facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Wiki
Global international scientific
analytical project
GISAP
GISAP logotip

НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКИ

Автор Доклада: 
Макацария Н., Абсава Н.
Награда: 
НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКИ

НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКИ

Макацария Нино, канд.экон. наук
Абсава Нана, канд. экон. наук

Зугдидский государственний университет им. Ш. Месхия

Человек всегда стремился познать суть своей хозяйственной жизни, закономерности экономических отношений, вникнуть в сферу, от которой зависят общественный прогресс и, в конечном счете, условия его существования. Эта весьма нелегкая задача, исторически естественным образом, была возложена на политическую экономию (экономическую теорию). Свою историю имеет сама наука об основах общественного производства. Исследование и анализ социально-экономических проблем давали импульс развитию экономической теории как науке. При этом, на разных этапах развития экономической науки менялись теоретические подходы и представления по отношению к ее предмету и функциям.
Политическая экономия возникла как наука, в центре исследуемых проблем которой стояли социально-экономические отношения между классами и социальными группами, отношения, складывающиеся между людьми в процессе производства. У истоков экономической мысли стояли великие философы, что вполне закономерно. Со временем наука постепенно отмежевалась от философии, и с углублением этого процесса все более неадекватным становилось отражение действительной природы экономической жизни. Нынешние реалии общественной практики как никогда востребовали выдвижения на передний план философского подхода к осмыслению экономических явлений. Данное обстоятельство обусловлено дефицитом подобного осмысления проблем. Сегодня экономическая наука обязана обратить взор на социальную природу экономических явлений, на их общечеловеческое значение, на реальные источники экономического прогресса, в конечном счете, объектом особого акцентирования должен стать человек.
Среди отраслей экономической науки наибольшие возможности и, исходя из этого, особые претензии на глубинное исследование социально-экономических явлений и их философское осмысление имеет экономическая теория. Тем не менее, в условиях рыночной системы экономическая теория замкнулась в кругу сугубо экономических проблем. Традиционное понимание политической экономии все больше стало отдаляться от подходов, имеющихся в реальной действительности, и все явственнее выразилась ограниченность экономической теории.
Уже со второй половины прошлого столетия термин «политическая экономия» на Западе стал выходить из «моды» и был заменен «экономиксом». Это была не просто подмена одного названия научной дисциплины другим. Политическая экономия, которая по традиции и своему значению имела социальное содержание, на определенном этапе развития оказалась «неудобной» наукой. В «руках» Джевонса в Англии, Менгера и Визера в Австрии, Вальраса в Швейцарии, Кларка США она стала неприменимой наукой, которая нуждалась в новом названии.
По изложению историка экономической мысли Б. Селигмена, «политэкономия» успешно освободилась от слова «политическая» и «экономика» превратилась в науку, «изучающую поведение атомистических индивидуумов, а не поведение общества в целом». Уже одно переименование научной отрасли означало, что наука, созерцающая явления в широком разрезе, оказалась в плену рыночных законов и ограничилась тесными историческими рамками. Предметом экономической науки стало по существу искусство «наживания имущества» и «делания денег».
Политическая экономия А. Смита и Д. Рикардо представляла собой науку о классовых отношениях в буржуазном обществе. Центральной проблемой в ней выступал вопрос распределения доходов. Последователи Рикардо позже стремились смягчить социальную остроту этой науки. Появлялись концепции, которыми путем отрицания теории трудовой стоимости, предпринимались попытки освобождения политэкономии от социальной нагрузки. В течение всего 20-го столетия большинство западных экономистов развивали экономическое мышление с учетом этого принципа. Явное социальное острие экономической науки постепенно притуплялось, его первоначальное назначение претерпевало изменение, но, к тому же, объектом ее исследования становились новые интересные проблемы.
На вопрос – «что изучает экономикс?» - не имеется однозначного ответа. Однако ясно одно, ограничиваясь проблемой эффективного использования ограниченных ресурсов, экономикс охватывает вопросы развития производства в аспекте затрат и результатов, и не касается анализа исторических форм общественного производства. Содержание предмета данной науки определяется не закономерностями экономического базиса вообще, а хозяйственным механизмом функционирования конкретной экономической системы. Экономиксом изучаются законы и закономерности макро и микроэкономического развития, механизмы их реализации и проблемы практической деятельности в той или иной сфере экономики.
Несмотря на то, что в любом обществе проблема оптимального использования ограниченных ресурсов весьма существенна, предмет политическая экономия не ограничивается ею. Ни одна отрасль экономической науки не связана с социальным аспектом развития общества в той мере, в какой политэкономия. Отсюда и проистекает ее главенствующее положение в большой «семье» экономических наук. Многие ученые сегодня уже явно признают, что если экономическая теория желает оставаться наукой, она не может игнорировать человека как цель общественного производства, и, следовательно, не должна отмежевываться от социальных аспектов исследуемых ею проблем. По мнению проф. В. Видяпина, отличительной чертой производственных отношений, выступающих в качестве предмета экономической теории ныне, является то, что в них акцент делается на объекте этих отношений - человеке. Этот акцент, отмечает ученый, особенно значим для социально ориентированного рыночного хозяйства .
Экономические и социальные явления находятся в тесной взаимосвязи. Экономическая цель и ее существование вообще обусловлена социальной функцией. По мере качественной эволюции рыночной экономики перед экономической теорией ставятся совершенно новые задачи. Тем обстоятельством, что в условиях определенных экономических преобразований часто не удается правильно определить из чего следует исходить, а что возводить в ранг цели экономической деятельности, и обусловливаются, в конечном счете, неудачи в общественной практике. Непосредственной экономической цели, как правило, приносится в жертву социальная сторона явлений и человеку так и не удается реально стать самоцелью социального движения. В этой связи следует отметить, что отдельные представители экономической науки именно человека рассматривают как главную цель и действительную самоцель социального движения. Данное положение в грузинской экономической литературе нашло схематическое отражение в формуле Человек- Рабочая сила-Труд-Продукт-Человек1 (Ч-Т-Ч1). Ее автор проф. Дж. Пачкория отмечал: «Политическая экономия в своей непосредственности предстает перед нами как наука о богатстве. На ступени опосредствования она превращается в политэкономию труда. Положительный синтез обеих создает политэкономия о действительном богатстве (человек) и его субстанции (труд). Действительная политическая экономия – это наука о человеке и его субстанциальном могуществе…политическая экономия из отрасли экономиковедения возводится в ранг человековедения…» . Тем не менее, отрасль науки, предмет исследования которой непосредственно обязывает ее заниматься кругом проблем человека, лежащих в сфере общественного производства и общественных отношений, а метод изучения и имеющиеся в ее арсенале категории и понятия делают для нее более доступными основополагающие вопросы указанной проблемы, можно утверждать, повернулась к человеку спиной. Указанное обстоятельство на постсоветском пространстве, где политическая экономия пользовалась особой популярностью, было вызвано рядом причин, главными из которых являются следующие: во – первых, то, что утверждение рыночных отношений актуализировало сугубо прагматические вопросы, что не могло не отразиться в теории; во–вторых, борьба двух идеологий в пору очевидного пресмыкания одной перед другой, привела к так называемой деидеологизации, обязывающей общественные науки, и в первую очередь политическую экономию, освободиться от их классового, идеологического, политического характера. Приспособление этих отраслей науки к требованиям, предъявляемым процессом деидеологизации (а точнее к новой идеологии), по сути, означало их гибель, что отразилось в переименовании научных дисциплин, соответствующих кафедр в вузах, отделений в НИИ; в – третьих, политическая экономия хотя и рассматривалась всегда как наука о богатстве, но таковым экономисты, как правило, считали непосредственное богатство. Поэтому традиция, в рамках которой вопросы антропологии оставались за пределами исследования политэкономии, зародилась задолго до утверждения новых общественных отношений. Исходя из сказанного, на данный момент ответственность за степень теоретического обоснования основополагающих вопросов проблемы человека ложится большей частью на философскую и социальную антропологию. Что же касается экономической науки, человек объектом ее исследования остается постольку, поскольку его по – прежнему принято считать, и вполне справедливо, единственным субъектом производственных отношений и главным элементом производительных сил, поэтому интерес к человеку обусловлен тем, что он является созидателем непосредственного экономического эффекта.
Преодоление сложившейся в экономической науке ситуации возможно путем создания «соответствующей современным условиям единой экономической теории», которая, по мнению проф. Г. Малашхия, предполагает расширения горизонта экономических наук и их тесной интеграции с естественными и общественными науками и философией. Только тогда станет возможным глубинное осознание коренных и глобальных аспектов экономической жизни . Еще Гелбрейт указывал, что «экономикс», не выходящий из узких рамок макро и микроанализа рыночной системы, не является наукой и превращается в систему консервативно используемых положений, имеющих претензию на научность .
Исследование социальных проблем является относительно новым направлением в экономической теории, что связано с модификацией самой рыночной системы. Жизнь потребовала серьезно переосмыслить первичные представления о предмете «экономикс». Уже с середины 60-ых годов прошлого века ученые на Западе стали все чаще выступать с критикой неоклассицизма за игнорирование им значительных социальных проблем. Теперь уже экономикс все чаще обращается к политическим, социальным, проблемам, частично к сравнительному анализу экономических систем, к трудовым отношениям, к вопросам антикризисного регулирования и т. д. Постепенно «модными» стали темы о качестве жизни и экологической безопасности. Однако объектом особого внимания по-прежнему выступают непосредственно экономические явления, поэтому в отличие от экономической теории для «эконмикс» характерным остаются асоциальность и чрезмерная математизация. Тем не менее, «эконмикс» в условиях рыночной системы является жизненно необходимой наукой. Уже то, как определяется предмет этой дисциплины ее авторами (предметом экономической науки, по их мнению, является наша борьба за улучшение материального благосостояния ), указывает на огромное практическое значение «эконмикс».
Эволюция терминов «экономика», «политическая экономия», «экономикс» указывает на перемещение акцентов с одного аспекта предмета исследования на другой, несмотря на что, экономическое учение должно оставаться наукой об экономической жизни отдельного человека, группы людей, общества в целом. Не должно пугать то обстоятельство, что изменение научного направления возможно лишь пересмотром базовых теоретических знаний.
Показной прогресс, рассматривающий непосредственно экономический рост как главную цель общественного производства не совместим с гуманизацией экономики, к которой эволюционно движется постиндустриальное общество. В экономической теории действительно отводится значительное место рассмотрению проблем экономического роста, хотя среди его источников человеку, социальным и морально-психологическим аспектам не придается соответствующего значения. Однако чтобы экономический рост имел результатом реальный, а не иллюзорный прогресс необходим, чтобы теоретическим базисом развития экономики стало экономическое знание, приоритетом которой будет выступать человек, а не только злободневные вопросы рыночной системы хозяйствования. Только с учетом человеческого момента возможен полноценный анализ всех факторов экономического роста и их целесообразной реализации. Экономическая деятельность в широком смысле должна, в конечном счете, служить и подчиняться социальной цели. По предположению проф. Г. Малашхия, единственный путь в будущее человечества проходит через экономику, развивающуюся по принципу всеобщего благосостояния . Теперь уже многие ученые не без оснований склонны к соображению, что капитализм в традиционном понимании стал принадлежностью прошлого. Его место заняла современная рыночная система, о чем в высокоразвитых странах свидетельствует его эволюция в смешанную, социально ориентированную экономику. Параллельно в экономике наблюдается тенденция актуализации таких моментов как социальные, духовные, интеллектуальные ценности. Соответственно, требованием времени становится необходимость тесной связи экономической науки с философией и с разными отраслями обществоведения.
На данном этапе развития общества на углубление процесса гуманизации производства и возрастание роли человеческого фактора в высокоразвитых странах указывают такие тенденции как повышение уровня сервизации экономики, софтизация производства, рост издержек, предназначенных для производства и воспроизводства человеческого капитала и т. д.
Социальная ориентация смешанной экономики предполагает и социальную ответственность. Однако все еще не создана эффективная система распределения и перераспределения доходов, система созидания социального блага и тем более превращения экономического блага в социальную ценность. Для ее формирования необходима соответствующая данному уровню цивилизации экономическая теория, которая отличалась бы философским подходом к осмыслению общественного базиса, уделяла бы особое внимание социальным аспектам экономических явлений, проблемам человека вообще и не ограничивалась бы кругом сугубо экономических проблем.
Формирование элементов рыночной системы, естественно, повлияло и на экономическую науку. В экономической литературе рыночная проблематика стала самой популярной. Большинством ученых-экономистов и политиков рыночная экономика воспринималась как панацея, хотя миссия рыночной системы состоит в подготовке гумуса для более высокого этапа развития общества. В экономической литературе, так же как и в экономической политике наблюдался импорт зарубежной экономической мысли, обычным явлением стало ее внедрение в нашу действительность без всякой корректировки, модным стало преподавание «экономикс», который как учебная дисциплина стал вытеснять сначала политическую экономию, а затем и экономическую теорию. Следует отметить, что если разница между «экономиксом» и «политической экономией» признается в литературе, так как она очевидна, то сами ученые-экономисты зачастую отождествляют «политическую экономию» с «экономической теорией». Однако следует подчеркнуть: политическая экономия отличается от всех отраслей экономической науки тем, что предметом ее исследования являются носящие всегда конкретный, исторически преходящий характер общественные, экономические, производственные отношения, единственным субъектом и продуктом которых является человек, и который поэтому всегда носит клеймо той или иной исторической эпохи. Именно это качество придает политэкономии политический, идеологический характер, и именно поэтому она стала столь неугодной в период перехода постсоветских стран к рыночному хозяйству.
Экономическое образование во всем мире находится в процессе интенсивного поиска. Интерес к экономической науке все более возрастает. Все большая часть общества убеждается в том, что в основу новым социально-экономическим процессам должно быть положено соответствующее современной цивилизации экономическое знание, что без его освоения и учета в своей практической деятельности политики не смогут принимать правильных решений.
Если общество желает достичь не «показного», а действительного прогресса оно должно осознать необходимость поддержания целостности цепи: экономическая наука – экономическое образование – экономическая политика. Ведь сегодня как никогда справедливо соображение «экономисты… правят миром»!

6.16667
Ваша оценка: Нет Средняя: 6.2 (6 голосов)

Спасибо авторам за интересный

Спасибо авторам за интересный доклад. Считаю, что экономическая наука не должна сильно отделяться от социологических аспектов.

Экономика как практика и экономическая наука

С момента своего создания политическая экономия масштабно разрослась, оказалась органически связанной со специфическими областями экономического знания и смежными науками. Такой процесс нормален и вполне закономерен. Однако общая, теоретическая часть специального знания является составным звеном политической экономии. Ее предмет существенно расширяется с тем, чтобы обеспечить целостное, системное видение экономической жизни в ее расширяющихся связях и опосредованиях. Без анализа таких связей политическая экономия останавливается в развитии и сводит свои дискуссии к чисто абстрактным спорам. Ни для науки, ни для практики они не дают ничего нового. Именно поэтому при всей важности учебников они отражают лишь часть политической экономии, ориентированы на студента, и имеют учебно-методический характер. Наука шире, многообразнее и сложнее учебников. Только для вузовского преподавателя учебник отождествляется с содержанием самой науки. Отсюда и проистекает сохраняющееся до наших дней расхождение во взглядах на науку и на учебники. Однако надо также иметь в виду, что у экономической науки и у власти также разные функции. Наука призвана и обязана готовить концепцию долгосрочной стратегии: ее цели, систему приоритетов, логику самой стратегии, источники финансирования решения экономических и социальных задач. Но саму стратегию обязана разрабатывать власть и нести перед народом ответственность за ее осуществление. Необходимо, чтобы появился новый тип ученого, сочетающего в себе отличное знание и понимание достижений мировой науки, широко образованного и, вместе с тем, специалиста в конкретной области анализа.

На стыке наук

Доклад интересный, актуальный. Согласен с авторами, что поле экономических теорий должно расширяться в стороны социологии, философии, антропологии, культурологии. Только в этом случае экономическая наука получит реальный шанс выйти на новый качественный уровень. Прошу авторов сообщить: данный доклад - это постановка задачи или у авторов доклада уже имеются работы на стыке наук в рассматриваемом ракурсе. Если такие работы имеются, то как сними можно ознакомиться? Прошу авторов ознакомиться с моим докладом "Энергоденьги" (раздел Экономические теории) и высказать свое мнение. Этот доклад на стыке наук. С уважением, Гузеев Олег, Донецк, Украина
Партнеры
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.