facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Wiki
Global international scientific
analytical project
GISAP
GISAP logotip
Перевод страницы
 

СЕТЕВАЯ МОЛОДЕЖНАЯ ПОЛИТИКА И АКТИВИЗМ: РЕАЛЬНЫЕ ВЫЗОВЫ И УГРОЗЫ

СЕТЕВАЯ МОЛОДЕЖНАЯ ПОЛИТИКА И АКТИВИЗМ: РЕАЛЬНЫЕ ВЫЗОВЫ И УГРОЗЫ
Сергей Чирун, кандидат социологических наук, доцент

Кемеровский государственный университет, Россия

Участник конференции

УДК 354 (316)

В данной статье выявляются способы актуализации политической субъектности молодёжных сообществ, как в традиционном, так и в сетевом пространстве молодёжной политики, механизмы инкорпорирования социальных сетей в процесс реализации политико-управленческих технологий. Оценивается их конструктивный и деструктивный потенциал для развития государственной молодёжной политики.

Ключевые слова: сеть, управление, молодёжная политика, постмодерн, управленческая система, технологии.

This article identifies ways of actualization of political subjectivity of youth communities, both in the traditional as well as in the network area of youth policy, incorporating the mechanisms of social networks in the process of implementation of the policy and management technology. Assessing their constructive and destructive potential for the development of the state youth policy.

Keywords: network, government, youth policy, post-modern administration,technology.

 

В ситуации падения курса национальной валюты, снижения цен и спроса на энергоносители, когда экономические санкции негативно отражаются на доходной части федерального бюджета РФ, когда возрастают риски и угрозы национальной безопасности страны, необходимость совершенствования эффективности технологий работы с молодёжью приобретает стратегическое значение для обеспечения устойчивости политической системы.

В новейшей молодёжной политике происходит смена ролей политических акторов при неизменном институциональном фасаде, за которым формируются новые молодёжные субкультуры, технологии рефлексивного участия, отменяющие разделение на политическую и неполитическую сферы, а неполитическая сфера порождает субполитическую [1, с.205].

Таким образом, наблюдается реполитизация молодёжи через субполитику, выражающаяся в появлении сетевых, в том числе транснациональных, молодёжных сообществ со специфическими интересами, самоорганизующихся инициатив новых молодежных движений и местных молодёжных сообществ.

В исламском мире частью этого процесса становится этническая мобилизация и возрождение религиозности.

В неоднородном сетевом ландшафте молодёжной политики, актуализирующем различные группы интересов, с использованием управленческой стратегии «садовника» могут быть запущены ризомные сетевые механизмы самоорганизации молодёжи, отличающиеся турбулентностью и неуправляемостью. Инновационно-интерактивные механизмы социализации способствуют учету разнообразных коллективных и индивидуальных интересов и потребностей молодёжи в изучении общественных проблем и выработке направлений государственной молодёжной политики, основывающейся на рефлексивной управленческой стратегии, которая позволяет молодёжи при оптимальном соотношении между формализованными структурами и формированием самобытной рефлексивности становиться действующим политическим актором.

При использовании рефлексивной стратегии управления, основывающейся на применении интерактивных механизмов сетевого управления и базовых принципах инновационного менеджмента, динамика молодежной политики обретает программируемый вид, в котором власть формирует институциональные предпосылки для политического участия и массовой общественно-политической сетевой коммуникации как в национальных масштабах, так на уровнях региональных и международных сообществ.

Сети молодёжной политики, в свою очередь, могут рассматриваться через систему многочисленных горизонтальных связей, получивших определение «ризомы» в концепции Феликса Гваттари и Жиля Делёза [2]. И здесь речь заходит о динамике эволюции мировоззренческих парадигм, в частности, интересе к сетевым теориям, получившим особую актуальность в ситуации постмодерна.

В международных отношениях после установления военного паритета, стратегия военного силового давления ушла на задний план, поскольку могла привести к взаимному уничтожению. Британский политолог Б. Л. Гарт разработал в связи с этим стратегию непрямых действий [3].

Таким образом, механизм «ризомы», по мнению А. Негри и М. Хардт, является важной предпосылкой экспансии либеральной «Мир-системы»: «Общие контуры современного имперского строя могут быть представлены в виде ризомы, разветвленной корневой системы, универсальной сети коммуникаций, все точки или узлы которой связаны между собой» [4].

Сегодня молодёжные сети формируются для различных целей. Это могут быть неформальные молодёжные сообщества или политические круги. В любом случае молодёжная политика трансформируется под воздействием появления постмодернистских управленческих субъектов в виде сетевых центров и сообществ, функционирующих на базе электронной демократии. Функционирование в условиях электронной демократии предполагает готовность к диалогу не только с представителями органов власти в рамках процесса принятия управленческих решений, но и с внешними акторами. Такой переход затрагивает проблемы институциализации в онлайн-пространстве открытых сетей доверия и их стратегий, ориентированных на приращение символического капитала. Главным двигателем политической активности станут институционализированнные сети гражданского общества, обладающие политическими ресурсами и компетенциями использовать на профессиональном уровне современные базы данных, что способствует трансформации системной политической логики. Власть и политическая элита в таких условиях вынуждены приспосабливаться к инновационным процессам, чтобы сохранять свою управленческую дееспособность.

Сама же сетевая технология настолько универсальна, что не требует прямого контакта «ядра» и «переферии». Сам принцип сети исключает такую необходимость, заменяя и «центр», и «резидентуру» таким ключевым для сети понятием, как самосинхронизация.

Cетевая самосинхронизация пересекается с таким понятием, как тайминг. В сетевых процессах основное значение отводится оперативности принятия решения и скорости его исполнения.

Учитывая потенциал прокси-управления, дифференциацию ответственности, опосредованного действия и самосинхронизацию сетей, в сетевых процессах бывает непросто определить непосредственного заказчика тех или иных акций. Тем более, что управление осуществляется посредством многослойно моделируемых факторов, с опорой на сформированный самим же заказчиком контекст.

Как отметил один из создателей сетевых стратегий А. Сибровски: «Сетевая война ведётся до начала, во время и после конфликта, против друзей, нейтральных сил и врагов» [9].

Сеть может быть создана и может быть настроена определённым образом. Она может быть даже перепрограммирована и может быть использована в целях, противоположных ее созданию. Для этого необходимо владеть технологиями функционирования сети. Сетевое взаимодействие не ведётся традиционным образом.

В сетевом процессе сложно выявить непосредственную ангажированность, двигаясь через множество посредников от исполнителя к заказчику. Лишь совокупность проведённых линий, подчеркивающих существующие связи, и образует сеть.

Для сетей характерно такое понятие как самосинхронизация. Это означает, что узлы сети способны функционировать независимо от «центра», для того, чтобы не раскрыть источник возникновения стратегии.

Сеть ориентируется на содержание. Каждый узел получает сообщение, задание, информацию или запрос от другого такого же узла. Сетевыми узлами могут быть полуавтономные структуры, которые горизонтально взаимодействуют между собой.

Взаимодействуя в рабочем порядке, они часто не имеют представления о центре сетевой структуры.

Но даже в случае, если подчиненность сетевой структуры от «центра управления» выявлена, их связь может быть установлена лишь опосредованно. Акторами предполагается, что центра как бы нет, а сеть сама настраивается, исходя из своих целей и ресурсов, то есть самосинхронизируется и адаптируется к изменяющимся реалиям политического пространства.

Важным условием эффективности сетевых технологий в управлении молодёжью является высокая скорость и проходимость сети. Ведь чем быстрее сетевая коммуникация, тем она эффективнее, что объясняется понятием тайминг. Что принесёт колоссальный эффект в течение 10 минут, потеряет всякий смысл через четверть часа. Уточним, что сетевые войны – это феномен, который не всегда связан с интернетом, но всегда связан с понятием сети [10,с. 27–48].

В сети акторы взаимодействуют не вертикально, как в традиционной модели управления, а горизонтально. Сети нелинейны и носят матричный характер.

Постмодернист Ж. Делёз отразил такой феномен с помощью концепта ризомы, т.е. системы клубней. Даже если разрушен элемент сети – взаимодействие не останавливается, а функционирует сквозь остальные узлы.

Невозможно прекратить действие сети вычленением одного из клубней, в этом случае сеть продолжает функционировать, т.е. является более «живучей» и гибкой по сравнению с вертикалью.

Движение к интерактивной модернизации системы управления молодёжной политикой в современном мире увязывают с процессами политической модернизации, в основе которой лежат принципы руководства (governance). Эти процессы в молодёжной среде формируют поступательные тенденции роста вовлеченных негосударственных субъектов в процесс выработки и реализации молодёжной политики и утрату влияния традиционных бюрократических механизмов, повышение эффективности деятельности государства через оптимизацию его основных механизмов.

Сетевые технологии сегодня активно принимаются в военной подготовке молодёжи. Основой этого является такой технологический подход, описанный Э. А. Смитом [11], как efects-based operations – «операции на базе эффектов».

Эта технология поставлена на вооружение американской сетевой империи для контроля территорий с минимальными издержками. Прежде всего, речь идет о механизмах контроля над постсоветским пространством. На сегодняшний день это наиболее мобильная, гибкая и эффективная постмодернистская молодёжная технология.

Но для использования сетевых технологий первоначально следует сформировать сеть. Часто в основе современных сетей лежат общественно-политические молодёжные структуры, НПО и НКО.

Такие структуры создаются с нуля, либо используются, вербуются уже готовые структуры. Практически ни одно НКО открыто не станет декларировать какие-либо радикально-политические и уж тем более экстремистские деструктивные цели.

Простота доступа в сеть, возможность гибкой перекомпоновки и динамичного управления провоцирует международных акторов к использованию киберпространства для достижения реальных технологических результатов, в первую очередь, по смене политических режимов.

Известны успешные международные операции, проводимые при использовании социальных сетей.

На постсоветском пространстве хорошо информированы о таком явлении, как twitter-революция, с помощью которой осуществляется смена политических режимов. В частности, twitter-технология была наиболее эффективно использована для мобилизации радикальной молодёжи в Молдавии.

Это выглядит следующим образом. Пользователь социальной сети Twitter получает оповещение о каких-либо политических процессах, движениях с соответствующей эмоциональной подоплекой.

Он, благодаря сформированной мотивации, транслирует это оповещение. В результате все его подписчики получают эту же информацию и в свою очередь тоже осуществляют её ретрансляцию.

Этим механизмом реализуется информирование и настройка больших групп пользователей. Причём это не случайные люди, а референтные группы политических активистов, либо аудитории со схожими взглядами, близкими ценностными ориентациями.

Эффект от такого оповещения гораздо ярче выражен, чем в случае трансляции по традиционным СМИ.

При необходимости сетевые активисты синхронно выходят на акции. Не потому, что они дисциплинированно подчиняются руководству какой-либо организации, а потому, что их характеризуют общие оценки политического процесса. Выходя на массовые акции, молодёжь оказывает мощное давление, вынуждая ненасильственными средствами власть отказаться от исполнения своих функций, вследствие чего сменяется политический режим.

В идеальной модели такая сетевая «революция» может быть осуществлена даже без применения ненасилия. Такая технология весьма эффективна в смысле соотношения затрат и результатов. Но для того, чтобы эту технологию успешно реализовать, нужно, чтобы географическое пространство имело развитую структуру интернет-провайдеров, желательно – диверсифицированную и открытую [13].

Среди новых сетевых технологий молодёжной политики назовем меметические технологии и sock puppet revolution, которые стали особенно актуальны в свете событий, происшедших в арабском мире и получивших общее название «арабская весна», где эти технологии были использованы.

Концепция мемов изначально была предложена американским политологом Р. Докинзом, создавшим целую науку о мемах (memes). Р. Докинз – американский культуролог, политолог – ещё в 1976 году ввёл в лексикон термин «мем» и предложил новое научное направление – меметику[14, p.172].

Понятие memes [15], которое часто произносят как «мемы», прочно вошло в оборот, как, впрочем, и транскрипция «мимы», которая также вошла в тематическую литературу.

Исследования по изучению мемов в большом количестве велись в 60–70 годах в США. Таким образом, мем (англ. meme) – единица культурной информации, распространяемая от одного субъекта к другому посредством механизмов имитации, мимикрии и подражания.

Молодёжная технология медиавирусов раскрывается в исследовании Д. Рашкоффа [16], он рассматривают мемы в связи с их возможностью активно распространяться по каналам коммуникации, вызывая определённые политические процессы.

Здесь речь идет о влиянии на результаты выборов, на смену политических убеждений, их переориентацию в пользу западных ценностей, в том числе на смену государственных режимов [17,с. 158–168].

Д. Рашкофф настаивает на том, что медиавирус несёт в себе «сокрытый в нём контент в форме идеологического кода». Симуляционный политический дискурс и всё, что в нём закодировано – это меметическое послание, которое становится «одноразовой» молодёжной идеологией на каждый актуальный момент, что отменяет необходимость в мета-идеологии.

Иными словами, в ситуации отсутствия идеологии целесообразно использовать симулякр идеологии, который, при необходимости, можно так же быстро поменять.

Примерами сложных мемов являются некоторые политические и религиозные доктрины. В первую очередь, что представляет сегодня наибольшую угрозу для безопасности, – это религиозные секты, так называемые экстремистские мемы, формирующие типичные медиавирусы. Религиозные мемы – основа террористических организаций [18].

Затем мем должен быть ретранслирован, чтобы широко распространиться. Для этого используют технологию sock puppet revolution. Это качественное обновление технологии «цветных революций», следующий уровень. Sock puppet – дословно «тряпичная кукла-носок, которая надевается на руку». На обе руки один человек надевает по кукле, эти куклы разыгрывают между собой какое-то политическое действие.

Технология «Sock puppet revolution» реализуется, когда общественное мнение в социальных средах моделируется и направляется локальной группой сетевых профессионалов.

Ощущая идейную направленность сети, у молодёжи складывается определённое намерение, основанное на следовании общему тренду.

Именно так формируется информационный фон. Пользователю должно казаться, что все оценивают политическую ситуацию определенным образом, и тогда он с готовностью присоединится к общей ретрансляции мема, медиавируса и станет активно ретранслировать идейно-политические установки.

Что в итоге и формирует молодёжное настроение, которое является, соответственно, фоном, для инспирированного свержения того или иного политического режима.

Для ответа на сетевые воздействия необходимо активировать созданную заблаговременно сетевую технологию [19, c. 275–279].

Отметим, что вся сетевая деятельность, учитывая серьёзность её влияния на реальную политику, нуждается в капительных финансовых вложениях. Разумеется, эти затраты на порядок ниже, чем на традиционные нужды силовых ведомств.

Изначально этот аспект исследований получил обозначение – «стратегия непрямых действий» и был подробно разобран в исследованиях Б. Л. Гарта.

Суть стратегии сетевых войн в использовании социальных сетей – сообществ или общественных структур, как гуманитарных, так и политических, в том числе элитных групп, находящихся у власти. Основы этой стратегии были заложены в конце 70-х американским социологом А. Гоулднером, утверждавшим, что социальная теория в скрытом виде часто выступает теорией политики[21].

Таким образом, институциональный подход к повышению эффективности управления государственной молодёжной политикой определяется во многом спецификой национальных интересов действующих акторов, ибо реальная политика складывается, как интегрированный результат политической «игры» разнообразных взаимодействующих субъектов.

В условиях глобальной аномии, характерной для общества постмодерна, молодежные сетевые структуры становятся значимым актором ГМП, актуальным механизмом политической социализации молодежи и ретрансляции общественно-политических отношений в обществе.

 

Литература:

  • 1.  Мирошиченко И.В. Сетевой ландшафт российской публичной политики. – Краснодар, 2013. - 295 с.
  • 2. Делез Ж., Гваттари Ф. Анти-Эдип. Капитализм и шизофрения. - М., У-Фактория, 2007. - 672 с.
  • 3. Гарт Б. Л. Стратегия непрямых действий. - М., Эксмо, 2008. - 464 с.
  • 4. Хардт М., Негри А. Империя. - М., Праксис, 2004. 440 с.
  • 5. Кларк Р. Нейк Р. Третья мировая война. Какой она будет? - СПб., Питер, 2011. - 336 с.
  • 6. Krepinevich, Andrew F. Cavalry to Computers: Te Patterns of Military Revolutions. Te National Interest. Fall 1994. - 342 p.
  • 7. Савин Л.В. Сетецентрические методы в государственном управлении. - М., ООО «Сам полиграфист». 2015. - 146 с.
  • 8. Саворская Е.В. Роль политических сетей в ЕС., Европейский союз в формирующемся миропорядке. Мировое развитие. Выпуск 12., отв. ред. Ю.Д. Квашнин, ИМЭМО РАН. ,2014., С. 81–90.
  • 9. Cebrowski A.K., Garstka J.J. Network-Centric Warfare: Its Origin and Future., U.S. Naval Institute Proceedings. Annapolis, Maryland: January1998. - 139 p.
  • 10. Саворская Е.В. Политические сети как объект теоретического анализа проблем глобального управления., Вестник Московского университета. Серия 25: Международные отношения и мировая политика. № 3. 2013., С. 27–48.
  • 11.  Smith E.A. Effects Based Operations. Applying Network Centric Warfarein Peace, Crisis and War. - Washington, DC: DoDCCRP, 2002. - 558 p.
  • 12. Иноземцев В. Глобализация по-американски как альтернатива вестернизации., Космополис. Зима 2003/2004., №4., C. 44-58.
  • 13. Barnett T.P.M. Great Powers: America and the World after Bush. - New York., Putnam Publishing Group, 2009. - 370 p.
  • 14. Dawkins R. The Selfish Gene., Oxford University Press, 1976. - 360 p.
  • 15.  Докинз Р. Эгоистичный ген. - М., Мир, 1993. - 318 c.
  • 16. Рашкофф Д. Медиавирус. - М.: Ультракультура, 2003. - 368 c.
  • 17. Саворская Е.В. Сетевой компонент в деятельности Давосского форума., Вестник Московского университета. Серия 25: Международные отношения и мировая политика., № 2., 2012., С. 158–168.
  • 18. Castells, M. The Information Age: Economy, Society and Culture. Vol. I: The Rise of the Network Society. Oxford, UK: Black well Publishing. 1996.- 483 p.
  • 19. Саворская Е.В. Проблемы и перспективы применения сетевого подхода к исследованиям мировой политики., Вестник МГИМО Университета, № 3 (18), 2011, С. 275–279.
  • 20.  Luard E. Te Blunted Sword: The Erosion of Military Power in Modern world politics. - London, 1988. - 237 p.
  • 21. Gouldner A. The Coming Crisis of Western Sociology. - N. Y., 1970. - 528 p.
  • 22.  Перкинс Дж. Исповедь экономического убийцы. - М., Претекст, 2005. - 319 c.
  • 23.  Манн С. Теория хаоса и стратегическое мышление 2006 [сайт]. Режим доступа: http://geopolitica.ru/Articles/890/ (дата обращения 12.05.2014).
  • 24. Алексеева Т.А. Мыслить конструктивистки: открывая многоголосый мир., Сравнительная политика., 2014., №1(14),. С.13., C.4–22.
  • 25.  Кларк Р., Нейк Р. Третья мировая война. Какой она будет? - СПб., Питер, 2011. 336 c.
Комментарии: 1

Вайдотас Матутис

Интересный материал с многогранным выводом. В сетевых технологиях ещё много есть что изучать, тем более что при развитии сетей и их ползовтелей, в перспективе всё труднее скрыть неблагоприятную информацию и использовать сеть в целях манипуляций... Но это может стать и отдельной темой... С уважением и наилучшими пожеланиями, Вайдотас Матутис (http://matutis.eu)
Комментарии: 1

Вайдотас Матутис

Интересный материал с многогранным выводом. В сетевых технологиях ещё много есть что изучать, тем более что при развитии сетей и их ползовтелей, в перспективе всё труднее скрыть неблагоприятную информацию и использовать сеть в целях манипуляций... Но это может стать и отдельной темой... С уважением и наилучшими пожеланиями, Вайдотас Матутис (http://matutis.eu)
Партнеры
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.