facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Wiki
Global international scientific
analytical project
GISAP
GISAP logotip
Перевод страницы
 

Koгнитивно-прагматический спектр пародии

Koгнитивно-прагматический спектр пародии
Dimitrina Hamze, ассистент

Пловдивски университет Паисий Хилендарски, Болгария

Участник первенства: Национальное первенство по научной аналитике - "Болгария";

Открытое Европейско-Азиатское первенство по научной аналитике;

В настоящем исследовании делается попытка новой дефиниции понятия пародия, подчеркиваются новые квалификации пародии в прагматическом ракурсе, терминологический аппарат обогащается новыми предложениями в перспективе комплекса речевых актов, модифицируются и уточняются некоторые установленные характеристики категории. Подчеркивается генетическое родство иронии с пародией.

Kлючевые слова: пародия, прагматика, речевыеакты, сравнение, повторение, негация, оценочность

This survey is an attempt to redefine the concept of parody, new qualifiers of parody are put forth from a pragmatic point of view, new proposals are added to the terminological tools within the scope of  the set of speech acts, and some well established characteristics of this category are further refined.  The generic relatedness between irony and parody is highlighted.

 Keywords: parody, pragmatics, speech acts, comparison, repetition, negation, evaluation

 

1.0. Попытки дефинирования и категоризации пародии

1.1. Предложенные специализированными словарями и энциклопедиями  определения пародии не удовлетворительны – они слишком неточные, односторонние и периферийные, не отражают подлинную суть категории и не очерчивают ее стратегию. Можно даже сказать, что они искажают ее природу и умаляют ее цели. В итоге пародия отождествляется с другими проявлениями комического или смешного.

Пародия эстетическими средствами выражает свое критическое отношение к объекту – подражая ему, она как будто его восхваляет. Сама пародия тоже может оказаться в „ироническом” положении – когда, доходя до эксцессии, канонизируется как интертекстуальная норма. Тогда она превращается в свое собственное отрицание – начинает пародировать саму себя. В ней можно уловить и автоиронию – „я уменьшаюсь, унижаюсь, чтобы блеснул ты, чтобы я представил тебя в полном блеске”.

И. Паси и С. Янев квалифицируют пародию как мироощущение, что, на наш взгляд, является приоритетом иронии, а пародия – одна из форм его проявления (Паси 1979, Янев 1989).Пародия похожа на развернутое эмпирическое доказательство иронического отношения. Справедливым являетсямнение Исака Паси (оно полностью совпадает с нашим) онежанровой природе пародии. Ученый не раз подчеркивает: „Юмор, пародия, ирония не совпадают и со структурными особенностями литературных родов и видов, они есть „духовные” формы смешного и понятны в их идейной направленности и эмоциональном тонусе” (Паси 1979: 192); „Не существует рода (жанра) пародии. Пародия принцип или отношение, доступное различным видам и родам искусства” (Паси 1979: 194).    

1.2. Этимология слова ‘пародия’ ассоциируется с ее эстетической  природой. Корень ‘odos’греческого термина означает ‘песня’. Приставка ‘para’ имеет два противоположных значения: 1. ‘против’, ‘анти’, следовательно, категория может быть интерпретирована как антипесня в смысле противопоставления по отношению к оригиналу; 2. ‘до, при’, означающие близость, соседство. Оба семантических пласта раскрывают оппозитивную структуру категории как подражания и отвергания.

Пародия – одна из древнейших техник комического для осмеяния анахронических ритуалов, обрядовых действий, прочных конвенций. Ее диалогический характер отсылает нас к теории Аристотеля об искусстве как вторичном отражении действительности. Еще на этом этапе очерчивается оппозиция: художественное творчество как секундарная проекция – мимесис как прямое отражение объективного мира. Пародия – в точке пересечения двух типов отражения. Н. Боало акцентирует на контрасте между ничтожным содержанием и возвышенным стилем и указывает на основные приметы пародии:

1. Неизбежное наличие оригинала;

2. Неизменная связь серьезного с несерьезным;

3. Смеховой эффект.

Т. Манн отмечает, что культура и пародия стали слишком родственными понятиями. Ал. Береза выявляет два типа пародии, утвердившиеся в литературно-теоретическом пространстве: 1. как кодифицированное жанровое образование и 2. как функция, подчиненная особенностям других жанров. Польский исследователь не разделяет точку зрения, касающуюся первого типа пародии; сам он придерживается второго взгляда – о беспрекословной жанровой подвластности пародии по отношению к исходному тексту.

Структурная пародийная оппозиция выражается в:

1. имитации оригинала;

2. окарикатуривании оригинала.

В своем глубоком и обстоятельственном исследовании Пародия в литературе С. Янев дефинирует пародию как серьезную претензию несерьезного отношения к серьезному или несерьезному искусству и/или знаковым формам (взглядам, нравам, качествам, событиям, личностям) жизни (Янев 1989). Иронические интенции, дающие жизнь пародии, превращаются в ее собственные пародийные интенции. Она заимствует их у своего прототипа – иронии. В схематическом виде эта дефиниция  представлена следующим образом:

1. Пародия есть отношение;

2. Отношение к искусству;

3. Отношение к жизни и, точнее – к знаковым формам жизни;

4. В комплексе отношений творческого субъекта она является выражением художественного мироотношения (Янев 1989: 43).

1.3. Специфика литературной пародии как отражения (оригинала) профилирует ее на фоне остальных двух комем – иронии и гротеска. Ирония тоже является вторичным отражением, сжатым до объема аббревиатуры, но для пародии это сущностная характеристика. Гротеск - пластическое отражение авторского видения. По сравнению с иронией, пародия менее свободна. В неоспоримом сходстве с ней (делает вид, что заискивает, а на самом деле упрекает, отвергает) улавливаются и различия. Она не так констативно категорична, как ирония, и ее модальная доминанта на поверхностном уровне – это псевдозаискивание, нередко усиливаемое (что, кстати, наблюдается и при иронии) восторженной похвалой. Пародия симулирует адекватное отношение к чему-либо, превращаемое ей самой в неадекватное. Эта мимикрия роднит ее больше с гипертрофированным сравнением, чем с метафоройили конверсивной метонимией(как это наблюдается при иронии). В рамках пародии дистанция между двумя планами (поверхностным и глубинным) сокращается благодаря повторению как основному пародийному принципу, в результате чего категория становится более легко узнаваемой. Ее идентификация облегчена карикатурным подражанием объекту, но сам он трудно распознаваем, т. е. мы интуитивно улавливаем пародийную цель, но без богатой эрудиции в соответствующейобласти нам не удалось бы определить, какое именно произведение пародируется. Дешифрированная пародия создает впечатление большей эффективности ее коррективно-конструктивных функций. По сравнению с иронией, пародия более динамична и зависима в темпоральном отношении – она тесно связана с конкретным произведением, с его временными параметрами, а также с темпоральной маркированностью позиции своего автора, которая служит эталоном критикуемого объекта. Ирония как будто вневременная константа. Она является эмблемой темпоральной статики и соизмеряется с вечностью. Гротеск также словно останавливает время; в одном отрезке мира он концентрирует всю вечность.

Ирония представляет собойпрежде всеговыражение мироощущения, философского мироотношения, и это является ее имманентной чертой. На наш взгляд, мироощущенческая позиция при пародии проявляется как результативная, она как будто обретает плоть с возрастанием пародийного объема. Направление движения обеих категорий как взгляда на мир противоположное. Ирония есть максимальная редукция, „апофтегма” этого изначального взгляда, а пародия словно собирает его постепенно и достигает его аккумулятивным путем. Ирония имеет в качестве исходной точки свой экзистенциальный статус, от которого идет к конкретной своей реализации в языке. Пародия, наоборот, имеет в качестве исходной точки конкретный жест, гримасу, слово, чтобы прийти в конце пути к эпистемологической генерализации. Мы могли бы дефинировать пародию еще следующим образом:

Пародия не жанр и не стиль; это вид критической, карикатурно-креативной интерпретации, осуществляемой посредством негативного подражания выбранному объекту (художественному произведению, жанру, мыслительной, поведенческой или культурологической модели), в ходе которой выкристаллизовывается и утверждается ментальная и оценочная идейно-эстетическая позиция автора-пародиста.

1.4. Что касается жанровой специфики, пародия только утверждает основные жанровые и видовые черты оригинала (эпики или лирики, прозы или поэзии, присутствия или отсутствия рассказчика), в то время как в композиционном отношении она обычно меняет очередность идентифицированных элементов и связи между ними, но не меняет композиционную архитектонику в целом: пародийный вариант стихотворения польского поэта М.Бялошевского „Balladaowyj?ciunastron? wZgierzu[1] (Бялошевски 1957: 111) звучит так:„Balladaozej?ciudosklepu[2] (Зехентер 1960: 85–87).

1.5.С. Янев различает два типа пародии: фундаментальную – как искусство (жанр в искусстве), у которого преобладающая деструктивная функция, и всеобъемлющую – как мироотношение. По его мнению, это не означает, что фундаментальная пародия не выражает его, но она оперирует чужим мироотношением – мироотношением объема серьезного или несерьезного искусства, которое она взяла на прицел. Всеобъемлющая пародия содержит личное мироотношение. При ней пародирующее обычно пародирует само себя. На наш взгляд, здесь пародия есть карнавализированная ирония, а самопародирование напоминает инсценированную самоиронию. Несмотря на то, что оперирует чужим мироотношенем, фундаментальная пародия тоже является выражением индивидуального мировосприятия, поскольку выбор пародийного объекта и пародийного подхода на самом деле представляет собой выражение мироощущенческих и эстетических позиций, а оперирование чужим мироощущением является одной из форм непрямого выражения своего видения мира. Следовательно, признак „мироотношение” не может быть дистинктивным для обоих типов пародии, а каждый художественно-критический подход к объекту деструктивен и в то же время проспективно неоконструктивен, реструктурирующий. Любая фундаментальная пародия – это исходный пункт, начальный толчок для пародирования чего-либо глобального: нравов, общественных форм и взаимоотношений, ментальных, эмоциональных, эстетических и поведенческих стереотипов, идейно-мироощущенческих позиций. Каждая фундаментальная пародия может перерасти во всеобъемлющую, а это и есть в сущности развернутая ирония к миру. Самопародирование в свою очередь является выражением самоиронии. Пародийный эффект комплементарен – он обусловлен интерференцией пародии и других категорий комического. Пародия может быть средством выражения всеобъемлющей иронии, а на уровне текста ирония, как и гротеск, могут быть языковыми средствами пародирования. Что касается терминов (фундаментальная, всеобъемлющая пародия), мы считаем, что они неточны. Фундаментальная пародия скорее ассоциируется с отношением к знаковым формам жизни, именно она выглядит более широким и объемлющим понятием, иллюстрирующим позицию относительно онтологично-экзистенциальных данностей, в то время как всеобъемлющая пародия связывается в нашем сознании с одновременным всеобъемлющим пародированием всего существующего. Вместо фундаментальной пародии мы предлагаем незамысловатый термин литературная пародия, а вместо всеобъемлющей – термин онтологическая (или даже фундаментальная).

Исак Паси предлагает разграничивать три преобладающих типа пародии:

1. пародия на художественные произведения;

2. пародия на исторических героев;

3. пародия на идеи (Паси 1979: 221).

Важно отметить, что пародия не всегда вызывает деградацию пародированного текста, не всегда имеет целью компрометировать его. В некоторых случаях автор использует пародийные методы, чтобы проникнуть в современные формы письма и оценить их в свете позитивных требований исторических структур.

Б. Алеман называет пародию формально-языковым аспектом иронии, стилистическим принципом (старательной, но преувеличенной имитацией оригинала) (Алеман 2002). Анализируя пародийное, В. Карер очерчивает трихотомиюпародист – оригинал – пародия, а также оппозицию процесссостояние (пародия = процесс; оригинал = состояние) (Карер 1988: 71). Это наблюдение подтверждает наш тезис о темпоральном континуитете пародии. Ю. Тынянов определяет пародийность как принятие пародийных форм в непародийных функциях и отмечает, что акцентирование на смешной стороне чувствительно сужает объем категории и исключает из него огромную часть пародийных произведений (Тынянов 1988). Кроме того, можно пародировать не только конкретное произведение, а целый жанр или литературное направление. Важнейшее условие для конструирования пародийного образа это литературный трансфер, т.е. перенесение образа из одной системы в другую.

2.0. Связь пародии с категориями сравнение, метафора, повторение, негация

2.1. Метафоричность в рамках пародии может быть зависимой от метафоричности в оригинале. Она представляет собой ее ироническое повторение или ассоциативное порождение другого метафорического образа, который генетически связан с первым и надстраивает его. Таким образом, формируется общая метафорическая территория, роднящая оригинал и пародию как совмещенные сосуды, с двумя метафорически акцентированными зонами. Пародия, однако, может создавать и свою метафорику как средство пародирования. Сопоставляя пародию и гротеск, Ал. Береза улавливает разницу между двумя категориями, но не выявляет специфику их метафоричности. Польскиий ученый только указывает на метафору, как на их общую семантему (tertiumcomparitionis) (Береза 1982).

2.2. Сравнение, которое является конструктивной категорией для всех трех комем (иронии, пародии, гротеска), рельефнее всего выделяется при пародии в силу обязательного присутствия оригинала. Оно есть ее смыслопорождающий и структурообразующий фактор. Оценочная суть выражается в непрерывном критическом сравнении пародируемого с пародирующим. Компаративный процесс сопутствует креативному, а сравнение проявляется на двух уровнях: 1. как исходный пункт для пародийных операций – выбор пародийного объекта и 2. как одновременное сопоставление пародирующего с оригинальным произведением. Если у читателя солидные познания, он не лишен шанса идентифицировать произведение, ставшее мишенью пародийной интервенции, причем благодаря ассоциативному сравнению, которое в данном случае играет роль пародийного индекса. Аксиологическая специфика пародии ассоциируется со сравнением как источником оценочности, проявляющейся в негативной идентификации как пародийном методе.

Сравнение – генеративный компонент в глубинной структуре комем. Оно являетсяпервым шагом к оценочностикак эмоциональной производной. В своей статье „Пародия как вид аксиологического текста” Д. Станишева также определяет пародию как оценочную категорию, значимость которой выражается в следующих функциях: а/ координирующей (между человеком и миром объектов); б/ стимулирующей (направляющей); в/ дидактической; г/ регулирующей (или прескрипивной). Мы бы добавили еще трифункции: д/ эмотивную; е/ инфлюативную (оказывающую влияние) и ж/ эстетическую. Станишева отмечает  исключительное коммуникативное разнообразие оценочных иллокуций в глубинной структуре, имеющих эмоциональное происхождение.Она акцентирует на том обстоятельстве, что в пародии (на поверхностном уровне) не используются оценочные предикативы (в отличие от иронии), выражающие отношение автора-пародиста к художественному произведению (Станишева 1994). Пародия латентно содержит оценку, понятную лишь при условии, что адресат знает пародируемый текст.

Оценочность проявляется в двух направлениях: идентификации и негации, условно обособленных и разграниченных, но на практике наслаивающихся друг на друга до полного слияния. В пародийном тексте идентификация синхронизируется с негацией, реализуется посредством нее и ради нее. Идентификация при пародировании не означает тождество с оригиналом, а высокую степень подобия, что является результатом сравнения. Оно– важный элемент рецептивного инструментариума адресата, так как побуждает его к непрерывному сравнению исходного текста с пародией на него. Сравнение проявляется и в степени приближения к оригиналу, которая свидетельствует о более близкой или более дальней идентификации. В принципе, пародия пространственно аппроксимативна по отношению к исходному тексту, несмотря на изменение отдельных фрагментов, порядка в композиции, контекста и его функции. Градация по ценности („Раз я тебя пародирую, значит твое творение имеет более низкую ценность по сравнению с примерным эталоном, с тем, чем ты можешь быть, или с тем, что мог бы тебе показать или написать я, если бы был на твоем месте”) тоже является функцией сравнения. Пародия – плод предпочтения и выбора как результата предварительного сравнения и градации.  

Идентификация – имманентная черта пародии, задача которой состоит в том, чтобы создать текст по образцу пародируемого произведения, но отличающийся карикатурной окраской и новыми внушениями. Идентификация, которая сверяет адрес пародии, есть функция подражания, рождающего подобие, а оно продолжает стимулировать сравнение.

Удобным идентификационным средством пародированияможет служитьмногозначность слова, предлагающая разнообразные пародийные возможности. Например, в пародиях В. Зехентера появляются сразу четыре значения слова „wa?ka” (стрекоза): wa?ka – owad (насекомое), wa?ki – ma?ewagi (небольшие весы), wa?y? si? – mie? odwag? (проявлять смелость, осмеливаться), wa?ki – donios?y (исключительно важный, существенный, решающий) (Зехентер 1960). Пародируя Б. Лешмяна (Лешмян 1955: 36, 39, 46, 57, 59), А. Свинарски сохраняет знаменитые экстравагантные неологизмы поэта (напр. ksobny – „вс?бен”, рус. „поглощенный собой”), вводит и его фантастические творения – Dusio?ka, ?widrygа iMidrygа[3](Свинарски 1955: 43–44). Этот пародийный прием, следовательно, выражается в идентификации лексики и реквизитов. В то же время, однако, по модели неологизмов Лешмяна пародист создает новые: zlipi?si?, bezdno, zudzi?[4]. Чтобы не остались в одиночестве ?widrygа иMidrygа, он добавляет Wisio?ka, Kosza?ka  zOpa?kiem[5]и др. Наряду с идентификацией лексики и реквизитов, реализуется и идентификация стиля.

2.3. Повторение тожеесть функция компаративного усилия. Подобие –это вид повторения. Человек на „реактивной скорости пробегает” путь сравнения, чтобы остановиться (чтобы выбрать) на том же  (исходном): „сравниваю тебя с чем-то другим или ни с чем, чтобы понять, что мне надо тебя повторить (выделить тебя снова)”. Д. Станишева отмечает, что замена элементов оригинала – одно из проявлений пародии как аксиологического текста, совершается или по принципу подобия, или по принципу эмоциональной интенсификации качеств пародируемого произведения, или же путем увеличения их числа (Станишева 1994). Мы считаем, что все это – вариации повторения.

2.4. Негация как первопричина, первооснование и движущая идейно-эстетическая сила комики является ярчайшей репрезентантой пародии как преимущественно оценочной категории. Она тоже есть компаративная производная – чтобы установить, что одна вещь не такая, как другая вещь, мы должны сравнить обе вещи, а вторая вещь как отрицание первой тоже является ее повторением, только с обратным знаком. Негация - двойное повторение (повторение повторения): первое – это идентификация, которая должна сделать пародируемый объект распознаваемым, второе – негативная идентификация, с целью отречь, отвергнуть, разоблачить оригинал. Это разделение двух оценочных фаз вполне условно, так как они практически сливаются и нерасчленимы. Негативная интенция пародийного подхода маркирует идентификацию отрицательным знаком. Негация представлена двойной оппозицией: между пародией и пародируемым произведением; между элементами, репрезентирующими в пародии элементы оригинала, и элементами, служащими для их отрицания.

3.0. Пародия в прагматическом аспекте

3.1. Пародия и референтность

Что касается референтности, как контекстуально зависимой или независимой языковой отсылки к лицам, предметам и событиям, ирония и пародия обладают более прямой, более ясной и конкретной референцией по сравнению с гротеском как синкретическим и экстремным для стандартно думающего реципиента языковым изображением целой констелляции отношений, представляемых объектом-символом. Пародия представляет собой тройную референцию: указание на оригинал, непрямое и результативное отношение к самому пародисту (автореференция) с подчеркиванием его собственной позиции – мироощущения, оснований для пародирования, и глобальную ориентациюна действителность, как на источник негативных, критикогенных явлений. Автореференция способствует неоидентификации, оценочному „переподтверждению” личности  пародиста, сильно напоминающему автонимию Р. Барта, которая в самую пору пародии и словно подчеркивает вклад пародийного автора: „Таинственна и энигматична та копия, которая оторвана от оригинала и в то же время воспроизводит и переворачивает его: она может воспроизводить лишь переворачивая, нарушая бесконечную череду подобий” (Барт 2005: 60, пер. мой – Д. Х.).

3.2. Пародия и дистанция

Концепция дистанции представляет отношение между субъектом и миром посредством сообщения. В случае максимальной дистанции субъект воспринимает (точнее, оценивает) свое сообщение как интегральную часть, различную от него самого. Минимальная дистанция показывает, что за сообщение берет полную ответственность говорящий. Составитель иронического сообщения в качестве ироника редуцирует максимально дистанцию между собой и миром, беря на себя полную ответственность за содержание сообщения, несмотря на то, воспринято ли оно как буквальное или как иносказательное (т. е. распознаноли как ироническое) послание: „Ты велик!” (презумпция: „Ты невыносим!  Ничтожество!”). Что касается дистанции между автором и адресатом, кажущийся близким контакт между коммуникантами, „заверенный” дейктическими маркерами (чаще всего личными местоимениями, как в указанном выше примере) в поверхностном пласте, имплицирует максимальную дистанцию от сказанного, которая может сократиться при прочтении иронии, но может и сохраниться, если адресату не удастся ее декодировать. Очевидно, дистанция - многоаспектное понятие, и пародия лучше всего показывает это, создавая несколько видов дистанции:

1. дистанцию между пародистом и пародийным объектом – минимальную как степень приближения к оригиналу и максимальную как отношение (= несогласие, неприятие) к нему. Мы должны уточнить, что имеем в виду классическую пародию, поскольку перспективная тенденция, очерчиваемая определенным типом литературы как пародийный объект, встречает скорее одобрение пародиста и порождает конструктивную пародию.

2. дистанцию между пародийным автором и его собственным сообщением (упомянутая выше дистанция).Для всех трех категорий комического характерна минимальная дистанция, потому что автор берет на себя полную ответственность за свое сообщение.

3. дистанцию между автором и адресатом, который раздваивается на: пародируемого автора и нейтрального реципиента пародии (читателя). Дистанция между пародистом и пародируемым автором минимальная – зная отлично собственное произведение, адресат не может не заметить его сознательное искажение и компрометацию – тогда средства выражения пародии превращают ее в ключ для ее же дешифровки, в ее семантический индекс, причем далеко более прозрачный и недвусмысленный, чем иронический. В данном случае пародия, которая может быть классифицирована как парафрастическая ирония, действительно напоминает иронию, гарантирующую свою собственную дешифровку. Автор словно снимает дистанцию, ставя себя на место пародируемого автора и говоря от его лица. Если адресат пародии – неискушенный читатель, являющийся третьим коммуникантом в литературном диалоге, и он не знает пародируемый объект (исходный текст), дистанция максимальная и трудно преодолимая. Он мог бы воспринять пародию как оригинальное юмористическое, остроумное, чертовски задорное или сатирическое произведение самого пародиста, без опорной конструкции. Если, однако, у читателя есть солидные познания, он не лишен шанса идентифицировать произведение, ставшее объектом пародийной интервенции, причем благодаря ассоциативному сравнению, которое в данном случае играет роль пародийного индекса. Ирония –  прямое называние объекта, но с обратным знаком, т. е. интенционально она есть призыв к иносказательному толкованию и представляет собой прямую иносказательность; пародия есть двойная иносказательность (иносказательная иносказательность): иносказательное указание на объект (непрямое называние его) и иносказательное принижение значимости объекта. Поэтому пародия не формулирует прямых оценочных предикатов. Ее диалогичность тоже непрямая, за исключениемтех случаев, когда автор пародируемого текста толкует ее как прямой вызов на словесный поединок. В данном случае у нее повышенная диалогическая температура.

3.3. Пародия и иллокуция (речевые акты)

Сходство в семантических матрицах иронии и пародии бесспорно (см. Хамзе 2012: 43–44, Хамзе 2013: 62–66), с некоторым нюансом различия, выражающегося в том, что при иронии мы говорим обратное тому, что думаем, а при пародии якобы принимаем то, что на самом деле отвергаем. Наличие оригинала как объекта критики обязывает нас соблюдать общепринятые нормы, определенный текстуальный регламент, хотя и с обратным знаком. Вот почему пародии часто неосновательно приписывают жанрообразующие функции, но в сущности она не имеет статуса жанра, а лишь повторяет жанр оригинала, придавая ему пародийную окраску. Импликатура показывает, что главная роль в аксиологических подступах пародиста достается сравнению. Еще на этапе протопародийных исканий оно порождает предпочтение и соответственно выбор объекта.

Предлагаем следующую импликатурную версию пародии:

Импликатура пародии

         Х пародирует У

говорю:  Ты есть добро. Я такой, как ты. (Не думаюто, чтоговорю).

думаю:  Я не такой, как ты.Ты не есть добро(Ты не то, что я говорю).

хочу:  чтоб ты понял то, что я думаю,

чтоб ты знал, что ты можешь быть тем, что я говорю (быть чем-то добрым),

чтоб ты стал таким, каким я тебя называю (добром).

Аналитический кондиционал в болгарском языке также мог бы выступать в качестве пародийного средства для выражения негативной позиции посредством пересказывательных форм для двух основных времен (настоящего и прошедшего) – пийвал съм аз (мол, выпивал я), и особенно посредством форм для усиленного пересказа: пийвал съм бил (дескать, я выпивал)(см. Костадинова-Хамзе 1999: 101). Здесь ирония и пародия переплетаются. В коммуникативном диалоге первична ирония, которая присутствует имплицитно в реакции адресата и мотивирует его перлокутивное послание. Следовательно, ответ превращает его из адресата направленной на него иронии в предыдущем речевом акте в автора пародийного коммуниката в следующем. Таким образом, субъект становится бифункциональным – из адресата иронических интенцийон превращается в автора пародийных. В данном случае ирония порождает пародию, а перлокуция превращается в новую иллокуцию. Карикатурное повторение иронического вызова (провокатив) материализуется в пародийное раздражение (ирритатив).

Локутивный спектр в плоскости коммуникантов при пародии слишком много напоминает иронический и может быть представлен следующим образом - в поле автора материализуются следующие иллокутивные акты: 1. негативная ассерция; 2. эвокатив, провокатив; 3. экспрессив; 4. инфлюатив (оказание влияния). В поле аудитора перлокутивные акты могут быть следующими: 1. алакритив  (готовность приятия послания); 2. волетив  (неприятие критики: „Не критикуй меня! И не вздумай надо мной смеяться, выставлять меня на посмешище!”); 3. экспрессив (ирритатив (раздражение)), контрапровокатив, менасив (угроза): „Я тебе покажу, я ж тоже тебя буду пародировать!”); 4. акордатив (консентив – согласие); 5. реконесив (признательность). Относительно иллокутивных актов мы предлагаем специализированную терминологию по модели терминологического аппарата, использованного в монографии Ст. Димитровой Лингвистическая прагматика (Димитрова 2009).

Если надо обобщить иллокутивный спектр пародии и символически представить ее как один-единственный, синтетический речевой акт, самым подходящим был бы экспозитив какквазицитата (или парафразированная цитата) оригинала – тоже функция повторения.

Проведенные рассуждения приводят к следующим выводам:

1. Как прямая производная иронии, пародия в большой степени ее повторяет: наряду с ассертивной модальностью, в ней в качестве доминанты выступает модальность заискивания (псевдофлативная модальность).

2. Сокращенная дистанция между поверхностным и глубинным планами пародии, благодаря карикатурному повторению оригинала, делает ее более легко распознаваемой, чем ирония, при условии, что адресат обладает богатой гуманитарной культурой.

3. Пародия более динамична и более сильно обвязана в темпоральном отношении (ввиду того обстоятельства, что она основывается на конкретном произведении), что создает впечатление о большей эффективности ее коррективно-конструктивной функции.

4. Иронические импульсы как предыстория пародии превращаются в ее собственные пародийные импульсы.

5. Что касается мироощущенческой позиции автора, в отличие от иронии, сужающей ее до апофтегмы, пародия воссоздает ее постепенно, „реставрирует” шаг за шагом на протяжении всего произведения. Это уподобляет пародию развернутой иронии, пропитывающей насквозь весь текст, что создает и иллюзорное впечатление об отдельном пародийном жанре.

6. Литературная пародия функционирует как средство выражения онтологической пародии, а не как член дихотомии. Между двумя типами пародии существует реципрокнаязависимость: онтологическая пародия порождает литературную, а она в свою очередь становится ее парафразой.

7. Пародия иллюстрирует рельефно интеграцию и интеракцию между категориями комического. Пародийный эффект комплементарен – пародию можно рассматривать как средство выражения глобальной иронии, а на уровне текста ирония и гротеск могут функционировать как средство выраженияпародии.

8. В отличие от иронии, являющейся прямой иносказательностью (прямо назван объект, который оценивается не напрямую), пародия есть двойная иносказательность – иносказательно указывается оцениваемый не напрямую объект;

9. Импликатурные модели иронии и пародии слишком похожи, с известным нюансом различия, выражающегося в том, что при иронии мы говорим обратное тому, что думаем, а при пародии якобы принимаем то, что на самом деле отвергаем. Вот почему ирония напоминает больше метафору, а пародия похожа скорее на гипертрофированное сравнение. Локутивный спектр в плоскости коммуникантов слишком разнообразен, но может быть обобщен и представлен как один синтетично-символический акт – экспозитив.

10. Пародийная стратегия не только критическая и осудительная. Юритативу (Осудительности) сопутствует адхортатив (поощрительность), подсказывающий положительные стороны и стимулирующий их развитие.

11. Более короткая дистанция до пародийного объекта мобилизирует и поощряет пародиста не щадить адресата. Она свидетельствует о „настаивании” пародиста, чтобы его пародийная стратегия была идентифицирована. Это делает индекс пародии более прозрачным. При иронии положение обстоит по-иному – ироник не всегда настаивает на том, чтобы адресат декодировал его ироническую интенцию. Иногда цель иронизирующего – убедить самого себя в аутентичности и точности своих наблюдений и извлечь удовлетворение, которое позволило бы ему утвердить свое духовное превосходство (в том числе и в качестве объекта самоиронии) и укрепиться инкогнито в своем „наблюдательном пункте”.

12. Сравнение как ключевая репрезантема пародии, стимулируя творческое начало у коммуникантов, выявляет креативность языка как одну из его основных функций.

13. В пародии оценочность проявляется посредством идентификации и негации, которые наслаиваются друг на друга и иллюстрируют две стороны одного и того же процесса.

14. В отличие от иронии, пародия имеет двуплановыйпрагматический смысл: она ориентирована одновременно на адресата и на пародируемый текст, т. е. объект пародии двусоставный: само произведение (оригинал) и его автор.

Эксцерпированные источники

  1. Bia?oszewski1957: Bia?oszewski, M. Obrotyrzeczy. Warszawa, 1957, s. 111.
  2. Le?mian 1955: Le?mian, B. Wiersze wybrane. Warszawa, 1955, s. 36, 39, 46, 57, 59.  
  3. Swinarski 1955: Swinarski,A. M.Boles?aw Le?mian: Lipa. //Parodie. Warszawa, 1955, s. 43–44.
  4. Zechenter 1960: Zechenter, W. Miron Bia?oszewski: Ballada o wyj?ciu na stron? w Zgierzu. //Parodie , wyd.2, 1960, Krak?w, s. 85–87.

 

Литература:

  1. Алеман 2002: Allemann, B. O ironii jako o kategorii literackiej.//Ironia. G?owi?ski, M. (red.). Gda?sk: s?owo/obrazterytoria, 2002, 17– 41.
  2. Барт 2005: Барт, Р.  Ролан Барт за Ролан Барт. София, CREDO, 2005.
  3. Береза 1982: Bereza, A.. Pr?ba analizy parodii [в:] Acta Universitatis Wratislaviensis Nom.13. Prace literackie V, 1982, 128–147.
  4. Димитрова 2009: Димитрова, С. Лингвистична прагматика. София: Велес, 2009.
  5. Карер 1988: Karrer, W. Trawestacja, parodia, pastisz. // Ironia, parodia, satyra. Wyka, M. (red.). Krak?w: WUJ, 1988, 41–77.
  6. Костадинова-Хамзе 1999: Костадинова-Хамзе, Д. Някои аспекти на теорията на модалността. [в:] Съпоставително езикознание XXIV Ном.2-3, 1999, 81–103.
  7. Малич 1984: Mali?, Z. Trans-AtlantykW. Gombrowicza// Gombrowiczikrytycy, Krak?w, 1984.
  8. Паси 1979: Паси, И. Смешното. София: Наука и изкуство, 1979.
  9. Станишева 1994: Д.  С т а н и ш е в а. Пародия как вид аксиологических текстов [в:] Граматика и семантика на славянските езици в комуникативен аспект. София, Университетско издателство „Св. Климент Охридски”, с. 27 – 36, 1994.
  10. Тынянов 1988: Tynianov, J. Oparodii. // Ironia, parodia, satyra. Wyka, M. (red.). Krak?w: WUJ, 1988, 79–94.
  11. Хамзе 2012: Хамзе, Д. Категориите на комичното в перспективата на иронията в когнитивно-прагматичен ракурс. // Съпоставително езикознание Ном. 3, с. 39–51, 2012.
  12. Хамзе 2013: Hamze, D.  Slavonic antiquities with S and Sh /An universal unit  of sacrum as an appeal to commonsense through cultures/. // Global crisis of contemporaniety in  the sphere of mindset, social values and political interests correlation, London: Published by IASHE, 2013, 62-66.
  13. Янев 1989: Янев, С. Пародията в литературата. София: Издателство „Наука и изкуство”, 1989.
  14.  

 

 


[1] „Балада за отклонението в Згеж” (перев. мой – Д. Х.) (рус. „Баллада об отклонении в Згеж” )

[2]  „Балада за отбиването в магазина” (перев. мой – Д. Х.) (рус.  „Баллада о заходе в магазин”)

[3] Душилка (от сущ. им. душа и глагола душа ( рус. душить), Свредлилка (рус. Сверлилка) и Глезалка (рус. Баловалка) (перев. мой – Д. Х.)

[4] слъжна се (рус. попасться на удочку), бездъно (рус. бездн?), бедротегна (от бедро и дотегна) (рус. бедрокучать, от бедро идокучать) (перев. мой – Д. Х.)

[5] Висалка (рус. Виселка), Кошалка с Трескалки (рус. Лукошко с Щепками) (перев. мой – Д. Х.)

0
Ваша оценка: Нет Средняя: 8 (16 голосов)
Комментарии: 25

Хамзе Димитрина

Многоуважаемые коллеги! Я очень признательна всем за прекрасную возможность обменять мысли, идеи, мнения на этом форуме! Дисскусии весьма плодотворны и перспективны! Желаю всем всего найлучшего и до новых встреч! С глубоким уважением! Ваша Димитрина

Lee Valentin Sergeevich

Уважаемая Димитрина, Вашу попытку установить онтологию и отличия пародии от смежных явлений и понятий считаю в высшей степени интересной и научно значимой. Получилась во многом пионерская по результатам работа. Уверен в Вашем блестящем научном будущем. Валентин Ли.

Хамзе Димитрина

Уважаемый Валентин! Я чрезвычайно взволнована таким признанием - выдающегося и блестящего ученого мирового ранга, которого глубоко ценю и люблю! Благодарю Вас!!! Желаю дальнейших достижений и вкладов в науку! С глубоким уважением и теплотой! Ваша Димитрина

Редьква Ярослав Петрович

Уважаемая Димитрина! Статья действительно содержит novum видения и разграничения понятий пародии и иронии. Для меня оказалась познательной Ваша квалификация пародии, а также акцентирование на генетическом родстве иронии с пародией. С уважением, Я.Редьва

Хамзе Димитрина

Уважаемый коллега! Благодарю Вас за позитивный отзыв! Желаю Вам удачи и всего доброго! С уважением! Димитрина

Косых Елена Анатольевна

Уважаемая коллега! Тема, действительно, интересна, тем более в когнитивном аспекте. Серьёзное исследование и описание привычных, казалось бы, средств. Является ли пародия объективным или субъективным явлением с точки зрения восприятия? Когниции? Участников речевой ситуации? Спасибо! Успехов и всего доброго! Е.К.

Хамзе Димитрина

Уважаемая Елена! Благодярю Вас сердечно за позитивный и ценный отзыв! Что касаетя отношения пародии к категории Объективность/Субъективность, их взаимных корреляций, я думаю, что перцепция в принципе субъективна. Единственная объективная вещь в случае литературной пародии, это конкретное произведение (оно факт). Восприятие этого произведения как пародируемого объекта, зависет от субъективной конституции сознания реципиента, от его наблюдательности и чувствительности к „перехватывания” пародийных сигналов (индексов), от его общих и специализированных знаний, от личностной культуры и эрудиции, от его моральных, эстетических требований и духовного статуса, от его склонности и способности воспринимания и оценивания комического, от его литературных и нелитературных (напр. этических) ожиданий... Конечно на психо-эмоциональном профиле воспринимателя складывается целый „ансамбль” пересекающихся (и перекликающихся) когнитивных (объективных и субъективных) векторов, которые строют его субъективную картину мира. Объективные элементы все таки фильтрируются субъективным сознанием индивида. Пародия – не исключение, а потверждение этого процеса. „Диалог” обоих коммуникантов в пародийном акте – это обмен двух субъективностей, интерференция двух индивидуальностей. Как именно может протечь это общение с точки зрения возможных речевых актов, указано в докладе – в разделе „3.3. Пародия и иллокуция (речевые акты)”. Благодарю еще раз за мнение и вопросы! Желаю удачи во всем! С большим уважением! Димитрина

Баласанян Марианна Альбертовна

Статья очень интересная, имеет теоретическое и практическое значение. Желаю Вам дальнейших успехов. С уважением, Марианна Баласанян.

Хамзе Димитрина

Уважаемая Марианна! Я очень признательна за Ваш ценный и благосклонный комментарий! Огромное спасибо! Желаю Вам успехов во всем и всего лучшего! Сердечно и с уважением! Димитрина

Мирзоева Лейла Юрьевна

Уважаемая Dimitrina Hamze! Ваша статья, безусловно, очень значима, т.к. в ней сделан глубокий и детальный анализ различных подходов к пародии как многоаспектному явлению как в плане выражения, так и в плане содержания. Особый интерес представляет и Ваше утверждение о креативности, имманентно присущей пародии: это значит, что пародийный текст не может быть расценен как нечто вторичное. Напротив, он может быть воспринят как своеобразный импульс для актуализации творческого потенциала как пародиста, так и автора пародируемого текста. Безусловно, Вы правы, утверждая, что "градация по ценности („Раз я тебя пародирую, значит твое творение имеет более низкую ценность по сравнению с примерным эталоном, с тем, чем ты можешь быть, или с тем, что мог бы тебе показать или написать я, если бы был на твоем месте”) тоже является функцией сравнения. Пародия – плод предпочтения и выбора как результата предварительного сравнения и градации". В то же время хотелось бы заметить, что сам факт выбора текста в качестве объекта для пародирования, на мой взгляд, доказывает его значимость. Она может быть пейоративной, мелиоративной, но она не равна нулю, т.к., говоря обыденным языком, неинтересный, бескрасочный, "никакой" объект не представляет интереса и для пародирования. Хотелось бы узнать Ваше мнение по этому поводу. С уважением, Лейла Мирзоева

Хамзе Димитрина

Уважаемая Лейла! Я очень признательна за Ваш благожелательный отзыв! Огромное спасибо! Очень рада Вашему вопросу. Вы совершенно правы и я вполне согласна с Вами. Пародия не только осмеивание, отвергание и окарикатуривание. Аксиологический порыв как производная величина эмоциональной ангажированности пародисты свидетельствует об оживленном интересе к даному произведению как объекту пародии, о том что пародистическая стратегия не актуализирует только (и обязательно, непременно) критические и обличительные функции пародии (и это было отмечено в докладе). Созидательная пародия выявляет свою эстимативную (аппробативную) и профетическую (+ альтернативную) функцию, например Nouvau roman представляет собой пародию традиционных (и канонических) ценностей: сюжетности, композиции, способа писания (текстотворения), моральньо-этические предпочтения в хорошем смысле слова, с позитивной интенцией – чтобы выделились на основе контраста проигнорированные и безоснователно забытые ценности, а также благотворная преемственность традиции, включительно как возможность ей оппонировать. Творцы Nouvau roman, пользуясь пародией как будто признательны своим предшествеником и их литературе за возможность (которая была ними антициппирована) создавать новые ценности, новые литературно-креативные образцы. Такая пародия представляется еще как жест воспоминания и припоминания прежних „горизонтов”, регистров знания и творения. Очерчивается мнемоническая, реанимирующая, ревитализирующая функция пародии. В то-же время она проявляется (идентифицирует себя) даже как автопародия стремления к авангардности, „новаторстве” и „инновативности” любой ценой. Пародийная образность используется и как прием, как техника конструирования собственного текста (нарации или поетического изображения), где пародируемое произведение играет роль созидательного, текстотворного и структурогенного (+ стильегенного) механизма для построения собственного текста (пародирющего), как например роман «Порнография» Витольда Гомбровича. Такой пародистичный конструкт – производная (результат) конструктивной (и перспективной) пародии... Поздравляю очень сердечно и с глубоким уважением! Димитрина

Шутова Лилия Ивановна

Уважаемая Dimitrina Hamze! С интересом ознакомилась с Вашей статьей. Исследование глубокое, актуальное, перспективное. Мне импонирует Ваше умение тонко подмечать такие явления и аспекты, которые не всегда замечаешь. Анализ глубокий, чувствуется большая аналитическая работа. Выводы четкие, логичные. Спасибо за труд. С уважением и пожеланием дальнейших творческих успехов Лилия Шутова

Хамзе Димитрина

Уважаемая Лилия! Благодарю Вас сердечно за высокое мнение и ценный отзыв! Я тоже Вам желаю плодотворной и вдохновленной работы, новых творческих полетов! Сердечно и с большим уважением! Димитрина

Залевская Александра Александровна

Уважаемая Димитрина! Предпринятое Вами разграничение понятий пародии, иронии и гротеска очень важно, оно сразу задает категориальное поле для дальнейшего обсуждения вопросов теории. Мне представляется перспективным рассмотрение исследуемой Вами проблематики в аспекте карнавализованности. Желаю успехов, Александра Александровна Залевская

Хамзе Димитрина

Глубокоуважаемая Александра! Благодарю Вас сердечно за милый и позитивный отзыв! Вы совершенно правы. Я теперь работаю над дисертацией и намереваюсь включительно провести также паралель именно между рассматрыванными мной категориями комического и феноменем карнавализации. Я очень признательна за Ваш совет! Сердечно и с глубоким уважением! Димитрина

Парзулова, Марияна, Христова

Уважаемая коллега! С интересом прочитала Ваш доклад. Все доступно и четко написано. Выводы с одной стороны, иллюстрируют разницу между иронией и пародией, а с другой- раскрывают породию как производная иронии. Кроме мнений различчных ученых в работе ярко присутствует и авторская позиция. Желаю Вам успеха!

Хамзе Димитрина

Уважаемая коллега! Благодарю Вас очень сердечно за благожелательный отзыв и за высокое признание моей скромной работы! Для меня честь и большая радость Ваш интерес к моему докладу. Желаю Вам удачи во всем! Сердечно и с глубоким уважением! Ваша Димитрина

Araeva Liudmila Alekseievna

Дорогая Димитрина, очень рада, что Вы отозвались. У нас сейчас большая занятость. Следующая неделя – защиты диссертаций. Обязательно вышлю Вам книгу. Ваши данные я сохранила. Будем переписываться. С искренним уважением. Желаю Вам во всем удачи. Людмила Араева

Хамзе Димитрина

Дорогая Людмила, я очень, очень счастлива Вашем вниманием и желанием переписываться со мной! Это для меня большая радость и честь, великолепная возможность поддерживать контакт с таким прекрасным человеком и выдающимся специалистом в необъятной области филологии! С самыми теплыми чувствами и с глубоким уважением! Ваша Димитрина

Taranenko Larisa

Уважаемая Dimitrina Hamze! Спасибо за содержательный доклад, охватывающий разносторонние характеристики сущности феномена пародии. В то же время, несмотря на заявленную тему доклада – «Koгнитивно-прагматический спектр пародии», в работе не освещен когнитивный аспект пародии, в частности не раскрыта ее когнитивная природа, особенности порождения и т.д. При этом на положительную оценку заслуживает авторская дефиниция столь неоднозначного явления пародии, что свидетельствует о глубокой лингвистической компетенции ее автора. Дальнейших Вам успехов! Тараненко Л.И.

Хамзе Димитрина

Уважаемая Лариса! Я исключительно признательна за ценный взгляд! Я вполне согласна с Вами. Сама думала об этом, чтобы устранить первое слово в заглавии (когнитивно) и надо было... Сейчас пожалела... Это действительно тема самостоятельного исследования (я уже подготовила отдельную статью на этой тематике - о когнитивной специфике пародии), но все таки решила, что когнитивный профиль тесно (интегративно) связан с прагматическими импликациями пародии и поэтому оставила заглавие настоящего доклада без изменений. Сердечно и с глубоким уважением! Ваша Димитрина

Araeva Liudmila Alekseievna

Уважаемая Dimitrina Hamze, действительно, тема актуальна. Вы достаточно четко различаете пародию и иронию. Но вот то, что в основе пародии часто находится ирония, свидетельствует о том, что все в языке деривационно обусловлено, вторично, по Гумбольдту. В определенной мере это где-то прецедентные тексты, дающие основу для пародии. В какой-то мере этот процесс сродни образованию антипословиц от пословиц. И антипословицы очень близки по смысловому содержанию к пародии. А вот в монографии Г. И. Лушниковой "Когнитивные лингвостилистические особенности англоязычной литературной пародии" (Кемерово, 2008) выделяются пародии как жанр и пародии как стилистический прием. Докторская диссертация защищена в 2010 году. Если Вас эта книга интересует, я могу ее выслать. Укажите адрес. С уважением. Людмила Араева

Хамзе Димитрина

Уважаемая Людмила! Благодарю Вас сердечно за ценное мнение и очень полезную информацию! В моем докладе я постаралась защитить свою индивидуальную позицию относительно жанровых и стилистических "гравитаций" пародии, однако с большим удоволствием и интересом ознакомилась бы с порекомендованной Вами монографией. Я очень признательна за Ваше предложение и с радостью предлагаю свой полный адрес: e-mail: didiham@abv.bg; Болгария, София 1517, ж.к. "Суха река", бл. 224, вх. В, ет. 7, ап. 60, Димитрина Хамзе. Тел.: дом.: +359 2 847 37 54; +359 877 66 95 40. Для меня честь установить с Вами контакт! Сердечно и с глубоким уважением! Ваша Димитрина

Монахова Татьяна Васильевна

Уважаемая Dimitrina Hamze! Спасибо за столь глубокий доклад. И тема Вашего исследования чрезвычайно интересная и актуальная - во времена процветающего китча вернуться к классическим формам комического и проанализировать их действительно важно. Из пожеланий: хотелось бы больше примеров из текстов. Тема такая "вкусная"! Думаю, конкретные примеры посмаковать было бы очень занятно. :-) С уважением, Татьяна Монахова.

Хамзе Димитрина

Уважаемая Татьяна! Я очень признательна и взволнована таким высоким признанием моей работы! Вы абсолютно правы, что касается примеров. Я тоже об этом непрерывно думала, но в конце концов, решила максимально сократить примеров на пользу теоретического изложения, потому что статья недопустимо бы разраслась. Редуцировала ее наполовину за счет примеров... увы :) Очень сердечно и с большим уважением! Дорогая Татьяна, простите меня, что двукратно опубликовала этот ответ (первоначально не был на соответствующем месте). Ваша Димитрина
Комментарии: 25

Хамзе Димитрина

Многоуважаемые коллеги! Я очень признательна всем за прекрасную возможность обменять мысли, идеи, мнения на этом форуме! Дисскусии весьма плодотворны и перспективны! Желаю всем всего найлучшего и до новых встреч! С глубоким уважением! Ваша Димитрина

Lee Valentin Sergeevich

Уважаемая Димитрина, Вашу попытку установить онтологию и отличия пародии от смежных явлений и понятий считаю в высшей степени интересной и научно значимой. Получилась во многом пионерская по результатам работа. Уверен в Вашем блестящем научном будущем. Валентин Ли.

Хамзе Димитрина

Уважаемый Валентин! Я чрезвычайно взволнована таким признанием - выдающегося и блестящего ученого мирового ранга, которого глубоко ценю и люблю! Благодарю Вас!!! Желаю дальнейших достижений и вкладов в науку! С глубоким уважением и теплотой! Ваша Димитрина

Редьква Ярослав Петрович

Уважаемая Димитрина! Статья действительно содержит novum видения и разграничения понятий пародии и иронии. Для меня оказалась познательной Ваша квалификация пародии, а также акцентирование на генетическом родстве иронии с пародией. С уважением, Я.Редьва

Хамзе Димитрина

Уважаемый коллега! Благодарю Вас за позитивный отзыв! Желаю Вам удачи и всего доброго! С уважением! Димитрина

Косых Елена Анатольевна

Уважаемая коллега! Тема, действительно, интересна, тем более в когнитивном аспекте. Серьёзное исследование и описание привычных, казалось бы, средств. Является ли пародия объективным или субъективным явлением с точки зрения восприятия? Когниции? Участников речевой ситуации? Спасибо! Успехов и всего доброго! Е.К.

Хамзе Димитрина

Уважаемая Елена! Благодярю Вас сердечно за позитивный и ценный отзыв! Что касаетя отношения пародии к категории Объективность/Субъективность, их взаимных корреляций, я думаю, что перцепция в принципе субъективна. Единственная объективная вещь в случае литературной пародии, это конкретное произведение (оно факт). Восприятие этого произведения как пародируемого объекта, зависет от субъективной конституции сознания реципиента, от его наблюдательности и чувствительности к „перехватывания” пародийных сигналов (индексов), от его общих и специализированных знаний, от личностной культуры и эрудиции, от его моральных, эстетических требований и духовного статуса, от его склонности и способности воспринимания и оценивания комического, от его литературных и нелитературных (напр. этических) ожиданий... Конечно на психо-эмоциональном профиле воспринимателя складывается целый „ансамбль” пересекающихся (и перекликающихся) когнитивных (объективных и субъективных) векторов, которые строют его субъективную картину мира. Объективные элементы все таки фильтрируются субъективным сознанием индивида. Пародия – не исключение, а потверждение этого процеса. „Диалог” обоих коммуникантов в пародийном акте – это обмен двух субъективностей, интерференция двух индивидуальностей. Как именно может протечь это общение с точки зрения возможных речевых актов, указано в докладе – в разделе „3.3. Пародия и иллокуция (речевые акты)”. Благодарю еще раз за мнение и вопросы! Желаю удачи во всем! С большим уважением! Димитрина

Баласанян Марианна Альбертовна

Статья очень интересная, имеет теоретическое и практическое значение. Желаю Вам дальнейших успехов. С уважением, Марианна Баласанян.

Хамзе Димитрина

Уважаемая Марианна! Я очень признательна за Ваш ценный и благосклонный комментарий! Огромное спасибо! Желаю Вам успехов во всем и всего лучшего! Сердечно и с уважением! Димитрина

Мирзоева Лейла Юрьевна

Уважаемая Dimitrina Hamze! Ваша статья, безусловно, очень значима, т.к. в ней сделан глубокий и детальный анализ различных подходов к пародии как многоаспектному явлению как в плане выражения, так и в плане содержания. Особый интерес представляет и Ваше утверждение о креативности, имманентно присущей пародии: это значит, что пародийный текст не может быть расценен как нечто вторичное. Напротив, он может быть воспринят как своеобразный импульс для актуализации творческого потенциала как пародиста, так и автора пародируемого текста. Безусловно, Вы правы, утверждая, что "градация по ценности („Раз я тебя пародирую, значит твое творение имеет более низкую ценность по сравнению с примерным эталоном, с тем, чем ты можешь быть, или с тем, что мог бы тебе показать или написать я, если бы был на твоем месте”) тоже является функцией сравнения. Пародия – плод предпочтения и выбора как результата предварительного сравнения и градации". В то же время хотелось бы заметить, что сам факт выбора текста в качестве объекта для пародирования, на мой взгляд, доказывает его значимость. Она может быть пейоративной, мелиоративной, но она не равна нулю, т.к., говоря обыденным языком, неинтересный, бескрасочный, "никакой" объект не представляет интереса и для пародирования. Хотелось бы узнать Ваше мнение по этому поводу. С уважением, Лейла Мирзоева

Хамзе Димитрина

Уважаемая Лейла! Я очень признательна за Ваш благожелательный отзыв! Огромное спасибо! Очень рада Вашему вопросу. Вы совершенно правы и я вполне согласна с Вами. Пародия не только осмеивание, отвергание и окарикатуривание. Аксиологический порыв как производная величина эмоциональной ангажированности пародисты свидетельствует об оживленном интересе к даному произведению как объекту пародии, о том что пародистическая стратегия не актуализирует только (и обязательно, непременно) критические и обличительные функции пародии (и это было отмечено в докладе). Созидательная пародия выявляет свою эстимативную (аппробативную) и профетическую (+ альтернативную) функцию, например Nouvau roman представляет собой пародию традиционных (и канонических) ценностей: сюжетности, композиции, способа писания (текстотворения), моральньо-этические предпочтения в хорошем смысле слова, с позитивной интенцией – чтобы выделились на основе контраста проигнорированные и безоснователно забытые ценности, а также благотворная преемственность традиции, включительно как возможность ей оппонировать. Творцы Nouvau roman, пользуясь пародией как будто признательны своим предшествеником и их литературе за возможность (которая была ними антициппирована) создавать новые ценности, новые литературно-креативные образцы. Такая пародия представляется еще как жест воспоминания и припоминания прежних „горизонтов”, регистров знания и творения. Очерчивается мнемоническая, реанимирующая, ревитализирующая функция пародии. В то-же время она проявляется (идентифицирует себя) даже как автопародия стремления к авангардности, „новаторстве” и „инновативности” любой ценой. Пародийная образность используется и как прием, как техника конструирования собственного текста (нарации или поетического изображения), где пародируемое произведение играет роль созидательного, текстотворного и структурогенного (+ стильегенного) механизма для построения собственного текста (пародирющего), как например роман «Порнография» Витольда Гомбровича. Такой пародистичный конструкт – производная (результат) конструктивной (и перспективной) пародии... Поздравляю очень сердечно и с глубоким уважением! Димитрина

Шутова Лилия Ивановна

Уважаемая Dimitrina Hamze! С интересом ознакомилась с Вашей статьей. Исследование глубокое, актуальное, перспективное. Мне импонирует Ваше умение тонко подмечать такие явления и аспекты, которые не всегда замечаешь. Анализ глубокий, чувствуется большая аналитическая работа. Выводы четкие, логичные. Спасибо за труд. С уважением и пожеланием дальнейших творческих успехов Лилия Шутова

Хамзе Димитрина

Уважаемая Лилия! Благодарю Вас сердечно за высокое мнение и ценный отзыв! Я тоже Вам желаю плодотворной и вдохновленной работы, новых творческих полетов! Сердечно и с большим уважением! Димитрина

Залевская Александра Александровна

Уважаемая Димитрина! Предпринятое Вами разграничение понятий пародии, иронии и гротеска очень важно, оно сразу задает категориальное поле для дальнейшего обсуждения вопросов теории. Мне представляется перспективным рассмотрение исследуемой Вами проблематики в аспекте карнавализованности. Желаю успехов, Александра Александровна Залевская

Хамзе Димитрина

Глубокоуважаемая Александра! Благодарю Вас сердечно за милый и позитивный отзыв! Вы совершенно правы. Я теперь работаю над дисертацией и намереваюсь включительно провести также паралель именно между рассматрыванными мной категориями комического и феноменем карнавализации. Я очень признательна за Ваш совет! Сердечно и с глубоким уважением! Димитрина

Парзулова, Марияна, Христова

Уважаемая коллега! С интересом прочитала Ваш доклад. Все доступно и четко написано. Выводы с одной стороны, иллюстрируют разницу между иронией и пародией, а с другой- раскрывают породию как производная иронии. Кроме мнений различчных ученых в работе ярко присутствует и авторская позиция. Желаю Вам успеха!

Хамзе Димитрина

Уважаемая коллега! Благодарю Вас очень сердечно за благожелательный отзыв и за высокое признание моей скромной работы! Для меня честь и большая радость Ваш интерес к моему докладу. Желаю Вам удачи во всем! Сердечно и с глубоким уважением! Ваша Димитрина

Araeva Liudmila Alekseievna

Дорогая Димитрина, очень рада, что Вы отозвались. У нас сейчас большая занятость. Следующая неделя – защиты диссертаций. Обязательно вышлю Вам книгу. Ваши данные я сохранила. Будем переписываться. С искренним уважением. Желаю Вам во всем удачи. Людмила Араева

Хамзе Димитрина

Дорогая Людмила, я очень, очень счастлива Вашем вниманием и желанием переписываться со мной! Это для меня большая радость и честь, великолепная возможность поддерживать контакт с таким прекрасным человеком и выдающимся специалистом в необъятной области филологии! С самыми теплыми чувствами и с глубоким уважением! Ваша Димитрина

Taranenko Larisa

Уважаемая Dimitrina Hamze! Спасибо за содержательный доклад, охватывающий разносторонние характеристики сущности феномена пародии. В то же время, несмотря на заявленную тему доклада – «Koгнитивно-прагматический спектр пародии», в работе не освещен когнитивный аспект пародии, в частности не раскрыта ее когнитивная природа, особенности порождения и т.д. При этом на положительную оценку заслуживает авторская дефиниция столь неоднозначного явления пародии, что свидетельствует о глубокой лингвистической компетенции ее автора. Дальнейших Вам успехов! Тараненко Л.И.

Хамзе Димитрина

Уважаемая Лариса! Я исключительно признательна за ценный взгляд! Я вполне согласна с Вами. Сама думала об этом, чтобы устранить первое слово в заглавии (когнитивно) и надо было... Сейчас пожалела... Это действительно тема самостоятельного исследования (я уже подготовила отдельную статью на этой тематике - о когнитивной специфике пародии), но все таки решила, что когнитивный профиль тесно (интегративно) связан с прагматическими импликациями пародии и поэтому оставила заглавие настоящего доклада без изменений. Сердечно и с глубоким уважением! Ваша Димитрина

Araeva Liudmila Alekseievna

Уважаемая Dimitrina Hamze, действительно, тема актуальна. Вы достаточно четко различаете пародию и иронию. Но вот то, что в основе пародии часто находится ирония, свидетельствует о том, что все в языке деривационно обусловлено, вторично, по Гумбольдту. В определенной мере это где-то прецедентные тексты, дающие основу для пародии. В какой-то мере этот процесс сродни образованию антипословиц от пословиц. И антипословицы очень близки по смысловому содержанию к пародии. А вот в монографии Г. И. Лушниковой "Когнитивные лингвостилистические особенности англоязычной литературной пародии" (Кемерово, 2008) выделяются пародии как жанр и пародии как стилистический прием. Докторская диссертация защищена в 2010 году. Если Вас эта книга интересует, я могу ее выслать. Укажите адрес. С уважением. Людмила Араева

Хамзе Димитрина

Уважаемая Людмила! Благодарю Вас сердечно за ценное мнение и очень полезную информацию! В моем докладе я постаралась защитить свою индивидуальную позицию относительно жанровых и стилистических "гравитаций" пародии, однако с большим удоволствием и интересом ознакомилась бы с порекомендованной Вами монографией. Я очень признательна за Ваше предложение и с радостью предлагаю свой полный адрес: e-mail: didiham@abv.bg; Болгария, София 1517, ж.к. "Суха река", бл. 224, вх. В, ет. 7, ап. 60, Димитрина Хамзе. Тел.: дом.: +359 2 847 37 54; +359 877 66 95 40. Для меня честь установить с Вами контакт! Сердечно и с глубоким уважением! Ваша Димитрина

Монахова Татьяна Васильевна

Уважаемая Dimitrina Hamze! Спасибо за столь глубокий доклад. И тема Вашего исследования чрезвычайно интересная и актуальная - во времена процветающего китча вернуться к классическим формам комического и проанализировать их действительно важно. Из пожеланий: хотелось бы больше примеров из текстов. Тема такая "вкусная"! Думаю, конкретные примеры посмаковать было бы очень занятно. :-) С уважением, Татьяна Монахова.

Хамзе Димитрина

Уважаемая Татьяна! Я очень признательна и взволнована таким высоким признанием моей работы! Вы абсолютно правы, что касается примеров. Я тоже об этом непрерывно думала, но в конце концов, решила максимально сократить примеров на пользу теоретического изложения, потому что статья недопустимо бы разраслась. Редуцировала ее наполовину за счет примеров... увы :) Очень сердечно и с большим уважением! Дорогая Татьяна, простите меня, что двукратно опубликовала этот ответ (первоначально не был на соответствующем месте). Ваша Димитрина
Партнеры
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.