facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Page translation
 

ЭВОЛЮЦИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ И ГОСУДАРСТВА

ЭВОЛЮЦИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ И ГОСУДАРСТВА
Tolstikov Victor, professor, doctor of philosophy, full professor

Belgorod University of Cooperation, Economics and Law , Russia

Victor Tolstikov, associate professor, candidate of philosophy, associate professor

Белгородский Университет Кооперации, Экономики и Права

Championship participant: the National Research Analytics Championship - "Russia";

В статье на материале экономических взаимоотношений Церкви и государства предпринята попытка проанализировать процесс становления, утверждения и трансформации института православной Церкви в Русском государстве. Социальной концепции РПЦ открывает перспективы мировоззренческого и нравственного воздействия православной Церкви на экономические процессы.

Ключевые слова: экономика церкви, нравственные принципы и правила хозяйствования, церковное имущество, секуляризация.

In the article  use economical relations between Church and Government  in the way of understanding and analyze the process of formation, adoption and transformation of the institute of Orthodox Church in the Russian State.  Authors  are making concludes about  the regularities economic rapprochement and interaction of Church and State. This fact  has formed the basis not only for social concept by ROC, but  also has opened  prospects  on its ideological and moral influence on economic processes.

Key words :  economics of Church, social concept of Russian Orthodox Church, moral principles  and rules of management , the church property, secularization

 

Роль религиозных институтов в жизни общества огромна. Христианская Церковь в институционнальном плане является наследницей как Ветхозаветного иудейского Храма так и античной греко-римской религии, где большое значение придавалось общинному устройству. И там и там экономические отношения безусловно присутствовали и определенным образом регламентировались.

В Ветхом завете ярко прослеживается мысль, что экономические нормы неотделимы от нравственных, составляют с ними единый закон, и что экономические законы подчинены нравственным. Новый завет напрямую не дает никаких рекомендаций, речь идет лишь о нравственных нормах, касающихся собственности и богатства. Слова «если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах». (Мат.19,21) следует расценивать как заповедь любви к ближнему, обращенную в экономическую сферу. «Трудно богатому войти в Царство небесное» - еще одна евангельская фраза, недвусмысленно осуждающая богатство, однако, утверждение не категоричное, а увещевающее, и эта некатегоричность породила в последующей истории Церкви всевозможные богословские толкования и разнообразные практические решения.

За всю эпоху гонений на Церковь (I-IVвв.) нет сколь-нибудь внятных источников об экономическом состоянии Церкви, но то, что хозяйственная деятельность велась – это очевидно. К IVв. Церковь уже стала влиятельной корпорацией, охватывающей большую часть населения империи. Император Константин издал в 313 г. так наз. Миланский эдикт, дающий определенные преференции Христианской Церкви: «…касательно христиан мы постановляем следующее: если места, в которых они раньше собирались, … куплены у нашей казны или у кого-либо, то пусть их вернут христианам безвозмездно, без возврата заплаченной за них суммы, немедленно и беспрекословно.…»[1].  В дальнейшем имущественные права Церкви еще больше расширились: в 321 г. было признано право церковных общин на долю из городских земельных владений, в 325 – право Церкви на получение имущества по завещаниям частных лиц.

Начиная с середины IVв. хозяйственная деятельность Церкви была сосредоточена на создании всякого рода благотворительных учреждений. Всё это не совсем походило на апостольскую нищету первых христиан, поэтому в этом же IVв. возникает отшельническая форма монашества, пытающаяся сохранить первоначальную чистоту христианской жизни.

VI век ознаменовался зарождением новых церковно-государственных отношений – возникла так называемая «симфония». Император Юстиниан писал: «Мы принимаем как законы для государства церковные правила….»[2] Церковь получила в лице государства мощного покровителя, что позволило ей с большим размахом заниматься делом спасения душ человеческих. Государство же получило от Церкви упрочение социальной стабильности, взяв на себя управленческие функции, включая и хозяйственную деятельность Церкви.  И эта деятельность была столь успешной, что приемники Юстиниана уже пытались ограничить экономическое могущество монастырей и не раз предпринимали попытки секуляризировать монастырское имущество под разными предлогами. Несмотря ни на что симфония крепла. Вот в таком виде – в виде крепкой симфонии государства и Церкви, христианство пришло на Русь.

В 988 году произошло официальнее крещение Руси князем Владимиром. Наряду с вероучением Русская Церковь приняла и византийскую имущественную концепцию. Но Русь не столько подражала Византии в хозяйственных делах, сколько пыталась воплотить в жизнь усвоенный идеал. «В начале русского христианства был момент исключительного порыва к исполнению евангельского идеала, подобный порыву первобытной иерусалимской церкви к самоотверженному подвигу общения имуществ»[3] - пишет Карташев. По сути дела это была социальная помощь в государственном масштабе.

Роль Церкви в социально-политической кристаллизации неоспорима, и древнерусское государство, не имея античной культурно-исторической базы, опиралось на Церковь как на многофункциональный институт, который занимался не только проповедью веры и культурно-идеологическим строительством, но и социально-экономическим. Благодаря принятию христианства Древнерусское государство, возникшее в процессе развития славяно-нормано-угро-финской этно-политической общности, смогло выйти на уровень стран – непосредственных приемниц античной цивилизации.[4]

Восприятие идей симфонии священства и царства шло не столько по букве, сколько по духу. На рубеже 996-1111 годов выходит «Устав князя Владимира Святславича о десятинах, судах и людях церковных», который не имеет прямых аналогов в византийском законодательстве. В нем утверждается отсутствовавшая в официальном византийском праве десятина, т.е. обязательные отчисления десятой части всего княжеского имущества в пользу Церкви. В Западной Европе десятина также была известна, но там она носила частный характер. На Руси же князь от лица всего населения официально и централизованно уплачивал десятину из своих доходов.

Весь домонгольский период десятина отчислялась неизменно по указанным правилам, но в XIII в. произошли некоторые изменения вследствие изменившейся политической ситуации. Десятина стала отчисляться не от всех, а только от конкретных княжеских доходов. В некоторых княжествах десятина превратилась из процентной в фиксированную сумму.

В XIII в. сформировалась монастырская земельная собственность. На Руси до XIII в. монастыри в основном основывались князьями на их собственные средства, наделялись землей и правом получать с этих земель доход. Затем монастыри получили права на эти земли и стали владеть ими на правах вотчины. Часто земельный фонд пополнялся за счет вкладов бояр- землевладельцев при их постриге в монастырь или по завещанию по смерти.

Обширные земельные владения Церкви усилили её экономические позиции и сделали церковную иерархию более независимой от княжеской власти.

В XIII в. произошло то, что принято называть татаро-монгольским нашествием. Коренной ломке подверглись все социально-политические институты большинства стран огромного евразийского мира. Древнерусское государство вошло в состав империи Чингисхана. Особенность этой империи в её уникальной идеологической концепции. Связь между Богом и правителем империи мыслилась вне зависимости от определенной конфессии. Все религии рассматривались как варианты единой веры в единого Бога. Отсюда беспрецедентная веротерпимость монгольских владык. «Великая яса» Чингисхана  гласила, что «все веры, без различия их самих и содержащих их народов, должны быть терпимы, и что служители всех вер, равно как врачи и нищие, ученые и подвижники, молитвосозыватели и гробохранители, должны быть освобождены от всяких податей и налогов».[5] Считалось, что они уже служат Великому хану своей духовной и профессиональной деятельностью. Более того, оскорбление религиозной веры и ее священнослужителей каралось смертной казнью.

Привилегии Церкви в Золотой орде были неоднократно подтверждены ханскими ярлыками – своеобразными иммунитетными грамотами, выданными священноначалию. Церковные люди были освобождены от всех видов податей, от торговых пошлин, от военной и ямской службы и других повинностей. Иммунитет распространялся также на членов семей священнослужителей. Освобождались от государственного тягла и церковнослужители – пономари, свещеносцы, служки и прочее, а также и многочисленное население церковных вотчин. И сами вотчинные земли объявлялись неприкосновенными. Единственное требование к русскому духовенству – это молитва о благоденствии и процветании правящего ханского рода.

Следующий этап – это Российское государство с центром в Москве. Будучи приемником, как Византийской империи, так и Золотой Орды, Московская Русь смогла стать центром интеграции разнородных этносов на евразийском пространстве.

Главной идеологической установкой в этот период была концепция «Москва – третий Рим», которая дала возможность именоваться русскому монарху Царем, а первоиерарху русской Церкви – патриархом. В это время было выработано понимание царского самодержавия, как бремени служения высшей правде. Царь был помазанником и наместником Божиим. Это выводило отношения Церкви и государства на новый уровень. Церковь постепенно, но неуклонно становилась придатком государственного аппарата. Церковь долгое время пыталась сохранить богатства, накопленные в киевский и ордынский периоды истории Руси, от претендовавшего на них государства.

В это же время возникает движение «нестяжателей». Они рассматривали нестяжание как общецерковный идеал и выступали против монастырского землевладения. Лидер «нестяжателей» Нил Сорский выступил на Поместном Соборе 1503г. с мнением, что монастыри должны отказаться от своих сел и кормиться рукоделием, что полное личное и коллективное нестяжание должно повысить духовный уровень Церкви, служители которой будут иметь нравственный, а не канонический авторитет. Церковь должна стать подлинной духовной водительницей людей всех сословий – от крестьянина до Великого князя. Он устроил на р. Соре скит, где поселились вместе с ним его единомышленники - «заволжские старцы».

Противоположный религиозный идеал отстаивал Иосиф Волоцкий. Его последователи и ученики были названы «иосифлянами». Они видели в монашеской жизни, прежде всего социальное служение, которое невозможно было  осуществить без наличия у монастырей солидных материальных ресурсов. Он основал в 1479г. Успенский Волоколамский монастырь, который стал одним из богатейших на Руси и прославился своей разнообразной  благотворительной деятельностью. В голодные годы от монастыря кормились до семи тысяч человек монастырских крестьян, а обычно – 400-500 человек, «кроме малых детей», причем для этого монастырь продавал скот и одежду и даже залез в долги; для беспризорных детей был построен приют.

Иван III, используя мнение нестяжателей, пытался секуляризировать монастырские земли и инициировал обсуждение этого вопроса на церковном Соборе 1503г.

Тогда на Соборе мнение Иосифа победило. К нему был вынужден присоединиться и великий князь, не посмевший тронуть монастырские земли. Последователи преподобного Иосифа Волоцкого - «иосифляне» надолго стали определять церковную политику на Руси. Сторонником умножения церковных богатств был и митрополит Московский и всея Руси Макарий.

Созванный в 1551г. Стоглавый Собор уже не поднимал вопросов секуляризации церковных вотчин, однако именно его решение положили начало вмешательству государства в сферу землевладения Церкви. С одной стороны, «Стоглав» декларировал принцип неприкосновенности церковной земельной собственности, но с другой - вводил серьёзные ограничения на приобретения монастырями и епископскими кафедрами новых земель. Иван Грозный запретил земельные вклады по завещаниям «на помин души».

Царь Иван Грозный стремился подключить возможности и материальные ресурсы Церкви к решению таких социальных задач, как «искупление пленных» и «нищепитательство». Средства на указанные цели в равных долях должны были выделяться из царской и церковной казны.

В XVIII веке Петр I ликвидировал патриаршество и установил Синодальное правление, что лишило Церковь даже той доли самостоятельности, которую она до этого имела. Молитва сама по себе, то к чему стремилась Церковь, в отрыве от государственной службы, представлялась Петру ханжеством, а единственная подлинная молитва – это служение государству. Имперская идея стала самоцелью, и религиозные задачи Православного Царства отступили на второй план. Довершила дело Екатерина II, отнявшая у монастырей все их наделы. Церковь была встроена в государственную машину, став фактически «министерством исповедания». Церковь была вынуждена полностью поддерживать социальную политику государства. В результате блок «Государство-Церковь» стал мощной консервативной силой. Созданный им охранительный барьер, явился серьезным препятствием на пути сил, стремившихся к трансформации общества.

Серьезные изменения могли произойти после 1905 г., когда абсолютизм был несколько ограничен и начала работать Государственная Дума. Церковь, как очень инертный механизм только к 1917 году созрел к проведению Поместного Собора, и можно было бы ожидать положительных и серьезных перемен, но произошла Великая Октябрьская Социалистическая революция. Государственный атеизм начал борьбу с Церковью на всех фронтах. Прежде всего, был разрушен экономический потенциал. Были изъяты практически все ценности, разрушено огромное количество храмов и уничтожено духовенство. Весь советский период Церковь жила исключительно на частные пожертвования.

Девяностые годы ХХ века привнесли в общество идеи капитализма. Вместе с тем происходило повсеместное возвращение церковного имущества. Церковь вновь стала мощным субъектом экономических отношений. С начала 90-х до сего дня количество приходов увеличилось более чем вдвое, а экономическая активность во много раз. Из доклада Патриарха Алексия II на Архиерейском Соборе 24 июня 2008 года мы узнаем, что только за период, с 2004 по 2008 г., расходная часть общецерковного бюджета увеличилась на 55 %. Можно предположить, что с 1992 по 2012 год Бюджет церкви вырос как минимум в 10 раз.

В 2000 г. Русской Православной Церковью приняты «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви»[6] – документ, содержащий основные положения, которыми должна руководствоваться Церковь при обсуждении трудовых и имущественных проблем в обществе.

Сегодня все еще для многих Русская Православная Церковь – это нечто из области этнографии, в лучшем случае – терапевтическое средство утешения униженных и оскорбленных. Но для самих христиан – это принцип жизни, определяющий все её стороны, включая и экономическую. Поэтому создание концепции явилось шагом давно ожидаемым.

При всех положительных чертах концепции, она не дает доктринальных положений и четких рекомендаций. Надо идти дальше и начинать думать о «богословии экономки». Давно назрел вопрос о том, чтобы Церковь сформулировала принципы, на которых мог бы зиждиться нравственный кодекс предпринимателя в России. Церковь должна рассмотреть не только вопросы благотворительности, но и вопросы отношения к труду, поскольку труд – это христианская категория. Необходимо осмысление вопросов мотивации, выяснение того, ради чего человек трудится, занимается человек созидательной деятельностью или он просто зарабатывает деньги без нравственной рефлексии.Хозяйствование только тогда может быть устойчивым, когда капитал является эквивалентом реальных ценностей, создаваемых человеком.[7]

В качестве заключения хочется привести выдержки из «Свода нравственных принципов и правил в хозяйствовании»[8], принятых РПЦ в 2004 году:

«Не забывая о хлебе насущном, нужно помнить о духовном смысле жизни. Не забывая о личном благе, нужно заботиться о благе ближнего, благе общества и Отчизны. …  Мы должны создавать такой экономический уклад, который поможет гармонично реализовывать как духовные устремления, так и материальные интересы личности и общества. Этой гармонизации, как показывает исторический опыт, содействуют правила, основанные на библейских принципах. …

Состояние экономики напрямую зависит от духовного, нравственного состояния личности. Лишь человек с добрым сердцем и светлым умом, духовно зрелый, трудолюбивый и ответственный, – сможет обеспечить себя, принося пользу своим ближним и своему народу. Пусть так будет в России, вступившей в XXI век.»[9]

Литература:

  1. Асмус В., прот. Отношения Церкви и государства по законам императора Юстиниана (Великого) // Исторический вестник, М.; Воронеж, 1999. Вып.2.
  2. Евсевий Памфил. Церковная история. М.: Спасо-Преображенский Валаамский монастырь,1993.
  3. Карташев А.В. Очерки по истории Русской Церкви. том 1., "Наука", 1991.
  4. Кульпин Э.С. Золотая Орда: Проблемы генезиса Российского государства. М.: Московский лицей, 1998.
  5. Логинов А.В. Власть и вера: Государство и религиозные институты в истории и современности. – Большая российская энциклопедия, 2005. 168 с.
  6. Сомин Н.В. Надо создавать «богословие экономики». http://www.rspp.su/articles/somin/bogoslovie_economics.html
  7. Сомин Н.В. Трансформация общества: очерк христианской социологии http://www.chri-soc.narod.ru/transformacia_obshestva.htm
  8. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М.: 2000. – 88 с.

  • [1] Евсевий Памфил. Церковная история. М.: Спасо-Преображенский Валаамский монастырь,1993. с. 360
  • [2] Асмус В., прот. Отношения Церкви и государства по законам императора Юстиниана (Великого) // Исторический вестник, М.; Воронеж, 1999. Вып.2.
  • [3] Карташев А.В. Очерки по истории Русской Церкви. том 1., "Наука", 1991. с. 125.
  • [4] Логинов А.В. Власть и вера: Государство и религиозные институты в истории и современности. – Большая российская энциклопедия, 2005. 168 с.
  • [5] Кульпин Э.С. Золотая Орда: Проблемы генезиса Российского государства. М.: Московский лицей, 1998. с.41.
  • [6]Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М.: 2000. – 88 с.
  • [7] Павел Шашкин: "Православие - вера оптимистов". Экономическая доктрина Русской Православной Церкви http://www.soctheol.ru/comment.php?ida=642
  • [8] приняты 4 февраля 2004 года на VIII Всемирном Русском Народном Соборе
0
Your rating: None Average: 6 (7 votes)
Comments: 5

Lugovaya Tatyana Anatolievna

Прошу прощения за опечатки! Еще раз спасибо авторам за содержательную и интересную статью.

Lugovaya Tatyana Anatolievna

Тема интересна и очень актуальна. В связи с ней мне вспомнилася православный обряд Шесвие на осляти, который симовлизировал не только въезд Иисуса Христа в Иерусалим на осле, но и взаимоотношение светской и церковной властей. Интересен также тезис автора о церковном кодексе для предпринимателя. В связи с этим возник вопрос к уважаемому автору. Каким Вы видите данный кодекс? И в условиях тандема "церковь-власть", должен ли он соответствовать каким-либо законодательным актам, правовым принципам? Или этот кодекс будет основываться исключительно на Библии. И как Вам кажется, не приватится ли такой современный "тандем" в еще один мощный механизм манипуляции сознанием потребителя? Спасибо автору за интересную статью! С уважением, Татьяна Луговая

Ismailova Sevil Aydin

Статья актуальная. Интересный экскурс в историю. Несомненно, церковь может стать нравственным регулятором и экономических процессов, и политических процессов и т.д.

Dedyulina M.A.

Работа интересна и актуальна. Но почему-то исторический экскурс взаимоотношений церкви и государства не освещает эпоху расцвета этих взаимоотношений, а именно деятельность Александра III и работы К. Победоносцева.

Chernyak Vladimir ivanovich

К сожалению современное общество не восприняло идею Аристотеля о том, что "экономику" (как искусство ведения хозяйства) необходимо отделять от "хрематистики" (искусства извлечения выгоды). Наша концепция "экономического развития и процветания" в конце концов свелась к чистой хрематистике - погоне за личной прибылью при беспредельном потреблении ресурсов. Действительно, церковь могла бы стать "нравственным регулятором" экономических процессов, но, опять же к сожалению, мы все чаще наблюдаем хрематистический вектор в деятельности ее самой. Думается, что скорее сам Бизнес, под давлением финансовых и ресурсных кризисов, будет вынужден внести религиозные нормы в свою "епархию". Было бы интересно попробовать спрогнозировать вектор взаимопроникновения "бизнеса в церковь" и "церкви в бизнес". С уважением, Черняк Владимир
Comments: 5

Lugovaya Tatyana Anatolievna

Прошу прощения за опечатки! Еще раз спасибо авторам за содержательную и интересную статью.

Lugovaya Tatyana Anatolievna

Тема интересна и очень актуальна. В связи с ней мне вспомнилася православный обряд Шесвие на осляти, который симовлизировал не только въезд Иисуса Христа в Иерусалим на осле, но и взаимоотношение светской и церковной властей. Интересен также тезис автора о церковном кодексе для предпринимателя. В связи с этим возник вопрос к уважаемому автору. Каким Вы видите данный кодекс? И в условиях тандема "церковь-власть", должен ли он соответствовать каким-либо законодательным актам, правовым принципам? Или этот кодекс будет основываться исключительно на Библии. И как Вам кажется, не приватится ли такой современный "тандем" в еще один мощный механизм манипуляции сознанием потребителя? Спасибо автору за интересную статью! С уважением, Татьяна Луговая

Ismailova Sevil Aydin

Статья актуальная. Интересный экскурс в историю. Несомненно, церковь может стать нравственным регулятором и экономических процессов, и политических процессов и т.д.

Dedyulina M.A.

Работа интересна и актуальна. Но почему-то исторический экскурс взаимоотношений церкви и государства не освещает эпоху расцвета этих взаимоотношений, а именно деятельность Александра III и работы К. Победоносцева.

Chernyak Vladimir ivanovich

К сожалению современное общество не восприняло идею Аристотеля о том, что "экономику" (как искусство ведения хозяйства) необходимо отделять от "хрематистики" (искусства извлечения выгоды). Наша концепция "экономического развития и процветания" в конце концов свелась к чистой хрематистике - погоне за личной прибылью при беспредельном потреблении ресурсов. Действительно, церковь могла бы стать "нравственным регулятором" экономических процессов, но, опять же к сожалению, мы все чаще наблюдаем хрематистический вектор в деятельности ее самой. Думается, что скорее сам Бизнес, под давлением финансовых и ресурсных кризисов, будет вынужден внести религиозные нормы в свою "епархию". Было бы интересно попробовать спрогнозировать вектор взаимопроникновения "бизнеса в церковь" и "церкви в бизнес". С уважением, Черняк Владимир
PARTNERS
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.