facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Wiki
Global international scientific
analytical project
GISAP
GISAP logotip

ЧЕЛОВЕК И ВРЕМЯ: ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМОЗАВИСИМОСТИ

Автор Доклада: 
Федоров И.А., Запорожченко О.А.
Награда: 
ЧЕЛОВЕК И ВРЕМЯ: ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМОЗАВИСИМОСТИ

УДК 301+100.25 ББК 60.55+84621

ЧЕЛОВЕК И ВРЕМЯ: ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМОЗАВИСИМОСТИ

Федоров Игорь Алексеевич, д-р.соц.наук, проф.
Тамбовский государственный университет им. Г. Р. Державина
Запорожченко Ольга Анатольевна, канд. соц. наук
администрация Тамбовской области

Статья посвящена исследованию сложнейших проблем современных общегуманитарных представлений о природе времени. В ней описываются новейшие теории современной астрофизики, философии, космогонии, устанавливаются характеристики исторического времени, его качественная специфика и степень зависимости его от движения социума.
Ключевые слова: время, хронотоп, теория «струн», «океан Хиггса».
 

The article deals with complex problems of modern humanities ideas about the nature of time. It describes the latest theories of modern astrophysics, philosophy, cosmology, are established characteristics of historical time, its quality and degree of specificity of its dependence on the movement of society.
Keywords: time, time-space, the theory of "strings", "Higgs ocean".

В истории любой науки существуют немногочисленные, но чрезвычайно трудные для исследования, причем любыми известными методами, проблемы, по отношению к которым все остальные как бы ранжируются, выстраиваются в своеобразную цепочку методологических пролегоменов. Таковы, например, проблемы постулирования природы собственности в экономике, истинных мотивов поведения в общей и социальной психологии, репрезентативности в социологии, соотношение культуры и цивилизации в культурологи. В истории естественных и гуманитарных наук нет, пожалуй, вопроса столь сложного и запутанного как вопрос о природе времени, в том числе времени социального.
Современные астрофизические представления о природе времени, особенно в микромире, революция в методологии астрофизики, да и в общей методологии науки, этот вопрос, как минимум, не проясняют, а скорее наоборот, требуют мучительных и часто непосильных для исследователя усилий хоть как-то представить хронозаконы микромира, найти в них хоть какие-то элементы здравого смысла [1,2].
Завоевывают все большую популярность теории (прежде всего, теория «суперструн»), которые выдвигают аргументацию в пользу существования очень странных свойств времени. Назовем лишь некоторые из них:
- ход времени зависит не только от скорости объекта, но и от его массы, причем при сингулярности, сверх плотном состоянии вещества (например, в «черных дырах») стремится к нулю;
- теоретически вероятно существование элементарных носителей времени (так называемых «хрононов», или «хронотонов»), причем их взаимодействие с другими частицами – «переносчиками» не подчиняется обычным законам взаимодействия частиц;
- качество и ход времени, скорее всего, зависит от мощности «источника времени», как это и предсказывал Н. Козырев [3];
- математический расчет показывает, с высокой вероятностью, существование именно одиннадцать измерений известного мира. Одно из них время, хотя представить себе возможные измерения, где время полностью господствует над веществом практически не возможно; время может «ветвиться», реализуя не только самые возможные, но все без исключения вероятности и так далее.
Разумеется, попытка механического переноса таких качеств на социальное время ведет к выводам столь же экзотическим, сколь и не доказуемым. Поэтому, не предпринимая, по понятным причинам, такую попытку в рамках данной статьи авторы отмечают лишь аксиоматику, необходимую для дальнейшего описания интервала возможных интерпретаций природы исторического времени:
- историческое время представляет собой атрибутивное качество любого социума, которое необходимо для разнесения социальных причин и следствий, для ограничения случайного таким образом, чтобы обеспечить самосохранение социума;
- социум без времени был бы полностью индетерминирован; иначе говоря, он просто не имел бы шанса возникнуть, более того, полной абстракцией представляется и индетерминированный разум, - даже в варианте лемовского «Соляриса», который все же постоянно рассуждает, демонстрируя явную склонность к детерминированному мышлению и математике;
- если предыдущие положения верны, то социум должен иметь уникальное свойство к самовосстановлению при бифуркациях исторического времени. Иными словами, само время представляет собой не некое вместилище, какой-то гносеологический «мешок», в который вкладывают события, как это часто представляется, оно выступает основой самой взаимосвязи событий. Время, таким образом, неравноускорено, и большой методологической загадкой является вопрос о наиболее глобальных причинах социальных революций: то ли они являются продолжением логики собственно социума, то ли, наоборот, эта логика социума просто отражает гипотетические «завихрения», «сгущения «исторического времени;
- историческое время характеризуется темпом общественного движения, социальные детерминанты имеют разные степени жесткости взаимосвязи, и чем жестче детерминация, тем выше темп исторических событий, например, переход от военного коммунизма к новой экономической политике, детерминирован очень жестко, варианта длительного существования первого, по представлениям авторов, просто не существовало; переход же от крепостного права к либерально-буржуазной организации российского общества в ХIХ веке был только вероятен, темп исторических событий, течение исторического времени невелик и вполне допускал своеобразные лакуны, провалы в связности исторического времени.
Такой аксиоматики, видимо, вполне достаточно для описания фокусной для данной статьи проблемы хронотопичности современности. Как ни странно категория современности, столь широко и традиционно используемая в гуманитарной науке практически не определена, ее денотат представляется каким-то банально очевидным, - во всяком случае такой вывод вытекает по результатам авторских эмпирических социологических исследований, чаще всего респонденты либо откровенно затрудняются с ответом, либо считают очевидным отождествление современности с тем, «что происходит сейчас». Неопределенности такой интеллектуальной позиции вполне наглядны. В самом деле, что значит, даже на уровне бытового восприятия это «сейчас»: сию секунду? за то время, которым оперирует «короткая память»? в «современную эпоху»? Что вообще значит «быть современным»; современен ли Сократ для постмодернистской философии, и старомоден ли А.Сахаров, А. Грацкий для нынешней политической и культурной жизни, - множество таких вопросов возникают уже при первых попытках понять сущность категории современности.
Думается, что без привлечения гипотезы трактовки природы современности как особого хронотопа, при попытках ответов на такие вопросы не обойтись, во всяком случае, все остальные варианты кажутся менее перспективными. Разумеется, понятие хронотопа нуждается в детальном уточнении; видимо, не случайно до сих пор оно не слишком популярно. Для авторов понятие хронотопа при исследовании природы, закономерностей, и структуры социального времени является базовым. Выделим, по понятным причинам, лишь представляющиеся наиболее важными методологические характеристики хронотопа:
1) хронотоп объективен. Его обнаружение, и, тем более, социологическое описание чрезвычайно затруднено, но, тем не менее, он выражает сложнейшие процессы квантования исторического времени, а не наши представления об этом. Он виртуален в той же степени, в которой допускает виртуальность само время, и лишь в силу этого его можно описывать через какие-то действия людей. Иными словами хронотоп представляет собой своеобразную нишу, которая непременно заполняется исторической действительностью, хотя и в самых разных формах и с разной скоростью;
2) хронотоп представляет собой своеобразный квант исторического времени. Иными словами, фундаментальные характеристики хронотопа можно пояснить так: и логика исторических событий не позволяет им двигаться равномерно, генерируя примерно равное количество таких событий за единицу времени, и сама природа времени не позволяет причинам и следствиям таких событий быть связанно равномощно, поскольку равенство потенциалов таких взаимосвязей и есть хаос, индетерминированность. Более того, такое положение вещей не позволяет людям одномерно ощущать такую взаимосвязь событий, является формальной причиной неравноускореннности, противоречивости еще и «психического времени» о чем речь пойдет ниже;
3) по представлениям авторов, далеко не весь исторический процесс представляет собой единый хронотоп, или даже некоторую «связку хронотопов», некий своеобразный аналог топологии связки сосисок. Понятие хронотопа возможно только при описании трех, как минимум, его структурных элементов:
- процессы жесткой социальной детерминации (условно назовем их «жестко – импликативными зависимостями», и обозначим знаком «А»). Иными словами, такие процессы описывают исторические социальные ситуации, когда одно событие с высокой долей вероятности подразумевает заданный спектр последствий. Например, первый в истории ввод войск Суллы в Рим ни при каких условиях не мог привести к быстрому укреплению республиканского строя;
- процессы «серийной социальной детерминации», когда одно событие имеет узкий, но диапазон возможных последствий (например, углубление или блокирование оскорбленного национального самолюбия после поражения России в японской войне 1904 – 1905 гг., обозначим эти процессы знаком «В»);
- процессы «закрепления «А» и «В» в метасистеме субкультур, богем, вновь создаваемых ценностях, традиций, праздников, ритуалов (обозначим эти процессы знаком «С»);
4) выделение хронотопа, как кажется авторам, подразумевает следующие зависимости «А» должно быть мощнее «В+С», причем «С» является необходимым формальным критерием существованием хронотопа.
Более эмоционально такую зависимость можно описать примерно следующим образом: хронотоп не повторяет содержание категорий «эры», «исторического этапа», «стадии» на графике исторических событий Л.Гумилева [4]. Он описывает не слишком частые в истории ситуации высокой специфики происходящего, когда оно не сводимо к прецедентам, доказало свою жизнеспособность хотя бы на несколько десятков лет, включило в себя традиционные ценности и верования. Именно по отношению к таким ситуациям можно уверенно сказать – это хронотопическая современность.
Разумеется ярчайшим примером такого хронотопа является период жизни России примерно с начала 30-х по середину 50-х годов ХХ века. Находясь в любой точке этого периода можно с уверенностью сказать, что наблюдатель находится внутри хронотопа: абсолютно яркая специфика происходящего, включение семейных ценностей, религии, народных традиций в политическую логику очевидно, появляющиеся субкультуры и богемы такой логике либо подчинены, либо практически не опасны для нее и т.д. Разумеется, легко увидеть, что такие периоды в истории – не слишком частое явление, поэтому приходится прибегать к одному из двух тезисов: либо есть абсолютно «нехронотопические» периоды истории, либо вводить понятия «гниющего, деградирующего» хронотопа;
5) если прибегать к последнему алгоритму, говоря о том, что существует какой-то деградирующий этап хронотопа, то, видимо, относительно надежным социологическим его критерием будет возникновение элементов декаданства, романтики упадка, привычки к цинизму и, в конечно счете, не желания быть, в конечном, счете современным человеком. Например, возникновение субкультуры «стиляг», «кухонной оппозиции», недовольства «железным занавесом», - все это показывает границы хронотопа, как относительно замкнутого пространства детерминации исторических событий;
6) границами хронотопа, кроме того, являются его внутренние неопределенности, противоречия внутри самой специфики цепочек детерминаций, - например, в упоминавшемся «сталинском хронотопе», невозможность романтизации последних политических компаний вождя («мингринское дело», «ленинградское дело», «дело врачей»);
7) своеобразной психологической границей хронотопа является, по мысли авторов, чувствование однонаправленности и безостановочности времени, которое не поддается социально-политической дрессуре, не может быть блокировано никакой, даже самой мощной идеологией, и сводимо к неискоренимому чувствованию, сформулированному еще Соломоном: «и это пройдет»;
8) приведенные выше зависимости подразумевают существование упоминавшихся «нехронотопических» исторических отрезков, чертами которых, согласно предлагаемой гипотезе, будет высокая и длительная одномерность общественных отношений, линейная привычка населения к политике, лишенной крупной реформы, - и, следовательно, постепенный вывод чувства современности из лексикона. Иными словами, для идеала преуспевания не требуется быть жестко современным человеком, вполне достаточно быть человеком традиционным. Таких периодов много в истории древнего Китая, Египта, Вавилона, древней Персии; для них вряд ли применим сам термин исторического хронотопа. В этом смысле, видимо, линейное время подразумевает и линейность социальной детерминации, что мало свойственно хронотопу;
9) скептически относясь к возможности длительного, на несколько столетий, хронотопа, авторы считают теоретически возможным соседство и взаимосвязь нескольких хронотопов в одну историческую эпоху. Таких примеров немного, но они есть, - например, упоминавшийся декаданский хронотоп конца царизма и хронотоп революции и гражданской войны, а в более ранние времена – соседствующие хронотопы: принципата и империи Юлиев-Клавдиев в императорском Риме.
Таким образом, чувствование хронодиалектики, динамики, темпа времени данное в психике (по мысли И. Канта, - врожденное) является лимитирующим фактором хронотопа, знаменателем возможной формы для хронотопа, который всегда больше числителя, что необходимо для описания включенности исторических хронотопов в общую систему жизни общественно-экономических формаций.
Разумеется, таковы лишь самые общие характеристики хронотопа, которые кажутся авторам наиболее очевидными. Отметим, однако, что упоминавшаяся революция в современной физике и астрофизики позволяют выдвинуть гипотезы о еще более экзотичных социальных и психологических хронотопических дискрипторах, например, одной из самых смелых идей в современной физике является гипотеза «поля Хиггса», согласно которой существует топологическое, изначально присущее Вселенной поле, возникшее сразу после Большого Взрыва и равное нулю, ни чем себя не проявляющее когда любое тело находится в покое или движется равномерно; при ускорениях же оно имеет положительную величину, стремясь блокировать такие движения, сделать их менее вероятными. Так, в рамках гипотезы, объясняется разница веса и массы.
Соответствующую гипотезу относительно социального времени можно сформулировать так: не исключено существование какого-то поля социальных взаимодействий, причем как внутри общества, так и между обществами, которое реализуется, показывает свою мощь, только в случае, когда хронотопические периоды долго отсутствуют; чем длительнее линейные периоды истории, тем вероятнее внезапное для наблюдателя начало хронотопа, - иногда без видимых причин. Например, явные элементы хронотопичности появились в истории соединенных штатов в 60-70-е годы прошлого века, когда внутри формально весьма благополучного общества быстро появились и расцвели движения и субкультуры социального протеста, экзистенциального сопротивления самому веберовскому «духу протестантизма».
Движение битников, огромное по масштабу движение хиппи, М. Кинга, Р. Обернетти, панков, негритянского соула и реггия, - все это показывает, что рост уровня жизни может подразумевать не стабилизацию, а бифуркацию образа и стиля жизни.
Таким образом, исходя из приведенных гипотез, вряд ли правомерно отождествлять механическую сиюминутность и современность; ни освоение бытовых новшеств, ни даже обладание престижностью и властью, не являются надежными критериями того, что речь идет именно о современном человеке, - особенно, учитывая некоторый рост скепсиса заметной части населения к таким атрибутам. Видимо, можно выделить всего несколько вариантов, обоснованного присвоения человеку или социальной группе, квантора «современность»:
- естественное, признаваемое им самим пребывание человека в хронотопе;
- болезненное, зачастую полное трагизма, познаваемое самим субъектом пребывание в «декадентских периодах» угасание и смены близлежащих хронотопах;
- редкое и полное неопределенностей пребывание человека в той общности, которую А. Тойнби называл «куколкой», внутри сообщества людей, которые своей деятельностью отвечают на то, что им кажется «вызовом времени», прорывом в будущее.
Все остальные варианты очень спорны, и квантор современности может быть применен к ним только весьма условно. Трудно объяснить, скажем, почему знания компьютерных технологий и молодежного сленга делает человека современным, а чтение Л. Толстого – нет. В этом смысле, всегда остается открытым вопрос о возможности «хронотопа хронотопов», некоего справедливого общества, устройство которого будет фундаментально стабильно, меняя лишь технологии и вещь, но не естественный гуманизм общественных отношений.

Литература:

  • 1. Брайан, Г. Элегантная Вселенная: Суперструны, скрытые размерности и поиски окончательной теории / Под ред. В.О. Малышенко. – М.: УРСС: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2011. – 288 с.
  • 2. Хокинг, С., Пентроуз, Р. Природа пространства и времени / С. Хокинг, Р. Пентроуз. – СПб., Амфора. 2009. – 171 с.
  • 3. Козырев, Н.А. Избранные труды. / Н.А. Козырев. - Л.: Изд. ЛГУ, 1991.
  • 4. Гумилев Л.Н., Конец и вновь начало. / Л.Н. Гумилев. - М.: АСТ, Хранитель, 2007.
7.5
Ваша оценка: Нет Средняя: 7.5 (14 голосов)

Согласна с комментарием Тито

Согласна с комментарием Тито Евгении Сергеевны. Комментарий выглядит доходчиво значительно в большей степени, чем сама статья. Являясь специалистом в области архитектуры и градостроительства, подобные работы (о времени), представляемые на конференциях, стараюсь не пропускать, надеясь на то, что более глубокое понимание природы времени и его связи с человеком сделает яснее для меня четвертое измерение в архитектуре, каким считают время. К сожалению, несмотря на очень заинтересованное прочтение, работа производит впечатление череды, может, порой, и любопытных высказываний, но не связанных логически достаточно, чтобы понять общую цель работы. Да и выводы как-то не убеждают. Все-таки, современен ли читающий Льва Толстого? Или на этот вопрос не существует ответа? Спасибо.

Интересно, есть над чем

Интересно, есть над чем подумать...
Партнеры
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.