facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Page translation
 

К проблеме эпистемической ответственности в языке журналистики

К проблеме эпистемической ответственности в языке журналистики
Chepurnaya Alena, lecturer

Stavropol State Agrarian University, Russia

Championship participant: the National Research Analytics Championship - "Russia";

В статье рассматривается проблема ответственности журналиста за передаваемую информацию и особенности её языковой реализации.
Ключевые слова: эпистемическая ответственность, эпистемическое обязательство, коммуникативный статус высказывания, эпистемическая модальность, эвиденциальность.

The article deals with the problem of a journalist’s responsibility for transmitted information and its realization in language.
Keywords: epistemic responsibility, epistemic commitment, communicative status of an utterance, epistemic modality, evidentiality.


Средства массовой информации призваны информировать общество об актуальном положении дел, выступать средством социальной ориентации аудитории, что предъявляет строгие требования к качеству содержательного компонента речи. Журналист является субъектом эпистемической (от греч. episteme – знание) ответственности, т.е. ответственности за транслируемое знание.
Категория эпистемической ответственности разрабатывается в эпистемологии, т.е. разделе философии, исследующем знание, его структуру и функционирование. Как известно, важнейшим способом хранения и передачи знаний является язык, что предопределяет и выделение основных функций языка: коммуникативной, эпистемической (аккумулятивной) и когнитивной. «С точки зрения эпистемической функции языковая система предстаёт как способ хранения и передачи знаний, а также как отражение специфически национального взгляда на мир» [3, c. 7]. Очевидно, что эпистемическая ответственность должна находить выражение в языке.
Наиболее актуальной речь об ответственности за реализованное слово является в сфере средств массовой информации, что связано со спецификой данной области функционирования языка. Во-первых, медиатекст ориентирован на массового адресата, во-вторых, деятельность средств массовой информации регулируется законодательно и предусматривает ответственность за злоупотребление правом на свободу слова. Таким образом, журналист является субъектом социальной и юридической ответственности за передаваемую информацию.
В эпистемологии важнейшим критерием при определении категорий, подлежащих эпистемической ответственности, выступает наличие или отсутствие волевого контроля. Вопрос о подответственных эпистемических категориях решается в эпистемологии весьма неоднозначно. В классическом представлении вера, в отличие от знания, не является предметом эпистемической ответственности, поскольку формируется без участия волевого контроля, следовательно, верующий во что либо не является агенсом. Сторонники конкурирующих точек зрения не считают необходимым связывать эпистемическую ответственность с понятием агенса и рассматривают веру как подответственную категорию (доксастическая ответственность) [6] или отстаивают наличие при формировании веры определённого волевого контроля, что также ведёт к признанию доксастической ответственности [8].
Классические представления о эпистемической ответственности отражены в «антиволюнтаристском» аргументе («anti-voluntarist» argument) [6]:
(1) Если имеют место эпистемические обязательства, то вера находится под сознательным контролем;
(2) Вера не находится под сознательным контролем;
(3) Следовательно, эпистемические обязательства не имеют места.
Таким образом, чтобы стать субъектом эпистемической ответственности, говорящий должен принять на себя эпистемические обязательства. О эпистемическом обязательстве говорит и Дж. Лайонз. «Сделать утверждение – значит выразить пропозицию и одновременно выразить определённое отношение к ней. Я буду называть это отношение <…> эпистемическим обязательством (epistemic commitment). <…> Любой, кто утверждает некоторую пропозицию, берёт на себя обязательство быть «приверженным» ей, не в том смысле, что он должен на самом деле знать или полагать, что она истинна, но в том смысле, что его последующие утверждения – и всё, что может быть выведено из его сопровождающего высказывание этой пропозиции и последующего поведения, – должно согласовываться с мнением, что она истинна. Отсюда неприемлемость или парадоксальный характер предложения It is raining but I don’t believe it «Идёт дождь, но я не верю в это» (интерпретируемого как утверждение). Делая подобные утверждения, говорящий нарушает своё эпистемическое обязательство» [7, c. 270]. Дж. Лайонз отмечает также, что возможными вариантами эпистемического обязательства являются не только крайние полярности: выражение полного обязательства и воздержание от полного обязательства, но и промежуточные варианты, указывающие на то, что свидетельства, которыми располагает агент локуции, – «его эпистемические гарантии или эпистемические основания его утверждения – не так хороши, как могли бы быть, и что его обязательство имеет не абсолютный, а предварительный, пробный или условный характер и т.д.» [Там же, c. 347]. К средствам выражения различных квалификаций эпистемического обязательства Дж. Лайонз относит просодические (ударение и интонацию) и лексические средства (модальные глаголы, модальные прилагательные, модальные наречия и модальные частицы). Следует отметить, что при определении эпистемического обязательства Дж. Лайонз подчёркивает, что оно характерно для утверждения, а поскольку эпистемическая ответственность напрямую связана с принятием на себя эпистемического обязательства, то, следовательно, выражение эпистемической ответственности в языке связано с коммуникативным статусом высказывания.
Коммуникативный статус высказывания является определяющим фактором и при определении степени юридической ответственности журналиста в случае судебного разбирательства и проведения лингвистической экспертизы.
В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации отмечена необходимость разграничения мнения и утверждения о фактах при определении степени ответственности автора: «В соответствии со статьёй 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьёй 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности» [9]. Таким образом, мера юридической ответственности автора за вербализованную информацию определяется дихотомией «фактографические суждения – оценочные суждения (мнения, убеждения)», однако вопрос их разграничения является сложным и не имеет однозначного решения ни в юридической, ни в лингвистической науке.
В практике лингвистической экспертизы наметились два подхода к разграничению выражения мнения и сообщения сведений: формально-семантический и прагматический [2]. Формально-семантический параметр заключается в поиске в анализируемом контексте формальных показателей коммуникативной функции высказывания. Так, высказывания, содержащие слова и выражения типа по моему мнению, мне кажется, я предполагаю, признаются выражением мнения: По моему мнению, эти женщины ожидают от жизни и общества того же и имеют те же личные и профессиональные интересы, что и их сверстницы в Лондоне или Берлине. <…> [5].
Конструкции с маркерами предположения, неуверенности (наверное и т.п.) приравниваются к выражению мнения: Мать тоже высказала осторожный оптимизм. Может быть, это случайность [5].
Если высказывание не содержит подобных слов-маркеров, оно квалифицируется как сообщение сведений: Попытки ввоза радиоактивных автомобилей в Россию регистрировались неоднократно [5].
Прагматический подход предполагает анализ точек зрения автора и адресата речи. В данном случае фраза не содержит маркеров мнения или предположения. Во внимание принимается мировоззренческая позиция автора в момент написания текста и то, как данное высказывание воспринимается рядовым читателем – как выражение мнения или сообщение сведений. Подобный анализ требует специальных психолингвистических знаний.
Анализируя языковые средства выражения эпистемической ответственности, следует отметить такие их характеристики, как фактивность / путативность, засвидетельствованность / незасвидетельствованность. Отношение фактивность – путативность связано с оппозицией знание – мнение. Различие между знанием и мнением определяется их отношением к истинности пропозиции, в которой выражено содержание данного знания или мнения. Таким образом, эпистемическая ответственность связана с категорией эпистемической модальности, отражающей степень уверенности говорящего в истинности передаваемой пропозиции. Анализируя системообразующие смыслы «знать» и «считать», Ю.Д. Апресян относит к числу языковых средств, содержащих смысл «знать», наряду с глаголом знать и существительным знание такие слова и словосочетания, как ведать, быть в неведении, не иметь понятия, не иметь представления, узнавать, известно, общеизвестно, неизвестно, неведомо, не секрет, сведения, информация и др. Смысл «считать» выражается такими словами и устойчивыми словосочетаниями, как считать, полагать, думать, предполагать, подозревать, слыть, казаться, взгляд, мнение, точка зрения и т. п. [1, c. 8].
Отношение засвидетельствованность – незасвидетельствованность характеризует другую связанную с эпистемической ответственностью категорию – категорию эвиденциальности, которая представляет собой указание на источник информации. В текстах средств массовой информации широко распространены ссылки на внешний источник информации, например: Согласно докладу Академии наук США, при одинаковой дозе облучения женщины на 50% чаще заболевают раком по сравнению с мужчинами [5]. В случае ссылки на внешний источник информации говорящий снимает с себя ответственность за сказанное, поскольку не является в полной мере автором передаваемой пропозиции, а выступает лишь медиатором информации, исходящей от другого лица. Языковые средства, служащие для цитирования или косвенной передачи смысла, А.Н. Баранов называет ограничителями ментального размежевания: утверждать (чаще в личной форме 3 лица), подтверждать, заявлять, по словам, якобы, говорят и др. [4, c. 291]. Как отмечает А.Н. Баранов, наиболее сильным средством противопоставления своего мнения мнению цитируемого лица является частица якобы, выражающая сомнение говорящего в истинности сообщаемого: якобы 1. изъяснительный союз. Употребляется для выражения сомнения в достоверности сообщаемого. 2. частица. Указывает на предположительность высказывания, на сомнение в его достоверности [10], например: Ранее в СМИ сообщалось, что Лернера обвиняли в мошенничестве: якобы бизнесмен занял 30 млн рублей и не вернул долг [5].
Итак, эпистемическая ответственность представляет собой неязыковую категорию, характеризующую сферу отношений между автором и высказыванием. Это область, связанная со степенью признания себя автором речевого события. Эта категория отсылает также к когнитивной сфере говорящего, поскольку связана со степенью уверенности автора в истинности сообщаемого. Анализ языковых средств выражения эпистемической ответственности сопряжён с анализом таких категорий, как эпистемическая модальность и эвиденциальность, поскольку эпистемическая ответственность не имеет специализированных средств своего языкового выражения. Таким образом, языковые средства, служащие для выражения эпистемической модальности и эвиденциальности, характеризуют высказывание и по линии эпистемической ответственности.

Литература:

  • 1.    Апресян Ю.Д. Системообразующие смыслы «знать» и «считать» в русском языке // Русский язык в научном освещении. – № 1. – М., 2001. – С. 5-26.
  • 2.    Араева Л.А., Осадчий М.А. Проблемы судебно-лингвистической экспертизы в рамках дел о защите чести и достоинства, о клевете и оскорблении // Российский юридический журнал. – 2006. – № 2. – С. 86-94.
    3.    Баранов А.Н. Введение в прикладную лингвистику. Изд. 3-е. – М.: Издательство ЛКИ, 2007. – 360 с.
    4.    Баранов А.Н. Лингвистическая экспертиза текста: теория и практика: учеб. пособие / А.Н. Баранов. – 2-е изд. – М.: Флинта: Наука, 2009. – 592 с.
    5.    Газета. ru [Электронный ресурс]. http://www.gazeta.ru/ (дата обращения: 26.03.2012).
    6.    Engel P. Epistemic responsibility without epistemic agency // Philosophical Explorations. Vol. 12. No.2, 2009. – 205-219.
    7.    Лайонз Дж. Лингвистическая семантика. Введение. – М.: Языки славянской культуры, 2003. – 400 с.
    8.    Montmarquet J.A. Epistemic Virtue and Doxastic Responsibility. – Lanham, Maryland: Rowman & Littlefield, 1993. – 152 p.
    9.    Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 [Электронный ресурс]. http://www.kadis.ru/texts/index. phtml?id=7329 (дата обращения: 09.03.2012).
    10.    Словарь русского языка. В 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований; Под ред. А.П. Евгеньевой. – 4-е изд., стер. – М.: Рус. яз.; Полиграфресурсы. – 1999.
0
Your rating: None Average: 5.2 (13 votes)
Comments: 6

Araeva Liudmila Alekseievna

Алена Ивановна, ваш доклад чрезвычайно своевременен, ибо в настоящее время в СМИ очень много агрессии, а, следовательно, появляется много судебных дел, и лингвистам приходится писать лингвистические экспертизы, которые часто решают исход дела. Но эпистемическая составляющая при когнитивном подходе к языку, как представляется, является языковой. И доказательством тому является то, что мы при выявлении того, что пишет или говорит адресат, обращаемся к анализу языковых средств и к тому, как мыслит адресат (Вы же пишете о том, как пропозиция направляет мысль). Могу добавить, в основе каждого жанра находятся свои пропозициональные структуры, пересечение которых позволяет манипулировать сознанием адресанта. Проблема интереснейшая. Спасибо и всего Вам доброго. С уважением. Л. А. Араева.

Mirzoyeva Leila Yurievna

Уважаемая Алена Ивановна! Ваша статья, несомненно, находится в русле современных направлений лингвистики, в связи с чем представляется необходимым обращение к такой категории, как персуазивность (ряд Ваших примеров связан именно с этим спектром значений). Успехов в дальнейших научных изысканиях! С уважением, Лейла

п

Уважаемая Алена Ивановна! Эпистемическая ответственность представляет собой неязыковую категорию, характеризующую сферу отношений между автором и высказыванием и связана со степенью уверенности автора в истинности сообщаемого. Ваше исследование проблемы об ответственности за транслируемое знание сегодня сверхактуально и выходит далеко за пределы только научной сферы. Будем рады ознакомиться с вашими дальнейшими исследованиями по теме. С уважением, Натела, Марзие.

Уважаемая Алена Ивановна, спасибо за интересный доклад. Современная журналистика многообразна (от журналистики баз данных до гонзо-журналистики) и никак не укладывается в одну парадигму истинности. Хотелось бы узнать Ваше мнение на соотношение знания и мнения в распространенной сегодня конструктивистской парадигме "affirmo" ("Affirmo ergo est" - "утверждаю, значит есть"). С уважением, Галина Концевая

Chepurnaya Alena Ivanovna

Уважаемая Галина Михайловна, спасибо за Ваш вопрос. Парадигма "affirmo" зародилась как философская мысль, стремящаяся постигнуть бытие человека через культуру. Перенося принцип "Affirmo ergo est" в плоскость речевой деятельности отдельного человека, хотелось бы отметить, что высказывание соотносится с объективной реальностью прежде всего через говорящего, который его порождает и выражает в нем свое отношение к действительности. В данном контексте принцип "Утверждаю, значит есть" следует проанализировать с позиций того, где именно есть утверждаемое. На наш взгляд, оно есть прежде всего в когнитивной сфере говорящего, который, утверждая некую пропозицию, выражает тем самым свою уверенность в ее истинности. Однако, это не всегда означает соответствие пропозиции реальной действительности (как, например, в случае заблуждения). В случае соответствия утверждаемой пропозиции объективной реальности уместно, на наш взгляд, говорить о знании.

Tatyana Vladimirovna Makhrachova

Уважаемая Алена Ивановна, считаю, что проблема, нашедшая отражение в Вашей статье, звучит сегодня своевременно, ибо до 90-х годов ХХ века нормообразующей в языке (и не только в языке) выступала классическая литература, а теперь эта функция передана СМИ. И очень важно осознавать ответственность, которая в силу объективных обстоятельств перешла к людям профессиии журналистики. Желаю Вам продолжить работу над темой, и в дальнейшем затронуть все ее составляющие. С уважением, Махрачева Т.В.
Comments: 6

Araeva Liudmila Alekseievna

Алена Ивановна, ваш доклад чрезвычайно своевременен, ибо в настоящее время в СМИ очень много агрессии, а, следовательно, появляется много судебных дел, и лингвистам приходится писать лингвистические экспертизы, которые часто решают исход дела. Но эпистемическая составляющая при когнитивном подходе к языку, как представляется, является языковой. И доказательством тому является то, что мы при выявлении того, что пишет или говорит адресат, обращаемся к анализу языковых средств и к тому, как мыслит адресат (Вы же пишете о том, как пропозиция направляет мысль). Могу добавить, в основе каждого жанра находятся свои пропозициональные структуры, пересечение которых позволяет манипулировать сознанием адресанта. Проблема интереснейшая. Спасибо и всего Вам доброго. С уважением. Л. А. Араева.

Mirzoyeva Leila Yurievna

Уважаемая Алена Ивановна! Ваша статья, несомненно, находится в русле современных направлений лингвистики, в связи с чем представляется необходимым обращение к такой категории, как персуазивность (ряд Ваших примеров связан именно с этим спектром значений). Успехов в дальнейших научных изысканиях! С уважением, Лейла

п

Уважаемая Алена Ивановна! Эпистемическая ответственность представляет собой неязыковую категорию, характеризующую сферу отношений между автором и высказыванием и связана со степенью уверенности автора в истинности сообщаемого. Ваше исследование проблемы об ответственности за транслируемое знание сегодня сверхактуально и выходит далеко за пределы только научной сферы. Будем рады ознакомиться с вашими дальнейшими исследованиями по теме. С уважением, Натела, Марзие.

Уважаемая Алена Ивановна, спасибо за интересный доклад. Современная журналистика многообразна (от журналистики баз данных до гонзо-журналистики) и никак не укладывается в одну парадигму истинности. Хотелось бы узнать Ваше мнение на соотношение знания и мнения в распространенной сегодня конструктивистской парадигме "affirmo" ("Affirmo ergo est" - "утверждаю, значит есть"). С уважением, Галина Концевая

Chepurnaya Alena Ivanovna

Уважаемая Галина Михайловна, спасибо за Ваш вопрос. Парадигма "affirmo" зародилась как философская мысль, стремящаяся постигнуть бытие человека через культуру. Перенося принцип "Affirmo ergo est" в плоскость речевой деятельности отдельного человека, хотелось бы отметить, что высказывание соотносится с объективной реальностью прежде всего через говорящего, который его порождает и выражает в нем свое отношение к действительности. В данном контексте принцип "Утверждаю, значит есть" следует проанализировать с позиций того, где именно есть утверждаемое. На наш взгляд, оно есть прежде всего в когнитивной сфере говорящего, который, утверждая некую пропозицию, выражает тем самым свою уверенность в ее истинности. Однако, это не всегда означает соответствие пропозиции реальной действительности (как, например, в случае заблуждения). В случае соответствия утверждаемой пропозиции объективной реальности уместно, на наш взгляд, говорить о знании.

Tatyana Vladimirovna Makhrachova

Уважаемая Алена Ивановна, считаю, что проблема, нашедшая отражение в Вашей статье, звучит сегодня своевременно, ибо до 90-х годов ХХ века нормообразующей в языке (и не только в языке) выступала классическая литература, а теперь эта функция передана СМИ. И очень важно осознавать ответственность, которая в силу объективных обстоятельств перешла к людям профессиии журналистики. Желаю Вам продолжить работу над темой, и в дальнейшем затронуть все ее составляющие. С уважением, Махрачева Т.В.
PARTNERS
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.