facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Wiki
Global international scientific
analytical project
GISAP
GISAP logotip

ДИАЛОГ: К АКТУАЛИЗАЦИИ ПРОБЛЕМЫ?

Автор Доклада: 
Гапанович Е.А.
Награда: 
ДИАЛОГ: К АКТУАЛИЗАЦИИ ПРОБЛЕМЫ?

ДИАЛОГ: К АКТУАЛИЗАЦИИ ПРОБЛЕМЫ?*

Гапанович Екатерина Александровна, студент
Уральский государственный педагогический университет


История человечества – это диалог. Диалог пронизывает всю нашу жизнь. Он является средством осуществления коммуникационных связей, условием взаимопонимания людей. Взаимодействие культур, их диалог – наиболее благоприятная основа для развития межэтнических, межнациональных отношений, И наоборот, когда в обществе есть межэтническое напряжение и тем более, межэтнические конфликты, то диалог между культурами затруднен, взаимодействие культур может носить ограниченный характер в поле межэтнической напряженности данных народов, носителей данных культур. Социокультурное пространство диалога поистине всеобъемлюще: «Диалог – это общение с культурой, реализация и воспроизводство ее достижений, это обнаружение и понимание ценностей других культур, способ присвоения последних, возможность снятия политической напряженности между государствами и этническими группами. Он – необходимое условие научного поиска истины и процесса творчества в искусстве. Диалог – это понимание своего и общение с другими. Он всеобщ и всеобщность диалога общепризнана» [8, с. 9].
В статье мы предполагаем, рассмотреть диалог как неотъемлемый атрибут культуры, поэтому нам следует разобраться с определением понятия «культура». В качестве основополагающего предлагается следующее определение:
Культура – передаваемые объекты духовной и материальной жизни, которые отличают и идентифицируют одну общность от другой, а также их представителей в некоторое уникальное целое (целостность), отличное от любого другого.
Человек с самого начала своего появления – существо родовое, социальное. Созданная им культура – воплощение способности людей преобразовывать среду своего обитания в процессе совместной деятельности. Появление человека разумного (Ноmо sарiеns) есть результат общения в процессе общей трудовой деятельности и речи.
Диалогическое общение – форма общения, основывающаяся на априорном внутреннем принятии друг друга как ценностей самих по себе и предполагающая ориентацию на индивидуальную неповторимость каждого из субъектов [7, с. 123].
Диалог – это процесс общения, который должен основываться на заинтересованности сторон в получении информации.
Распространенность, обычность диалога столь на первый взгляд интуитивно достоверна и очевидна, что это порой ведет к взгляду на диалог как на нечто, недостойное особого исследования. Диалог же является сложной, наполненной многообразным содержанием, специфически человеческой формой взаимодействия. Уверенно можно говорить, что проблематический характер диалога стал осознаваться не так давно. Осознание проблематичности диалога шло рука об руку с пониманием необходимости междисциплинарных его исследований и возможности достижения раскрытия его структуры, механизмов, подлинной роли только на этом пути. Интерес к диалогу, возродившийся в философской литературе в семидесятых годах прошлого столетия, демонстрирует отказ от усилий выработки какого-либо унифицированного подхода к диалогу. Наоборот, множественность точек зрения, методов и базовых предпосылок, обнаруживаемых в исследованиях диалога, свидетельствует в пользу того, что диалог не может быть с легкостью объяснен в терминах теорий, развитых с не диалогической стартовой точки.
Диалог может включать ряд промежуточных действий, создающих некоторого рода цепь, в которой участвуют, по меньшей мере, две стороны и в которой после определенного действия одной стороны наступает действие другой. Взаимосвязь указанных действий может определяться различным образом – в терминах действия и противодействия, вопроса и ответа, атаки и обороны или контратаки, доказательства и опровержения или критики, вызова и защиты и целого ряда иных терминов. Да и сам диалог может носить конструктивный или деструктивный характер, быть выражением партнерства или враждебности, обладать ярко выраженным познавательным интересом и определенной целью или вырождаться в конфликт. «Диалог двуедин уже в том, что сочетает в себе и форму, способ существования и содержательную направленность. Но каковы бы ни были возможные точки отсчета, нельзя отрицать всеобщность диалога как основы человеческого взаимодействия, всеобщность диалогизма и диалогических отношений» [9, с. 8 – 10].
Основы теории диалога в советском языкознании были заложены в трудах М.М. Бахтина, В.В. Виноградова, В.Н. Волошинова, Е.Д. Поливанова, Л.В. Щербы, Л.П. Якубинского. Большой интерес к диалогу пробуждается с конца 1940 – начала 1950-х годов.
Двусторонность, сложность речевой деятельности постоянно имел в виду Л.П. Якубинский при исследовании диалога и В.Н. Волошинов, подчеркивавший ориентированность речи на собеседника и диалогичность всякого понимания чужого высказывания. Е.Д. Поливанов указывал, что целью языковой деятельности является коммуникация между членами коллектива. Таким образом, речевая деятельность – это совместная деятельность участников речевого общения. Явление диалога оказывается неявно включенными в представление о коммуникативной сущности языка как общественного явления, и важность такого его положения для теории диалога очевидна.
Как подчеркивал В.Н. Волошинов, всякое высказывание, как бы оно ни было значительно и закончено, лишь момент непрерывного речевого общения и производится с установкой на активное восприятие. В этом смысле явление диалога глобально. Узкое же понимание диалога связано с установлением видов речевого общения в зависимости от различных экстралингвистических факторов [3, с. 302].
Диалог – средство выражения логической цепи взаимосвязанных по содержанию сочетаний мыслей- суждений, речевое построение, в котором два говорящих как бы создают одну мысль, структура, где тема распределяется между двоими. Специфика диалога как сложного единства самым тесным образом связана с его тематической цельностью, с характером развития содержания, с движением мысли.
В качестве единицы диалога Н.Ю. Шведова определила диалогическое единство. Это понятие прочно вошло в теорию диалога. Исследуются диалогические единства различных структур, включающие два и более высказываний – реплик. Вопрос о границах диалога и его внутренних структурных особенностях связан с различием понятий диалога как целостной структуры и диалогического единства.
«Реплика как компонент диалогического единства и диалога в целом имеет двуплановый характер, совмещая в себе значение акции и реакции, в результате чего диалог и представляет собою сложную цепь взаимосвязанных высказываний.
С исследованием диалога как сложного речевого комплекса, в состав которого зачастую входит цепь переплетающихся или параллельных реплик нескольких лиц, связано выделение разных структурных типов диалога (парный диалог, параллельный диалог, полилог)» [3, с. 305].
На примере характеристики реплики как составной части можно сделать вывод о речевой двунаправленности диалога. С ситуацией общения, отношением участников диалога к содержанию речи связан характер логико-смысловых отношений между частями диалогического единства, и в связи с этим выделяются различные типы реплик и типы диалога, устанавливается характер реакции, оценки говорящими фактов ситуации и речи, модальная характеристика диалога. В статьях, посвященных диалогу, Н.Д. Арутюнова вскрывает стимулирующие и реактивные свойства реплик. Важно изучение особенностей обоих компонентов. Со стороны структурно – композиционной выделяются ответные реплики похвалы, реплики – повторы и др. При этом внимание обращается на логико-смысловое значение реплики и соответствующее ее отношение к первому, стимулирующему высказыванию. Важнейшим видом диалогического единства в этом плане признается вопросно-ответный комплекс. Большое значение придается характеру реакций. В связи с этим выделяются реплики – противоречия, согласия, добавления, реплики, сопровождающие тему, переводящие тему в другую плоскость. По характеру реакции определяются соответствующие типы диалога. Так, Е.М. Галкина – Федорук выделяет диалог – противоречие, диалог – синтез. В работе А.К Соловьевой выделяется: диалог – спор, диалог – объяснение, диалог – ссора, диалог – унисон. Выделяют также диалоги – сообщения, диалоги – обсуждения, диалоги – беседы. На структуре диалога сказывается и степень осведомленности собеседников о предмете разговора. Общий опыт собеседников его постоянные и преходящие элементы определяют возможность дешифровки при речевом обмене.
Внимание к диалогу проявляется везде, это обусловлено интересом к человеческим отношениям, потому что с диалогом мы связываем представление о коммуникации, взаимодействии, контакте. Диалог помогает людям постоянно находиться в состоянии общения, для того чтобы искать истину, избегать конфликтов, не чувствовать себя одинокими, и быть частью общества и мира. Именно эти особенности диалога нашли свое отражение в работах М.М. Бахтина и М. Бубера.
Определяя предмет своего исследования в книге «Проблемы поэтики Достоевского», М.М. Бахтин выделяет феномен диалога персонажей в произведениях гениального писателя:«Подлинная полифония полноценных голосов действительно является основною особенностью романов Ф.М. Достоевского. Не множество характеров и судеб в едином объективном мире в свете единого авторского сознания развертывается в его произведениях, но именно множественность равноправных сознаний с их мирами сочетается здесь, сохраняя свою неслиянность, в единстве некоторого события. Главные герои Ф.М. Достоевского действительно в самом творческом замысле художника не только объекты авторского слова, но и субъекты собственного, непосредственно значащего слова...» [5, с. 140].
Диалог как взаимодействие самостоятельных, неслиянных голосов свободных людей, слушающих и понимающих друг друга, безбоязненно и равноправно общающихся между собой, заинтересованных друг в друге и не совпадающих друг с другом, создающих в диалоге свою уникальность, которая становится все более отчетливой и явственной в процессе диалога, – вот, по М.М. Бахтину, художественное достижение Ф.М. Достоевского.
Именно эта обращенность к сознанию другого, стремление быть услышанным, понятым и прощенным является неотъемлемой частью диалога, каким увидел его М.М. Бахтин у Ф.М. Достоевского и которая, по его мысли, изначально связана с христианским мировоззрением: «...утверждение чужого сознания как полноправного субъекта, а не как объекта является этико-религиозным постулатом...», – писал М.М. Бахтин.
Эпистолярный жанр повести «Бедные люди» предстает в исследовании М.М. Бахтина как средство раскрытия человека в его диалоге с другим человеком, в его принципиальной неопределенности и незавершимости извне. В этой самой ранней повести Ф.М. Достоевский, согласно М.М. Бахтину, обнаружил удивительную последовательность своего понимания проблемы человека, состоящую в том, что даже для себя автор повести установил отношения диалога со своими героями [5, с. 141].
Самосознание героя у Ф.М. Достоевского сплошь диалогизовано: в каждом своем моменте оно повернуто вовне, напряженно обращается к себе, к другому, к третьему. Вне этой живой обращенности к себе самому и к другим его нет и для себя самого. В этом смысле можно сказать, что человек у Ф.М. Достоевского есть субъект обращения. О нем нельзя говорить, – можно лишь обращаться к нему. Те «глубины души человеческой», изображение которых Ф.М. Достоевский считал главной задачей своего реализма «в высшем смысле», раскрываются только в напряженном обращении.
Только в общении, во взаимодействии человека с человеком раскрывается и «человек в человеке», как для других, так и для себя самого. Вполне понятно, что в центре художественного мира Ф.М. Достоевского находится диалог, притом диалог не как средство, а как самоцель. Диалог здесь не преддверие к действию, а само действие. Быть – значит общаться диалогически. Когда диалог кончается, все кончается. Поэтому диалог, в сущности, не может и не должен кончиться. В плане своего религиозного мировоззрения Ф.М. Достоевский переносит диалог в вечность, мысля ее как вечное со-радование, со-любование, согласие. В плане романа это дано как незавершимость диалога, а первоначально – как дурная бесконечность его.
Все в романах Ф.М. Достоевского сходится к диалогу, к диалогическому противостоянию как к своему центру. Все – средство, диалог – цель: « Один голос ничего не кончает и ничего не разрешает. Два голоса – минимум жизни, минимум бытия» [1, с. 294].
Основная схема диалога у Ф.М. Достоевского очень проста: противостояние человека человеку, как противостояние «я» и «другого».
В раннем творчестве этот «другой» тоже носит несколько абстрактный характер: это – другой, как таковой. «Я-то один, а они все», – думал про себя в юности «человек из подполья». Но так, в сущности, он продолжает думать и в своей последующей жизни. Мир распадается для него на два стана: в одном – «я», в другом – «они», то есть все без исключения «другие», кто бы они ни были. Каждый человек существует для него, прежде всего, как «другой».
И Ф.М. Достоевский, и М.М. Бахтин видят в отчаянии одиночества подлинную катастрофу, избавлением от которой может быть только диалог, в котором человек, понимая другого, обретает тем самым и самого себя.
В момент отчуждения от себя (забывания себя) в акте понимания другого одновременно происходит другой акт – акт утверждения себя посредством понимания другого. Подлинная цель диалога – совместный поиск, сближающий позиции, творчество принципиально нового, не имеющего аналогов в прошлом бытия, создающегося общением его участников. Это творчество самого себя в диалоге, понимание и обретение себя в понимании и обретении другого. Этот акт и составляет подлинную новизну каждого диалога.
М.М. Бахтин утверждает, что множество самостоятельных высказываний – поступков участвующих в диалоге людей составляет новое, ранее не существовавшее единство, складывающееся в каждом диалоге заново, непредсказуемым заранее образом. Диалог оказывается каждый раз вновь создающимся микрокосмом, в котором свободно, самостоятельно по отношению к другому самоопределяется человек. И именно это самоосуществление в диалоге и составляет подлинное творчество, которое возможно для каждого человека в повседневной жизни.
Напряженный поединок самосознаний, даже самый трудный и окрашенный издевательскими, мрачными интонациями, который вели г-н Голядкин и его двойник, являл собой некое действие, интригу, форму бытия. Окончательная катастрофа настигает героя повести «Двойник», когда не смену ему приходит «не признающий его чужой голос, который, однако, вне Голядкина реально не представлен, ибо в произведении нет других равноправных ему героев». Именно этот не признающий голос другого и становится заключительным аккордом, обрекающим героя Ф.М. Достоевского на небытие. Ибо быть непризнанным самосознанием другого – значит перестать быть. Прекращение диалога означает конец героя повести. Так безнадежно завершается история г-на Голядкина. Его ждет небытие безумия.
Следующая повесть Ф.М. Достоевского, к анализу которой обращается М.М. Бахтин, – «Записки из подполья». Особенностью этой повести, по М.М. Бахтину, является, прежде всего, ее исповедальность – но исповедальность особая, без покаяния. Повествование в ней целиком и полностью ведется только от лица ее единственного и главного героя, представляющего «поток сознания», носит ярко выраженный диалогический характер. Раскрывая душу свою перед другим, возможным слушателем, герой «Записок из подполья» заранее ненавидит его за возможное сочувствие и понимание его, заранее отвергает, оскорбляет возможное сострадание к себе. С этой целью он стремится создать в своем возможном слушателе крайне непривлекательный, отталкивающий образ самого себя. Он ни в чем не оправдывается, провоцируя сугубо отрицательное отношение к себе другого. Но это «отвращающее» слово оказывается диалогическим. Как пишет М.М. Бахтин, в нем «...буквально нет ни одного монологически твердого, неразложимого слова. Уже с первой фразы речь героя начинает корчиться, ломаться под влиянием предвосхищаемого чужого слова, с которым он с первого же шага вступает в напряженную внутреннюю полемику».
Таким образом, по мысли М.М. Бахтина, герой «Записок из подполья» всеми силами стремится разорвать путы диалогического общения, уже находясь в непрерывной коммуникации. Пытаясь реализовать себя как индивидуальный, отдельный и независимый субъект речевого общения, он противится уже заранее объявленному со-беседнику – Другому.
«Человек из подполья», стремясь утвердить свою независимость от другого, симулирует эту независимость и равнодушие к слову другого, но не может избавиться от своей способности слышать и понимать то возможное суждение, которое может вызвать в другом каждое его сказанное или даже еще не сказанное слово [5, с. 147]. Реальный человеческий голос, как и предвосхищенная чужая реплика, не могут завершить его бесконечного внутреннего диалога.
Громадное значение у Ф.М. Достоевского имеет исповедальный диалог. Роль другого человека как «другого» кто бы он ни был, выступает здесь особенно отчетливо.
Своеобразие диалогов Ф.М. Достоевского заключается в том, что спор его героев с их идейными антагонистами почти всегда является для них вместе с тем спором с самими собой. Полемизируя со своим противником, каждый из главных героев Ф.М. Достоевского как бы полемизирует одновременно с другой половиной своего собственного существа. Так, Раскольников, убеждая Соню в своей правоте, убеждает в действительности себя: сознавая в глубине души, что его «идея» была ошибочной, он стремится подавить в себе это сознание.
В своем исследовании диалога в творчестве Ф.М. Достоевского М.М. Бахтин делает следующий вывод: «Таким образом, внешне композиционно выраженный диалог неразрывно связан с диалогом внутренним, то есть с микро диалогом, и в известной мере на него опирается. И оба они также неразрывно связаны с объемлющим их большим диалогом романа в его целом. Романы Ф.М. Достоевского сплошь диалогичны».
Примерно в одно время с М.М. Бахтиным диалогические идеи воплощались и в творчестве другого мыслителя, работы которого лишь недавно вошли в сферу внимания отечественного читателя. Это известный религиозный мыслитель Мартин Бубер. Вершина его наследия – книга «Я и Ты». Исходная тема Я и Ты, то есть проблема человеческих отношений, углубляется за счет все более проникающего вживания в мир «другого» [4, с. 4].
Иногда отношение характеризуется М. Бубером как «космическая связь», то есть нечто такое, из чего все исходит, что доопытно, доприродно, существует до всяческого Я. Ты в этом отношении воспринимается Я как нечто единое, а, поскольку отношение взаимно, то, соответственно, и Я воспринимается точно так же [2, с. 9].
Центральная идея философии М. Бубера – бытие как диалог между Богом и человеком, человеком и миром. Выраженное им прозрение, уходящее своими корнями в библейскую традицию, просто и величественно: жизнь человека в диалоге с другими людьми, которые ему подобны. Этот диалог созидателен и спасителен, когда он осуществляется при посредстве Бога, его заповедей о нравственности и любви. Именно в этом диалоге выявляется жизненность и самого Бога. Некий парадокс или открытие, по мнению М. Бубера, состоит именно в том, что я ничего не могу сказать о себе, не соотнеся себя с «другим».
Идея абсолютной равнозначности «Я» и «Ты» – это и есть, по существу, открытие М. Бубера. Мир для человека двойственен, утверждает М. Бубер. Это определяется двойственностью его позиции, которая может быть выражена двумя парами основных слов, которые человек может произносить. Одно основное слово – это пара Я-Ты. «Кто произносит Ты, не имеет никакого «нечто» в качестве объекта». Ты безгранично. Это целый мир. Но он неразъемен с Я» [4, с. 5]. Другая пара – Я-Оно. Человек познает мир. Он обследует поверхность вещей и знакомится с ними. Он добывает сведения об их структуре. Он приобретает знания. Таким образом, Я познаю Нечто. Но там, где есть Нечто, есть и другое Нечто. Каждое Оно, по мысли М. Бубера, граничит с другим Оно. Познавая, человек остается, непричастен миру. Дело в том, что мир не сопричастен процессу познания. Мир позволяет изучать себя, но он не откликается, не соучаствует. Ведь с ним ничего не происходит.
В соответствии с замыслом книги естественно, что не пара Я-Оно становится предметом особого размышления. Эта традиция философского познания противопоставляется другой, рождающейся, диалогической. Этот «диалогический» дух у М. Бубера противостоит греческому монологизму и, чтобы преодолеть его, философ обращается к древним библейским истокам.
М. Бубер называет три важнейшие сферы, в которых реализуется связь между Я и ТЫ. Он рассматривает эти отношения как универсальные, значимые не только для живых существ. Я-ты-связь реализуется не только между людьми, она обнаруживается и во встрече с другими существами и вещами. Первая сфера – это жизнь с природой. Здесь отношение доречевое. Создания отвечают нам встречным движением, но они не в состоянии нас достичь, и наше Ты, обращенное к ним, замирает на пороге языка. Вторая сфера – это жизнь с людьми. Здесь отношение очевидно и принимает речевую форму. Мы можем давать и принимать Ты. Третья сфера жизнь с духовными сферами. Здесь отношение раскрывает себя безмолвно, но порождает речь. Мы не слышим никакого «Ты», но все же чувствуем зов, и мы отвечаем, творя образы, думая, действуя.
Всякая Я-Ты-связь в рамках такого отношения, которое имеет характер целенаправленного воздействия одной стороны на другую, существует на основе взаимности, которой предписано быть неполной.
Здесь М. Бубер последовательно переходит к изложению религиозных основ своей концепции. Как может Я-Ты-связь человека с Богом, условием которой является абсолютный и ничем не отклоняемый поворот к Нему, как может она охватывать все Я-Ты-отношения этого человека и как бы нести их с собой к Богу? Философ подчеркивает, что здесь вопрос задан не о Боге, а лишь о нашем отношении к нему.
Под понятием «Бог» М. Бубер подразумевает того, кто своими созидающими, дарующими откровение спасительными актами вступает в непосредственное отношение с нами, людьми, и тем самым делает для нас возможным непосредственное отношение с Ним. Эта основа – смысл нашего существования вновь и вновь порождает взаимность, которая возможна лишь между личностями. Разумеется, понятие персональности совершенно не в состоянии выразить сущность Бога. Но, по мнению, иерусалимского философа, дозволено и нужно говорить, что Бог есть также и личность.
Можно с полной безусловностью сказать, что Бог сообщает свою абсолютность тому отношению, в которое вступает с человеком. В книге « «Я» и «Ты» », как и во всех последующих, М. Бубер предупреждает, что беседа с Богом не может быть понята как нечто, происходящее только в стороне от повседневности или над нею. Речь Бога к людям пронизывает все, что происходит в мире вокруг нас, все, биографическое и все историческое и делает это указанием, требованием для каждого. Событие за событием, ситуация за ситуацией обретают, благодаря личной речи, силу и право требовать от человеческой личности, чтобы она выстояла и приняла решение.
Диалог для М. Бубера – это опыт инаковости Другого, признание этого Другого «своим иным», узнавание Другого, «наделенного голосом». Здесь «голос» понимается очень широко: «голосом» является «присутствие», «голосом» может быть молчание. М. Бубера нередко обвиняли в том, что он строит два мира мир Ты и мир Оно, удваивает мир. Он отвечал, что мир один, реальность одна. «Мир двоичен в соответствии с двойственным отношением к нему человека». Философия М. Бубера глубоко гуманистична. Восстановление безусловной ценности человеческой личности через общение с другими личностями делает его учение значимым для современного мира [6].
Открыть сущность диалога в культуре – значит постичь сущность человека в его разнообразии. Познать диалог – значит познать себя. Диалог в культуре – это потребность во взаимодействии, взаимопомощи, взаимообогащении. Он выступает как необходимость раскрытия себя через мир. Главной целью диалога и общения является понимание. Оно является прерогативой полилогического мышления, которое стремится понять действительность и определить свое место в ней.

 

* Статья написана в рамках федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013, государственный контракт № 14.740.11.1117.

Литература:
1. Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. – М.: Советская Россия,1979. – 320 с.
2. Бубер М. Я и Ты// Квинтэссенция: Философский альманах. М.: 1992.
3. Валюсинская З. В. Вопросы изучения диалога в работах советских лингвистов// Синтаксис текста. — М.: Наука, 1979.
4. Гуревич П.С. Философская антропология Мартина Бубера// Бубер М. Я и Ты.- М: ИНИОН, 1992. – 84 с.
5. Легова Е.С. Диалог в творчестве Ф.М. Достоевского как проблема философии М.М. Бахтина// Вопросы философии. – 2005. – № 10. – С. 140-150.
6. Лифинцева Т.П. Философия диалога Мартина Бубера [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.philosophy.ru/iphras/library/lifinceva.html
7. Психологический словарь//авт.- сост. В.Н. Копорулина; под общей ред. Ю.Л. Неймера. — Ростов на Дону: Феникс, 2003. – 640 с.
8. Сайко Э.В. О природе и пространстве «действия» диалога // Социокультурное пространство диалога. – М., 1999. С.9 —32.
9. Скрипник К.Д. Философия. Логика. Диалог. Ростов н/Д.: Изд-во Рост. ун-та, 1996. – 146 с. 

7.83333
Ваша оценка: Нет Средняя: 7.8 (6 голосов)

В данной работе автор весьма

В данной работе автор весьма умело показывает трактовку проблемы другими авторами, не делая собственных выводов и предложений.

Извините, но критический

Извините, но критический подход к осмыслению проблемы - это уже опыт прочтения... Выводы есть. Автор убедительно высказывает свою позицию. Научный текст не предполагает фраз "а вот мы...", "а вот до нас...." или "Я Пастернака не читал, но скажу...". Все вполне естественно. И опыт обобщения материала - это лишь шаг на пути к исследованию, которое еще, видимо, у автора впереди. Но методологическая база начинающего исследователя имеет свойство оформяться в течение некоторого времени.

Диалогическое взаимодействие культур.

Вопрос вопросов - Что делать? К чему идти и что все-таки предлагает сам автор, к чему он нас методологически подталкивает?

Ответ

Спасибо за вопросы и проявленный интерес. Что касается методологии… С одной стороны, «употребление» диалога настольно повсеместно, что открывать на эту тему очередную беседу кажется бессмысленным. С другой, на наш взгляд, значение его недооценено. Согласитесь, что сейчас существует реальная проблема непонимания не только «другого» представителя культуры, но и себя. Корень зла видится в отсутствии практики коммуникации или недостаточной включенности в нее. Следовательно, необходимо больше развивать диалогические формы общения, например, в школе. Все дело в том, что необходимо вернуть ценность со-беседника как человека, способного не только дать информацию, но и как субъекта, воспринимающего тебя-другого. Убеждена, что когда начнем слышать и понимать Другого мы услышим себя.

Диалогическое взаимодействие культур.

Вопрос вопросов - Что делать? К чему идти и что все-таки предлагает сам автор, к чему он нас методологически подталкивает?

Серьезный научный подход для

Серьезный научный подход для юного исследователя нельзя не приветствовать!!! Степень освоения теоретического материала очевидна, тем более, что чувствуется (по тексту) и личная заинтересованность автора. Насколько бы ни был обобщен материал, всегда есть вопросы, но они, скорее, уточняющего характера. В чем автору видится перспектива выбранного направления исследования? И каков его прагматический аспект?

ответ

Благодарю за вопрос…. В наших планах есть цель – рассмотреть диалогическое взаимодействие в пределах русской идентичности. Прагматика же исследования заключается в выявлении механизма функционирования диалога и влияющих на этот процесс факторов.

Казалось бы феномен диалога в

Казалось бы феномен диалога в научно-исследовательском дискурсе не так уж и нов. Но, как видно по содержанию статьи, автора интересует не только сам феномен диалога, но и его репрезентация в культуре. Очевидно, что Екатерина обращается к истории вопроса, но вместе с тем и поднимает круг довольно-таки актуальных проблем, характерных для современной культуры: диалог рассматривается с точки зрения его актуальности относительно практик культуры. Но все-таки хотелось бы уточнить, что особенного хотел сказать автор, говоря об актуализации проблемы...

ответ

Современный мир построен на процессах общения как никогда ранее не только на смысловом, но и на техническом уровне. Настолько важно сейчас быть в диалоге как постоянном, мобильном состоянии узнавания и передачи информации.
Партнеры
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.