facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Page translation
 

КОСМИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ: Ф. ТЮТЧЕВ, А. БЛОК, А. БЕЛЫЙ

КОСМИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ: Ф. ТЮТЧЕВ, А. БЛОК, А. БЕЛЫЙ
Pykhtina Iuliana, associate professor, candidate of education, associate professor

Orenburg State University, Russia

Elena Utkinа, associate professor, candidate of philology

Orenburg State Pedagogical University, Russia

Championship participant: the National Research Analytics Championship - "Russia";

the Open European-Asian Research Analytics Championship;

В статье рассматриваются способы организации космического пространства в лирике Ф. Тютчева и его наследников, поэтов-символистов А. Блока и А. Белого. Отмечается общее и  субъективно-авторское  в моделировании универсального пространства.

Ключевые слова: художественное пространство, космическое пространство, индивидуальные пространственные образы, психо-ментальные особенности восприятия.

This article presents the methods of organization of outer space in the lyric poerty of F. Tyutchev and his successors, Symbolist poets A. Blok and A. Bely. One can point out general and subjective-authors sight in the modeling of universal space.

Keywords: art space, outer space, individual spatial images, psycho-mental perception characteristics.

 

Известно, что осмысление пространственных координат в художественном тексте выявляется с позиций определенного эстетического идеала. Однако исчерпывающий анализ художественного пространства в литературном произведении невозможен без учета множественной антропологической обусловленности изображенного пространства авторской точкой зрения.

Исследуя структуру художественного пространства в творчестве А.В. Батенькова, В.Н. Топоров отмечает наличие в художественных текстах «неких усреднено-нейтральных пространств» и «индивидуализированных пространств», описывает их взаимопроникновение, а также раскрывает взаимосвязь пространственного моделирования с психо-ментальными особенностями автора. Ученый утверждает, что «индивидуальный образ пространства в тексте обычно выступает форсировано; его приметы становятся частыми, даже навязчиво повторяемыми: воспроизводятся ключевые признаки этого образа пространства (в этом, собственно, и проявляется диагностическая сущность подобных явлений), сама «пространственность» становится особенно «экспансивной», откладывая свой отпечаток и в тех сферах, которые не являются пространственными по преимуществу и даже вообще» [5, c. 448].

Принимая  за основу эти рассуждения В.Н. Топорова, попытаемся выявить общие и индивидуально-авторские особенности в моделировании космического пространства, являющегося сквозным архетипическим образом в русской поэзии.

Открытие  космического пространства в русской литературе принадлежит поэтам XVIII века – М. Ломоносову и Г. Державину. Космос как мировая гармония становится предметом многих стихотворений А. Пушкина. В  бесконечном мировом пространстве космоса скитается Демон М. Лермонтова. Космические образы – луна, солнце, звезды, Млечный путь – являются излюбленными образами лирики А. Фета.

Особое значение приобретает космическое пространство в творчестве Ф. Тютчева. По словам М.М. Гиршмана, «...космос для Тютчева не только тема – ощущение космоса, сопричастность ему входят в самую сердцевину тютчевского мировоззрения. Совершается глубочайшее органическое взаимопроникновение человеческой личности, ее сознания, и космоса, его масштабов; в результате мировоззрение приобретает «космический» характер, а космос становится как бы воплощенным вовне мировоззрением» [4, c. 51].

Масштабные поэтические ассоциации Ф.Тютчева передают прежде всего живое ощущение Бесконечности: «Как океан объемлет шар земной, / Земная жизнь кругом объята снами; / Настанет ночь – и звучными волнами / Стихия бьет о берег свой. // Небесный свод, горящий славой звездной, / Таинственно глядит из глубины, –  / И мы плывем, пылающею бездной / Со всех сторон окружены». В воображении возникает картина целостного, эстетичного мира, вокруг него бездонный океан, полная гармония, согласие. Стихия спит пока не «настанет ночь».

С наступлением тьмы стихия пробуждается и «нудит нас и просит»: «То глас ее: он нудит нас и просит... / Уж в пристани волшебной ожил челн; / Прилив растет и быстро нас уносит / В неизмеримость темных волн». Появляется новая гамма звуков: шум прибоя, гудение ветра (это подчеркивается аллитерацией на свистящий [c] и на гулкий [н]). Они усиливаются в то время, как «в пристани волшебной оживает челн». Стихия разбужена, она ширится, и «прилив растет». В этот момент лирический герой обретает активность, в преобразовавшемся мире реально появляется лирическое «я», обобщенное до родового человеческого «мы», что вербально выражено местоимением «нас». Могучая, разбушевавшаяся стихия «уносит нас в неизмеримость темных волн», в неизвестное, в беспредельное, в бездну. Поэт считает, что вода («неизмеримость темных волн») заключает в себе страшную силу и мощь,  вода – бездонная, безграничная стихия, и вода же символ бесконечности, безрадостности и безгорестности, подвижности и вечного покоя.

Имея архаический генезис, вода у Тютчева, с одной стороны, становится символом очищающей и животворящей силы (ср.  в различных мифологиях акт омовения, возвращающий человека к исходной чистоте), а с другой, водная бездна, олицетворяя опасность, становится у него метафорой смерти. 

Но вот начинается третья строфа: «Небесный свод, горящий славой звездной, / Таинственно глядит из глубины, – / И мы плывем, пылающею бездной / Со всех сторон окружены». С наступлением ночи с миром происходит метаморфоза: стихия воды и стихия воздуха становятся едины, грань, разделяющая их, ломается. Лирического героя помещают в центр мироздания. Он оказывается перед неизвестным, перед «двойной бездной».

Ночь открывает еще одно бытие – «космологическое зеркало». Оно создается зеркальными стихиями: водной и «горящей славой звездной». Звезды «небесного свода» отражаются в воде, организовывая «пылающую бездну», и вода в «горящей славе звездной» делает небосвод еще более гнетущим и мрачным. Свойство зеркальности соединяет тютчевский универсум с человеческой душой.

Можно заметить, что модель мира, которую создает Тютчев, его Космос, строится из первоэлементов воды («неизмеримость темных волн»), воздуха («небесный свод»), огня и света («горящий славой звездной»). Но Космос этот в вечной борьбе с Хаосом. Хаос – это те бездны, которые постоянно держат человека в своей  власти и которые открываются перед ним в ночном безмолвии. Окруженный безднами и стихиями, в ночи человек как сирота, он чувствует себя безмерно одиноким. Но в этом космическом и трагическом одиночестве и дано человеку познать мир и познать самого себя.

Для Ф.Тютчева пространство и время, бесконечность и вечность – реальность, а не отвлеченные категории. Поэт по-новому ощутил место человека в окружающем  его мире. Человек – это не «центр мироздания», а всего лишь песчинка в океане Вселенной: «И человек, как сирота бездомный, / Стоит теперь, и немощен и гол, / Лицом к лицу пред пропастию темной. / На самого себя покинут он – / Упразднен ум, и мысль осиротела –  / В душе своей, как в бездне, погружен, / И нет извне опоры, ни предела».

Наследники Ф.Тютчева – поэты начала ХХ века. Космическая образность, особенно в стихотворениях символистов, становится принадлежностью культурного стиля эпохи. Исследователи отмечают, что символистов интересовало не столько само по себе космическое пространство, сколько та роль, которую они отводили поэту-посреднику между миром реальным, земным и надмирным, раздвигая рамки художественного пространства, разрастающегося до масштабов космоса [7].

Так, в авторской модели мира у А. Блока оказывается нарушенным привычное соотношение  горнего и дольнего пространства: «Там, где небо, устав прикрывать / Поступки и мысли сограждан моих, / Упало в болото, /  -Там краснела полоска зари». Происходит соединение небесной и болотной стихий, которое дублируется потом в чисто символической картине:«И старая мать погребла ее тут, / Но церковь упала в зацветший пруд». Затем начинается смешение основных персонажей горнего и дольнего миров: «И откликнулось небо: среди пыли и давки / Появился архангел с убеленной рукой: / Всем казалось – он вышел из маленькой лавки, / И казалось, что был он – перепачкан мукой». Архангел легко наследует признаки обитателей дольнего мира, но с неменьшей легкостью лирический герой наследует атрибуты обитателей горнего пространства:«И скоро я расстанусь с вами, / И вы увидите меня / Вон там, за дымными горами, / Летящим в облаке огня!»

Трактовка образа неба у Блока связана с мифологическими представлениями о том, что облака и тучи есть «небесные горы» [1, c. 356]. Блок сакрализует пустое пространство, вводя в него нового персонажа – Демона. Нетрудно догадаться, что главный слуга тьмы обретает божественно-прекрасные черты, прежде чем расправляется со своей жертвой: «И на горах, в сверканье белом, / Божественно-прекрасный телом / Тебя я странно обожгу... / И под божественной улыбкой, / Уничтожаясь на лету, / Ты полетишь, как камень зыбкий, / В сияющую пустоту...».

Принципы организации художественного пространства, открытые Блоком в лирике, были затем продемонстрированы в его поэме «Двенадцать». Ограничимся лишь одним примером – заключительным эпизодом поэмы: «Так идут державным шагом – / Позади – голодный пес. / Впереди – с кровавым флагом. / И за вьюгой невидим, / И от пули невредим, / Нежной поступью надвьюжной, / Снежной  россыпью жемчужной, / В белом венчике из роз – / Впереди – Иисус Христос». Можно увидеть, что Христос находится одновременно в двух пространствах: он впереди двенадцати – с кровавым флагом, и он же вверху над вьюгой, и следовательно, над двенадцатью. Казалось бы, присутствие одного из главных героев поэмы в двух несоединимых и несоединенных системах пространства должно повлечь распадение пространства  и самого текста как художественного целого. Однако этого не происходит. В поэме присутствует Некто, кто олицетворяет собой космическое, всевидящее пространство. Этот Некто видит не только Христа в двух несовпадающих геометриях, но и задний план с голодным псом, и каждого из двенадцати одновременно и крупным и общим планом.

Спустя несколько месяцев после создания «Двенадцати» появилась поэма А. Белого «Христос воскрес». При явном тематическом сходстве двух поэм художественное пространство в поэме Белого организовано иначе. Оно более устойчиво и упорядочено, поскольку в основе построения лежит схема, которой предписаны надличностность, космологическое значение.

В такой схеме отчетливо противопоставлено пространство жизни безжизненному пространству. Пространство жизни всегда ассоциировано  с Солнцем, антиподами которого являются тьма, тень, ночь.

Противопоставление света тьме может пониматься в биологическом аспекте: царство живой органической природы, отрицающее косную неорганическую материю, в информационном: свет как некая организованная информация (разум), противостоящая энтропии Вселенной, в религиозно-философском: свет имеет божественную природу, тогда как тьма связана с демонизмом, в историческом – как чередование эпох «света» и эпох «тьмы», в конкретно-биографическом и т.д. При всем том образ создается так, что четко разграничить аспекты нельзя, поскольку оттенки смысла постоянно оказываются взаимодополнительными.

Подобное понимание пространства позволяет построить сюжет поэмы на сопряжении трех тематических мотивов: космической катастрофы, казни Христа и революции. Смерти Христа соответствует умирание пространства – «опрокинутое мировое дно, где не было никакого солнца». А вот как описывается мир между страстной пятницей и Воскресением: «По огромной, /  по темной Вселенной / Шатаясь, / Таскался мир, / Облекаясь, /  Как в саван тленный, /  В разлагающийся эфир».

По контрасту со смертью Воскресение описывается в 14 главе поэмы (вопреки Евангелию) не как телесное, вещественное, но как безмерное осветление мирового пространства: «Пресуществленное невещественно / Тело – / В пространство / Развеяло атмосферы, / Которые сияюще протекли».

Воскрешенная Вселенная становится аналогом России 1917 года («Олеченная Солнцем Жена»), а смерть Христа аналогом смерти железнодорожника, которого подымают два безбожника, «точно желтую забинтованную палку».

Финал поэмы оптимистичен: «Я знаю: огромная атмосфера / Сиянием / Опускается / На каждого из нас /  И слово / Простерло  / Гласящие глубины / Из Огненного горла:  / –  «Сыны Возлюбленные, / –  Христос  Воскрес!»

В лирике  Белого 1920-30-х годов пространство и заключенный в нем лирический герой оказываются ареной борьбы животворящего солнца,  света, жары и стихии луны – антипода солнца: тьмы, холода.

Резко отличным от Блока оказывается в лирической системе позднего Белого образ демона. Отличен он прежде всего отсутствием активного действенного начала. Область обитания демона – пустое пространство, но всякое пространство, по мысли Белого, рано или поздно пронизывается светом, что неизменно ведет к победе над демоническими силами. Если у Блока демон расправляется со своей жертвой, то у Белого он сам становится жертвой сил света: «И дух, - архангел светопервый – / Кометой – небеса – проткнул! / И – чуждый горнему горенью – / В кольцо отверженных планет – / Ты пал, рассерженною тенью, / Лицом – ощуренным – на свет».

Таким образом, художественное пространство позднего Белого оказывается на редкость стабильным. Однако личность с ее неповторимым мироощущением исчезает, на ее месте оказывается лирический субъект, почти с автоматической точностью встроенный в космические ритмы и целиком детерминированный ими.

Лирический субъект Белого достаточно легко меняет оценки и чувства, поскольку они не принадлежат ему, но связаны с постоянными зигзагами природного и исторического миров, которые также в свою очередь не самостоятельны, но подчинены заранее запрограммированным космическим законам.

Несамостоятельный характер пейзажа в такой лирике особенно нагляден, когда поэт напрямую выходит на изображение космических катаклизмов. В стихотворении «Рождество» картина ночного рождественского мороза – только внешняя оболочка надвигающейся катастрофы мира: «Вселенная, – погасни, тресни: / Ты – злая глыба глупой блесни! / Ты, – рыба, льющая икру! / Нет, лучше не кричать, не трогать / То бездыханное жерло: / Оно черно, – как кокс, как деготь... / И по нему, как мертвый ноготь, / Луна переползает зло».

Как показал анализ, способы организации космического пространства в лирике Ф. Тютчева, А. Блока и А. Белого имеют явные  неповторимо-индивидуальные особенности. Так, Тютчев, используя традиционную архетипическую оппозицию космос/хаос, рассматривает пространство (Бесконечность) и время (Вечность) как реальность, а не как отвлеченные категории. Ему важно передать свои представления о месте человека в окружающем  его мире как о песчинке в океане Вселенной: «И человек, как сирота бездомный, / Стоит теперь, и немощен и гол, / Лицом к лицу пред пропастию темной. / На самого себя покинут он – / Упразднен ум, и мысль осиротела –  / В душе своей, как в бездне, погружен, / И нет извне опоры, ни предела». Субъективное пространство Блока сменяется объективно космологической направленностью в поэзии Белого. «Астральная поэзия» Белого погружает  читателя в мировую космическую безмерность и пытает его бесконечностью, мировой глубиной, мглой, «тенями всех вещей».

 

Литература:

1.    Афанасьев, А.Н. Поэтические воззрения славян на природу: в 3 т. – М.:Изд-во «Индрик»,  1994. т. 2.

2.    Белый, А.  Стихотворения // А. Белый Собрание сочинений: в 8 т. – М.: Республика, 2004-2012.

3.    Блок, А.А.  Стихотворения // А. А. Блок Полное собрание сочинений и писем: в 20 т. –  М. : Наука, 1999. Т. 1- 5.

4.    Гиршман, М.М. Анализ поэтических произведений А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Ф.И. Тютчева: учеб. пособие для пед. ин-тов / М.М. Гиршман. – М.: Высш. школа, 1981. – 111 с.

5.   Топоров, В.Н. Об индивидуальных образах пространства: «феномен» Батенькова // Миф. Ритуал. Символ. Образ: исследования в области мифопоэтического: избранное / В.Н. Топоров. – М.: Прогресс. Культура, 1995. – 624 с.

6.     Тютчев, Ф. И. Полное собрание сочинений и писем: в 6 т. / Федор Иванович Тютчев; [РАН. Ин-т мировой лит. им. М. Горького; Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом)]. – М.: Издат. центр «Классика», 2002. – 1 т.: Стихотворения, 1813-1849.

7.     Юрьева, З.О. Творимый космос у Андрея Белого. – СПб., 2000. – 116 с. 

0
Your rating: None Average: 6.9 (12 votes)
Comments: 16

Balasanian Mariana

Уважаемые Юлиана и Елена. Исследование механизма языкового воплощения реалий действительности в поэтическом тексте с точки зрения индивидуально-авторского восприятия мира является актуальным направлением современной лингвистической науки. Поэтическая модель мира, созданная художниками слова, многообразна и обладает рядом универсальных черт, выявляющих особенности национального менталитета и культуры, индивидуально-авторских способами интерпретации образов окружающей действительности в текстовом пространстве. Особенно ярко прослеживается данное явление в творчестве Ф.Тютчева и его наследников А.Блока и А.Белого. Спасибо за познавательное сообщение. С уважением, Марианна Б.

Pykhtina Iuliana

Уважаемая Марианна, большое спасибо за развернутый комментарий к нашей статье и положительную оценку. С уважением, Юлиана и Елена.

Lee Valentin Sergeevich

Уважаемые мои оренбургские коллеги, поздравляю вас с добротной работой. Вы сумели в небольшой статье объять не только саму тему космического пространства в русской поэзии 19-20 вв., но и показать вселенскую масштабность русской поэтической мысли. Дорогая Юлиана, что с ВАКом? Уверен, что всё будет нормально. При случае передайте мой поклон Вашему наставнику Коваленко. С самыми добрыми пожеланиями Ваш Валентин Сергеевич Ли.

Pykhtina Iuliana

Дорогой Валентин Сергеевич! Огромное Вам спасибо за поддержку! Очень рада, что Вы снова в строю! Из ВАКа пока никаких известий, пришла только первая открытка. При первой возможности обязательно передам Ваш привет Александру Георгиевичу. Желаю Вам здоровья и, конечно же, новых научных достижений! С уважением, Юлиана.

Grażyna Wójcik

Very interesting are the reflections of the universe, man's destiny and the nature of Fyodor Ivanovich Tyutchev. Aleksandr Aleksandrovich Blok identify harmony with femininity, such symbolism has concluded in The beautiful Lady. Boris Nikolayevich Bugajew played an important role in the theory of literature. Очень интересны размышления о Вселенной, предназначение человека и природа Федора Ивановича Тютчева. Александр Александрович Блок идентификации гармонии с женственностью, например символизм заключил в Прекрасной Даме. Борис Николаевич Bugajew играет важную роль в теории литературы. Grażyna Wójcik

Pykhtina Iuliana

Уважаемые коллеги, Grażyna Wójcik, Eugenia Mincu, мы очень благодарны вам за интерес к нашему исследованию! Вам также желаем творческих успехов и всего самого доброго! С уважением, Юлиана и Елена.

Eugenia Mincu

Уважаемые коллеги! Экзистенциальность и космическое пространство - универсальная гармония. Огромное спасибо за интересный и содержательный доклад! Удачи Вам и творческиго вдохновения. С уважением, Евгения

Hamze Dimitrina

Уважаемые коллеги! Огромное спасибо за интересный и содержательный доклад! Тематика пространства весьма плодотворна и необъятна. Можно иследовать ее с разных перспектив и с разными целями. Желаю сердечно дальнейших успехов и новых открытий! С уважением! Димитрина

Pykhtina Iuliana

Дорогая Димитрина, очень приятен Ваш положительный отзыв! И я искренне желаю Вам творческого вдохновения и очередных научных достижений! С уважением, Юлиана

Zalevskaya Alexandra Alexandrovna

Уважаемые коллеги! Планируете ли вы прослеживание динамики представлений о пространстве в произведениях, созданных в век покорения космоса? Представляется интересным выявление совпадений и расхождений в формируемых разными авторами образах и используемых ими языковых средствах . Желаю дальнейших успехов в ваших изысканиях! Александра Александровна

Pykhtina Iuliana

Уважаемая Александра Александровна! Большое спасибо за внимание к нашему докладу! Безусловно, только диахронический подход к исследованию космического пространства позволит отметить сущностные свойства этой пространственной модели, определить те особенности, которые остаются неизменными, и те, которые диктуются временем, культурой, творческим методом, родом и жанром. Для подобного рода сопоставлений нужна обширная эмпирическая база. Мы надеемся, что со временем осилим эту работу. С уважением и благодарностью за совет, Юлиана.

Kosykh Elena

Уважаемые коллеги! Безусловно, пространство вашего доклада вмещает много смысла, проделанной работы и перспектив. Насколько правомерно сопоставление "разновековых" поэтов? Стихов и поэм? Спасибо и успехов! Е.К.

Pykhtina Iuliana

Уважаемая Елена Анатольевна, большое спасибо за объективные комментарии к нашей работе. Считаем не только возможным, но и необходимым проводить подобные сопоставительные исследования с целью проследить трансформации в пространственной образности в русской литературе XIX-XX веков. Поскольку модель космического пространства не является, на наш взгляд, стиле- и жанрообразующей, мы привлекли к анализу как лирические, так и лиро-эпические произведения. С уважением, Юлиана и Елена.

Plotnikowa Anna Alekseevna

Хочется отметить совершенное согласие с данной исследовательской позицией. Основание для сопоставления имеется, оно явно прослеживается в докладе. Это оригинальный взгляд, который позволяет получить новое научное знание.

Suvorova Tetiana

Уважаемые авторы, спасибо за Ваш прекрасный доклад, получила море удовольствия. Мне есть к чему стремиться. С уважением, Татьяна.

Pykhtina Iuliana

Уважаемая Татьяна, большое спасибо за высокую оценку доклада. Очень рады, что наши размышления Вам понравились. С уважением, Юлиана и Елена.
Comments: 16

Balasanian Mariana

Уважаемые Юлиана и Елена. Исследование механизма языкового воплощения реалий действительности в поэтическом тексте с точки зрения индивидуально-авторского восприятия мира является актуальным направлением современной лингвистической науки. Поэтическая модель мира, созданная художниками слова, многообразна и обладает рядом универсальных черт, выявляющих особенности национального менталитета и культуры, индивидуально-авторских способами интерпретации образов окружающей действительности в текстовом пространстве. Особенно ярко прослеживается данное явление в творчестве Ф.Тютчева и его наследников А.Блока и А.Белого. Спасибо за познавательное сообщение. С уважением, Марианна Б.

Pykhtina Iuliana

Уважаемая Марианна, большое спасибо за развернутый комментарий к нашей статье и положительную оценку. С уважением, Юлиана и Елена.

Lee Valentin Sergeevich

Уважаемые мои оренбургские коллеги, поздравляю вас с добротной работой. Вы сумели в небольшой статье объять не только саму тему космического пространства в русской поэзии 19-20 вв., но и показать вселенскую масштабность русской поэтической мысли. Дорогая Юлиана, что с ВАКом? Уверен, что всё будет нормально. При случае передайте мой поклон Вашему наставнику Коваленко. С самыми добрыми пожеланиями Ваш Валентин Сергеевич Ли.

Pykhtina Iuliana

Дорогой Валентин Сергеевич! Огромное Вам спасибо за поддержку! Очень рада, что Вы снова в строю! Из ВАКа пока никаких известий, пришла только первая открытка. При первой возможности обязательно передам Ваш привет Александру Георгиевичу. Желаю Вам здоровья и, конечно же, новых научных достижений! С уважением, Юлиана.

Grażyna Wójcik

Very interesting are the reflections of the universe, man's destiny and the nature of Fyodor Ivanovich Tyutchev. Aleksandr Aleksandrovich Blok identify harmony with femininity, such symbolism has concluded in The beautiful Lady. Boris Nikolayevich Bugajew played an important role in the theory of literature. Очень интересны размышления о Вселенной, предназначение человека и природа Федора Ивановича Тютчева. Александр Александрович Блок идентификации гармонии с женственностью, например символизм заключил в Прекрасной Даме. Борис Николаевич Bugajew играет важную роль в теории литературы. Grażyna Wójcik

Pykhtina Iuliana

Уважаемые коллеги, Grażyna Wójcik, Eugenia Mincu, мы очень благодарны вам за интерес к нашему исследованию! Вам также желаем творческих успехов и всего самого доброго! С уважением, Юлиана и Елена.

Eugenia Mincu

Уважаемые коллеги! Экзистенциальность и космическое пространство - универсальная гармония. Огромное спасибо за интересный и содержательный доклад! Удачи Вам и творческиго вдохновения. С уважением, Евгения

Hamze Dimitrina

Уважаемые коллеги! Огромное спасибо за интересный и содержательный доклад! Тематика пространства весьма плодотворна и необъятна. Можно иследовать ее с разных перспектив и с разными целями. Желаю сердечно дальнейших успехов и новых открытий! С уважением! Димитрина

Pykhtina Iuliana

Дорогая Димитрина, очень приятен Ваш положительный отзыв! И я искренне желаю Вам творческого вдохновения и очередных научных достижений! С уважением, Юлиана

Zalevskaya Alexandra Alexandrovna

Уважаемые коллеги! Планируете ли вы прослеживание динамики представлений о пространстве в произведениях, созданных в век покорения космоса? Представляется интересным выявление совпадений и расхождений в формируемых разными авторами образах и используемых ими языковых средствах . Желаю дальнейших успехов в ваших изысканиях! Александра Александровна

Pykhtina Iuliana

Уважаемая Александра Александровна! Большое спасибо за внимание к нашему докладу! Безусловно, только диахронический подход к исследованию космического пространства позволит отметить сущностные свойства этой пространственной модели, определить те особенности, которые остаются неизменными, и те, которые диктуются временем, культурой, творческим методом, родом и жанром. Для подобного рода сопоставлений нужна обширная эмпирическая база. Мы надеемся, что со временем осилим эту работу. С уважением и благодарностью за совет, Юлиана.

Kosykh Elena

Уважаемые коллеги! Безусловно, пространство вашего доклада вмещает много смысла, проделанной работы и перспектив. Насколько правомерно сопоставление "разновековых" поэтов? Стихов и поэм? Спасибо и успехов! Е.К.

Pykhtina Iuliana

Уважаемая Елена Анатольевна, большое спасибо за объективные комментарии к нашей работе. Считаем не только возможным, но и необходимым проводить подобные сопоставительные исследования с целью проследить трансформации в пространственной образности в русской литературе XIX-XX веков. Поскольку модель космического пространства не является, на наш взгляд, стиле- и жанрообразующей, мы привлекли к анализу как лирические, так и лиро-эпические произведения. С уважением, Юлиана и Елена.

Plotnikowa Anna Alekseevna

Хочется отметить совершенное согласие с данной исследовательской позицией. Основание для сопоставления имеется, оно явно прослеживается в докладе. Это оригинальный взгляд, который позволяет получить новое научное знание.

Suvorova Tetiana

Уважаемые авторы, спасибо за Ваш прекрасный доклад, получила море удовольствия. Мне есть к чему стремиться. С уважением, Татьяна.

Pykhtina Iuliana

Уважаемая Татьяна, большое спасибо за высокую оценку доклада. Очень рады, что наши размышления Вам понравились. С уважением, Юлиана и Елена.
PARTNERS
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.