facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Page translation
 

Актуализация базовых категорий экономической науки в условиях глобализации

Актуализация базовых категорий экономической науки в условиях глобализации
Moshkova Larisa, lecturer, candidate of economics, associate professor

Tver State University, Russia

Conference participant

УДК 005:658.114.32

В статье проведен ретроспективный анализ базовых категорий экономической науки в условиях глобализации и финансовой неустойчивости. Обосновано положение о возможности разработки единой теории экономической ценности.
Ключевые слова:стоимость, ценность, потребительная стоимость, кризис, глобализация.

In article the retrospective analysis of base categories of an economic science in the conditions of globalization and financial instability is carried out. Position about possibility of working out of the uniform theory of economic value is proved.
Keywords:cost, value, consumer cost, crisis, globalization.

В последние 15-20лет в рамках процессов глобализации в мире наблюдалась тенденция к формированию общих принципов и стандартов управления. Основой для этого процесса унификации служила определенная базовая модель корпоративного управления, которая предполагала рыночную оценку стоимости компаний и расширяла для них возможности привлечения внешнего финансирования через механизмы фондового рынка. Выбор именно этой модели в качестве базовой во многом был предопределен последствиями «азиатского кризиса» 1997 года, который продемонстрировал неэффективность банковского варианта мониторинга деятельности крупных корпораций-заемщиков в условиях преимущественно концентрированной структуры собственности и контроля.

Атрибутами базовой модели также считались подчеркнуто рыночные механизмы регулирования взаимоотношений ключевых участников корпоративного управления, включая стимулирование менеджмента в зависимости от динамики капитализации компании на фондовом рынке, более высокую мобильность менеджмента и работников, меньшую привязку компаний к локальным сообществам – в силу глобализации их производственной деятельности. Компаниями из стран с развивающимися и переходными экономиками, а также правительствами этих стран данная модель во многом воспринималась как идеал, к которому национальные фирмы должны стремиться для того, чтобы преуспеть в глобальной конкуренции.

Финансово-экономический кризис 2008-2009 годов показал, что идеальной модели корпоративного управления не существует. И поэтому неизбежен поиск новых, более эффективных форм организации бизнес-систем.

В среде ученых-гуманитариев кризис рассматривается не только с экономических, но и с социологических, и с философских позиций. Эту точку зрения ярко выражает профессор Колумбийского университета Саския Сассен:

«Задача состоит не в спасении нынешней финансовой системы, а в том, чтобы начать масштабную дефинансиализацию крупнейших экономик; только после этого мир сможет двинуться в направлении «реальной» экономики, которая станет залогом безопасности, стабильности и устойчивости окружающей среды»[1].

Анализ человеческой истории показывает, что силой, которая толкала человека вперед, было эгоистическое желание, развивающееся в нем из поколения в поколение. Чем сильнее становились эти желания, тем более совершенные способы мы изобретали, чтобы удовлетворить их.

Однако в текущем столетии законы изменились. Если раньше каждый человек развивался индивидуально, то теперь человечество стало интегральной системой, в которой все мы взаимосвязаны и полностью зависим друг от друга. Как только мы превратились в глобальную, интегральную систему, подобно любой замкнутой природной системе, наша сила и стабильность стали зависеть от взаимной ответственности всех частей человечества.

Гипотеза американского профессора Михаэля Лайтмана и его единомышленников может быть выражена следующей цепочкой умозаключений:

  • -ведущие экономики (прежде всего – США, как стержень «глобального мира») пронизаны, по мнению М.Лайтмана, «эгоизмом», а мы назовем доведенным до логического завершения стремлением к умножению капитала путем использования инструментов финансового рынка, все большего роста эффективности финансового менеджмента. На это деловой мир нацеливала и экономическая наука последних десятилетий;
  • -это стремление, доведенное до абсолюта экономической деятельности, привело к образованию разрыва между финансовой сферой и реальной экономикой, который резко обозначился в период рецессии;
  • -в итоге выявилось, что экономикой, порожденной обществом потребления, в глобальном масштабе оказался нарушен важнейший закон экономики – закон конечного обоснования цен, или закон стоимости.

С одной стороны – массовое кредитование без гарантий, с другой – цены на товары и услуги, не связанные с их себестоимостью, обусловленные только спросом, искусственно стимулированным рекламой и различными «бонусами» и «льготами».

Именно это нарушение фундаментального закона, а не только неблагоприятное стечение обстоятельств вызвало саморазрушение финансовой пирамиды долговых обязательств США, привело к виртуализации финансовых операций, которая, в свою очередь, оторвала финансовый рынок от реального сектора экономики. Как следствие – обесценились огромные капиталы, оказались исчерпанными возможности экономического роста.

Еще 30 лет назад на основе анализа экономических кризисов за 150 лет Г.Меншем выведена антикризисная формула: нововведения преодолевают депрессию. Выход из депрессий в обязательном порядке сопряжен с резким повышением инновационной активности. Этот вывод подтверждает правоту русского ученого Н.Д.Кондратьева, его теории «длинных экономических волн», выдвинутой еще до Второй мировой войны.

Смещение акцентов с чисто финансовой спекулятивной активности на активность решения задач реального сектора экономики может и должно стимулировать возвращение к нормальной логике экономического развития.

Эта же логика требует, чтобы из архива науки в ряд актуальных проблем вернулась теоретическая разработка закона стоимости. Такова должна быть нормальная реакция научной среды. Напомним, что  в начале 60-х годов, когда стала осознаваться ограниченная эффективность мобилизационной модели управления экономикой, созданной в СССР в годы первых пятилеток, академик В.С.Немчинов указывал: 

«Политическая экономия не может успешно развиваться без проведения тщательного анализа основных социально-экономических законов сферы общественного потребления и без теоретического анализа потребительной стоимости как социально-экономической категории»[2].

Понятие стоимости заняло центральное место в экономической теории Карла Маркса. В «Капитале» К.Маркс выдвинул гипотезу о двойственном характере труда. Соответственно, продукт, производимый в результате трудовых усилий, обладает двумя сторонами, двумя гранями стоимости: потребительной и меновой.

Потребительная стоимостьпонимается марксистами, как предметное воплощение потребностей.

Предметное воплощение потребностей – есть ценностьвещи в потреблении. Потребность связана с потреблением, но не адекватна ему, на что Маркс обращал внимание, предвосхищая будущую теорию маркетинга: «Без потребности нет производства. Но именно потребление воспроизводит потребность»[3].

За прошедшие после кончины Маркса более 125 лет многие его последователи пытались последовательно разработать теорию потребительной стоимости, используя методологию своего учителя. Тем не менее, вопрос создания такой теории не решен до сих пор.

Те попытки, которые предпринимались многочисленным отрядом советских политэкономов, не привели к выработке единой, общепринятой научной трактовки понятия потребительной стоимости и стоимости как таковой.

Главенствующей среди этих других концепций, которые возобладали в экономической науке вне мира социализма, стала с середины прошлого века неоклассическая экономическая теория. Принципиально важным отличием стало то, что предшественники неоклассиков – экономисты-маржиналисты – заменили проблему стоимости проблемой ценности. Сделать это было тем легче, что оба этих понятия – «стоимость» и «ценность» в ведущих европейских языках обозначаются одинаково: на английском – существительным value, на французском valeuere и на немецком derWert.

Сердцевину маржинализма составила теория предельной полезности. Предметом этой теории является ценность, она же – стоимость, но определяющим моментом провозглашается не количество труда, затраченного на производство товара или услуги (потребительной стоимости), а процесс формирования меновой стоимости, т.е. способности товара обмениваться на другие полезные вещи в определенных пропорциях и соотношениях. Таким образом, создатели маржиналистской теории перенесли центр тяжести создания ценности с этапа труда на этап обмена.

В 30-е гг. прошлого века, на волне экономического кризиса, в западной экономической науке произошла так называемая «кейнсианская революция». Кейнс создал так называемую концепцию управления спросом. Она исходила из основного, по Кейнсу, фактора, способного вывести экономику из кризиса – совокупного спроса, который определяется тремя составляющими: потреблением населения, инвестициями предприятий и государственными расходами.

Если сравнить с этой триадой Кейнса меры, предлагаемые для преодоления кризиса в 2008-2009 гг., становится очевидным их посткейнсианский, монетаристский характер. Эта теория явилась синтезом неоклассической экономики и логического позитивизма – направления, оказавшего огромное влияние на всю интелелктуальную жизнь США во второй половине прошлого столетия.

Очевидно, что мировой экономический кризис – это в том числе отражение кризиса в экономической науке. Это весьма наглядное напоминание о том, что на смену дифференциации должна прийти интеграция. Еще в начале 90-х гг. С.В.Брагинский и Я.А.Певзнер, включившись в дискуссию по проблемам развития экономической науки в условиях перехода от советской экономической модели к рыночным формам, отмечали важность нового подхода к ключевому понятию стоимости (ценности):

«…стоимость (ценность) представляет собой синтез результатов и затрат. Где первые должны быть определены как единство конкретной и абстрактной полезности, а вторые – как единство конкретного и абстрактного труда (и шире: всех воспроизводимых и невоспроизводимых ресурсов, имеющих альтернативные возможности применения). При этом в понятие «конкретная полезность» вкладывается тот же смысл, что в настоящее время в понятие «потребительная стоимость»[4].

Помимо желания внести ясность в терминологический вопрос, точка зрения авторов апеллирует к синтезу понятий марксистской политэкономии и неоклассической экономики. Это одно из многих свидетельств того, что «догматом непогрешимости» на сегодняшний день не обладает ни одна из экономических теорий, рассматривающих в теоретическом аспекте и практическом приложении проблемы ценности - стоимости.

Мировой финансово-экономический кризис с дополнительной остротой выявил наличие пробелов в теории стоимости, в частности, невостребованность в ней понятия полезности как качественной характеристики благ. В то же время на протяжении более чем столетнего противоборства теорий стоимости и полезности между ними все больше обнаруживались точки соприкосновения. В теории стоимости невозможно было совершенно обойтись без упоминания полезности блага, а во всех модификациях теории полезности наличествовала ценность в смысле стоимости. Представляется, что правы те уставшие от дискуссий ученые, которые считают обе противостоящие теории составными частями более общей теории – экономической теории ценности (стоимости).

Мы полностью согласны с теми, кто считает важным именно на современном этапе развития отечественной экономической мысли отказаться от ученического следования в фарватере «единственно правильного» учения неоклассической школы экономической теории. Научный анализ теоретических построений теорий стоимости и полезности позволяет обнаружить в них как различное, так и общее. Это общее, на наш взгляд, должно стать основой общей теории стоимости (ценности), на основе которой можно будет выстроить единую систему терминологии, более глубокое и точное понимание макроэкономических соотношений реального и финансово-кредитного секторов экономики.

Решение этой теоретической задачи, может стать существенным вкладом экономической науки не только в объяснение глобального кризиса экономики и стоящего за ним, хотя и не полностью осознаваемого пока кризиса идеологии потребительского общества («эгоизма», по терминологии М.Лайтмана), но и в преодоление этого кризиса во имя будущего более справедливого и рационального развития.

Литература:

  • 1. Немчинов В.С. Избранные произведения: В 6-ти т. – М., Наука, 1967-1969. Т. 3. С.183.
  • 2. Маркс К. Из рукописного наследия. – Маркс К.,Энгельс Ф. Соч., 2-е изд. Т.12. С. 718.
  • 3. Политическая экономия: дискуссионные проблемы, пути обновления. М., Экономика, 1991.С. 29.
Comments: 0
PARTNERS
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.