facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Page translation
 

ОБЪЕКТИВАЦИЯ ЭТНОКУЛЬТУРНЫХ СТЕРЕОТИПОВ В «ЯЗЫКЕ ИНТОЛЕРАНТНОСТИ»: МЕДИА-КОММУНИКАЦИОННЫЙ АСПЕКТ

ОБЪЕКТИВАЦИЯ ЭТНОКУЛЬТУРНЫХ СТЕРЕОТИПОВ В «ЯЗЫКЕ ИНТОЛЕРАНТНОСТИ»: МЕДИА-КОММУНИКАЦИОННЫЙ АСПЕКТ
Varekh Nonna, postgraduate student

Dnipropetrovsk National University named after O. Gonchar, Ukraine

Conference participant

В данной статье рассмотрено явление этнокультурной стереотипизации в связи с функционированием языка интолерантности в масс-медиа. Охарактеризованы коммуникативные особенности и формы проявления интолерантных высказываний в медиадискурсе. В качестве смысловой основы языка интолерантности представлена категория Чуждости, одновременно являющаяся семантикообразующей основой этнокультурных стереотипов.

Ключевые слова: этнокультурные стереотипы, язык интолерантности, медиадискурс, оппозиция Свой/Чужой, коммуникация.

This article considers the phenomenon of ethnocultural stereotyping in relation to the functioning of the language of intolerance in the mass media. Communicative features and forms of intolerant statements in the media discourse are characterized. A category of strangeness as semantic  foundation of ethnocultural stereotypes at the same time is represented concerning the semantic basis of language intolerance.

 Keywords: ethnocultural stereotypes, the language of intolerance, media discourse, the opposition Own/Strange, communication.

 

Гуманитарная наука, и в частности, коммуникативистика, рассматривает  язык как инструмент, который играет важную роль в процессах приобретения, обработки, передачи, хранения человеком информации о самом себе и об окружающем мире. С помощью языка объективируются результаты мыслительных процедур, эксплицируются когнитивные структуры различных типов, которые вне языка «оставались бы в «черном ящике» человеческого сознания» [3]. Именно поэтому актуальным, важным и методологически оправданным считаем рассмотрение этнокультурных стереотипов как особых ментально-когнитивных единиц в связи с их репрезентацией в определенных языковых формах.

Объектом нашего исследования является язык интолерантности как особый функциональный вид любого национального языка. Предметом - вербализованные негативные этнокультурные стереотипы как средства выражения интолерантности в языке.

Целью исследования является изучение языка интолерантности как социокоммуникативного феномена, бытующего в медиа-среде. Реализация цели предполагает  решение следующих задач: определение коммуникативных особенностей языка интолерантности, анализ форм проявления интолерантности в медиадискурсе; рассмотрение вербализованных этнокультурных гетеростереотипов, вербализованных посредством языка интолерантности.

Заметной тенденцией в медиапространстве современного общества является рост количества негативных высказываний, касающихся различных сфер человеческой жизнедеятельности. «Практика СМИ показывает, – отмечает в этой связи О.Горбачова, – что журналисты, которые являются частью общества, часто концентрированно выражают стереотипы массового сознания, распространяя, с одной стороны, терпимость, а с другой - озлобленность и интолерантность к определенным категориям и группам»[1].

Достаточно ощутимым язык интолерантности является в области межэтнических отношений, которая сегодня характеризуется повышенной конфликтностью. При этом не всегда агрессивный медиадискурс свидетельствует о реальных межэтнических столкновениях в обществе, имеющих место только в горячих точках планеты.

С помощью языка интолерантности реализуется коммуникативная стратегия дистанцирования от «чужих народов», что проявляется в высмеивании и унижении представителей иноэтнических групп, Эксперты информационно-аналитического центра «СОВА», который осуществляет систематический мониторинг языка интолерантности в тиражных СМИ, различают две ее формы - жесткую и мягкую. Жесткая форма касается непосредственных или завуалированных призывов к дискриминации определенных этнических или религиозных групп. Мягкая форма проявляется в формировании негативного имиджа «Чужого», акцентировании на его моральных или физических недостатках, цитировании ксенофобских высказываний [7].

Как отмечает исследовательница А. Евстафьева, «функционирование в сфере масс-медиа текстов с признаками «языка интолерантности» имело место еще в XIX веке, оно было связано с возникновением первых инструментов трансляции информации для массового слушателя или зрителя (радио, телевидение)»[4]. Впрочем, особое распространение явление языковой дискриминации получило лишь в начале XXI века в условиях глобализации коммуникативного пространства и медиатизации межэтнических конфликтов. В то же время терминологически оформился и концепт «язык интолерантности», ставший объектом изучения журналистиковедения, теории межкультурной коммуникации, теории речевых жанров и актов, экспрессивной стилистики и, наконец, теории социальных коммуникаций. Актуализация изучения «языка интолерантности» непосредственно связана с той ролью, которую «взяли на себя современные СМИ, заняв не просто центральное положение в культуре, а обозначив в ней свое абсолютное господство и выразив его через свой язык, который стал реальным механизмом деконструкции национальных традиций и конструирования новых способов социальной адаптации, представленных в лексике и грамматике интолерантности»[2].

Термин «язык интолерантности/язык вражды» коррелирует с концептами «ксенофобия» и «политическая некорректность», которые, по мнению В.Я. Савончак, комплексно соединились в нем для обозначения «способа языкового конструирования моделей и практик социального неравенства» [9].

Язык СМИ является средством создания картины мира в индивидуальном и общественном сознании, инструментом формирования общественного мнения. Важным сегментом этой картины мира является сфера межэтнических отношений, которая охватывает темы национальной идентичности, национальной локализации, а зачастую и дистанцирования от иноэтнических групп. Национальное является весомым компонентом мировоззрения каждого человека, и поэтому столь важно влияние медиадискурса на формирование духовной сферы общества в ее национальном аспекте. При этом вызывает беспокойство тот факт, что «язык, на котором сегодня говорят с обществом СМИ, является значительной проблемой, которая проявляется в нетерпимости и ксенофобии» [9].

Для сферы межэтнических отношений, представленной в медиакоммуникации, язык интолерантности реализуется путем вербализации основополагающей культурной оппозиции свой / чужой, которая, по выражению М.В.Гречихина, с одной стороны, делает возможным «процесс опознания социального имени человека, его локализацию в социуме и в языке», а с другой, определяет Чужого как неприемлемого, странного,  заслуживающего осуждение и пренебрежение [2]. В основе указанного приема «навешивания ярлыков» лежит механизм стереотипизации, позволяющий связывать в массовом сознании то, что не является соотносимым в действительности.

Язык интолерантности является коммуникативно-речевым механизмом, направленным на снижение статуса Другого. Его характерными чертами являются негативная семантика высказывания и конкретная адресность, предполагающая ориентацию на представителей иноэтнических групп (например, «чтобы самому не опуститься ниже папуасов и гондурасцев» – UNIAN [5]). И хотя ученые еще не пришли к консенсусу относительно объема понятия «язык интолерантности» и в отношении явления, им обозначаемого, в научном употреблении представлен целый ряд синонимов типа «речевая агрессия», «речевая демагогия», «языковое насилие», «речевой конфликт», «язык вражды», мы считаем применяемый нами термин наиболее релевантным явлению этнокультурной стереотипизации, так как он указывает на вербализацию ментальных процессов, приводящих к образованию конфликтогенных стереотипных представлений.

Кроме того, существует возможность рассмотреть языковую интолерантность в противопоставлении ее языковой толерантности, которая может стать маркером корректирования негативных этнокультурных стереотипов.

Язык интолерантности характеризуется рядом коммуникативных особенностей.

Во-первых, он имеет монологический характер, соответствующий субъект-объектной формуле коммуникации, или, другими словами, формуле коммуникационного управления. Указанная особенность в значительной степени препятствует продуктивному межкультурному диалогу, воздействует на способ формирования социальной идентичности человека, закрытой по отношению к инокультурным влияниям. Указанная идентичность вбирает в себя черты авторитарной личности, для которой характерен стереотипный взгляд на вещи.

Во-вторых, он способствует расширению ментально-когнитивного пространства «Своего» за счет сужения пространства «Чужого».

В-третьих, специфическим является характер участников коммуникативного воздействия, связанного с трансляцией «языка интолерантности»: как правило, в медиадискурсе моделируется взаимодействие группы с группой, поскольку на первый план выдвигается «социальное» в адресанте и адресате, представляющее  групповые ценности и интересы.

По мнению А.В. Евстафьевой, в основе языка вражды лежит речевая формула, которая детерминирует продуцирование адресантом информации. Она имеет вид: «Мы враждуем с Вами», модифицируясь в «Мы враждуем с Х», «Мы враждуем с ними», «Я враждую с тобой», « Я враждую с ним» и т.п. [4]. Что касается языка интолерантности, то тут действенной оказывается формула, указывающая на неприемлемость Другого. Она может быть представлена следующим предложением: «утверждая наши ценности, мы отрицаем Ваши ценности, как не соответствующие истине». Эти формулы являются стереотипными по характеру. В них мы можем наблюдать довольно ограниченную когнитивную составляющую высказывания и достаточно выразительную оценочную позицию адресанта.

Смысловой основой языка интолерантности выступает категория Чуждости, являющаяся семантикообразующей основой этнокультурных стереотипов. «Одной из основных коммуникативных задач в ситуации межэтнического общения, –пишет в этой связи Т. Ван Дейк, –является оценка представителей “чужого” народа и их действий»(цит. по [11]). Оппозиция Свой/Чужой соответствующим образом ориентирует мировосприятие как ментальную и когнитивную процедуру, проявляясь в речевых формулах интолерантности. Характерно, что конфликтная идея, заложенная в бинарной оппозиции Свой/Чужой, приводит не только к негативной оценке Другого, но и к синкретическому восприятию его миракак лишенного «дискретных признаков». При этом своя культура, свой мир имеют все признаки неповторимости, индивидуальности, разносторонности. В медиадискурсе эта мировоззренческая особенность проявляется в репрезентации, например, Востока как единого целого с присущими ему синкретическими признаками; в применении журналистами таких некорректных словосочетаний, как лица кавказской национальности, лица ближневосточной внешности, лица славянско-азиатской национальности и т.д.

Негативно маркированные этнономинации касаются, как правило, особенностей национального характера «чужого народа», поведения, стиля жизни, культурных приоритетов, художественных предпочтений, фактов истории.
Среди причин применения языка интолерантности в медиадискурсе мы должны указать на те же факторы, которые вызывают и активное стереотипообразование в сфере журналистской практики. Речь идет об ограниченности логико-когнитивных процедур в процессе создания медиатекста и доминировании экспрессивно-оценочных подходов в представлении информации. 

Исследовательница Н.Муравьева также связывает активное применение журналистами интолерантных высказываний с ожиданиями аудитории, которые учитываются профессиональными коммуникаторами. В частности, она отмечает, что механизм читательского интереса выглядит таким образом: интерес ← эмоции ← эмоциогенные ситуации ← приемы и языковые средства, с помощью которых в тексте моделируются такие ситуации из расчета на читательский интерес[6].

Следовательно, в этом контексте и средства языка интолерантности, и стереотипные формулы, лежащие в их основе, могут быть представлены как составляющие технологии текстообразования, которой пользуются журналисты для активизации интереса со стороны аудитории. При этом беспокойство вызывает тот факт, что по своим убеждениям и гражданской позиции журналист может быть вполне толерантным человеком, который не имеет намерений инспирировать межэтническую агрессию или ксенофобию. При этом как языковая личность, профессиональный коммуникатор, пользующийся агрессивными языковыми средствами, он направляет читательское восприятие явлений и событий в русло агрессии и конфликта. Иными словами, имеем тот случай, когда не журналист управляет стереотипами, а стереотипы определяют его речевое поведение. Именно поэтому в наибольшей степени коммуникативное поле интолерантности наблюдается в тех СМИ, которые ориентируются на адресата, в тех текстах, которые строятся по принципу ярко выраженной оценочности (пример: „Я всей душой выступаю за сохранение украинцев как белой расы и категорически против превращения украинской нации в нацию черных, коричневых, серо-буро-малиновых!” (Левко Лукьяненко, „Personal Plus”)[5]).

Язык интолерантности объективируется в конкретных речевых формах, среди которых можно назвать дисфемизмы, вульгаризмы, негативные номинации, стилистические снижение, аксиологические дериваты, метафоры и т.д. Все эти языковые средства предполагают суггестию по отношению к реципиенту информации и реализуют заложенный в них потенциал дискредитации, самозащиты, манипулирования, унижения.
Так, исследователи констатируют, что английский язык в последнее время пополнился дисфемизмами, обозначающими артефакты из сферы межэтнических конфликтов, которые стилистически снижено подаются в медиадискурсе. В частности, А.Н.Резанова приводит пример применения частотного в английской прессе слова “meatwagon” в значении “ambulance”, что можно объяснить эффектом эмоционального выгорания и коммуникантов, и коммуникатов под воздействием потока сообщений о террористических актах, столкновениях, конфликтах, сопровождающихся человеческими жертвами. Исследовательница подчеркивает, что наибольший интерес журналистов к подобным дисфемизмам наблюдался в период террактов в 2001 году в США и в начале военных действий в Ираке в 2003 году [8].

Ученые также отмечают, что «в последнее десятилетие получили развитие метафорические модели с концептуальными векторами жестокости, агрессивности и соперничества, отклонения от естественного порядка вещей»[10].
Стоит также отметить, что языковые средства, с помощью которых в тексте подаются этнокультурные гетеростереотипы, имеющие инвективный характер, касаются явления этнонимии. Мы акцентируем на приставке гетеро-, поскольку определяющим для языка интолератности, как уже отмечалось, является феномен Чуждости. 
При этом важно также указать на то, что этнонимы, участвующие в стереотипообразовании, имеют негативные коннотации и предусматривают негативную оценку этнических явлений. Речь идет, прежде всего, о таких формах этнонимии, как этнические прозвища (moustache Pete –итальянец, bubble –грек), этнофобизмы (yellow-bellу –мексиканец, herring-choker –норвежец) и другие неофициальные этнономинации.

Некоторые стереотипные формы выполняют номинативную функцию:  целым этносам или их представителям они дают еще одно название, включающее               сниженно-ироническое или откровенно оскорбительное отношение к этносу-денотату.
Кроме того, вследствие связей с негативно маркированными концептами инвективную направленность могут контекстуально получать нейтральные по характеру эндоетнонимы, символические имена собственные (типа Ivan –россиянин, Otto –немец).

В медиа-языке часто встречаются вербальные репрезентации стереотипов, отражающих пролонгированные ксенофобные настроения, которые не содержат          агрессивно-деструктивного компонента по отношению к иноэтническим группам. Однако, актуализация их в конфликтогенных контекстах провоцирует соответствующий резонанс в обществе и может спровоцировать реальные столкновения на этнической почве.

Выводы. Язык интолерантности как любое публичное языковое действие, основанное на ксенофобии, включает в себя ряд языковых форм, касающихся явления этнонимии. Этнофобизмы, этнические прозвища, этнические ярлыки и другие неофициальные формы этнономинации в свою очередь являются средствами вербализации негативных этнокультурных гетеростереотипов. Таким образом, можно утверждать, что посредством языка интолерантности в медиатекстах проявляются негативно коннотированные стереотипные представления о Других, которые содержатся в коллективном сознании определенного общества или в индивидуальном сознании профессионального коммуникатора.

 

Литература:

  • Горбачова О.В. Мова ворожнечі: ксенофобія чи безладність / Правий екстремізм і толерантність: з досвіду України та Німеччини / О.В. Горбачова. – К.: Заповіт, 2008. – С.36-43.
  • Гречихин М.В. Современный русский медиадискурс: язык интолерантности :на материале языка российских СМИ  Дис. на соискание учен. степени канд. филол. наук : спец. 10.02.01 /  М.В. Гречихин. – Белгород, 2008. – 159 с.
  • Долгова М.В. Языковая объективация типизированных представлений ФРГ :  автореф. дис. на соискание учен. степени канд. филол. наук : спец. 10.02.19 / М.В.Долгова. ― М., 2007. ― 22с.
  • Евстафьева  А.В.Язык вражды в средствах массовой информации: лингвистические и экстралингвистические факторы функционирования: Дис. на соискание учен. степени канд. филол. наук : спец. 10.02.01 / А.В.Евстафьева. – Тольятти, 2009. – 298 с.
  • Екологія мови в контексті проблеми розмаїття культур і ЗМІ : проект «Діалог з ЗМІ – ключ до діалогу різних культур: підтримка розмаїття і відповідальності медіа» / [кер. проекту М. Гош]. ― К. : Айва плюс ЛТД., 2008. ― 52 с.
  • Муравьева Н. Язык толерантности и язык интолерантности // Библиотека СМИ / Н.Муравьева – режим доступа к статье: http://hghltd.yandex.net/yandbtmfmode=inject&url=http%3A%2F%2Fwww.tolerance.ru
  • Прикладная конфликтология для журналистов. – М.: Права человека, 2006. – 158 с.
  • Резанова А.Н. Классификация дисфемизмов по лексико-семантическим разрядам / А. Н. Резанова. ―Режим доступа до статті :  http://ephil-herzen.com/wp-content/uploads/2010/02/011.do
  • Савончак В.Я. Мова ворожнечі у ЗМІ: до дискусії про поняття / В.Я.Савончак // Вісник Харківського національного університету імені В.Н.Каразіна. Серія: Соціальні комунікації. 2011. № 968. Вип.3. – С.35-41.
  • Чудинов А.П. Россия в метафорическом зеркале: когнитивное исследование политической метафоры. Монография / Урал.гос.пед.ун-т. – Екатеринбург, 2001. – 238 с.
Comments: 5

Tleubayeva Balzhan Seidramanovna

Спасибо автору за такую интересную и актуальную статью. Основой этнической интолерантности является повышенная чувствительность к лицам других национальностей. Она может выражаться в широком диапазоне – от легкого дискомфорта и раздражения, никак не реализуемых в поведении, до различных форм дискриминирующего поведения вплоть до геноцида. Это очень опасно для всех народов. С уважением Тлеубаева Балжан.

Hamze Dimitrina

Уважаемая коллега! Благодарю сердечно за очень насыщенный, актуальный и научно обоснованный доклад! Мне кажется интересно изыскать в будущее конструкции когнитивных модели интолерантности, а также способы обрабатывания, манипуляции сознания публики (реципиента) и роль волетива-адхортатива (как речевых актов) адресанта в коммуникативной сфере. Желаю дальнейших успехов! Сердечно и с уважением! Димитрина

Sanosyan Khachatur Avetis

Уважаемый автор. Согласен с Вашим выводом "что посредством языка интолерантности в медиатекстах проявляются негативно коннотированные стереотипные представления о Других, которые содержатся в коллективном сознании определенного общества или в индивидуальном сознании профессионального коммуникатора" С уважением Х.А. Саносян

Makarova Tatyana Lvovna

Добрый день, уважаемая Нонна. Тот негатив, который временами льется из СМИ, вводит в заблуждение людей разных национальностей, которые НА САМОМ ДЕЛЕ настроены НА СОТРУДНИЧЕСТВО И ДРУЖБУ. Я поддерживаю Вас в том, что этот негатив, если сразу нельзя прекратить, то хотя бы надо... на него указать и объяснить, что это такое. Недавно общалась на конференции с людьми совершенно разными по происхождению, представителями разных народов. Везде: доброта, отзывчивость, радость и интерес к культурам других народов, уважение. И это правда, именно это. Так что Вы молодец, желаю Вам успехов. С уважением, Т.Л. Макарова.

Ayazbekova Sabina

Мне очень нравятся такие работы, как Ваша: они направлены на стабилизацию отношений в обществе и снижению конфликтности. Приведенный анализ профессионален, его методика и данные позволяют использовать результаты в практике формирования гармоничных межэтнических отношений. Успехов! С уважением, Аязбекова С.Ш.
Comments: 5

Tleubayeva Balzhan Seidramanovna

Спасибо автору за такую интересную и актуальную статью. Основой этнической интолерантности является повышенная чувствительность к лицам других национальностей. Она может выражаться в широком диапазоне – от легкого дискомфорта и раздражения, никак не реализуемых в поведении, до различных форм дискриминирующего поведения вплоть до геноцида. Это очень опасно для всех народов. С уважением Тлеубаева Балжан.

Hamze Dimitrina

Уважаемая коллега! Благодарю сердечно за очень насыщенный, актуальный и научно обоснованный доклад! Мне кажется интересно изыскать в будущее конструкции когнитивных модели интолерантности, а также способы обрабатывания, манипуляции сознания публики (реципиента) и роль волетива-адхортатива (как речевых актов) адресанта в коммуникативной сфере. Желаю дальнейших успехов! Сердечно и с уважением! Димитрина

Sanosyan Khachatur Avetis

Уважаемый автор. Согласен с Вашим выводом "что посредством языка интолерантности в медиатекстах проявляются негативно коннотированные стереотипные представления о Других, которые содержатся в коллективном сознании определенного общества или в индивидуальном сознании профессионального коммуникатора" С уважением Х.А. Саносян

Makarova Tatyana Lvovna

Добрый день, уважаемая Нонна. Тот негатив, который временами льется из СМИ, вводит в заблуждение людей разных национальностей, которые НА САМОМ ДЕЛЕ настроены НА СОТРУДНИЧЕСТВО И ДРУЖБУ. Я поддерживаю Вас в том, что этот негатив, если сразу нельзя прекратить, то хотя бы надо... на него указать и объяснить, что это такое. Недавно общалась на конференции с людьми совершенно разными по происхождению, представителями разных народов. Везде: доброта, отзывчивость, радость и интерес к культурам других народов, уважение. И это правда, именно это. Так что Вы молодец, желаю Вам успехов. С уважением, Т.Л. Макарова.

Ayazbekova Sabina

Мне очень нравятся такие работы, как Ваша: они направлены на стабилизацию отношений в обществе и снижению конфликтности. Приведенный анализ профессионален, его методика и данные позволяют использовать результаты в практике формирования гармоничных межэтнических отношений. Успехов! С уважением, Аязбекова С.Ш.
PARTNERS
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.