facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Wiki
Global international scientific
analytical project
GISAP
GISAP logotip

УГОЛОВНО – ПРАВОВЫЕ ПРИЗНАКИ АКТИВНОЙ НЕДОБРОВОЛЬНОЙ ЭВТАНАЗИИ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ЕЁ ПРАКТИКОВАНИЕ В КОНТЕКСТЕ УГОЛОВНОГО ПРАВА ЛАТВИИ, ГОЛЛАНДИИ, БЕЛЬГИИ И УКРАИНЫ

Автор Доклада: 
Полякс Р.А.
Награда: 
УГОЛОВНО – ПРАВОВЫЕ ПРИЗНАКИ АКТИВНОЙ НЕДОБРОВОЛЬНОЙ ЭВТАНАЗИИ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ЕЁ ПРАКТИКОВАНИЕ В КОНТЕКСТЕ УГОЛОВНОГО ПРАВА ЛАТВИИ, ГОЛЛАНДИИ, БЕЛЬГИИ И УКРАИНЫ

УГОЛОВНО – ПРАВОВЫЕ ПРИЗНАКИ АКТИВНОЙ НЕДОБРОВОЛЬНОЙ ЭВТАНАЗИИ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ЕЁ ПРАКТИКОВАНИЕ В КОНТЕКСТЕ УГОЛОВНОГО ПРАВА ЛАТВИИ, ГОЛЛАНДИИ, БЕЛЬГИИ И УКРАИНЫ

 Полякс Рихард Андисович, докторант
Латвийский Университет

В статье анализирован один из самых сложных и противоречивых видов «лёгкой смерти» - активная недобровольная эвтаназия в контексте уголовного права Латвии, Голландии, Бельгии и Украины. Из-за невозможности выяснить истинную волю пострадавшего, явно субъективный характер решения, принятого врачом или любым другим лицом, которое во всех случаях юридически должно трактоваться как противозаконное, а также самая высокая вероятность ошибиться в отношении соответствия окончательного решения с истинной волей пациента, активную недобровольную эвтаназию обоснованно позволительно считать наиболее опасным видом «лёгкой смерти», которая является наказуемой в уголовном порядке даже в тех странах, которые в своём нормативном регулировании лояльны к феномену эвтаназии и её сосуществованию с традиционной медициной, основной целью которой является сохранение жизни, а не ее «погашение». В то же время, хотя и активная недобровольная эвтаназия признаётся одной из форм убийства, мотивация действий виновного лица, т.е., сострадание к неизлечимо больному человеку, существенно влияет как на квалификацию преступления, так и на степень ответственности лица, осуществляющего акт эвтаназии, по отношению к последствиям, которые наступили, т.е., смерть потерпевшего, и исходя из этого, на наказание и его размер, определяемый судом.
Ключевые слова: активная недобровольная эвтаназия, практикование, уголовное право Латвии, Голландии, Бельгии, Украины.


One of the most complicated and controversial types of “easy death” – active non – voluntary euthanasia is described in the article in the context of the criminal law of Latvia, Holland, Belgium and Ukraine. Because of the impossibility to state the victim’s true will, the explicitly subjective nature of the decision made by the physician or any other person, which would be interpreted as illegal in all legal cases, as well as the highest possibility to be mistaken regarding the conformity of the final decision with the true will of the patient, active non – voluntary euthanasia can be declared justifiably as the most dangerous type of “easy death”, that is punishable criminally even in the countries the laws and regulations of which allow euthanasia and its coexistence with traditional medicine, the basic purpose of which is to keep life and not to take it away. Although active non – voluntary euthanasia is declarable as one of the forms of homicide, at the same time motivation of the action of the guilty person, ie. compassion towards a terminally ill person substantially influences both the qualification of a crime and the extent of liability of the person performing the act of euthanasia against the consequences that have occurred, ie. death of the victim, wherewith the punishment assessable by court and its extent as well.
Keywords: active non – voluntary euthanasia, practice, criminal law of Latvia, Holland, Belgium, Ukraine.

Феномен активной недобровольной эвтаназии образовался в начале XX столетия и обоснованно причисляется к другим постоянным видам «лёгкой смерти». Уже первоначально данный вид эвтаназии приобрёл негативное обозначение и вызвал непрестанные дискуссии среди специалистов разных областей в вопросе о дозволенности использования данного метода, ответ на который не найден по сей день.
Термин «активная недобровольная эвтаназия» обобщает в себе два существенные основные элементы, позволяющие индивидуализировать данный вид «лёгкой смерти», а именно, активное действие лица, направленное против неизлечимо больного человека с целью из-за сострадания вызвать его смерть, и недобровольность принятого решения, или выраженно субъективный характер действий лица, производящего акт эвтаназии без возможности узнать истинное желание убитого лица о допустимости применения к нему данного метода.
Предлагая несколько детализированный анализ данных основных элементов, важно отметить, что «активной эвтаназией» обычно обозначают преднамеренное умерщвление пациента по его просьбе или просьбе его близких . В практике данный вид эвтаназии главным образом выражается в интравенозном введении в организм пациента смертоносной дозы медикаментов, в результате чего вскоре наступает смерть, как, например, это практикуется в Голландии и Бельгии. Причём, во время процесса реализации данного вида эвтаназии, роль врача или любого другого лица выражается в активных действиях, в то время, когда роль пациента ограничивается только выражением просьбы прекратить его жизнь с помощью смертоносной инъекции.
В свою очередь, «недобровольная эвтаназия» главным образом относится к случаям, когда лицо не высказало непосредственное и недвусмысленное желание о применении данного метода, а именно, раннее оно такую просьбу не высказало, а в данной ситуации физически это уже неспособна сделать. В результате этого решение об уходе из жизни с помощью эвтаназии вместо неизлечимо больного лица принимает и акт эвтаназии проводит врач или любое другое лицо. Как указывают зарубежные авторы, в таких случаях врачи презюмируют, что если бы, обдумывая вопрос об эвтаназии пациент был бы способен высказать свою волю, он решил бы в пользу этого метода и выбрал бы смерть.
В результате синтеза упомянутых основных элементов, под термином «активная недобровольная эвтаназия» следует понимать случаи, когда врач или иное другое лицо из сострадания своими активными действиями вызывает смерть неизлечимо больного человека, не выяснив его волю по поводу допустимости применения к нему данного метода из-за соображения того, что лицо свою волю ранее не высказало, а на данный момент уже не в состоянии это сделать, или случаи, когда невозможность высказывания воли сопряжено с недееспособностью лица.
Ввиду ограниченного объёма статьи, автор только обозначит юридически дискутируемую природу «активной недобровольной эвтаназии», проблематичные вопросы, связанные с её практикованием, и предложит возможный вариант решения проблемы для проведения изменений в Латвийских законах по поводу анализируемого вопроса, которые требуют дополнительного углублённого и более тщательного исследования в будущем.
Как уже было отмечено прежде, в случае активной недобровольной эвтаназии невозможно установить истинную волю лица. Именно невозможность установления воли неизлечимо больного человека, особо субъективный характер действий врача или иного другого лица, осуществляющего акт эвтаназии, которое нелегитимно наделило себя полномочиями выражать волю пациента, с высокой степенью возможности ошибки принятого решения, позволяет активную недобровольную эвтаназию обоснованно признать самым опасным видом «лёгкой смерти», который является запрещённым и уголовно наказуемым даже в тех странах, где легализированы все остальные виды эвтаназии, как это на данный момент времени наблюдается, например, в Голландии и Бельгии, а также и в других странах. В то же время, в случае активной недобровольной эвтаназии возможность наступления смерти многократно превышает ту степень, которая наблюдается во всех остальных видах «лёгкой смерти», так как у неизлечимо больного человека из - за его нынешнего физического состояния нет возможности прервать акт эвтаназии, которое таковым образом уберегло бы от ускоренного наступления его смерти, в то время, когда в других процессах реализации актов эвтаназии, до того, как на организм потерпевшего не начало невозвратно воздействовать смертельная доза медикаментов, акт эвтаназии может быть приостановлен, своевременно предотвратив наступление неблаготворных последствий.
Несомненно, активная недобровольная эвтаназия признаётся одной из форм убийства, так как в процессе её реализации ставится под угрозу один из наиважнейших интересов, защищаемых уголовным правом любой демократической страны, в том числе Латвии , - жизнь человека. И в то же время юридически нельзя оставить без внимания мотивацию действий виновного лица, т.е., сострадание по отношению к неизлечимо больному человеку. Именно сострадание служит не только основным признаком состава данного деяния, позволяющим отграничить его от других видов убийства, спектр мотивов которых намного шире, и в практике главным образом связан с корыстолюбием, ревностью, местью и.т.п., но и единственным мотивирующим фактором достижения своего умысла виновным лицом – освободить неизлечимо больного человека от невыносимых физических болей и страданий, вызванных болезнью.
Установление данного умысла в практике является очень существенным обстоятельством, так как он влияет не только на квалификацию самого деяния, но и на уровень ответственности виновного лица, производившего акт эвтаназии, за вызванные последствия, т.е., смерть потерпевшего, и в том числе на определяемое судом наказание и его размер, что наглядно отображает многообразное правовое урегулирование анализируемого вопроса в нормативных актах зарубежных стран.
Существенным вкладом в уточнении юридических и этических аспектов проблемы эвтаназии является опыт Голландии, где 1 апреля 2002 года вступил в силу закон об эвтаназии (Termination of Life on Request and Assisted Suicide (Review Procedures) Act) , который легализирует эвтаназию людям, начиная уже с 12 летнего возраста.
В соответствии с данным законом, в Голландии дозволено практиковать активную добровольную, пассивную добровольную эвтаназию и ассистируемые врачом самоубийства. Притом «лёгкою смерть» дозволено практиковать исключительно сертифицированным врачам и только тогда, если фактические обстоятельства соответствуют очень жестким предпосылкам, среди которых как наиважнейшую надо упомянуть – акт эвтаназии должен опираться на добровольно и обдуманно высказанную просьбу пациента прекратить его долговременные и невыносимые страдания с помощью эвтаназии.
Если комиссия, которая производит функцию надзирания над правомерностью актов эвтаназии, или иными другими способами фиксируется, что акт активной эвтаназии был недобровольным, незамедлительно привлекается система юстиции и виновное лицо может быть привлечено к уголовной ответственности в соответствии со статьёй 287 Уголовного кодекса Голландии как за простое убийство, если умысел возник неожиданно, или в соответствии со статьёй 289 как за тяжкое убийство, если умысел возник задолго до того, как произошло умерщвление лица.
Хотя и суд, определяя наказание виновному лицу, возможно, учтёт фактор сострадания, деяние всё же не будет юридически квалифицировано как эвтаназия, ответственность за которую предусмотрена в части первой статьи 293 Уголовного кодекса Голландии, в которой предусмотрен привилегированный состав убийства, таким образом полностью недекриминализируя «лёгкую смерть» в государстве и сохраняя возможность применить наказание в тех случаях, когда не учитываются предписания закона, легализирующего эвтаназию, а как убийство.
Похожее правовое регулирование установлено и в Бельгии, где 23 сентября 2002 года вступил в силу закон об эвтаназии (The Belgian Act on Euthanasia of May, 28th 2002.) , таким образом став второй страной Европы, где легализировали активную добровольную, пассивную добровольную эвтаназию и ассистируемые врачом самоубийства.
Аналогично, как это наблюдается в Голландии, так же и в Бельгии «лёгкую смерть» дозволено практиковать только сертифицированному врачу, учитывая предписания закона и только тогда, когда он удостоверился, что дееспособное лицо просьбу прекратить его непрерывные и невыносимые физические или духовные страдания, вызванные неизлечимой болезнью, высказало добровольно, без влияния других лиц. Такая просьба со стороны пациента должна быть высказана повторно в этапе долгого времени, таким образом подтверждая, что просьба является обдуманной, а не высказанной во время физического или психического расстройства. И в тоже время, если будет констатировано, что решение о применении «лёгкой смерти» неистекало со стороны потерпевшего, а от врача или со стороны любого другого лица, акт активной эвтаназии будет признан недобровольным и таким образом несоответствующим закону, и виновное лицо будет привлечено к ответственности в соответствии со статьей 393 Уголовного кодекса Бельгии как за умышленное убийство, если умысел возник случайно, или в соответствии со статьей 394 как за умышленное убийство, совершённое с заранее сформированным преступным намерением, прежде чем человек был убит. Законодатель Бельгии, приняв такое правовое регулирование, также признал, что активная недобровольная эвтаназия признаётся убийством, совершённым без смягчающих обстоятельств.
В отличии от Голландии и Бельгии, законодатель Украины до сих пор вообще не дал свою оценку в вопросе эвтаназии и всякий вид «лёгкой смерти», в том числе и активная недобровольная эвтаназия, за исключением (врачом) ассистируемого самоубийства, признаётся преступлением и квалифицируется как убийство в соответствии с частью первой статьи 115 Уголовного кодекса Украины . Можно допустить возможность, что в практике, если такое преступное деяние было бы констатировано, суд, определяя наказание виновному лицу, учитывал бы мотив деяния, т.е., сострадание, и, ссылаясь на вторую часть статьи 66 Уголовного кодекса, уменьшил бы меру наказания, однако данное обстоятельство не изменило бы юридическую квалификацию самого деяния.
Сущее правовое регулирование в Нидерландах, Бельгии и в Украины не может быть признано юридически корректным, ибо, вне зависимости от того, что акт активной эвтаназии является недобровольным и в процессе его реализации отнимается жизнь человека, не выяснив субъективного отношения неизлечимо больного человека по поводу действий, производимых над его телом, законодатели зарубежных стран игнорируют существенный и в тоже время единственный признак данного деяния, позволяющий ограничить его от других видов убийства – сострадание по отношению к потерпевшему. Именно сострадание по отношению к неизлечимо больному человеку не только служит единственным мотивом в действиях виновного лица, но и в тоже время существенно уменьшает пагубность природы самого деяния, требуя со стороны законодателя уменьшения пределов наказания.
В том числе и законодатель Латвии отдельно не регламентирует вопрос активной недобровольной эвтаназии и на данный момент такие действия признаёт преступлением, квалифицируя его в соответствии с пунктом 2 статьи 117 Уголовного закона как убийство при отягчающих обстоятельствах, виновником осознавая, что убитое лицо находилось в беспомощном состоянии. В соответствии с правовой доктриной и судебной практикой Латвии, к беспомощному состоянию лица приравнивают, в том числе, бессознательное состояние и глубокий сон, которые могут быть вызваны и заболеванием.
Однако необходимо отметить, что во время разработки проекта нынешнего Уголовного закона много дискутировалось по поводу проблемы эвтаназии, и в начальных его вариантах даже была предусмотрена соответствующая норма, а именно, статья 117 «Убийство по запросу» , предусматривая в ней ответственность только за активную добровольную эвтаназию, но и данное предложение отклонили как юридические учреждения, так и Сейм. В тоже время вопрос об активной недобровольной эвтаназии вообще не был актуализирован, что частично отображает понимание о «лёгкой смерти» и её видах в современной юридической науке.
Для более объективного обозрения можно упомянуть, что исторически в Латвии не чужды отдельные виды эвтаназии как составы преступных деяний. Уже в двух уголовных законах, которые в XX столетии действовали на территории Латвии, т.е., в Уголовном уложении 22 марта 1903 года и в Уголовном уложении 24 апреля 1933 года , были включены нормы, которые предусматривали уголовную ответственность как за убийство при смягчающих обстоятельствах, совершённое на основании запроса/просьбы убитого и/или из за сострадания к нему, так и пособничество в самоубийстве, учитывая дифференциацию в зависимости от характера действий виновного лица.
Такое в своё время сущее правовое регулирование характеризуется двояко. С одной стороны такой шаг законодателя тех времён можно признать прогрессивным в стремлении создать соответствующее правовое регулирование «лёгкой смерти», ибо уже тогда в правовой доктрине профессор П.Минц указал, что согласие лица, чтобы его умертвили, смягчает преступность деяния, «более того потому, что согласие убитого психологически воспринимается как его просьба, чтобы другой покончил с его жизнью. Выполнение такой просьбы находит себе оправдание исключительно в сострадании, что чувствует, видя человека, неистово страдая в неизлечимых физических муках.» Но данный автор в тоже время указал, что, «соблюдая неподвижность принципа неприкосновенности жизни человека, государство ни в коем случае не может признать действия такого рода непреступными или безнаказанными.» В тоже время понимание эвтаназии со стороны законодателя и учёных в сфере права ограничивалось только активной добровольной эвтаназией и (врачом) ассистируемым самоубийством, игнорируя аналогичный мотив лица, производившего активную недобровольную эвтаназию, который основывается только в сострадании по отношению к потерпевшему, и цель действий – освободить неизлечимо больного человека от невыносимых физических болей и страданий, такие действия приравнивая к простому убийству, что противоречит сути данного деяния.
Хотя и с точки зрения этики у эвтаназии есть и свои позитивные черты, а именно, один из видов сострадания по отношению к неизлечимо больному человеку, автор, основываясь на экономические и социальные обстоятельства в стране, среди которых есть немало способствующих практикованию «лёгкой смерти», категорически против легализации любого вида эвтаназии. В то же время данный вопрос требует проведения нормативных изменений в Латвии, XII раздел Уголовного закона «Убийство» пополнив новой статьёй, которая предусматривала бы уголовную ответственность за активную недобровольную эвтаназию, в норму включив новый состав убийства со смягчающими обстоятельствами или привилегированный состав и со справедливой и дифференцированной ответственностью в зависимости от степени ответственности виновного к последствиям .
Такого вида убийство, т.е., эвтаназия, характеризовалось бы следующими, только ей присущими признаками, которые и позволили бы её отграничить от других видов убийства:
1) мотивация действий виновного лица, а именно, сострадание;
2) потерпевший является безнадёжно больным и непрерывно ощущает невыносимые физические боли и страдания;
3) потерпевший предварительно не высказал просьбу его умерщвления и такую просьбу он не в состоянии выразить в ходе неизлечимого заболевания.
Включив в Уголовный закон такой привилегированный состав убийства, была бы введена юридическая корректность в структуре Уголовного закона, отграничив один из постоянных видов эвтаназии от убийства, у которого нет никакой взаимосвязи с «лёгкой смертью».

«Эта работа выполнена при содействии Европейского социального фонда в рамках проекта «Поддержка развития докторантуры ЛУ».

Литература:

  • 1. Гусейнов А.А., Дубко Е.Л., Анисимов С.Ф. Этика. Москва: издание “Гардарики”, 1999.
  • 2. Ивченко О.С. Уголовная ответственность за эвтаназию в России. // Уголовное право в XXI веке. Москва: «ЛексЭст», 2002.
  • 3. Капинус О.С. Эвтаназия в свете права на жизнь. Москва: Издательский дом «Камерон», 2006.
  • 4. Kastenbaum R. Macmillan Encyclopedia of Death and dying. Volume 1. A-K. [W.p.]: “Thomson Gale”, [w.y.].
  • 5. Krasti?? U., Liholaja V., Niedre A. Krimin?llikuma zin?tniski praktiskais koment?rs. 2 Sevi??? da?a. R?ga: Firma „AFS”, 2007.
  • 6. Krimin?llikums: LR likums. Latvijas V?stnesis, 1998. 7.augusts, №199/200.
  • 7. Latvijas Republikas Krimin?llikums: LR likuma projekts. Latvijas V?stnesis, 1996. 26.j?lijs, №126.
  • 8. Mincs P. Krimin?lties?bas. Sevi??? da?a. R?ga: Latvijas Universit?te, 1939.
  • 9. S?le V. Medic?nas ?tikas pamatprincipi. R?ga: izdevniec?ba “Zin?tne”, 1999.
  • 10. Termination of Life on Request and Assisted Suicide (Review Procedures) Act. Available at: http://www.euthanasie.org/nvve-english/pagina.asp?pagkey=72087 [accessed 22.10.2011.].
  • 11. The Belgian Act on Euthanasia of May, 28th 2002. Available at: http://www.kuleuven.be/cbmer/viewpic.php?LAN=E&TABLE=DOCS&ID=23 [accessed 22.10.2011.].
  • 12. Уголовный кодекс Бельгии. Санкт-Петербург: Юридический центр Пресс, 2004.
  • 13. Уголовный кодекс Украины. Санкт-Петербург: Юридический центр Пресс, 2001.
  • 14. Уголовное уложенiе 22.марта 1903.г. С.-Петербургъ: издание Н.С.Таганцева, 1904.
  • 15. Wetboek van Strafrecht. Available at: http://wetten.overheid.nl/BWBR0001854/geldigheidsdatum_23-10-2011 [accessed 23.10.2011.].
  • 16. 1933.g. 24.apr??a Sodu likums. R?ga: [b.i.], 1934.
9.5
Ваша оценка: Нет Средняя: 9.5 (4 голоса)
Партнеры
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.