкальские художники также словно монтируют человека и природу, выходя при этом на уровень философского осмысления этого взаимодействия.
Более поздним примером воплощения в искусстве особенностей забайкальского типа миропонимания становятся графические работы В. Д. Пинигина (1939-1984). Примечательна в этом плане работа «Геолог» из графической серии «Тайга и люди» (1970 г.). Своим «полифоничным», по образному определению Е. Г. Иманаковой (9, с. 85), решением она выражает мысль о том, что «Человек – не венец всего живого, лишь небольшая, но цельная частица матери-природы». Работа «Геолог» собрана из зрительных фрагментов, отражающих общение человека и природы. Изображенные предметы представляют собой словно смысловой монтаж: рюкзак за спиной геолога, по форме похожий на круг, представляет собой символ и одновременно образ планеты Земля с лесами и озерами. Монтаж здесь позволяет «прочитать» идею порыва героя не только покорить, но и сохранить родной край.
В серии «Будни БАМа» монтаж в структуре работ реализовывает художественные принципы публицистичности, репортажности, передающие умение видеть и выделять главное в событиях и людях, неравнодушное отношение к своим героям (9, с. 87).
В серии работ, посвященных художникам Забайкалья (Я. Шплатову, Ю. Круглову) автор дробит пространство на графические элементы, придавая элементам действительности почерк запечатленного на картине творца. В работе «Художник А. Ю. Круглов» (к. 1970 - н. 1980 гг.) представлено три ракурса, что способствует созданию остро-социального и монументального образа.
Важной чертой при определении монтажности в творчестве Забайкальских художников является «многосерийность». Например, в творчестве В.Д. Пинигина, Ю.А. Круглова и др. У Пинигина это серии: «Тайга и люди» (1971-72), «Степные напевы» (1978-1980), «Сурхарбан» (1981), «Декабристы» (1981-1982) (10, с. 20). Скорее всего, такая многосерийность давала авторам возможность полнее, по-кинематографически нагляднее рассказать об увиденном и пережитом. Также в этом прослеживается попытка современного осмысления исторического прошлого России.
Творчество Ю.А. Круглова (1940) характеризуется многомерностью и певучестью пространства. А в 1970-е г. – его спокойное миросозерцание сменяется конфликтностью, проблематичностью, например, в сериях «Старая и новая деревня», «Бунтари», «Пасторали», «БАМ», «История гражданской войны на дальнем Востоке» и др (11, с. 78).
Произведения Круглова – словно философские новеллы, в которых он пытается, по большей части через монтажи продемонстрировать пространственно-временной алогизм изображения, осмыслить такие понятия, как жизнь, человек, вечность, красота, поэтическое и сложное восприятие мира.
Монтажное объединение визуальных фрагментов также позволяет передать мысль о сопричастности человека Вселенной (что наиболее ярко проявляется в работах последнего десятилетия). В них существует наполняемость временем: соприсутствуют прошлое и будущее. Такова композиция Ю. А. Круглова «Отражение» (к. 1990-х.). Вообще, овременение живописи, темпорализация пластики как отражения проходящих мимо времен - черта российского искусства ХХ в (12, с. 176).
Отчетливо региональные особенности прослеживаются в творчестве Н. П. Пурбуева, бережно сохраняющего и переосмысливающего национальные традиции. В его работах часты случаи перевоплощения реального в вероятное, в результате чего, например, в полотне «Боги на синих конях» (2003), мифологическое прошлое начинает обретать реальные формы. В изображении легкого дыма костра появляются силуэты небесных вестников в облике ушедших предков, которые ведут диалог с живыми. Они как хранители способны предупреждать об опасностях, давать советы в трудную минуту, высказывать пожелания, которые можно услышать или увидеть («Эзен», 2003), а можно, не заметив, пройти мимо.
Каждый его на первый взгляд реалистический сюжет несет в себе груз исторического прошлого бурятского народа, след его культурных традиций и обычаев. Он ощущает себя частью древнего народа, и в духе европейской живописи повествует о быте, обычаях, традициях коренного народа Забайкалья.
Симбиоз национальных традиций и инокультурных традиций производит словно ломкий взгляд на мир. Свидетельством этого взгляда является изображение ситуаций пространственно-временного сдвига, пограничных и критических явлений. Таковы объединения реального и мифологического, обыденного и сакрального.
Исходя из идеи, что бытие культуры обеспечивает ее идентичность, то конструирование этой идентичности происходит в процессе освоения этого пространства. Идея самобытности творчества забайкальских художников заложена в такой его черте, как «неомифологизм». В работах В.Д. Пинигина, Ю.А. Круглова и др. проявляются стремления создать «новый» миф природного пространства Забайкалья. Некая мифологизация культурно-исторического прошлого края наблюдается в работах И.И. Гладун, которая монтирует исторические фрагменты и личности для создания достоверного и цельного представления темы декабристов в Забайкалье («Памяти декабристов» 1985). Далее она размышляет о созидающей роли декабристов в развитии города и противопоставляет ее картинам запустения к. ХХ в. («Улица декабристов в Чите» 1989 г.).
Творческому переосмыслению в к. XX – XXI вв. подвергаются архаические памятники письменности, культовые места, связанные с традиционными верованиями забайкальского коренного населения (например, Н.П. Пурбуев «Каменная память» 2008). Кроме того, популярность изотерических учений является показателем наличия у современного зрителя потребности к мифологизации окружающей действительности. В подобного рода произведениях осуществляется сплав новейших технологий и древних культов (изображения петроглифов на картине Н. Пурбуева предстают, словно, лазерные проекции). Возможно, что такой монтаж, соединяющий архаичные приемы изображения, предшествующий опыт и новейшие технологии, демонстрирует «нерв современного пластического искусства».
Еще одно визуальное воплощение категории мифологизации находится в произведении «Уголь» художника-графика В.К. Непомнящего (1989). Графический лист представляет собой некое метаповествование о стадиях разработки в угольной отрасли. Все стадии разработки представляются мифологизацией, т.к. работа предстает как модель жизнеобразующей отрасли региона. Выражается некоторая сакрализация по отношению к родной земле.
В Забайкалье радикальные поиски к. ХХ в. не имели места, тем не менее, подобное концептуалистскому «обиходно-вещное воздействие» (термин искусствоведа В. М. Полевого) (13, с. 334) можно обнаружить, например, в работах С.Е. Прудникова. В них нет острого социального звучания, скорее, размышление о времени, истории через предметную среду. В картину «Натюрморт с автопортретом» (1997) помимо атрибутов художественного творчества помещены изображения, отсылающие к эпохе декабристов, современной автору эпохе, вмонтирован его автопортрет. Между предметами не исключена ассоциативная связь. Через монтаж возможна демонстрация философии творчества художника. Например, в картине «Воспоминания о Крыме» (1995) большую часть холста занимает изображение палитры, в которой содержатся словно кадры крымского пленэра. Большое место в творчестве С. Прудникова занимает тема «Художник в мастерской». В таком закрытом пространстве происходит концентрация представлений о творчестве и мироустройстве. По своей лаконичности, гармонии и одновременно густоте предметного наполнения, они приобретают космическое звучание. Здесь снова можно увидеть черту забайкальского менталитета, формируемого природными, географическими условиями («Обратная сторона холста», «Художник в мастерской» 1989).
Такая техника, как монтаж, дает возможность индивиду занять активную позицию, осуществляющую визуальное и когнитивное воздействие на действительность, позволяет человеку включаться в культуру и в чем-то повторить ее принципы. Монтаж представляет собой также структуру культурного видения, формируемую не только современной информационной насыщенностью современной культуры, но также и способами их потребления, зависящими от региональных ментальных особенностей.
Монтаж в Забайкальском искусстве обусловлен такими бытийными особенностями культуры, продиктованными положением региона с возможностью интеграции как в западную, так и в восточную культуру. Открытость синтезу, инокультурности среди черт забайкальского менталитета представляет возможным через такие архаические формы, как бриколаж или монтаж, конструировать реальность. Часто в художественной культуре региона происходит ее мифологизация, и событиям, вещам, повседневности придается сакральный характер. Монтаж при оперировании визуальными знаками реальности сам воплощает принцип конструирования реальности, отражая характер бытия, в котором происходит смешение традиций, идеологических установок, стилей, образов, дискурсов.

Рис. 1. В. Пинигин. Геолог. серия Тайга и люди. линогравюра. 1970 г.

Рис. 2. В. Пинигин. Художник Ю.А. Круглов. к. 70-н. 80 г.

Рис. 3. Ю.А. Круглов. Русский художник Андрей Рублев. 1965 г.

Рис. 4. Ю.А.  Круглов. Отражение. к. 1990-х гг.

Рис. 5. Н.П. Пурбуев. Боги на синих конях. 50х70. 2003 г.

Рис. 6. И. Гладун. Памяти декабристов. х.м. 1985 г.

Рис. 7. Н.П. Пурбуев. Каменная память. 2008 г.

Рис. 8. В.К. Непомнящий. Уголь. 1989 г.

Рис. 9. С.Е. Прудников. Натюрморт с автопортретом. х.м. 180х110 1997 г.

Рис. 10. С.Е. Прудников. Воспоминанитя о Крыме. 120х100 1995 г.

Рис. 11. С.Е. Прудников. Обратная сторона холста

 

Литература:

  • 1. М.В. Константинов. Забайкальцы // Энциклопедия Забайкалья. Читинская область: В 4 т. Т.II.: А-3/ Гл.ред. Р.Ф. Гениатулин. Новосибирск: «Наука», 2004. С. 387.
  • 2. Букин А. Религиозный синкретизм на уровне бытовой обрядности русских. Бурят и эвенков Забайкалья // Дифференциация и интеграция мировоззрений: философский и религиозный опыт. (Междунар. чтения по теории, истории и философии культуры № 18). – Гл. Ред. Л.М. Морева. СПб.: Эйдос, 2004. С. 349.
  • 3. Васильева К.К., Мельницкая С.А. Менталитет социокультурных обществ Забайкальского края. С. 163
  • 4. Филиппова Н.П. Символо-знаковые системы региональной культуры Забайкалья // Вестник ЧитГУ №2 (53) 2009. С. 25
  • 5. Козолупенко, Д. П. Анализ мифопоэтического мировосприятия: дис. … доктора философских наук: 09.00.01. М., 2009. С. 262.
  • 6. Эйзенштейн С.М. Монтаж. М.: Музей кино, 2000. С. 361
  • 7. Куликова И.С. Философия и искусство модернизма. 2-е изд., доп. М.: Политиздат, 1980. С. 98.
  • 8. Горбунова Л. Скульптор Иннокентий Жуков. Осенние выставки (1906-1912): монография. Чита: Палитра, 2012. С. 119
  • 9. Художники Забайкалья: На основе частной коллекции семьи Большедворовых / автор-составитель Е.Г. Иманакова. Пермь: РИЦ «Здравствуй», 2008. С. 85-87.
  • 10. Забайкалье. Полифония мира. 70 лет Читинскому отделению Союза Художников России / Составители: А.Ф. Беспечанский, Е.Г. Иманакова, Ф.Н. Машечко, Р.М. Цымбало. Автор вступ. статьи Е.Г. Иманакова. Краснодар: Кубанские новости, 2008. С. 20
  • 11. Круглов Ю.: Буклет / Авт.-сост. Е. Г. Иманакова. Чита, 2000. С. 78
  • 12. Эпштейн М. Н. Постмодерн в России. Литература и теория. М.: Издание Р. Элинина, 2000. С. 176
  • 13. Полевой В.М. Двадцатый век: Изобразительное искусство и архитектура стран и народов мира. М.: Сов. Художник, 1989. С. 334

Статья выполнена в рамках целевой программы гранта ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 гг. (мероприятие 1.2.2). Лот № 3, 2012-1.2.2. - 12-000-3003 «Поддержка научных исследований, проводимых научными группами под руководством кандидатов наук в области философских, социологических наук и культурологии». Тема ПНИР: «Художественный объект как язык культуры: архаичные и новые формы».

Комментарии: 6

Хамзе Димитрина

Уважаемая коллега! Благодарю сердечно за емкий, богатый доклад! Чрезвычайно обогатил мои познания. Инспирирует плодотворный синтез национальной специфики, миропонимания, личной эмоциональной и эстетической чувствительности и индивидуальных пластических решений творца. Успехов в науке! Сердечно и с большим уважением! Димитрина

Kuzmina Marina

большое спасибо, Димитрина!

Ozerskaya Ann

Интересная статья, спасибо!

Луговая Татьяна Анатолиевна

Любопытная статья, вполне перспективна научно. Однако вызывает ряд вопросов. Что автором понимается под термином "монтаж"? Монтаж - это мировоззрение? Это манипулятивная технология? Или это какая-то особенность менталитета? Ведь существует множество словарных определений этого понятия: как процесс переработки или реструктурирования изначального материала, в результате чего получается иной целевой материал; как один из способов построения пространственно-временной композиции в иск-ве, получивший развитие и принципиальное теоретическое осознание в художественной культуре XX в.; как творческий и одновременно технический процесс в создании чего-либо; как особая форма художественного мышления, интерпретации уже существующего материала путём отбора, сочетания отдельных кусков изображения и соединение их в одно целое (по тематическому, сюжетному или какому-либо другому принципу)самостоятельных отрывков и т.д. В чем специфика Вашего понимания этого категориального для Вашей работы понятия? Кто из ученых использует этот термин? Или это Ваше нововведение? Почему именно "монтаж"? В чем принципиальная разница между "монтажной" картиной мира и "мозаичной", "коллажной", "клиповой"? Не кажется ли Вам, что "монтажность" подразумевает определенную искусственность и техничность, и можно ли ее применять в изучении народного менталитета и художественной картины мира? Можно ли сопоставить "монтажную" картину мира Забайкалья со средневековой картиной мира, ее сжатым пространством и линейной перспективой? В чем состоит специфика "монтажной" художественной картины мира народа Забайкалья и картинами мира других народов? Спасибо за интересную статью. Желаю успехов в науке. С уважением, Татьяна Луговая.

Kuzmina Marina

Большое Вам спасибо за анализ! С вопросами согласна: дело в том, что это лишь статья, "вырванная" из контекста моего исследования. Вопросами подходов к определению монтажа я занималась, и анализировала коллажную, клиповую ментальность. Спасибо за внимательное прочтение и за участие! Этот доклад представляет скорее некий обзор фактологоческого материала и попытка его увязки с менталитетом. Но мне уже говорили замечания о не совсем корректном сопоставлении рассматриваемого феномена и менталитета. Такие критические отклики очень полезны для меня.

Aleksey Konovalov

Достаточно глубокая проработка проблемы. Хотя язык - сложен, интересные мысли о сущности темы скрывают витиеватые словарные нагромождения. Было бы доступнее в понимании идеи, если бы картины были в тексте и на их основе шел структурный и логический анализ. Интересно. Успехов!
Комментарии: 6

Хамзе Димитрина

Уважаемая коллега! Благодарю сердечно за емкий, богатый доклад! Чрезвычайно обогатил мои познания. Инспирирует плодотворный синтез национальной специфики, миропонимания, личной эмоциональной и эстетической чувствительности и индивидуальных пластических решений творца. Успехов в науке! Сердечно и с большим уважением! Димитрина

Kuzmina Marina

большое спасибо, Димитрина!

Ozerskaya Ann

Интересная статья, спасибо!

Луговая Татьяна Анатолиевна

Любопытная статья, вполне перспективна научно. Однако вызывает ряд вопросов. Что автором понимается под термином "монтаж"? Монтаж - это мировоззрение? Это манипулятивная технология? Или это какая-то особенность менталитета? Ведь существует множество словарных определений этого понятия: как процесс переработки или реструктурирования изначального материала, в результате чего получается иной целевой материал; как один из способов построения пространственно-временной композиции в иск-ве, получивший развитие и принципиальное теоретическое осознание в художественной культуре XX в.; как творческий и одновременно технический процесс в создании чего-либо; как особая форма художественного мышления, интерпретации уже существующего материала путём отбора, сочетания отдельных кусков изображения и соединение их в одно целое (по тематическому, сюжетному или какому-либо другому принципу)самостоятельных отрывков и т.д. В чем специфика Вашего понимания этого категориального для Вашей работы понятия? Кто из ученых использует этот термин? Или это Ваше нововведение? Почему именно "монтаж"? В чем принципиальная разница между "монтажной" картиной мира и "мозаичной", "коллажной", "клиповой"? Не кажется ли Вам, что "монтажность" подразумевает определенную искусственность и техничность, и можно ли ее применять в изучении народного менталитета и художественной картины мира? Можно ли сопоставить "монтажную" картину мира Забайкалья со средневековой картиной мира, ее сжатым пространством и линейной перспективой? В чем состоит специфика "монтажной" художественной картины мира народа Забайкалья и картинами мира других народов? Спасибо за интересную статью. Желаю успехов в науке. С уважением, Татьяна Луговая.

Kuzmina Marina

Большое Вам спасибо за анализ! С вопросами согласна: дело в том, что это лишь статья, "вырванная" из контекста моего исследования. Вопросами подходов к определению монтажа я занималась, и анализировала коллажную, клиповую ментальность. Спасибо за внимательное прочтение и за участие! Этот доклад представляет скорее некий обзор фактологоческого материала и попытка его увязки с менталитетом. Но мне уже говорили замечания о не совсем корректном сопоставлении рассматриваемого феномена и менталитета. Такие критические отклики очень полезны для меня.

Aleksey Konovalov

Достаточно глубокая проработка проблемы. Хотя язык - сложен, интересные мысли о сущности темы скрывают витиеватые словарные нагромождения. Было бы доступнее в понимании идеи, если бы картины были в тексте и на их основе шел структурный и логический анализ. Интересно. Успехов!
Партнеры
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.