facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Global international scientific
analytical project
GISAP
GISAP logotip
Перевод страницы
 

СОЦИАЛЬНАЯ РЕФЛЕКСИЯ УСПЕШНОСТИ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ГЕРОНТОГРУППЫ В КОНТЕКСТЕ ТРУДОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

СОЦИАЛЬНАЯ РЕФЛЕКСИЯ УСПЕШНОСТИ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ГЕРОНТОГРУППЫ В КОНТЕКСТЕ ТРУДОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Инна Бельцова, соискатель

Казанский (Приволжский) федеральный университет, Россия

Участник конференции

УДК 316.3

В статье анализируется проблема социального восприятия представителей геронтогруппы как субъектов успеха посредством исследования положения людей пенсионного возраста в системе трудовых отношений. Приводится обзор социологических исследований проблемы продолжения трудовой деятельности на пенсии. На его основе анализируются особенности социального  статуса людей старшей возрастной группы в российском обществе.

Ключевые слова: успех, пенсионный возраст, социальный статусгеронтогруппы, трудовая деятельность на пенсии.

This article analyses the problem of social perception of older adults as subjects of success through the research of seniors’ status in the system of the labor relations. It contains the review of social studies devoted to the research of various aspects of the working after retirement problem. Using results of this review we analyze peculiarities of the social status of the senior citizens in Russian society.

Keywords: success, retirement age, social status of older adults, working after retirement.

В связи с глобальной тенденцией постарения населения, геронтогруппа становится одной из наиболее быстрорастущих социальных общностей. Будучи важным стратегическим трудовым ресурсом с одной стороны, она в то же время испытывает значительное давление со стороны социума, которое препятствует созданию адекватной ситуации на рынке труда для представителей геронтогруппы. Подобная ситуация детерминируется в первую очередь сенситивностью исследуемой общности к социальным стереотипам, которые отличаются негативной направленностью. В массовом сознании россиян стереотипный образ представителей геронтогруппы наделен в первую очередь такими чертами как бедность, ущербность, физическая и духовная немощь, внешняя непривлекательность, плохое здоровье [1]. Следовательно, наблюдается неблагоприятная тенденция: люди старшей возрастной группы репрезентируются преимущественно в негативном ракурсе, не соотносимом с понятием успешности. Это, в свою очередь пагубно влияет на социальный статус и самочувствие людей позднего возраста. Социальная рефлексия геронтогруппы отчетливо прослеживается в сфере труда: отношение к стареющим людям в контексте профессиональной деятельности отражает общие установки по отношению к данной группе населения.

Основной массив научных изысканий в области изучения продолжения трудовой деятельности после выхода на пенсиюзатрагивает следующие аспекты: мотивы продолжения трудовой деятельности; геронтологическая составляющая кадровой работы на современных предприятиях; зависимость занятости пенсионеров от различных медицинских и социально-психологических факторов: состояния здоровья, уровня образования, региона проживания (городской или сельской местности), гендерных особенностей, потребности в социализации.

Согласно исследованиям Института социально-экономических проблем народонаселения Российской академии наук, в качестве причины прекращения трудовой деятельности 68,5% респондентов указывают достижение пенсионного возраста, в то время как 31,5% этот фактор не считают главной причиной ухода с работы [2]. По данным социологических исследований в течение первого года после достижения пенсионного возраста работает свыше 60% [3]. Таким образом, для большой части россиян возраст прекращения трудовой деятельности и пенсионный возраст не тождественны.

В качестве ведущего мотива продолжать работать после выхода на пенсию является недостаточный размер пенсии. Согласно исследованию Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), большая часть респондентов считают этот фактор главной причиной, по которой пенсионеры продолжают трудовую деятельность – 81%. Это, очевидно, свидетельствует о недостаточном государственном пенсионном обеспечении  и наличии финансовых сложностей у представителей геронтогруппы. Далее следует «стремление материально помочь детям, внукам» - 36%. Возможно, это устойчивый паттерн поведения, характерный для социальной роли родителя, ожидаемый от него обществом. Даже когда дети вырастают, а человек выходит на пенсию, он продолжает стремиться материально обеспечивать их. Достаточно много опрошенных считают, что пожилые сохраняют «интерес к работе, желание работать» - 21% [4]. Последнюю категорию составляют представители «третьего возраста», то есть пожилые люди, недавно вышедшие на пенсию. 

Эта геронтогруппа представляет собой важный ресурсный потенциал для экономики страны. В.Г. Доброхлеб отмечает, что в нашей стране ситуация с сохранением трудоспособности представителей геронтогруппы имеет свои особенности: «определенная доля старших возрастных когорт сохраняет ресурсный потенциал, в том числе здоровье, высокий уровень образования, значительный интеллект, потребность продолжать трудовую деятельность, участвовать в общественных делах. Эта группа невелика, что связано в первую очередь с плохим состоянием здоровья, как на индивидуальном, так и на популяционном уровнях» [5, с. 57]. Вместе с тем, социолог констатирует появление определенного слоя людей «третьего возраста»: «среди не занятых в общественном производстве более 20% мужчин и 19% женщин в возрасте 60 лет и старше сохраняют ресурсный потенциал; среди занятых в экономике таких вдвое больше» [5, с. 58].

Состояние здоровья, как фактор продолжения трудовой деятельности на пенсии рассматривается также в работах Е.Е. Глотовой. В ходе исследования она выяснила, что именно физиологический фактор является одним из ведущих при принятии решения о продолжении или прекращении профессиональной деятельности [6]

В России наблюдается гендерный парадокс: общая продолжительность жизни у мужчин на 12-13 лет меньше, чем у женщин, это самая высокая разница в мире [7]. Гендерная ассиметрия наиболее выражена в старших возрастных группах. Как отмечает В.Г. Доброхлеб, у российской старости «женское лицо» [8]. В связи с этим явлением, наблюдаются значительные различия в поведенческих паттернах стареющих людей в зависимости от пола. Чем старше человек, тем менее вероятно, что он продолжает работать, это наиболее ярко проявляется среди женщин [9]. Существуют также гендерные различия в занятости сельских и городских пенсионеров. Городские мужчины-пенсионеры работают в 32%,  женщины — в 22% случаев. Для сельских эти показатели равны 14% и 12% соответственно. Это связано с тем, что «если в селах как мужчины, так и женщины заменяют занятость работой в подсобном хозяйстве, то в городах женщины чаще вынуждены полностью посвятить себя заботе о больных членах семьи, уходу за маленькими детьми» [10, с. 181-182]. Возможно, это обусловлено институционально-культурными особенностями распределения гендерных ролей, формировавшихся веками, когда именно женщине отводилась функция ухода за детьми и наиболее старшими по возрасту членами семьи.

Женщины пенсионного возраста значительно чаще испытывают финансовые сложности, побуждающие их продолжать работать, нежели мужчины. Они чаще указывают экономический фактор как ключевой мотив занятости. Это связано с одной стороны с более низким размером пенсий у женщин, детерминированный тем, что уровень средней заработной платы у них ниже, чем у мужчин до выхода на пенсию. С другой стороны, женщины дольше сохраняют работоспособность [6].

Наряду с материальным фактором, Т.В. Смирнова, исследуя мотивы  продолжения трудовой деятельности пенсионерами (2007 г.), выделяет эмоциональный аспект, а также стремление оставаться включенными в общественную жизнь. Значительная часть респондентов указывает такие мотивы как желание быть в коллективе – 25%, получение морального удовлетворения от труда – 19%, желание быть нужным, востребованным — 41%. Изучая различия в мотивационно-эмоциональной сфере неработающих и работающих пенсионеров, Т.В. Смирнова отмечает более благожелательное отношение последних к своим сверстникам, их оптимистичное восприятие жизненных перспектив. В то время как у неработающих пенсионеров наблюдается усиление чувства отчуждения, они часто говорят о пенсионном возрасте как о времени «доживания». Автор подчеркивает положительное влияние продолжения профессиональной деятельности на все сферы жизни человека пенсионного возраста и делает вывод о том, что «реальной альтернативой продолжения трудовой деятельности является лишь пассивное пенсионерство, которое в свою очередь представляет собой прямой путь к дезинтеграции и отчуждению» [11, с. 132].

Важный фактор, влияющий на продолжение трудовой деятельности после выхода на пенсию – уровень образования. Наблюдается следующая тенденция: чем он выше, тем более вероятно продолжение профессиональной деятельности. «Почти каждый второй (46,7%) пожилой специалист с послевузовским образованием работает. Среди имеющих высшее образование работает каждый третий (29,2%); каждый пятый (16,5%) со средним специальным образованием. Меньше заняты в экономике лица с начальным профессиональным образованием – работает лишь каждый десятый (9,7%)» [5, с. 50].

Итак, наряду с материальным аспектом, важнейшими мотиваторами для продолжения трудовой деятельности после выхода на пенсию являются различные социально-психологические, а также эмоциональные факторы. Однако, в условиях современного российского общества «реализация жизненного сценария, включающего желание и возможность продолжить трудовую деятельность, затруднена в силу ряда обстоятельств. Эмпирические данные показывают: внутри рынка рабочей силы более пожилые имеют меньшую власть и заработок, чем молодые; существуют объективные барьеры для карьерных продвижений в позднем возрасте; имеют место явные и латентные практики эйджизма (дискриминация по возрасту) при приеме на работу и увольнении; в профессиональном пространстве возрастные группы имеют различный престиж и ценность для работодателей» [12, с. 41].

Т.В. Смирнова отмечает у россиян в целом настороженные и часто негативные установки по отношению к представителям геронтогруппы в контексте профессиональной деятельности. По результатам исследования социолога, наиболее резкое отношение наблюдается у руководителей предприятий: среди них 70% считают, что с пожилыми подчиненными работать значительно сложнее [13]. Этот показатель может быть объяснен тем, что подобная позиция наиболее характерна для молодых руководителей. Учеными саратовской социогеронтологической школы было проведено исследование, целью которого стало изучение отношения современных руководителей к пожилым работникам, вот фрагмент одного из интервью: «Я не возьму на работу человека старше 35-40 лет. Почему? Потому что я сам еще молодой, и для меня существует моральный барьер - не принимать на работу людей старше себя. К тому же, думаю, что и для них будет такой же, барьер - не захотят, чтобы ими руководил человек намного моложе их» (мужчина, 26 лет, директор фирмы) [12, с. 42]. Таким образом, наделение негативными качествами  профессионального портрета пенсионера зачастую обусловлено психологическими трудностями, характерными, в первую очередь, для молодых руководителей. Исследователями быловыяснено, что в российском профессиональном пространстве наблюдается ориентация работодателей на рекрутмент представителей молодого возраста, практики эйджизма, легитимации возрастного неравенства, игнорирование возможностей предоставления пенсионерам более удобного и щадящего режима труда. Интересен также вывод исследователей касательно стереотипного мнения о влиянии возраста на качество работы руководителя: пожилой возраст считается негативным фактором, тормозящим развитие предприятия [12]. Кроме того, согласно исследованию Т.В. Смирновой, в группах от 16 до 55 лет 26-31% опрошенных считают, что представителям позднего возраста можно доверять менее ответственные, неквалифицированные виды работ. Каждый четвертый респондент склонен придерживаться мнения, что работающие пенсионеры стремятся взваливать на молодых сотрудников самую трудную работу [13]. В целом в настоящее время для российского бизнеса характерна дискриминационная модель отношения к представителям старшей возрастной группы [12], несмотря на то, что в нашей стране Трудовым Кодексом РФ (Гл.1, ст.3) запрещено ущемление прав граждан в сфере труда по различным признакам, включая возраст. Однако на практике обращения в суд или Прокуратуру носят эпизодический характер. Данный вопрос анализировался в статье «Ни пенсии, ни вакансии», опубликованной в журнале «Коммерсант Деньги». В материале приводится статистика по проблеме дискриминации по возрастному признаку, а также мнения экспертов. Так, адвокат Алексей Андреев отмечает: «В судебной практике Москвы и Петербурга я не встречал ни одного случая обращения в суд по факту реальной дискриминации при приеме на работу» [14].

Таким образом, ресурсный потенциал пенсионеров не используется в полной мере. Образовалась целая когорта людей, обладающая достаточным здоровьем, богатым профессиональным опытом и желанием продолжать работать после выхода на пенсию, но ввиду социальных барьеров и стереотипов лишена этой возможности. В условиях, когда основным мотивом к продолжению трудовой деятельности на пенсии выступает нехватка финансовых средств, а социальное положение представителей геронтогруппы настолько низко, что приближается к маргинальному, люди пенсионного возраста не ассоциируются с субъектами успеха. Сложившаяся ситуация требует коррекции: необходимо улучшение институциональной базы в области социальной защиты; реформирование пенсионного законодательства; доработка законодательных актов и нормативов, призванных защищать права пенсионеров; институциональное обеспечение социальной активности граждан старшего возраста; изменение негативного стереотипного образа представителей геронтогруппы, в том числе сознательное акцентирование внимания на положительных аспектах старости и старения как в области научных исследований, так и СМИ.

 

Литература:

  • 1. Дихотомия геронтологической ситуации в современной России: эксклюзия – инклюзия / Под ред. М.Э. Елютиной. Саратов: Саратовский гос. техн. ун-т, 2006. 237с.
  • 2. Гендерные стереотипы в меняющемся обществе: опыт комплексного социального исследования / ред.-сост. Н.М. Римашевская (науч. ред.), Л.Г. Лунякова. М.: Наука, 2009. 273 с.
  • 3. Малева Т.М., Синявская О.В. Нужно ли повышать занятость пенсионеров? // Демоскоп-Weekly. № 341. 2008. URL: http://demoscope.ru/weekly/2008/0341/tema04.php (дата обращения 5.09.2012).
  • 4. Всероссийский центр изучения общественного мнения. Пресс-выпуск № 1422. 02.02.2010. URL: http://wciom.ru/index.php?id=459&uid=13134 (дата обращения: 6.09.2012)
  • 5. Доброхлеб  В. Г. Ресурсный потенциал пожилого населения России // Социол. исслед. 2008. № 8. С. 55-61.
  • 6. Глотова Е.Е. Факторы продолжения пенсионерами профессиональной деятельности URL: http://www.labourmarket.ru/con£3/repoits/glotova.doc (дата обращения 07.09.2012)
  • 7. Здоровье и социально-демографические процессы в России: Сборник статей / Под редакцией д.э.н., проф. А.Ю. Шевякова. М.: ИСЭПН РАН, 2010. 196 с.
  • 8. Доброхлеб В.Г. Изменение демографической структуры населения и социальные стереотипы // Народонаселение. 2007. N 1. С. 78-87.
  • 9. Краснова О.В., Козлова Т.З. Старшее поколение: гендерный аспект. М.: ИС РАН, 2007. 220 с.
  • 10. Лежнина Ю.В Российские пенсионеры: уровень жизни, здоровье, занятость // Россия реформирующаяся. Ежегодник / Отв.ред. М.К.Горшков. 2008. № 7. С. 178-195.
  • 11. Смирнова Т.В. Перспективы занятости пожилых в условиях демографического постарения // Журнал социологии и социальной антропологии. 2007. Том 10. № 2. С. 123-133.
  • 12. Елютина М.Э., Смирнова Т.В. Геронтологическая составляющая кадровой работы современного руководителя // Социс. 2006. № 3. С. 40-48.
  • 13. Смирнова Т.В. Стереотипный образ и социальная дистанция // Социс. 2008. № 8. С. 49-55.
  • 14. Коммерсантъ Деньги : электрон. версия журн.  08.08.2011 № 31. URL: http://www.kommersant.ru/Doc/1692771  (дата обращения 08.09.2012).
Комментарии: 3

Хамзе Димитрина

Доклад весьма актуальный и важный. Убедительно очерчена антиномия (диспропорция) быстро растящих социальных общностей насселения в старшем возросте и противостоящее им давление со стороной социума, которое препядствует созданию адекватной ситуации на рынке труда. Оказывается что социальные стереотипы очень жесткие в своей негативной направленности. Убедительно очерчены аспекты продолжения трудовой деятельности геронтогруппы. Выявлен гендерный подход, отмечена доминирующая роль физиологического фактора (состояния здоровья) в сохранении ресурсного потенциала среди людей третьего возраста. Основной вывод весьма важный - что ресурсный потенциал стареющих людей не использоваться в полной мере. Люди поздного возраста маргинализированые . Автор констатирует совсем правильно, что причина этого - препядствия и стереотипы разного вида и что сложившаяся ситуация требует коррекции. Благодарю сердечно! С уважением" Димитрина Хамзе

Стариков Павел Анатольевич

Я согласен с вашей оценкой значимости проблемы управления геронтостереотипами. В целом мне представляется эта проблема шире как самореализующееся социальное пророчество. Отсюда такая асимметрия в состоянии здоровья различных возрастных групп. С уважением, Стариков.

BobkovaE.Yu

хотелось бы уточнить, как автор видит реализацию следующего тезиса "необходимо улучшение институциональной базы в области социальной защиты"
Комментарии: 3

Хамзе Димитрина

Доклад весьма актуальный и важный. Убедительно очерчена антиномия (диспропорция) быстро растящих социальных общностей насселения в старшем возросте и противостоящее им давление со стороной социума, которое препядствует созданию адекватной ситуации на рынке труда. Оказывается что социальные стереотипы очень жесткие в своей негативной направленности. Убедительно очерчены аспекты продолжения трудовой деятельности геронтогруппы. Выявлен гендерный подход, отмечена доминирующая роль физиологического фактора (состояния здоровья) в сохранении ресурсного потенциала среди людей третьего возраста. Основной вывод весьма важный - что ресурсный потенциал стареющих людей не использоваться в полной мере. Люди поздного возраста маргинализированые . Автор констатирует совсем правильно, что причина этого - препядствия и стереотипы разного вида и что сложившаяся ситуация требует коррекции. Благодарю сердечно! С уважением" Димитрина Хамзе

Стариков Павел Анатольевич

Я согласен с вашей оценкой значимости проблемы управления геронтостереотипами. В целом мне представляется эта проблема шире как самореализующееся социальное пророчество. Отсюда такая асимметрия в состоянии здоровья различных возрастных групп. С уважением, Стариков.

BobkovaE.Yu

хотелось бы уточнить, как автор видит реализацию следующего тезиса "необходимо улучшение институциональной базы в области социальной защиты"
Партнеры
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.