facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Wiki
Global international scientific
analytical project
GISAP
GISAP logotip
Перевод страницы
 

Коммуникатывные преимущества иронии

Коммуникатывные преимущества иронииКоммуникатывные преимущества иронииКоммуникатывные преимущества иронии
Dimitrina Hamze,

Пловдивски университет Паисий Хилендарски, Болгария

Участник первенства: Национальное первенство по научной аналитике - "Болгария";

Открытое Европейско-Азиатское первенство по научной аналитике;

Цель этой статьи –рассеять некоторые неправильные представления об иронии как слабо коммуникативной категории (чье аристократическое превосходствопривело к самооизоляции), и показать ее формодеструктивную (антистереотипную) роль для создания достоверного и креативного общения.

Ключевые слова: ирония, автоирония, коммуникация, Форма, автор, читатель, аутентичное общение

This article aims to dispel certain erroneous concepts about irony as not too communicative a category with its aristocratic superiority and self isolation and to highlight its role (countering stereotypes) as a form destroyer in view of triggering an authentic and creative communication.

Keywords: irony, communication, form, position of the ironist, self-irony, author, reader

 

Ирония (как и подвластные ей пародия и гротеск) всегда былазаманчивым объектом для исследования философами, эстетами и литературоведами, но весьма редко, к сожалению, привлекала к себе внимание лингвистов, транслатологов и прагматиков. Без сомнения, она является ведущей по отношению к другим двум категориямкомического – пародии и гротеску, и разделяет с ними общую территорию.Мы считаем уместным использовать для обозначения этих трех категорий объединяющий термин комемы[1] в силу выделяющегося в результате глубокого зондирования структурного профиля и категориального характера каждой из них(в отличие от остальных проявлений комического). Эти три категории переливаются одна в другую, претерпевают“мимикрию”, взаимно дополняют и заменяют друг друга. Их исключительная гибкость, подвижность, совместимость и параметрическая способность варьировать обуславливаются их взаимной гравитацией и напоминают принцип сообщающихся сосудов или матрешек. Это в какой-то степени объясняет трудность, можно сказать, почти невозможностьясно определить и классифицировать комемы, чтобы очертитьграницы между ними. Эта констатация, конечно, вовсе необрекает на неуспех попытки в этом направлении, а напротив, стимулирует их. Господствующий и до сих пор в научной литературе, посвященной комемам, хаос,который вытекает из ихинтуитивногорассмотрения, имеет и свою хорошую сторону: он свидетельствует о генетической связи между ними, об их аппроксимативных (сближающих их) и кореверсивных (взаимно возвращающихся одна к другой) тенденциях, чье внимательное изучение может привести к ценным научным результатам. Такие сочетания, как ироническая пародия, иронический гротеск, пародийный гротеск, сатирическая ирония, ироническийсарказм и т.д.,с одной стороны, затуманивают наши представления окомическом, но, с другой стороны иллюстрируют гибридную способностьданных категорий, а полутавтология лексических конструкций доказывает доминантную роль иронии как комикогенного субстрата, инварианта и катализаторапорождения комического.

Другие две категории являются производными по отношению к иронии, как философской позиции, психо–эстетическойпредрасположенности и установки сознания, как отношения к миру. В качестве семантической базы ирония раскрывает их деривативную природу, но в то же время подсказывает и демонстрирует взаимную (интеркатегориальную) производность на уровне текста как прямая функция их постоянной интеракции. Каждая из этих категоий может бытъ средством и методом по отношениюк двумостальным.

Являясъ многогранной, поливалентной и интердисциплинарной категорией, ирония ускользает с точного определения, которое “сковало” бы ее в рамки, но с полным сознанием условности и схематичности опытов в этой области мы предлагаем следующее определение: ирония – это критическая установкаговорящего по отношениюк иронизируемому объекту с целью выразить несогласие, неприязнь или чтобы констатироватьили порицать недостатки в природе или поведении объекта с помощью ‘рационализации’ языка (идеолектальной формулы, языкового алгоритма), воплощенной на поверхностном уровне посредством эвфемистической апологии симулированных преимуществ этого объекта.

Ирония как суперординативная (управляющая), илативная (вместимая), сублативная (способнаяподвести под общий знаменатель другие субкатегории) и таксономическая единица по отношению к остальным комемам представляет собой их матрицу, а они со своей стороны могутрассматриватьсякак ее дериваты. Эти качества иронии определяют ее ведущую роль в коммуникативном процессе.

1.0 Ирония как лакмус истинного общения.

На первый взгляд элитарная и редуцированная в коммуникативном отношении до камерного круга ‘посвященных’, ирония, как мы попытаемся доказать в ходе нашего изложения, разоблачает фальшь и лишенный персональностиконвенционализм в общении, создавая условия для более аутентичной коммуникации.

1.1. Эмиль Чоран заставляет нас задатъся вопросом: а есликажущееся успешное и плодотворное общение ущемляет наше воображение и лишает нас последнего шанса диалога (хотя и трагического для нас) с Абсолютом? Выдающийся философ убеждает нас, что мы умираем пропорционально нашим словам, которые мы растрачиваем вокруг себя. Межличностное общение, которое apriori является дефектным,представляет собой взаимное унижение, ведущее к триумфальномувзрывувсяческих тайн, в том числе и собственных (Чоран 2006). Ирония, однако, способна их уберечь. Чоран говорит, что только ложь артиста не является тотальной, потому что он творит только для себя и что юмор– это наша единственная рациональная позиция по отношению к существованию. Посредством эстетической мистификации ирония раскрывает нашу бесцельную экзистенцию, нашу “жизнеспасательную” потребность во лжи. Мы биологически запрограммированны под ложь, иначе мы перестали бы чувствоватъ землю под ногами (Чоран 2006).

1.2 Подобной являетсяи концепция человеческого общения Карла Ясперса. Он также задает себе вопрос, не является ли в сущности вербальная коммуникация (симулирующая эффективное интерперсональное взаимодействие) подчеркиванием собственной личности со всеми ее капризами, утверждениями, “мудростями” и стратегиями? По Ясперсу, воля к коммуникации переплетается с противоречиями; мы требуем от своего коммуникативного партнера проявлять понимание, великодушие и такт по отношению к нам, а в то же время заставляем его быть абсолютно достоверным и самоопределенным.

На поверхностном уровне мы заявляем свою готовность коммуникироватъ, тайно проклиная императивы общения. Думаем о себе, думая, что мы говорим о предмете разговора (Ясперс 1994). Философ предупреждает, что если мы хотим наслаждаться полноценной коммуникацией, мы должны поставитъ под сомнение саму ее возможность. Ирония способна это делать. Одно из иронических проявлений является именноирония коммуникации во имя коммуникации.

2.0. Ирония в атаку против деперсонализирующей Формы[2]

Коммуникация как языковой (и, разумеется, не только языковой) отпечаток стандартных предписаний увреждена официальной Формой (о философии Формы смотри: Хамзе 2010). Тотальное господство Формы как культуры парализует наши усилия найти себя и постичь собственную индивидуальность, которая всевремя теряется в межчеловеческом социальном пространстве, пораженного диктатурой формы.Единственным средством противодействия формальным императивам является творчество, представляемое иронией – одной из его основных философских и эстетических номиналий. Артистическая игра, которую именно категории комического делают особенно стимулурующей, преодолевает гнет Формы, разрушает стереотипы и клише, предлагает живительный отдых в Межформии (пространстве перехода между двумя Формами – старой и новой, потому что наше внеформальное существование невозможно – наша судьба бытъ о-формленными) и предлагает креативное Новоформие - FormacontraForma. Коммуникативный заряд иронии ярко иллюстирует это контрнаступление против уни-Формы, пронизывающее все творчество В. Гомбровича.

3.0. Ирония как опровержение представления освойственной ейнекоммуникативности,обусловленной трудностями ее декодирования.

Иронию не так трудно разгадать, как нам кажется на первый взгляд. Интонации и контекстуальные сигналы в нашей речи, также как и пунктуационные и контекстуальные – в письменной, делают ее легче для распознавания. Следует, однако, отметить, что чем отчетливее иронические сигналы, тем слабее ирония– она превращается в отрицание себя. Вопреки ожиданиям, слабые иронические сигналы не делают иронию менее коммуникативной – наоборот, они повышают тонус общения, катализируют его. Интеракция между говорящим и адресатом иронии укрепляется. Неспособность адресата обнаружитъ интенцию говорящего только увеличивает иронический эффект,этоне блокирует коммуникацию, а дает ей новый толчок.

Австралийский ученый Д.С. Мьюек (Мьюек 2002) предлагает трехмерную классификацию иронии: 1. скрытая; 2. явная; 3. персональная. Эта классификация не очень удачна в терминологическом отношении, так как явная ирония –это уже не ирония, а персональная совпадает с самоиронией. Несмотря на это, деление на три является основательным и мы принимаем условно предложеннуютерминологию. Скрытая, а точнее сказать ‘глубокая’ ирония является сложной, утонченной и хорошо спрятанной в многочисленных слоях.Явная (наше предложение – ‘мелкая’ или конвенциональная, фразематическая, рудиментарная) иронияимеет место тогда, когда адресат сразу понимает намерение говорящего.Иронические сигналы в данном случае рельефны: тон, модуляции голоса, интонация. Она является наиболее коммуникативной в разговорной злободневной речи: польск. dobrygo??, болг. много як тип! (очень крутой парень!), польск.?adnyinteres, болг.хубава работа!(хорошее дело!) польск.niez?ytyp, болг. голям образ! (большой шутник!). Французская исследовательница Катрин Кербрат-Ореккиони приводит примеры иронии с повышенной коммуникативностью: польск.alesprytnie!, болг. много умно!(гениально!),польск.atopi?knie, ?adnahistoria, болг. прекрасно, супер!(прелесть, супер!), польск. pe?nezaufanie!, болг. с пълно доверие(с полным доверием), польск. atodopiero!, болг. това се казва изпълнение! (вот это номер!) и называет их ироническими клише (Кербрат 2002: 110). Их постоянное повторение в связи с частым употреблением в речи как будто деиронизирует их. У такого типа иронических высказываний имеется и более глубокий слой (ирония с „двойным дном”) – раскрывается ирония межчеловеческих отношений, которые так несовершенны (Почему нам не справиться со своим гневом и воздержаться, вместо того, чтобы отреагировать раздражением и сварливостью?) Таким образом, мы пришли к иронии иронии, которая может быть идентифицирована неутральным наблюдателем. Она может проявляться и как автоирония.

Инверсивная ирония (наштермин) также очень популярна в ежедневном общении- это нежная и трогательная интенция, облаченная в мнимо строгую или грубую форму. Типичный пример – это упреки матери типа: польск. Och, ty, paskudne, paskudnestworzonko! (Ах, ты, ужасное исчадие!). К этому типу иронии можно отнести и некоторые примеры обмена поздравлений из австралийской коммуникативной практики, которые дает А. Вежбицкая: англ. G,day, you old bastard!, польск. Dobregodnia, tystarydraniu!(Добрый день, старый хрыч!) (Пример из Вежбицкая 1999: 169). Интересно отметить, что инверсивная ирония является иронией иронии: иронизируется сам иронический стереотип (популярный и утвержденный механизм иронии) – общепринятая практика апологизировать на поверхностном уровне и осуждать на глубинном. Здесь идет речь обобратной ситуации – по-видимому, обьект суждения имплицитно одобряется и даже фаворизируется. На первый взгляд, мы показываем что-то плохое, но на самом деле вызываем у адресата милые и трогательные чувства, настраиваем его на позитивные мысли. Такой превентивный (и проективный)тип иронии является атавистическим реликтом первобытного опытаhomosapiens в его титанических усилияхсправиться со злыми силами, обезвредить их и господствовать над ними благодаря магической силе слова (заклинаний и табуизации). Антисантиментальная ироническая запись австралийского английского языка выдает запрет общественного манифеста позитивных чувств. „Выливание” квази-негативных эмоцийутоляет желание делиться радостью и удовлетворением с целью предотвратить их возможное омрачение. Оксюморонное сочетание вежливой формулы и почти вульгарного обращения трансформирует иронию в гротеск.

В ораторском искусстве и полемике, где требуется немедленный эффект, часто используется явная ирония как риторический прием.

4.0. Литературная ирония как опровержение понятия коммуникативной самоизлояции иронизирующего автора.

Аристократизм иронического продуцента следовало бы понимать не как дистанцированнуюсамовлюбленность, как демонстративное превосходство над противником, которое приводит к его игнорированию или диксриминации, а как духовную возвышенность, которая является результатом автоиронического рефлекса.

Применяя иронический метод в своих диалогах с собеседникамив поиске правды, Сократ прежде всего проявлял автоиронию. Он иронизрует себя даже и в  роли иронизирующего. Иронизируя кого-то или что-то, мы уже иронизировали себя и свое присвоенное право иронизировать других. Таким образом, мы возвысились над своими недостатками и показали превосходство над самими собой. Кроме того,телеологическая стратегия иронизирующего, направленная на улучшение мира и людей, свидетельствует о коммуникативной склонности иронии. Иронический вызов является одним из основных стимулов для поддержки интерактивной динамики и механизмов синхронизации основных коммуникантов. Подобноантиномической структуре комем (эксплицитное одобрение и восхваление, имплицитный порицание и критика), отношение между А[3] к Ч движется в амплитуде деонтика (императивность) – свобода. Амбивалентный подход А к Ч не ослабляет связи в коммуникативной паре, а делает их более прочными (действуя консолидирующе),поддерживая интеллектуальный тонус, активное бодрствование, долговременную концентрацию и креативность Ч на равных началах с А. Высокое аристократическое положение А как продуцента комического, т.е. как судьи и корректива, снято им самим. Он же сам себя развенчивает посредством автоиронии, которая является предысторией и первоисточником комических процедур, направленных на другой обьект. Играв самого себя с противоположной стороны, с точки зренияреципиента, восприятиесебя как объкт иронии, расширение своей самоличности другой ролью (а это условно Антиформа – по крайней мере как процесс перехода из одной формы в другую, а также и прорыв в изначальную застывшую Форму), представляют собойфикциональное слияние с Ч и деиерархаризацию позиций.

Исходя из конвенциональной схемы мышления, польский писатель В. Гомбрович трудно куммуникирует в реальной жизни. Если посмотреть на него глазами общества, он весь состоит из страхов, разочарований, тревог, всяческих беспокойств, маний и комплексов и часто ведет себя неадекватно. На литературном поприще, однако, благодаря иронии он никогда не проявлял особую стеснительность, а наоборот – дерзость, провоцируя реакцию читателейизанимая всевозможные эксцентрические позы. Вызов, который автоматически связывается с раздражением, враждебностью, отвержением, в литературе является приглашением к активному и благотворному сотрудничеству, к плодотворной дискуссии между равными и одинаково ценными партнерами. Она может произойти интенциально в синхронизированном и коритмизированном пространстве двух собеседников (А и Ч).

Дискурсивная сущность иронизирующего автора как будто делает его радиальным и дистрибутивным. Его фигура мультиплицируется, становится калейдоскопической, меняющейся (мутационной), отмеченной идентичностью, равняющейся нулю. Даже самый интимный, исповедальный и автобиографический жанр –дневник, в аристократической версии Гомбровича не является самообнажением и волнующим раскрытием личности, а иронией диарического канона и игройс самим собойвпоиске самого себя, игрой, вкоторую вовлечен и Ч. Он толкает его к плодотворному и креативному миметизму – ‘Посмотри на меня, открой самого себя по моему подобию и делайтак, как я. Таким образом ты сможешь осознать свою формальную предопределенность, а также сможешь научиться противостоять ей, сможешь разрушать ее с помощью иронии.” Это взаимодействие является, пожалуй,лучшим примером перформативной спецификиавтора как иронизирующего субъекта и пульсирующей диалогичности монологического по презумпции Дневника. Множество ролей субьекта словно стирают егов некоторой мере, делают его анонимным, чтобы дать Ч преимущество в диалогическомконтиниууме. Взаимная (реципрокная) мимикрия двух коммуникативных партнеров делает интеграцию между ними более плотной. Если бы субъект был детерминированным (а идентичностъ– фиксирована), не было бы настоящего диалога, общение было бы дефективным, потому что А как схема был бы персонификацей симптоматической речи, и, следовательно, объектом анализа,апоскольку анализ является „насилием”, то он был бы объектом насилия. Децентрализация авторского субъекта посредством иронии, его омонимия, представленная по крайней мере тремя перевоплощениями: автор – нарратор, типичный рассказчик от первого лица, герой (а очень часто и другой герой - двойник), находящихся в отношениях полемики и конфронтации, является реверансом к личности Ч, удостоенной полным доверием для интерперативной свободы и высоко оцениваемой за свою способность к серьезным интеллектуальным усилиям и адекватной реакции на различные, иногда противоречивые инструкции. Между А и Ч происходит постоянный обмен ролей. „Разбросанная”, атомизированная и динамико-полифоническая деятельность А представляет собой иронию утвержденного „Я”. Отсуствие центра в этом субъекте (констатация экс-эксцентричности) только привидно– центр является именно стратегией, волей остаться верным себе, сопротивлением дискурсивным практикам. В этом смысле „Я” не является постмодернистическим и децентрализованным, а снова призывает Ч последовать его примеру – дать ответ герменевтическим клише, не повиноватъся интерпретативным императивам (антиопрессивная тенденция). Эта нестабильность иронического и автоиронического „Я” в процессе вечного совершения предопределяет постоянную поддержку диалога с Ч, который неуклонно старается уловить ее.

Игра с традиционными представлениями аутентичности, откровенности и исповедальности является только частью стратегии нарратора. Иронизируя прямое эгоистическое выступление как навязчивое экспонирование себялюбия,он прокладывает истину о своей собственной фикциональности, в которую вовлечен и Ч. Ирония переплетается с автоиронией собственной роли рассказчика в Дневнике, который, независимо от того, иронизируют его или нет, все же является самым интимным из жанров: „Pisz? tendziennikzniech?ci?, jegonieszczeraszczero?? m?czymnie. Dla kogo pisz?? Je?li dla siebie, dlaczego to idzie do druku? A je?li dla czytelnika, dlaczego udaj?, ?e rozmawiam ze sob?? M?wisz do siebie tak, ?eby ci? inni s?yszeli?” (Dz I 56)?[4]. Автоироническое признание: „Jestemniesmacznymsnobem”(DzIII214–215)[5], подчиняясь силе 'отбрасывающего' притяжения, наэлектризовывает подлинный диалог с Ч. Автоироническая констатация о невозможности откровенности в силу ограниченных когнитивных способностей человека и его неизбежного подчинения императивам Формы иронизирует вторично и саму возможность аутентичной коммуникации. Ироническое 'признание' и 'самопризнание' делают коммуникацию более откровенной и непринужденной (более аутентичной), а диалог с читателем становится более насыщенным и созидательным: „?r?d?amojebij? wogrodzie, uwr?tkt?regostoianio? zmieczemognistym. Nie mog? tam wej??. Nigdy si? nie przedostan?. Skazany jestem na wieczyste kr??enie wok?? miejsca, gdzie ?wi?ci si? moje najprawdziwsze oczarowanie. Nie wolno mi, bo...te ?r?d?a wstydem tryskaj?, jak fontanny! Ale ten nakaz wewn?trzny: zbli? si? jak najbli?ej do ?r?de? wstydu twojego! Musz? powo?a? do dza?ania wszystek rozum, ?wiadomo??, dyscyplin?, wszystkie elementy formy i stylu, ca?? technik?, do jakiej jestem zdolny, aby zdoby? przybli?enie do tajemniczej bramy tego ogrodu, za kt?r? kwitnie m?j wstyd. Czym?e, w takim razie, jest moja dojrza?o??, je?li nie jest ?rodkiem pomocniczym, spraw? wt?rn?? Zawsze to samo! Ubiera? si? we wspania?y p?aszcz, by m?c zaj?? do portowej knajpy!” (Dz II 110)[6].

Нарратор иронизирует исповедь как речевой жанр и ее ожидание со стороны Ч. Часто ореол славы придает исповедальную тональность дажесамым неудачным моментам творчества писателя, а это эррозия коммуникации. Здесь такжеирония сопровождается автоиронией: „Co mam do roboty? Wyliczmy – to mo?e zainteresowa? – tych mianowicie, co si? mn? interesuj?... (Zak??cenie perspektywy w skutek wzrastaj?cej s?awy; zatraci?em dawniejsze, jasne rozeznanie, pomi?dzy tym co w pisaniem moim nudne, a co ciekawe, gdy? teraz co? nudnego mo?e zaciekawi? dlatego jedynie, ?e mnie dotyczy; tak oto wzrastaj?ce „ja” moje wywo?uje konfuzj?...)” (DzII150–151)[7].

Симметричной по отношению к полиролевой специфичности А оказывается и динамическая поливалентность личности Ч,которая демистифицированапо принципу симпатии. Он взаимодействует со своим „собеседником” (А), принимая на себя по крайней мере три роли – виртуального Ч, реального Ч и самого слушателя – героя произведения. Две орбиты – А и Ч, синхронизируются с помощью диалогической интерференции. Автоироническая откровенностьА дает ему свободу выбирать как говорить, а Ч,соответственно, предоставляются способы комплементарной интерпретации и диалогического сотрудничества.

Из приведенного краткого обзора коммуникативных “месторождений” иронии можно сделать следующие выводы:

1. Ставя под сомнение возможность полноценной коммуникации, ирония на самом деле ее достигает.Она способна спасти общение от его псевдоаутентичности.

2. Посредством наступления против Формы культуры в целом и против Формы коммуникации в частности ирония ведет к артистическому и исцелительному Новоформию.

3. Слабые иронические сигналы не подавляют коммуникацию, а повышают ее градус.

4. Иронические клише,также как и инверсивная ирония, являются ярким доказательством коммуникативной адаптации и частотности иронического высказывания.

5. Стратегией иронизирующего, направленная на усовершенствование мира, людей и межличностных отношений, является достаточным аргументом в пользу высокого коммуникативного статуса иронии.

6. “Разбросанная” (дисперсная) идентичность автораиронии, поддерживаемаяавтоиронией, укрепляет и стимулирует диалог с читателем, ускоряет его интеллектуальную и со-творческую активность. Она деиерархизирует позиции и в то же время реиерхаризирует их (но по отношению к внечитательской, экстракоммуникативной аудитории) посредством интеллектуально-эстетического подъема.

7. Фаворизирование субъективно-творческого начала, которое атакует клише и утрамбованный коммуникативный страндарт, а также призыв к Ч последовать примеру А в его роли иронического продуцента обеспечивают динамику и просперирование коммуникативного процесса в литературе.

8. Ирония, как блестящее сочетание субъективной индивидуальности и общедоступной универсальности послания, благодаря личностной креативности продуцента и общественному характеру языка, является мощным стимулом для развития и успеха коммуникации, а также для развития языка вообще.

                                              

Литература:

1. Вежбицкая 1999: Wierzbicka, A. J?zyk – Umys? – Kultura. Warszawa:PWN, 1999.

2. Гомбрович 1986 a: Gombrowicz, W.Dziennik 1953-1956,Dzie?a, t. VII. Krak?w: Wydawnictwo Literackie, 1986; съкр. DzI.

3. Гомбрович 1986 б: Gombrowicz, W.Dziennik 1957-1961, Dzie?a, t. VIII.  Krak?w, Wydawnictwo Literackie,  1986; съкр. DzII.

4. Гомбрович 1986 в: Gombrowicz, W. Dziennik 1961-1966, Dzie?a, t. IX. Krak?w: Wydawnictwo Literackie, 1986; съкр. DzIII.

5. Кербрат 2002: Kerbrat-Orecchioni, C. Ironiajakotrop. // Ironia. G?owi?ski, M. (red.). Gda?sk: s?owo/obrazterytoria, 2002, 109–143.

6. Мьюек 2002: MueckeD. S. Ironia: podsawoweklasyfikacje.// Ironia. G?owi?ski, M. (red.). Gda?sk:s?owo/obraz terytoria, 2002, 43–74.

7. Хамзе 2010: Хамзе, Д. Итеративната модалност като културогема в творчеството на Витолд Гомбрович. // Научни трудове на ПУ „П. Хилендарски”, том 48, кн. 1, СБ. А, 2010, 373–384.

8. Чоран 2006: Чоран,Э. Наръчник по разложение. София: Факел експрес, 2006.

9. Ясперс 1994: Ясперс, К. Въведение във философията. София: Оксиарт, 1994.

 


[1].Мы предлагаем использовать термин комема  для категориального обозначения трех выявленных нами перевоплощений комики – иронии, пародии и гротеска– на базе их общей интеллектуальной генеалогии, структурно-функционального сходства и этико-эстетических целей, но также и на основеих относительно самостоятельного профилирования и функционирования. На наш взгляд, они являются наиболее репрезентативными тексто-артистическими проявлениями комического

[2] Мы принимаем обозначениепонятияформа с прописной буквы по примеру польского писателя Витольда Гомбровича, в чьем творчестве она является ключевой категорией и фокусом философско-эстетических поисков автора

[3]Для удобствя автор и читатель будут обозначаться соответственно как А и Ч.

[4] „Я пишу этот дневник с нежеланием , его неоткровенная откровенность мучает меня. Для кого пишу его? Если для себя, почемуиздаю его? Если для читателя, почему я притворяюсь, что разговариваю сам с собой? Или говоришь с собой таким образом, чтобы тебя смогли услышатъ и другие” (пер. мой – Д. Х)

[5]Я – досадный сноб” (пер. мой – Д. Х.)

[6]Мои потоки вытекают из сада, в чьих дверях стоит ангел с пламенным мечом в руках. У меня нет доступа. И никогда не будет. Я осужден вечно кружитъся над священным местом моего самого истинного очарования. Мне не позволено, потому что ... эти потоки бурные постыдны и постыдно вытекают как фонтаны! Ах, этот приказ – идет изнутри; иди сюда, подойди еще ближе к источнику твоего стыда! Мне нужно вызвать на помощь весь свой разум., все твое сознание, всю свою дисциплину, все элементы формы и стиля, всю технику, на которую я способен, чтобы добраться до таинственной двери этого сада, позади которой цветет мой позор. Что тогда представляетсобой моя зрелость, если не средство помощи, что-то вторичное? Все то же! Надевай свой прекрасный макинтош, чтобы оказаться в припортовом кабаке!” (пер. мой – Д. Х.)

[7]Что мне делать сейчас? Давайте посчитаем – это, может быть, заинтригует именно тех, кто интерсуется мной … (нарушение перспективы паралельно с нарастанием славы; потерял предыдущий ясный ориентир на скучное и оригинальное в своем творчестве, потому что именно сейчас скучное может вызвать интерес только из-за того, что это связано со мной; вот так мое восходящее ‘Я’ ведет к смущению и  неудобству….)” (пер. мой – Д.Х.)

0
Ваша оценка: Нет Средняя: 7.2 (10 голосов)
Комментарии: 27

Хамзе Димитрина

Глубокоуважаемые коллеги! Сердечно благодарю всем за Ваше участие в этом прекрасном форуме, за столь плодотворный и вдохновляющий обмен ценных, оригинальных мысли и идей, за чудесную возможность совместного, эффективного сотрудничества! Желаю инспирации к дальнейшему научному творчеству! До новых встреч! Ваша Димитрина

Пономаренко Елена Борисовна

Уважаемая Димитрина! С большим интересом прочитала Вашу статью. Ирония изучалась и изучается во многих областях. Что интересно, у Вас свой подход к этой теме, и у Вас получается рассеять неправильное представление об иронии как слабо коммуникативной категории. Ирония всегда работала на усовершенствование мира, людей и межличностных отношений и даже спасала мир. Спасибо за интересный доклад. Желаю Вам удачи! Пономаренко Елена Борисовна

Хамзе Димитрина

Уважаемая, дорогая Елена! Я очень горда и взволнована Вашим коментарием. Это для меня очень высокое признание! Постараюсь не разрушить Ваши хорошие впечатления с моей работы. Спасибо за ценный отзьив! Желаю Вам дальнейших творческих успехов! Сердечно и с глубоким уважением! Ваша Димитрина

Галлямова Мария Сергеевна

Исследование иронии имеет давнюю научную традицию. Этот прием привлекал внимание не только лингвистов, но и литературоведов, психологов, философов. Я понимаю, что представить весь спектр теорий, связанных с иронией, в рамках одной статьи вряд ли возможно. Димитрина, Вы проделали большую практическую работу, и пошли еще дальше, поступили, на мой взгляд, очень смело. Вы не побоялись новых формулировок для, казалось бы, устоявшихся понятий, но даже если Вы решились на этот «отчаянный шаг», то на основе синтеза чьих точек зрения появился Ваш термин «инверсивная ирония»? Заранее благодарна Вам за ответ. Успехов! Мария Галлямова.

Хамзе Димитрина

Уважаемая коллега, большое спасибо за внимание и интерес к моему докладу! Да, Вы совсем правы. Я решилась на этот «отчаянный шаг» и молюсь, чтобы он закончился успехом. Вера поддерживает меня. Термин "инверсивная ирония" ввела в эту статью. Не базировалась на исследованиях в науке и не синтезировала определенных точек зрения специалистов. Этот термин все таки неокончательный, можно сказать рабочий в данный момент. Из-за риска терминологичной омонимии (ассоциации с инверсией в синтаксисе), лучшие, кажется, термины "Реверсивная" либо "субверсивная ирония". Еще подумаю... Благодарю еще раз! Сердечно и с уважением: Димитрина

Плотникова Анна Алексеевна

Добрый день! Статья очень любопытная, содержательная и достигает своей цели "рассеять некоторые неправильные представления об иронии как слабо коммуникативной категории", убедительно показывая потенциал иронии в эффективной коммуникации. Яркий пример этого - опровержение понятия коммуникативной самоизоляции иронизирующего автора у В.Гомбровича. Следует отметить актуальность темы, на мой взгляд, наше время можно охарактеризовать как ироничное ( так, "герои нашего времени", например, доктор Хаус, используют иронию как основную коммуникативную стратегию). Ценными представляются мысли о преодолении через иронию стереотипности Формы и общения в целом. Важным и интересным лингвистическим наблюдением мне видится пункт 3.0. об укреплении интеракции при скрытой (точнее, пожалуй, сказать "глубокой" или "глубинной") иронии. Уважения и одобрения вызывают предложенные термины глубокая/мелкая ирония, полемика с известными классификациями. В связи с этим возникает закономерный вопрос о терминологической трудности разграничения и соотношения разных форм комического (о статусе и сложности этой проблемы Вы совершенно справедливо пишете во введении: "стороны иллюстрируют гибридную способность данных категорий, а полутавтология лексических конструкций доказывает доминантную роль иронии как комикогенного субстрата, инварианта и катализаторапорождения комического."), но все-таки хочется определить соотношение таких понятий, как юмор - коммема - ирония, а также как ирония соотносится с ложью. Думается, обозначения разных форм комического может стать материалом отдельной статьи. Хотелось бы пожелать Вам успехов в дальнейшей работе и описания средств языкового выражения иронии, которое, думается, будет очень продуктивным.

Хамзе Димитрина

Добрый день, уважаемая Анна! Большое спасибо за так высокую оценку моего доклада и за очень ценный комментарий. Чувствую себя прекрасно на самой мысли, что коллега доценивает мой труд и так ласково выражается о моей скромной работе! Я очень счастлива общностью наших мысли, наших научных поисков и предпочитаний! Очень мне понравился пример с доктором Хаусем. Очень ценное наблюдение! Да, вполне согласна с термином "глубинная ирония". Мне тоже лучше нравится и отметила это в статье. Формы, превоплощения (+ мимикры) комического подробно рассматрываю в моей будущей диссертации (эта проблематика охватывает первьий раздел работы). Когда все будет готово, с удовольствием отправлю к Вам свой текст, если у Вас будет ним заинтересование. Ваше ценное мнение будет честью для меня. В своем комментарии (12/09/12 - 00:04) в рамках нынешнего события (в ответе нашей уважаемой коллеге Marina_R немножко бросила свет на эту проблематику (Доклад "Коммуникативные основания иронии" из секции "Теория языка"). Проблема «ирония - истина/ложь» (которой посвещу специальное внимание в диссертации) отчасти проанализирована в тей-же самой статье ("Коммуникативные основания иронии") Благодарю еще раз! Желаю Вам дальнейших творческих завоеваний! Сердечно, с уважением! Димитрина

Концевая Галина

Творческий и смелый взгляд автора на исследуемый предмет делает заявку не только на новую терминологию, но и заставляет задуматься внимательного читателя, провести инвентаризацию наличного научного инструментария, что является несомненным достоинством доклада. Иллюзорное впечатление недостаточной научной строгости создается особенностями живого стиля автора. С пожеланием успехов!

Хамзе Димитрина

Уважаемая коллега, Ваши прекрасные слова меня очень волнуют! Вы не только заметили, но оценили по достойнству то, что другие коллеги (вне этого престижного чемпионата и конференции... в моей стране) интерпретируют как недостаток. Ваше мнение для меня исключительная честь! Благодарю Вас! Желаю Вам удачи во всем!!! С глубоким уважением! Димитрина

Стариков Павел Анатольевич

Очень интересный и глубокий доклад. И это не есть ирония. Меня как сторонника аналитической психологии привлекла ваша формулировка генезиса функций иронии как способа справиться со злыми силами, обезвредить их магией языка. Я не думаю, что такой способ представляет собой атавистический реликт, он весьма современен и очень функционален. Есть над чем поразмыслить. С уважением, Стариков.

Хамзе Димитрина

Уважаемый коллега, я очень счастлива, что мой доклад получил Ваше одобрение. Эта позиция выдающегося специалисты! Я полностью согласна с Вами о магии языка и ее непреходящей, обновляющей и весьма креативной функции в современности (вобщем во всех временах; Ето надвременное, экстратемпоральное). Магия языка всегда актуальна. В этом контексте "атавистический реликт" вероятно прозвучал странно, но причиной этого недоразумения является изолированный пример (адресативная формула-клише) в конкретной коммуникативной ситуации. Я вполне делю Ваш взгляд по данному вопросу. Конечно, есть над чем размышлять... С большим уважением и сердечностью! Димитрина

Желтухина Марина Ростиславовна

Уважаемая Димитрина! С большим интересом читаю Вашу вторую статью. Она наглядно демонстрирует Вашу начитанность по междисциплинарной проблеме и целеустремленность! Стиль написания статьи представляется свободным, но и немного вольным, есть так называемые расплывчатые места, которые постоянно вызывают огромное количество вопросов. Хотелось бы после приведения классификаций и определений различных авторов увидеть Вашу четкую позицию как автора. Иногда, к сожалению, она не прослеживается. Кроме того, все прочитанные мною Ваши статьи изобилуют огромным количеством терминов, многие из которых вводятся Вами. Это достойно и очень важно, однако необходимо максимально корректно выбирать название, поскольку не всегда уже существующие термины могут подойти для именования иного явления (например, инверсивная ирония)! Кроме того, подобные термины предполагают сразу некую классификацию по тому или иному критерию. Если есть инверсивная ирония, то какая еще ирония существует? И т.п. Отмечаю значительную перспективность Вашего исследования. Буду рада посмотреть Ваш итоговый труд!!! Убеждена, что он будет ярким и лингвистически содержательным. Очень интересен и такой апект, как переводная ирония (т.е. при переводе иронии с одного языка на другой).Спасибо! Удачи!

Хамзе Димитрина

Уважаемая коллега, благодарю Вас за очень ценный для меня отзьив! Свободный стиль это действительно моя особенность, не считаю однако, что это недостаток, наоборот – потверждает индивидуальность и оригиналность автора (не имею в виду мою скромную личность, рассуждаю принципиально). Консолидация несколко наук в междисциплинарном пространстве вряд ли выделится строгим, схематизированным стильем. Междисциплинарная интеграция требует иного стилья. Ваше впечатление известной расплывчатости просходит, думаю, именно из этого стиля. Думаю, что моя позиция ясна, особенно в выводах. Что касается терминов, в диссертационной работе, конечно, буду их дальше уточнять. «Инверсивная ирония» как терминологическое предложение употребляю условно и временно (термины непрерывно дорабатываю). Думаю, что более удачное предложение было бы «реверсивная" либо "субверсивная ирония". Но это неокончательное решение... Исследую виды иронии и предложу несколько тыпов классификаций. Большое спасибо за внимание! Сердечно! С глубоким уважением: Димитрина

Evstafyeva Anna

Еще один вопрос. Димитрина, Вы пишете: «Неспособность адресата обнаружить интенцию говорящего только увеличивает иронический эффект, это не блокирует коммуникацию, а дает ей новый толчок» (цитата приведена без авторского выделения некоторых слов курсивом). Как понимать «неспособность» и почему она увеличивает иронический эффект?

Хамзе Димитрина

Дорогая Анна, совсем основательный вопрос. Я его "подозревала" :) 1. Надо было немножко спрецизировать (уточнить) свое выражение "Эвентуальная (и временная) неспособность адресата обнаружить сразу интенцию....", потому что не идет речь о тотальной (хотя это также не выключено), дефективной неспособности, только о темпоральном удлинении иронической интеракции, о понимании иронии не как замкнутого, законченного РА, только как процесса, с учитыванием ее процессуального измерения. Временная (Моментальная) невозможность декодирования иронического коммуниката (послания) утончает интелектуальное усилие, является поводом размышления (становится его стимульем), то-есть увеличивает шансы на проспективное декодирование иронического сообщения. Подвержено анализу, фильтрировано интелектом (и эмоциональной установкой) адресата, это сообщение отнюдь не отмирает, его "жизнь" как будто "удлиняется". Катализирован этим способом, иронический коммуникат выявляет свою ретардационную природу, плодотворную деллативность (отложенный, замедленный эффект), свой динамический континюитет. В этом смысле ирония является дурративной величиной. 2. "Несвоевременна реакция" адресата реципрочно (реверсивно) является толчком к дальнейшей речевой (и перформативной) деятельности иронизирующего. Он чувствует себя должным поддерживать иронический тонус (и интеракцию), собственную креативность в роли иронического продуцента и эвентуально искать для адресата новые иронические сигналы к возможности идентификации иронии. Таким образом утверждается прочная (продолжительная) иронизация и выявляется ей варирующий (диверсификативный), моделирующий и модулирующий характер... 3. Переходная неспособность адресата распознавать (узнавать) иронию усиливает иронический эффект, потому что эта "неспособность" становится новым поводом иронизации говорящим ту-же неспособность (несообразительность, недогадливость) у собеседника. Она утверждает продуцента в его роли иронизующего (становится гарантией) этой роли. Надеюсь что мне удалось отчасти ответить Вам на полезный вопрос. Очень благодарю, Анна. Сердечно! Димитрина

Evstafyeva Anna

И вообще.... Коллеги, какая интересная точка зрения в докладе Димитрины! Если ирония первична по отношению к пародии и гротеску, то значит… В общем, огромное поле для интереснейшего исследования или даже ряда исследований! В трудах Щербининой Ю.В. по вербальной агрессии присутствует классификация речевых жанров (толкуемых согласно определению М.М. Бахтина как «относительно устойчивый тип высказываний» [Цит. по: Ю.В. Щербинина, «Вербальная агрессия», 2006, стр. 153]). Насмешка функционирует как речевой жанр, ирония квалифицируется как скрытая насмешка, а сарказм – как открытая, явная насмешка. И если эту теорию речевых жанров соотнести с теорией первичности, генеративности иронии по отношении к пародии и гротеску, то возникает вопрос о статусе последних… Есть над чем поразмыслить! Любопытен выход Димитрины к понятию (речевого) клише (см. текст доклада, где говориться о деиронизировании иронического клише). А не является ли это деиронизирование превращением иронических (речевых) клише в иронические (речевые) штампы? Вообще, надо отметить, что идея доклада автором не просто выражена убедительно, но и еще и обоснованно.

Хамзе Димитрина

Дорогая Анна, я вправде взволнованная... Такой хороший отзыв! Я очень признательна. Обнимаю Вас! Димитрина

Lee Valentin Sergeevich

Глубокоуважаемая Хамзе, с огромным интересом прочитал Вашу работу, и первый вопрос, который я задал сам себе, звучит так: "К какой отрасли научного знания следует отнести эту работу? К философии, феноменологии, эстетике, коммуникативистике, психологии, эстетике, литературоведению, лингвистике, социологии?" И этот ряд можно еще продолжать. И для себя отметил, что подобного рода работы отражают общую тенденцию развития современной гуманитаристики, связанную с утратой четких границ между научными дисциплинами. Видимо, мы возвращаемся к временам Сократа и Аристотеля, когда наука называлась словом "философия". Или к временам Лейбница, Гумбольдта, Гегеля, Потебни и др., т.е. к временам ученых-мыслителей, каковыми были в 20 в. Гуссерль, Хайдеггер (у вас в Болгарии - Чоран). Именно таков стиль Вашего научного мышления. Видимо, по-другому Вы не умеете. Вы образчик нового поколения ученых. Не изменяйте себе. А вопрос Вам звучит так: "На какой кафедре работаете, какие дисциплины читаете в своем университете, почему Вы ассистент?" Вы, надеюсь понимаете, что я имею в виду. Что же касается сути Вашей работы, то не хотелось бы ограничиваться общими фразами. Если была бы возможность, следует писать обстоятельный отзыв. Надеюсь,что такая возможность предоставится, когда Вы напишете фундаментальную работу. Уверен, что тема перспективная. Положения о месте иронии в ряду смежных категорий, о ее спасательной роли в жизни человека (и А и Ч) и др. представляются убедительными. Ирония, согласен, ломает диктатуру Формы. Но думаю, что ирония - это удел только сильной языковой личности. Хотелось многое Вам написать, высказать свое понимание проблемы, но ограничусь лишь пожеланием усилить собственно лингвистический аспект иронии, ее связь с языковой игрой, с национально-культурным поведением А и Ч. Считаю, что доклад заслуживает самой высокой оценки. С самыми добрыми пожеланиями Ваш Валентин Сергеевич Ли.

Хамзе Димитрина

Глубокоуважаемый Валентин, я очень, очень взовлнованная - до слез Вашими милыми, теплыми, ласковыми словами... Расплакалась... Не могла удержатся от слез. Для меня исключительная честь Ваше высокое признание моей работы. Да, я вполне согласна с Вами, я тоже имела проблему с выбором соответственной секции моих докладов, учитывая их междисциплинарный интегративный профиль. Поиск точек соприкосновения наук, установление общей територии, передвижение в совместном, консолидированном (интерферентном и интерактивном) пространстве невероятно, изумительно вдохновляющее начинание. Мне очень приятно, что Вам это нравится и Вы это высоко оценили. Не буду изменять себе. Всегда буду помнить Ваш ценный совет. Он превратился в мое мотто. Я привыкла к борьбе... Намериваюсь углубить мои исследования в этом направлении, уже в рамках будущей монографии. Тема моей работы "Языковое комическое в творчестве Витольда Гомбровича и его перевод на болгарском языке". Когда работа будет готова, если приобрету Ваше согласие, с большим удовольствием вышлю ее Вам и буду очень щастлива Вашим отзывом. Вы меня спрашиваете какие дисциплины читаю на университете. Тяжело о том говорить... Никакие. Просто имею занятия со студентами по практическому польскому языку. Руководство университета, мои коллеги не доценивают и явно игнорируют меня... Несмотря на все, я люблю свой университет и полагаю скромные старания, чтобы способствовать росту его престижа и просперитета. Живу и работаю при невыносимых, нечеловечных условиях. Но эта другая тема и здесь не место затрагивать ее... Надеюсь что наша коресспонденция продолжится. Я была бы очень рада. Еще раз благодарю сердечно! С самыми добрыми пожеланиями! Ваша Димитрина

Lee Valentin Sergeevich

Дорогая Димитрина (позвольте обратиться к Вам с этим теплым словом), я всё понял, и хорошо, что Вы правильно восприняли мой вопрос. Это не от праздного любопытства. Но уверен, что Вы очень сильный человек и Вас рано или поздно достойно оценят: с Вашим знанием языков, с таким умом Вы достигнете многого. Я психолог по натуре, могу по речевому поведению определять характер человека, его интеллектуальный уровень и т.п. Часто ко мне родители приводят своих детей для определения способностей своего чада, склонности к той или иной деятельности. Вам предсказываю блестящую научную карьеру. Буду рад получить от Вас монографию. Успехов Вам, терпения. Всегда Ваш Валентин Ли.

Хамзе Димитрина

Дорогой Валентин (я тоже прошу позволение обратится к Вам с этим непринужденным, милым словом), Ваши незабываемые слова будут поддерживать меня, будут вливать (вселять) мне силы и уверенность в победу... Большое, большое спасибо за все!!! Всегда Ваша: Димитрина

Evstafyeva Anna

Валентин Сергеевич, Вы очень строги к ассистенту! Очень. Стремление "объять необъятное" характерно для многих исследователей, работающих на стыке наук. Увы, на первых этапах огрехи есть у всех. Соглашусь с Вашими вопросами и критикой, некоторые из них предварили мои вопросы, которые я сейчас печатала... Однако Ваш подход, подтекст которого указывает на некий (извините за прямоту) формализм при соотнесении должности человека и его способностей (я о закавыченной цитате про кафедру), легко оспорить. Это вузу важно доктор ты или нет, а Науке -- всё равно. Время всех расставляет на свои места. Но искренне прошу Вас сделать скидку на то, что Димитрина даже не билингв, а полилингв, причем читающий некоторые источники на языке оригинала (например исследование З.Вендлера об "иллокутивном самоубийстве" см. http://gisap.eu/ru/node/17007 ). И сейчас мне стыдно, что я не нашла в себе сил сделать это, когда писала свою диссертацию. Еще раз прошу прощения за излишнюю прямоту. P.S. Валентин Сергеевич, обещаю непременно прочитать и прокомментировать Ваш доклад, так как мы, похоже, "одного поля ягоды" -- исследуем вопросы в области юрислингвистики.

Хамзе Димитрина

Уважаемая Анна, я очень рада Вашему признанию моей работы. Благодарю за оценку! Желаю дальнейших творческих подъемов и всего хорошего! С уважением! Сердечно! Димитрина

Lee Valentin Sergeevich

В отношении Димитрины полностью согласен с Вами. Ваш В.С. Ли.

Хамзе Димитрина

Благодарю с целым своем сердецем!!! Ваша Димитрина

Хамзе Димитрина

Уважаемая Марианна, очень благодарю Вас за высокую оценку моего доклада! Очень ценные для меня Ваши констатации и идеи дальнейшего исследования. Попытку войти в часть проблематики сделала, кажется, в остальных двух моих докладах: "Коммуникативные основания иронии" и "Irony in its pragmatic aspect". Большое спасибо! Сердечно поздравляю! С уважением: Димитрина

Баласанян Марианна Альбертовна

Данное исследование привлекает своей перспективностью. В частности, возможно проследить динамику развития иронического контекста. Не менее актуальным представляется развитие направления, связанного с исследованием психолингвистических аспектов интерпретации иронического контекста, в частности, использование методики ассоциативного эксперимента в русско- и других славяноязычных группах. Спасибо.Удачи.
Комментарии: 27

Хамзе Димитрина

Глубокоуважаемые коллеги! Сердечно благодарю всем за Ваше участие в этом прекрасном форуме, за столь плодотворный и вдохновляющий обмен ценных, оригинальных мысли и идей, за чудесную возможность совместного, эффективного сотрудничества! Желаю инспирации к дальнейшему научному творчеству! До новых встреч! Ваша Димитрина

Пономаренко Елена Борисовна

Уважаемая Димитрина! С большим интересом прочитала Вашу статью. Ирония изучалась и изучается во многих областях. Что интересно, у Вас свой подход к этой теме, и у Вас получается рассеять неправильное представление об иронии как слабо коммуникативной категории. Ирония всегда работала на усовершенствование мира, людей и межличностных отношений и даже спасала мир. Спасибо за интересный доклад. Желаю Вам удачи! Пономаренко Елена Борисовна

Хамзе Димитрина

Уважаемая, дорогая Елена! Я очень горда и взволнована Вашим коментарием. Это для меня очень высокое признание! Постараюсь не разрушить Ваши хорошие впечатления с моей работы. Спасибо за ценный отзьив! Желаю Вам дальнейших творческих успехов! Сердечно и с глубоким уважением! Ваша Димитрина

Галлямова Мария Сергеевна

Исследование иронии имеет давнюю научную традицию. Этот прием привлекал внимание не только лингвистов, но и литературоведов, психологов, философов. Я понимаю, что представить весь спектр теорий, связанных с иронией, в рамках одной статьи вряд ли возможно. Димитрина, Вы проделали большую практическую работу, и пошли еще дальше, поступили, на мой взгляд, очень смело. Вы не побоялись новых формулировок для, казалось бы, устоявшихся понятий, но даже если Вы решились на этот «отчаянный шаг», то на основе синтеза чьих точек зрения появился Ваш термин «инверсивная ирония»? Заранее благодарна Вам за ответ. Успехов! Мария Галлямова.

Хамзе Димитрина

Уважаемая коллега, большое спасибо за внимание и интерес к моему докладу! Да, Вы совсем правы. Я решилась на этот «отчаянный шаг» и молюсь, чтобы он закончился успехом. Вера поддерживает меня. Термин "инверсивная ирония" ввела в эту статью. Не базировалась на исследованиях в науке и не синтезировала определенных точек зрения специалистов. Этот термин все таки неокончательный, можно сказать рабочий в данный момент. Из-за риска терминологичной омонимии (ассоциации с инверсией в синтаксисе), лучшие, кажется, термины "Реверсивная" либо "субверсивная ирония". Еще подумаю... Благодарю еще раз! Сердечно и с уважением: Димитрина

Плотникова Анна Алексеевна

Добрый день! Статья очень любопытная, содержательная и достигает своей цели "рассеять некоторые неправильные представления об иронии как слабо коммуникативной категории", убедительно показывая потенциал иронии в эффективной коммуникации. Яркий пример этого - опровержение понятия коммуникативной самоизоляции иронизирующего автора у В.Гомбровича. Следует отметить актуальность темы, на мой взгляд, наше время можно охарактеризовать как ироничное ( так, "герои нашего времени", например, доктор Хаус, используют иронию как основную коммуникативную стратегию). Ценными представляются мысли о преодолении через иронию стереотипности Формы и общения в целом. Важным и интересным лингвистическим наблюдением мне видится пункт 3.0. об укреплении интеракции при скрытой (точнее, пожалуй, сказать "глубокой" или "глубинной") иронии. Уважения и одобрения вызывают предложенные термины глубокая/мелкая ирония, полемика с известными классификациями. В связи с этим возникает закономерный вопрос о терминологической трудности разграничения и соотношения разных форм комического (о статусе и сложности этой проблемы Вы совершенно справедливо пишете во введении: "стороны иллюстрируют гибридную способность данных категорий, а полутавтология лексических конструкций доказывает доминантную роль иронии как комикогенного субстрата, инварианта и катализаторапорождения комического."), но все-таки хочется определить соотношение таких понятий, как юмор - коммема - ирония, а также как ирония соотносится с ложью. Думается, обозначения разных форм комического может стать материалом отдельной статьи. Хотелось бы пожелать Вам успехов в дальнейшей работе и описания средств языкового выражения иронии, которое, думается, будет очень продуктивным.

Хамзе Димитрина

Добрый день, уважаемая Анна! Большое спасибо за так высокую оценку моего доклада и за очень ценный комментарий. Чувствую себя прекрасно на самой мысли, что коллега доценивает мой труд и так ласково выражается о моей скромной работе! Я очень счастлива общностью наших мысли, наших научных поисков и предпочитаний! Очень мне понравился пример с доктором Хаусем. Очень ценное наблюдение! Да, вполне согласна с термином "глубинная ирония". Мне тоже лучше нравится и отметила это в статье. Формы, превоплощения (+ мимикры) комического подробно рассматрываю в моей будущей диссертации (эта проблематика охватывает первьий раздел работы). Когда все будет готово, с удовольствием отправлю к Вам свой текст, если у Вас будет ним заинтересование. Ваше ценное мнение будет честью для меня. В своем комментарии (12/09/12 - 00:04) в рамках нынешнего события (в ответе нашей уважаемой коллеге Marina_R немножко бросила свет на эту проблематику (Доклад "Коммуникативные основания иронии" из секции "Теория языка"). Проблема «ирония - истина/ложь» (которой посвещу специальное внимание в диссертации) отчасти проанализирована в тей-же самой статье ("Коммуникативные основания иронии") Благодарю еще раз! Желаю Вам дальнейших творческих завоеваний! Сердечно, с уважением! Димитрина

Концевая Галина

Творческий и смелый взгляд автора на исследуемый предмет делает заявку не только на новую терминологию, но и заставляет задуматься внимательного читателя, провести инвентаризацию наличного научного инструментария, что является несомненным достоинством доклада. Иллюзорное впечатление недостаточной научной строгости создается особенностями живого стиля автора. С пожеланием успехов!

Хамзе Димитрина

Уважаемая коллега, Ваши прекрасные слова меня очень волнуют! Вы не только заметили, но оценили по достойнству то, что другие коллеги (вне этого престижного чемпионата и конференции... в моей стране) интерпретируют как недостаток. Ваше мнение для меня исключительная честь! Благодарю Вас! Желаю Вам удачи во всем!!! С глубоким уважением! Димитрина

Стариков Павел Анатольевич

Очень интересный и глубокий доклад. И это не есть ирония. Меня как сторонника аналитической психологии привлекла ваша формулировка генезиса функций иронии как способа справиться со злыми силами, обезвредить их магией языка. Я не думаю, что такой способ представляет собой атавистический реликт, он весьма современен и очень функционален. Есть над чем поразмыслить. С уважением, Стариков.

Хамзе Димитрина

Уважаемый коллега, я очень счастлива, что мой доклад получил Ваше одобрение. Эта позиция выдающегося специалисты! Я полностью согласна с Вами о магии языка и ее непреходящей, обновляющей и весьма креативной функции в современности (вобщем во всех временах; Ето надвременное, экстратемпоральное). Магия языка всегда актуальна. В этом контексте "атавистический реликт" вероятно прозвучал странно, но причиной этого недоразумения является изолированный пример (адресативная формула-клише) в конкретной коммуникативной ситуации. Я вполне делю Ваш взгляд по данному вопросу. Конечно, есть над чем размышлять... С большим уважением и сердечностью! Димитрина

Желтухина Марина Ростиславовна

Уважаемая Димитрина! С большим интересом читаю Вашу вторую статью. Она наглядно демонстрирует Вашу начитанность по междисциплинарной проблеме и целеустремленность! Стиль написания статьи представляется свободным, но и немного вольным, есть так называемые расплывчатые места, которые постоянно вызывают огромное количество вопросов. Хотелось бы после приведения классификаций и определений различных авторов увидеть Вашу четкую позицию как автора. Иногда, к сожалению, она не прослеживается. Кроме того, все прочитанные мною Ваши статьи изобилуют огромным количеством терминов, многие из которых вводятся Вами. Это достойно и очень важно, однако необходимо максимально корректно выбирать название, поскольку не всегда уже существующие термины могут подойти для именования иного явления (например, инверсивная ирония)! Кроме того, подобные термины предполагают сразу некую классификацию по тому или иному критерию. Если есть инверсивная ирония, то какая еще ирония существует? И т.п. Отмечаю значительную перспективность Вашего исследования. Буду рада посмотреть Ваш итоговый труд!!! Убеждена, что он будет ярким и лингвистически содержательным. Очень интересен и такой апект, как переводная ирония (т.е. при переводе иронии с одного языка на другой).Спасибо! Удачи!

Хамзе Димитрина

Уважаемая коллега, благодарю Вас за очень ценный для меня отзьив! Свободный стиль это действительно моя особенность, не считаю однако, что это недостаток, наоборот – потверждает индивидуальность и оригиналность автора (не имею в виду мою скромную личность, рассуждаю принципиально). Консолидация несколко наук в междисциплинарном пространстве вряд ли выделится строгим, схематизированным стильем. Междисциплинарная интеграция требует иного стилья. Ваше впечатление известной расплывчатости просходит, думаю, именно из этого стиля. Думаю, что моя позиция ясна, особенно в выводах. Что касается терминов, в диссертационной работе, конечно, буду их дальше уточнять. «Инверсивная ирония» как терминологическое предложение употребляю условно и временно (термины непрерывно дорабатываю). Думаю, что более удачное предложение было бы «реверсивная" либо "субверсивная ирония". Но это неокончательное решение... Исследую виды иронии и предложу несколько тыпов классификаций. Большое спасибо за внимание! Сердечно! С глубоким уважением: Димитрина

Evstafyeva Anna

Еще один вопрос. Димитрина, Вы пишете: «Неспособность адресата обнаружить интенцию говорящего только увеличивает иронический эффект, это не блокирует коммуникацию, а дает ей новый толчок» (цитата приведена без авторского выделения некоторых слов курсивом). Как понимать «неспособность» и почему она увеличивает иронический эффект?

Хамзе Димитрина

Дорогая Анна, совсем основательный вопрос. Я его "подозревала" :) 1. Надо было немножко спрецизировать (уточнить) свое выражение "Эвентуальная (и временная) неспособность адресата обнаружить сразу интенцию....", потому что не идет речь о тотальной (хотя это также не выключено), дефективной неспособности, только о темпоральном удлинении иронической интеракции, о понимании иронии не как замкнутого, законченного РА, только как процесса, с учитыванием ее процессуального измерения. Временная (Моментальная) невозможность декодирования иронического коммуниката (послания) утончает интелектуальное усилие, является поводом размышления (становится его стимульем), то-есть увеличивает шансы на проспективное декодирование иронического сообщения. Подвержено анализу, фильтрировано интелектом (и эмоциональной установкой) адресата, это сообщение отнюдь не отмирает, его "жизнь" как будто "удлиняется". Катализирован этим способом, иронический коммуникат выявляет свою ретардационную природу, плодотворную деллативность (отложенный, замедленный эффект), свой динамический континюитет. В этом смысле ирония является дурративной величиной. 2. "Несвоевременна реакция" адресата реципрочно (реверсивно) является толчком к дальнейшей речевой (и перформативной) деятельности иронизирующего. Он чувствует себя должным поддерживать иронический тонус (и интеракцию), собственную креативность в роли иронического продуцента и эвентуально искать для адресата новые иронические сигналы к возможности идентификации иронии. Таким образом утверждается прочная (продолжительная) иронизация и выявляется ей варирующий (диверсификативный), моделирующий и модулирующий характер... 3. Переходная неспособность адресата распознавать (узнавать) иронию усиливает иронический эффект, потому что эта "неспособность" становится новым поводом иронизации говорящим ту-же неспособность (несообразительность, недогадливость) у собеседника. Она утверждает продуцента в его роли иронизующего (становится гарантией) этой роли. Надеюсь что мне удалось отчасти ответить Вам на полезный вопрос. Очень благодарю, Анна. Сердечно! Димитрина

Evstafyeva Anna

И вообще.... Коллеги, какая интересная точка зрения в докладе Димитрины! Если ирония первична по отношению к пародии и гротеску, то значит… В общем, огромное поле для интереснейшего исследования или даже ряда исследований! В трудах Щербининой Ю.В. по вербальной агрессии присутствует классификация речевых жанров (толкуемых согласно определению М.М. Бахтина как «относительно устойчивый тип высказываний» [Цит. по: Ю.В. Щербинина, «Вербальная агрессия», 2006, стр. 153]). Насмешка функционирует как речевой жанр, ирония квалифицируется как скрытая насмешка, а сарказм – как открытая, явная насмешка. И если эту теорию речевых жанров соотнести с теорией первичности, генеративности иронии по отношении к пародии и гротеску, то возникает вопрос о статусе последних… Есть над чем поразмыслить! Любопытен выход Димитрины к понятию (речевого) клише (см. текст доклада, где говориться о деиронизировании иронического клише). А не является ли это деиронизирование превращением иронических (речевых) клише в иронические (речевые) штампы? Вообще, надо отметить, что идея доклада автором не просто выражена убедительно, но и еще и обоснованно.

Хамзе Димитрина

Дорогая Анна, я вправде взволнованная... Такой хороший отзыв! Я очень признательна. Обнимаю Вас! Димитрина

Lee Valentin Sergeevich

Глубокоуважаемая Хамзе, с огромным интересом прочитал Вашу работу, и первый вопрос, который я задал сам себе, звучит так: "К какой отрасли научного знания следует отнести эту работу? К философии, феноменологии, эстетике, коммуникативистике, психологии, эстетике, литературоведению, лингвистике, социологии?" И этот ряд можно еще продолжать. И для себя отметил, что подобного рода работы отражают общую тенденцию развития современной гуманитаристики, связанную с утратой четких границ между научными дисциплинами. Видимо, мы возвращаемся к временам Сократа и Аристотеля, когда наука называлась словом "философия". Или к временам Лейбница, Гумбольдта, Гегеля, Потебни и др., т.е. к временам ученых-мыслителей, каковыми были в 20 в. Гуссерль, Хайдеггер (у вас в Болгарии - Чоран). Именно таков стиль Вашего научного мышления. Видимо, по-другому Вы не умеете. Вы образчик нового поколения ученых. Не изменяйте себе. А вопрос Вам звучит так: "На какой кафедре работаете, какие дисциплины читаете в своем университете, почему Вы ассистент?" Вы, надеюсь понимаете, что я имею в виду. Что же касается сути Вашей работы, то не хотелось бы ограничиваться общими фразами. Если была бы возможность, следует писать обстоятельный отзыв. Надеюсь,что такая возможность предоставится, когда Вы напишете фундаментальную работу. Уверен, что тема перспективная. Положения о месте иронии в ряду смежных категорий, о ее спасательной роли в жизни человека (и А и Ч) и др. представляются убедительными. Ирония, согласен, ломает диктатуру Формы. Но думаю, что ирония - это удел только сильной языковой личности. Хотелось многое Вам написать, высказать свое понимание проблемы, но ограничусь лишь пожеланием усилить собственно лингвистический аспект иронии, ее связь с языковой игрой, с национально-культурным поведением А и Ч. Считаю, что доклад заслуживает самой высокой оценки. С самыми добрыми пожеланиями Ваш Валентин Сергеевич Ли.

Хамзе Димитрина

Глубокоуважаемый Валентин, я очень, очень взовлнованная - до слез Вашими милыми, теплыми, ласковыми словами... Расплакалась... Не могла удержатся от слез. Для меня исключительная честь Ваше высокое признание моей работы. Да, я вполне согласна с Вами, я тоже имела проблему с выбором соответственной секции моих докладов, учитывая их междисциплинарный интегративный профиль. Поиск точек соприкосновения наук, установление общей територии, передвижение в совместном, консолидированном (интерферентном и интерактивном) пространстве невероятно, изумительно вдохновляющее начинание. Мне очень приятно, что Вам это нравится и Вы это высоко оценили. Не буду изменять себе. Всегда буду помнить Ваш ценный совет. Он превратился в мое мотто. Я привыкла к борьбе... Намериваюсь углубить мои исследования в этом направлении, уже в рамках будущей монографии. Тема моей работы "Языковое комическое в творчестве Витольда Гомбровича и его перевод на болгарском языке". Когда работа будет готова, если приобрету Ваше согласие, с большим удовольствием вышлю ее Вам и буду очень щастлива Вашим отзывом. Вы меня спрашиваете какие дисциплины читаю на университете. Тяжело о том говорить... Никакие. Просто имею занятия со студентами по практическому польскому языку. Руководство университета, мои коллеги не доценивают и явно игнорируют меня... Несмотря на все, я люблю свой университет и полагаю скромные старания, чтобы способствовать росту его престижа и просперитета. Живу и работаю при невыносимых, нечеловечных условиях. Но эта другая тема и здесь не место затрагивать ее... Надеюсь что наша коресспонденция продолжится. Я была бы очень рада. Еще раз благодарю сердечно! С самыми добрыми пожеланиями! Ваша Димитрина

Lee Valentin Sergeevich

Дорогая Димитрина (позвольте обратиться к Вам с этим теплым словом), я всё понял, и хорошо, что Вы правильно восприняли мой вопрос. Это не от праздного любопытства. Но уверен, что Вы очень сильный человек и Вас рано или поздно достойно оценят: с Вашим знанием языков, с таким умом Вы достигнете многого. Я психолог по натуре, могу по речевому поведению определять характер человека, его интеллектуальный уровень и т.п. Часто ко мне родители приводят своих детей для определения способностей своего чада, склонности к той или иной деятельности. Вам предсказываю блестящую научную карьеру. Буду рад получить от Вас монографию. Успехов Вам, терпения. Всегда Ваш Валентин Ли.

Хамзе Димитрина

Дорогой Валентин (я тоже прошу позволение обратится к Вам с этим непринужденным, милым словом), Ваши незабываемые слова будут поддерживать меня, будут вливать (вселять) мне силы и уверенность в победу... Большое, большое спасибо за все!!! Всегда Ваша: Димитрина

Evstafyeva Anna

Валентин Сергеевич, Вы очень строги к ассистенту! Очень. Стремление "объять необъятное" характерно для многих исследователей, работающих на стыке наук. Увы, на первых этапах огрехи есть у всех. Соглашусь с Вашими вопросами и критикой, некоторые из них предварили мои вопросы, которые я сейчас печатала... Однако Ваш подход, подтекст которого указывает на некий (извините за прямоту) формализм при соотнесении должности человека и его способностей (я о закавыченной цитате про кафедру), легко оспорить. Это вузу важно доктор ты или нет, а Науке -- всё равно. Время всех расставляет на свои места. Но искренне прошу Вас сделать скидку на то, что Димитрина даже не билингв, а полилингв, причем читающий некоторые источники на языке оригинала (например исследование З.Вендлера об "иллокутивном самоубийстве" см. http://gisap.eu/ru/node/17007 ). И сейчас мне стыдно, что я не нашла в себе сил сделать это, когда писала свою диссертацию. Еще раз прошу прощения за излишнюю прямоту. P.S. Валентин Сергеевич, обещаю непременно прочитать и прокомментировать Ваш доклад, так как мы, похоже, "одного поля ягоды" -- исследуем вопросы в области юрислингвистики.

Хамзе Димитрина

Уважаемая Анна, я очень рада Вашему признанию моей работы. Благодарю за оценку! Желаю дальнейших творческих подъемов и всего хорошего! С уважением! Сердечно! Димитрина

Lee Valentin Sergeevich

В отношении Димитрины полностью согласен с Вами. Ваш В.С. Ли.

Хамзе Димитрина

Благодарю с целым своем сердецем!!! Ваша Димитрина

Хамзе Димитрина

Уважаемая Марианна, очень благодарю Вас за высокую оценку моего доклада! Очень ценные для меня Ваши констатации и идеи дальнейшего исследования. Попытку войти в часть проблематики сделала, кажется, в остальных двух моих докладах: "Коммуникативные основания иронии" и "Irony in its pragmatic aspect". Большое спасибо! Сердечно поздравляю! С уважением: Димитрина

Баласанян Марианна Альбертовна

Данное исследование привлекает своей перспективностью. В частности, возможно проследить динамику развития иронического контекста. Не менее актуальным представляется развитие направления, связанного с исследованием психолингвистических аспектов интерпретации иронического контекста, в частности, использование методики ассоциативного эксперимента в русско- и других славяноязычных группах. Спасибо.Удачи.
Партнеры
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.