facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Page translation
 

Библейские аллюзии в романе Грэма Свифта "Последние распоряжения"

Библейские аллюзии в романе Грэма Свифта "Последние распоряжения"
Gref Elena, postgraduate student

Saint Petersburg State University, Russia

Championship participant: the National Research Analytics Championship - "Russia";

 

УДК 82(4)

Статья посвящена анализу библейских аллюзий в романе «Последние распоряжения» Грэма Свифта. На основе проведенного исследования доказывается, что свободное использование тем и образов Ветхого и Нового Завета в структуре и системе образов романа можно рассматривать как один из основополагающих принципов авторской стратегии.

КлючевыесловаБиблия, аллюзия, интертекст, компетентныйчитатель, авторскаястратегия

The article deals with the exploration of the Biblical intertext in the novel «Last Orders» by Graham Swift. The interpretive strategy is put forward by the system of marked and unmarked allusions and quotes referring to the Bible. The Biblical intertext, viewed as one of the main constructive elements of narrative, sets forth one of many possible interpretations of Swift’s novel.

Keywords: the Bible, intertext, allusion, the competent reader, the author’s strategy

 

Роман «Последние распоряжения» (1996) современного английского писателя Грэма Свифта – многоуровневая структура, связанная системой внутритекстовых и межтекстовых связей, создающих сложное смысловое единство. Интерпретация заложенных в романе смыслов, таким образом, зависит от компетентности и точки зрения читателя.

В данной статье мы проанализируем один из возможных «кодов» прочтения романа – библейский.

Аллюзии на Библию в романе «Последние распоряжения», в основном, представлены в виде аллюзивных намеков, которые, однако, достаточно ясно видны компетентному читателю, а также немаркированных цитат.

Действие в романе происходит в современной Англии. Четверо англичан, по завещанию умершего друга и приемного отца одного из героев, Джека Доддса, едут в автомобиле из Бермондси, южного района Лондона, в курортный городок Маргейт, чтобы развеять над морем прах Джека. Обстоятельства однодневного «путешествия» изложены в 75 главах-монологах героев (четырех мужчин и двух женщин, включая одну главу, «отданную» «живому» голосу Джека), в которых «настоящее» время повествования (2 апреля 1990 года) перемежается с воспоминаниями героев, а также их размышлениями о жизни вообще.

Аллюзии на Ветхий Завет Библии обнаруживаются в описании памятных для героев мест графства Кент, по территории которого проходит маршрут. По словам Эми, жены Джека Доддса, Кент «называют садом Англии» [1, 80]. В воспоминаниях Эми это название, помимо реального, приобретает библейский смысл: «Да, Винс, это случилось здесь. Вот где все завязалось. В саду Англии». «Сад Англии» в библейском плане романа можно  аллюзивно соотнести с «Райским Садом» из Ветхого Завета. Подтверждением правомерности такой интерпретации является использование автором в тексте романа имен Адама и Евы. В монологе Мэнди, жены Винса Доддса, приемного сына Джека Доддса, размышляющей о своем оставившем семью отце, упоминаются имена «героев» Ветхого Завета: «Как Адам, который живет где-то далеко со своей Евой» [176]. Как Адам и Ева из Ветхого Завета, в «Саду Англии» встречаются Джек и Эми, приемные родители Винса: «Здесь мы с твоей мамой впервые встретились. На сборе хмеля» [79]. Их первая страсть приводит к рождению ребенка, неполноценной дочери Джун, которая и в 50 лет не осознает своего присутствия в земном пространстве-времени. Библейская тема «изгнания из Рая» придает универсальный характер пути современных мужчины и женщины, любовь которых начинается в «Саду Англии» и становится дорогой испытаний, одиночества, предательства и преданности.

Библейский претекст актуализируется в тексте романа немаркированной цитатой –  «земля обетованная». В Ветхом Завете – это земля, обещанная Господом потомкам Авраама [Быт. 15:18], называемая также землей Ханаанской. Согласно мифу, бог сказал Моисею, что приведет евреев «в землю хорошую и пространную, где течет молоко и мед» [Исх. 3:8,17; 33:3]. В Послании святого апостола Павла к Евреям она названа обетованной, то есть обещанной: «Верою обитал он на земле обетованной, как на чужой, и жил в шатрах с Исааком и Иаковом, сонаследниками того же обетования» [11: 9]. В романе «Последние распоряжения» мясник Джек Доддс к концу жизни решает продать мясную лавку, свой дом и на вырученные деньги купить домик в приморском городке Маргейт. Как рассуждает один из героев, Рэй Джонсон: «это не очень-то хорошая закладка для новой жизни – домик в Маргейте. Тоже мне, земля обетованная <…> Маргейт – не земля обетованная» [26]. Мечта Джека купить новый дом не сбывается. Однако, путь к Маргейтскому пирсу, с которого, согласно завещанию, развеивается прах Джека, в метафорическом смысле становится для героев путем испытаний, преодоления и духовного восхождения. 

Аллюзивный намек на пространство Пятикнижия Ветхого Завета присутствует в неоднократном использовании в романе слов «пустыня» и «Египет». Согласно Библии, израильтяне пребывали в египетском плену 400 лет [Быт. 15:13] или 430 лет [Исх. 12:40]. В Ханаанскую землю евреи вошли после сорокалетнего странствования по пустыням. В романе «Последние распоряжения» один из героев, Рэй Джонсон, в разговоре с женой Джека Доддса, Эми, вспоминает обстоятельства знакомства с Джеком во время Войны в Северной Африке: ««Слушай, а ведь я познакомился с тобой в тот же день, что и с Джеком». Она поглядела на меня, озадаченная, и сказала: «В пустыне, что ли?» – «Ну да, в пустыне, – ответил я. – в Египте».  <…> «Я видел тебя на фотографии»» [189]. Рэйси вспоминает их с Джеком военный опыт, сопровождавшийся мужскими «победами»: «Знаешь что, Рэйси: потом сходим и поглядим на пирамиды», «Все ж таки удивительно, а, Джек? Древний Египет. Будет что вспомнить» [106]. «И теперь у меня есть фотография <…>: мы с Джеком сидим на верблюде, а позади нас белеют пирамиды» [106]. «Сейчас это кажется удивительным, как древняя история: неужели мы с Джеком и впрямь были там, в пустыне? Неужели мы и правда наступали и отступали из Египта в Ливию и отступали обратно в Египет, а после снова наступали в Ливию? Маленький человек в больших событиях. И где-то в этой же пустыне наступал и отступал Ленни Тейт, хотя мы его тогда еще не знали»» [107]. Ленни Тейт – друг Джека Доддса, один из героев-рассказчиков.

В Новом Завете в пустыне происходит искушение Иисуса: «Иисус, исполненный Духа Святого, возвратился от Иордана и поведен был Духом в пустыню / Там сорок дней Он был искушаем от диавола <…>» [Лк. 4:1-2].

В последней главе романа с символичным названием «Маргейт» (можно перевести с англ. как «морские ворота»)  – «Пирс, Дамба, Пески. Страна грез» [263]  – внимательный читатель обнаружит конвергенцию аллюзивных намеков на библейский претекст. В описании природных условий акцентирован образ ветра: «Струи дождя заносит на нас ветром, как будто ему надоело стараться промочить нас брызгами с моря. <…> И то ли ветер снимает часть тяжести дождя, то ли самому дождю трудно пробиваться сквозь ветер, но с началом настоящего ливня на Пирсе становится как-то тише, безопаснее, словно мы очутились в самой гуще катаклизма и больше нас уже пронять нечем» [315] (курсив мой. – Е.Г.). Образ восточного ветра используется в Книге Исход: «И простер Моисей руку свою на море, и гнал Господь море сильным восточным ветром всю ночь и сделал море сушею, и расступились воды» [Исх. 14:21]. Процессия из четырех человек с банкой праха в руках упорно идет к цели: «В длину этот Пирс ярдов двести – двести пятьдесят, но Джек велел с конца, специально про это написал. Мы идем вперед, растянувшись цепочкой, но как будто не по своей воле, а из-за ветра, точно каждый из нас в одиночку борется со стихиями» [313]. В Книге Исход описывается переход Моисея и израильтян через расступившееся перед ними библейское Чермное море: «И пошли сыны Израилевы среди моря по суше: воды же были им стеною по правую и по левую сторону» [Исх. 14:21].  Переход на «другой берег» совершается в тексте романа символически: ««Осталось чуть-чуть, Джек, – придерживая его под своим мокрым плащом, – уже почти пришли». И теперь, когда мы миновали изгиб Пирса, можно смотреть сквозь пелену на центр Маргейта, точно мы оказались на разных берегах, на разных островах» [315].

Образ «зверя» с его библейской коннотацией также используется в последней главе романа. Сравнение со зверем используется в описании моря: «но волны будто знают: вот-вот бабахнет. Они скачут и мечутся, как звери в час кормежки, точно им не терпится еще больше вымокнуть» [311]. «Впереди Пирс изгибается, и видно, как разрезанные им волны забегают внутрь и вздымаются еще выше – каждая волна как бешеный зверь, который хочет с маху вскочить на ровную поверхность и хлещет себя хвостом, поняв, что это у него не получится» [313]. В Книге Иова Ветхого Завета подробно описывается Левифан, чудовищный морской змей, иногда отождествляемый с сатаной [Иов. 40:20-41:26]. В Книге Псалмов говорится о Боге: «Ты сокрушил голову левиафана, отдал его в пищу людям пустыни» [Пс. 73:14]. В Новом Завете в Книге Откровения святого Иоанна Богослова (Апокалипсисе) приводится пророчество Иисуса Христа о пришествии и поражении зверя [Откр. 13:1-18]. Там же говорится об окончательном поражении зверя и заключении сатаны в бездну [Откр. 19:19-20:3]. Выражение «конец света» используется в тексте романа в монологе Винса, который находится у больничной постели приемного отца и заглядывается на медсестру: «Я думаю: а что, может попробовать? Все ж таки исключительные обстоятельства. Что-то типа конца света. Как ты на это смотришь, сестричка,  –  удерем вместе? Ты да я» [46]. Тема борьбы добра и зла имплицитно и эксплицитно обыгрывается в художественной системе романа.

Аллюзивный намек на образ распятого Христа можно увидеть в деталях описания Джека Доддса, находящегося в больничной палате: «Его рука лежит на одеяле, пальцы полусогнуты, а выше, на запястье, где трубки входят в вену, – пластырь и все остальное» [47].

В главе «Ферма Уика» библейский подтекст акцентируетcя: «Мы видим впереди целую широкую долину, точно стоим на краю огромной кривой чаши. Там все зеленое и коричневое, вперемежку, рощицы выкроены аккуратными лоскутами, изгороди как швы. В середине клякса из красного кирпича с торчащим вверх шпилем. Это как Англия с детской картинки, вот на что это похоже» [165] [курсив мой. – Е.Г.]. Здесь Винс развеивает часть праха своего приемного отца. Аллюзивный намек на образ Чаши Христа из Нового Завета: «<…> сия чаша есть новый завет в Моей Крови, которая за вас проливается» [Лк. 22:20] превращает дорогу простых людей из одного географического пункта в другой и шире – от рождения к смерти – в библейский путь испытаний, терпения, смирения и духовного восхождения.

Заглавие романа в библейском плане повествования можно рассмотреть как аллюзиваый намек на «распоряжения», оставленные людям в Библии. Согласно Пятикнижию, на пятидесятый день после Исхода из Египта на горе Синай в присутствии сынов Израиля Моисею самим Богом были даны Десять Заповедей [Исх. 19: 10-25]. Закон Божий изложен в Пятикнижии в Книге Исход [Исх. 20: 2-17] и Второзаконии [Втор. 5:6-21]. Часть заповедей, в которых формулируются предписания в религиозно-культовой области, воспроизводится в форме комментария самого Бога [Исх. 34: 14-26]. В Новом Завете своеобразным комментарием к Десяти Заповедям является Нагорная проповедь Христа, изложенная в Евангелии от Матфея: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков; не нарушить пришел Я, но исполнить» [Мф. 5:17]. В главах с 5 по 7 Евангелия от Матфея говорится о том, что Иисус произнес эту проповедь на склоне горы своим ученикам в окружении людей. В Евангелии от Луки  наставления Иисуса представлены в Проповеди на равнине [Лк. 6:17-49], а также содержатся в разных фрагментах этого Евангелия.

В романе «Последние распоряжения» библейские заповеди представлены, в основном,  в виде немаркированных цитат и реминисценций. В Евангелии от Матфея говорится: «Вы – соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою?<…>» [Мф. 5:13]. В игровом пространстве романа это знаменитое изречение приобретает своеобразное воплощение – в деталях портрета отца Мэнди, жены Винса Доддса, дюжего моряка: «Коричневые бицепсы, наколки и добрая порция соли» [175].  Слова «Вы – свет мира» [Мф. 5:13] в романе обыгрываются в имени одного из героев – Рэя (Ray (англ.) – луч). Аллюзия на библейский претекст используется в монологе Эми: «ах, Рэй, ты чудеснее всех, ты счастливый, ты лучик солнца, лучик надежды» [308].

В монологе Рэя Джонсона приводятся слова одного из героев, Вика Таккера, комментирующего поведение Винса Доддса: «Не суди, – говорит Вик» [132]. «Не суди своих ближних, не держи на них зла» [143],  – вспоминает Вик годы войны. В другом фрагменте Вик Таккер, похоронных дел мастер,  кремировавший тело своего друга Джека Доддса, вспоминает события мирного времени: «Не надо никого судить. В нашем деле учишься хранить тайны» [242]. В событийном плане повествования Вик только что стал невольным свидетелем измены жены Джека, Эми, с Рэем Джонсоном, их общим другом. Рэй Джонсон является рассказчиком в 39 из 75 глав романа. Рэй и Эми нарушают одну из заповедей: «Вы слышали, что сказано древним: «не прелюбодействуй»» [Мф. 5:27]. В монологах Вика Таккера цитируется библейская заповедь: «Не судите, да не судимы будете» [Мф. 7:1], «Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете» [Лк. 6:37].

Заповедь «Итак, во всем как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними <…>» [Мф. 7:12] в романе «читается» в монологе Ленни Тейта: «Свои долги надо платить. И Рэю не мешало бы заново наладить отношения с Сюзи (дочь Рэя. – Е.Г.), и Кэрол не должна была уходить от Рэя. Никто не должен ни от кого убегать, дезертировать» [151].

Аллюзивный намек на заповедь «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкопывают и крадут / Но собирайте себе сокровища на небе <…>» [Мф. 6:19-20] звучит в размышлении Винса Доддса о деньгах: «Ведь что она – тысяча: дунул – и нету, как вон Джек сейчас» [187]. В словах Ленни Тейта выражена та же мысль: «Воспряньте духом» [215].

В разговоре с Рэем умирающий Джек Доддс успокаивает друга: «Некоторые ударяются в панику, Рэйси. Главное, не паникуй». Рэй развивает эту мысль: «Так говорили у нас на войне. Первая заповедь солдата: не паникуй. Хотя я никогда не понимал, как можно отдать приказ человеку не верить, что огонь его обожжет. Однако Джек успешно применял эту заповедь на практике» [202]. В Евангелии от Матфея говорится: «Итак не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы» [Мф. 6:34].

Одно важнейших «распоряжений» имплицитно присутствует в монологе Рэя, наблюдающего за своей дочерью, которая мечтает получить разрешение уехать с женихом в Австралию и рассчитывает на отцовскую материальную помощь: «точно молится про себя, и я думаю: ох ты Господи. Едва не говорю это вслух» [67]. В Евангелие от Матфея о молитве говорится следующее: «А молясь, не говорите лишнего <…> ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у него» [Мф. 6:7-8]. В Евангелии от Луки подчеркивается важность праведного действия и осмотрительность в использовании имени  Господа: «Что вы зовете Меня: «Господи! Господи!» и не делаете того, что Я говорю?» [Лк. 6:46]

Последние слова романа – «прах становится ветром и ветер становится Джеком, из которого сделаны все мы» [319] – реминисценция из Библии: «<…> ибо прах ты, и в прах возвратишься» [Быт. 3:19]. Преходящее включается в «вечное». Автор, возможно, отдает читателю свое «последнее распоряжение» – осмыслить свою жизнь в масштабе вселенной, осознав единство всего сущего.

Таким образом, использование библейских аллюзий на темы и образы Ветхого и Нового Завета в структуре и системе образов романа «Последние распоряжения» можно рассматривать как один из фундаментальных  принципов авторской стратегии. Использование Библии в качестве интертекста в виде аллюзий, аллюзивных намеков и немаркированных цитат позволяет автору совместить в современном романе повседневное и универсальное, преходящее и «вечное».

 

Литература:

1. Свифт Грэм. Последние распоряжения: Роман / Пер. с англ. В. Бабкова. – М.: Изд-во Независимая Газета, 2000. – 320 с. – Далее в тексте статьи в скобках указываются страницы по этому изданию.

0
Your rating: None Average: 6.8 (9 votes)
Comments: 16

Kosykh Elena

Уважаемая Елена! Ваш доклад демонстрирует серьёзное знание Священных книг, а также умение соотносить, сопоставлять и аргументированно излагать cвою точку зрения. С Вашей точки зрения: аллюзию можно рассматривать как цитацию, прецедентный текст? Как Вы думаете, любой ли читатель в предложенном Вами романе найдёт аллюзии и соотнесёт эти фрагменты с Библией? Спасибо. Е.К,

Gref Elena Borisovna

Уважаемая Елена Анатольевна! Благодарю Вас за доброжелательный отзыв и интересный вопрос. Аллюзия, безусловно, является разновидностью цитаты как родового понятия, включающего в себя «собственно цитату», аллюзию и реминисценцию. Относительно термина «прецедентный» текст, следует сослаться на концепцию прецедентных текстов Ю.Н. Караулова (Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность). В нашем случае, прецедентный текст – Библия, следовательно, формально аллюзия является отсылкой к прецедентному тексту. Если рассуждать о том, каждый ли читатель может увидеть «намеки» автора в тексте, то здесь все определяет тезаурус читателя, его умение «видеть». Автор играет с читателем, поэтому в романе мы встречаем, в основном, немаркированные включения. Удовольствие от чтения романа получит любой читатель, но читатель-исследователь услышит в тексте «многоголосие», звучащее в «большом времени». Еще раз благодарю за вопрос. Желаю Вам успехов! С уважением, Елена Греф.

Zalevskaya Alexandra Alexandrovna

Уважаемая Елена! Вы проявили глубокое знание библейского текста и способность тщательно анализировать художественный текст. Мои соображения связаны, с одной стороны, с личностью "компетентного читателя", а с другой 0 с личностями героев анализируемого произведения. Начну с последнего: Вы приводите примеры в полном убеждении, что все эти герои непосредственно отсылают к библейскому тексту как таковому (во всяком случае у меня создалось такое впечатление), но мой опыт исследовательской работы с носителями русского языка, обращающимися к библейским изречениям, показывает, что у современного человека (даже глубоко верующего) фигурирующие в Священном Писании события в определенной мере трансформированы, переосмыслены. Не замечали ли Вы подобного при анализе текста? Отсюда становится очевидным и относительный характер понятия "компетентный читатель" - только знакомый с упоминаемыми событиями или хорошо знающий их библейское толкование? Желаю успехов, Александра Александровна Залевская

Gref Elena Borisovna

Уважаемая Александра Александровна! Благодарю Вас за столь тонкий и глубокий комментарий. Попробую изложить некоторые мысли по поводу героев романа и читателя. Возможно, в представленном анализе создается впечатление, что герои прямо отсылают к библейскому тексту. Здесь следует оговориться, что уровень образованности героев, выявляющийся в контексте произведения, скорее исключает хорошее (или вообще какое-либо) знание героями текста Священного Писания. Для автора герои становятся метаперсонажами, посредством которых в текст романа вводится «библейский код» (один из множества «кодов» прочтения этого произведения). Автор отсылает текст читателю, который способен (или не способен) отыскать этот код в произведении. С «некомпетентным» читателем все достаточно ясно – он не видит «намеков» автора. «Компетентный читатель», безусловно, расслаивается на уровни, обусловленные его компетенцией. На одном уровне – современный читатель с «трансформированным, переосмысленным» восприятием событий, описанных в Библии, на другом уровне – читатель, «хорошо знающий их библейское толкование». Соответственно, мы получаем вариативность интерпретаций текста произведения. Вероятно, этот аспект следует включить в анализ библейских аллюзий в романе. Не знаю, насколько точно удалось ответить на Ваши вопросы, но размышления над ними – замечательный опыт. Уважаемая Александра Александровна, не могу не воспользоваться чудесной возможностью задать вопрос Вам. В произведениях Грэма Свифта, как правило, система образов является «местом встречи» различных кодов прочтения, к примеру, в романе «Водоземье» «встречаются», среди множества других, библейский код, постмодернистские теории о конце истории. Можно ли, в этом контексте, рассматривать эти образы как функционирующие в «живом поликодовом гипертексте», а стратегию интерпретатора – как «навигатор» в этой системе? Благодарю Вас за Ваше внимание и от всей души желаю успехов в Вашей многогранной творческой деятельности! С глубоким уважением, Елена Греф.

Zalevskaya Alexandra Alexandrovna

Уважаемая Елена! Гипертекст - настолько широкое понятие, что к нему обращаются с разных позиций и приписывают этому термину различающиеся интерпретации. Говоря о "живом поликодовом гипертексте", я ограничиваю сферу применения понятия "гипертекст" предшествующим опытом индивида, адаптирующегося к естественному и социальному окружению. В моем понимании, разные прочтения воспринимаемого текста обусловливаются многими факторами: важно не только то, что уже имеется в нашем предшествующем опыте, но и то, насколько оно доступно для актуализации, насколько это важно или интересно для нас в текущий момент и многое другое. При этом несомненно то, что любой воспринимаемый нами текст и создавался, и идентифицируется на фоне огромного гипертекста национальной и мировой культуры, а также порождался на фоне живого поликодового гипертекста его автора, в этом отношении прекрасные примеры мы находим в романах Умберто Эко, например, "Остров накануне", который без обращения к комментариям читать трудно, а для многих - вообще невозможно... . (Следует признать, что лучше говорить о мультимодальном гипертексте - см. замечания Ольги Сергеевны Карамалюк по моему докладу и мой ответ ей с большой благодарностью за принимаемое мною замечание!). Вы же скорее всего говорите о третьей ситуации, в которой находится исследователь: ему приходится не только идентифицировать, но и корректно именовать обнаруживаемые тенденции и факты. Исследователь в такой ситуации, с одной стороны, осуществляет навигацию по своему собственному живому мультимодальному гипертексту, с другой - пытается выявить особенности гипертекстов автора и его героев, к тому все это делается на фоне гипертекста мировой культуры и через призму вашей научной компетентности. Вот как это сложно!!! Поэтому-то я и пытаюсь разобраться в двойной онтологии значений, во множественных ипостасях гипертекста и во многом другом (надеюсь еще успеть кое-что сделать в этом направлении). Всего Вам самого лучшего, Александра Александровна

Gref Elena Borisovna

Многоуважаемая Александра Александровна! Безмерно благодарна Вам за фундаментальный и побуждающий к дальнейшему научному исследованию ответ. От всего сердца желаю претворения в жизнь всех Ваших творческих планов! С глубоким уважением, Елена Греф.

Balasanian Mariana

Уважаемая Елена, спасибо большое за интересный доклад. Дальнейших Вам успехов.С уважением М.Баласанян

Gref Elena Borisovna

Многоуважаемая Марианна! Сердечно Вас благодарю за благожелательный отзыв. Желаю Вам успехов. С уважением, Елена.

Parzulova, Mariyana

Уважаемая Елена! Спасибо за этот исключительно интересный доклад! Желаю Вам много успехов!

Gref Elena Borisovna

Многоуважаемая Марьяна! Благодарю Вас за искренний интерес к работе и добрые пожелания. Желаю Вам творческих успехов! С уважением, Елена.

Jdanova Liubov

В статье автор предлагает нам погрузиться в библейские аллюзии в романе "Последние распоряжения". Интепретация автором текста демонстрирует глубокое изучение произведения.

Gref Elena Borisovna

Многоуважаемая Любовь! Благодарю Вас за проявленный к докладу интерес и положительный отзыв. От всего сердца желаю Вам успехов! С уважением, Елена.

Pykhtina Iuliana

Елена, Вы сделали первый, очень важный шаг на пути к интертекстуальному анализу романа "Последние распоряжения" Грэма Свифта. Безусловно, поиск библейских аллюзий в произведении - работа сложная и перспективная. Главное, не останавливаться на этом этапе работы и попытаться определить характер преобразований первоисточника в новом тексте, поскольку интересно не только "увидеть саму цитату, но и ее новый поворот".

Gref Elena Borisovna

Уважаемая Юлиана! Благодарю Вас за живой интерес к статье и доброжелательность. Действительно, исследование библейских аллюзий в произведениях Грэма Свифта (в частности, в романе "Водоземье") - широкое поле для работы. Желаю Вам успехов! С уважением, Елена.

Afanasieva Svetlana

В исследованиях последних лет зарубежных (К. Хьюитт, Д. Хигтон, Э. Сандерс и др.) и отечественных литературоведов (С. Стринюк, В. Струков, И. Попова, Б. Проскурин, В. Бячкова, Е. Бобынина и др.), посвященных творчеству современного английского писателя-реалиста, лауреата Букеровской премии Грэма Свифта, рассматриваются различные аспекты его творчества: историческая многоплановость, сложность сюжетов, экзистенциализм, эмоционально насыщенные символы, «изобретательная рефлексия» (К. Хьюитт) и др. Вместе с тем, библейские аллюзии и интертекст остались на периферии исследовательских интересов. Данная статья демонстрирует кропотливую работу автора по отбору, анализу и интерпретации библейских аллюзий, аллюзивных намеков и немаркированных цитат в романе «Последние распоряжения», что, вне всякого сомнения, является «одним из возможных «кодов» прочтения» литературного произведения в целом, понимания основополагающих принципов авторской стратегии. В статье, на мой взгляд, не нашло должного освещения понятие «компетентный читатель», указанное в аннотации в числе ключевых.

Gref Elena Borisovna

Уважаемая Светлана! Благодарю Вас за доброжелательный и конструктивный комментарий. В отношении термина «компетентный читатель», могу добавить, что имеется в виду наличие у реципиента определенной текстуальной компетенции, предполагаемой текстом. Проблема же «образцового», «абстрактного», «идеального» и т.д. читателя действительно является актуальной. Современный «усложненный» роман нуждается в читателе, который способен, по словам Д.С. Лихачева, «подняться до высот самостоятельности» и «домыслить произведение за творца» (Д.С. Лихачев. Очерки по философии художественного творчества). Успехов Вам в творческой деятельности! С уважением, Елена.
Comments: 16

Kosykh Elena

Уважаемая Елена! Ваш доклад демонстрирует серьёзное знание Священных книг, а также умение соотносить, сопоставлять и аргументированно излагать cвою точку зрения. С Вашей точки зрения: аллюзию можно рассматривать как цитацию, прецедентный текст? Как Вы думаете, любой ли читатель в предложенном Вами романе найдёт аллюзии и соотнесёт эти фрагменты с Библией? Спасибо. Е.К,

Gref Elena Borisovna

Уважаемая Елена Анатольевна! Благодарю Вас за доброжелательный отзыв и интересный вопрос. Аллюзия, безусловно, является разновидностью цитаты как родового понятия, включающего в себя «собственно цитату», аллюзию и реминисценцию. Относительно термина «прецедентный» текст, следует сослаться на концепцию прецедентных текстов Ю.Н. Караулова (Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность). В нашем случае, прецедентный текст – Библия, следовательно, формально аллюзия является отсылкой к прецедентному тексту. Если рассуждать о том, каждый ли читатель может увидеть «намеки» автора в тексте, то здесь все определяет тезаурус читателя, его умение «видеть». Автор играет с читателем, поэтому в романе мы встречаем, в основном, немаркированные включения. Удовольствие от чтения романа получит любой читатель, но читатель-исследователь услышит в тексте «многоголосие», звучащее в «большом времени». Еще раз благодарю за вопрос. Желаю Вам успехов! С уважением, Елена Греф.

Zalevskaya Alexandra Alexandrovna

Уважаемая Елена! Вы проявили глубокое знание библейского текста и способность тщательно анализировать художественный текст. Мои соображения связаны, с одной стороны, с личностью "компетентного читателя", а с другой 0 с личностями героев анализируемого произведения. Начну с последнего: Вы приводите примеры в полном убеждении, что все эти герои непосредственно отсылают к библейскому тексту как таковому (во всяком случае у меня создалось такое впечатление), но мой опыт исследовательской работы с носителями русского языка, обращающимися к библейским изречениям, показывает, что у современного человека (даже глубоко верующего) фигурирующие в Священном Писании события в определенной мере трансформированы, переосмыслены. Не замечали ли Вы подобного при анализе текста? Отсюда становится очевидным и относительный характер понятия "компетентный читатель" - только знакомый с упоминаемыми событиями или хорошо знающий их библейское толкование? Желаю успехов, Александра Александровна Залевская

Gref Elena Borisovna

Уважаемая Александра Александровна! Благодарю Вас за столь тонкий и глубокий комментарий. Попробую изложить некоторые мысли по поводу героев романа и читателя. Возможно, в представленном анализе создается впечатление, что герои прямо отсылают к библейскому тексту. Здесь следует оговориться, что уровень образованности героев, выявляющийся в контексте произведения, скорее исключает хорошее (или вообще какое-либо) знание героями текста Священного Писания. Для автора герои становятся метаперсонажами, посредством которых в текст романа вводится «библейский код» (один из множества «кодов» прочтения этого произведения). Автор отсылает текст читателю, который способен (или не способен) отыскать этот код в произведении. С «некомпетентным» читателем все достаточно ясно – он не видит «намеков» автора. «Компетентный читатель», безусловно, расслаивается на уровни, обусловленные его компетенцией. На одном уровне – современный читатель с «трансформированным, переосмысленным» восприятием событий, описанных в Библии, на другом уровне – читатель, «хорошо знающий их библейское толкование». Соответственно, мы получаем вариативность интерпретаций текста произведения. Вероятно, этот аспект следует включить в анализ библейских аллюзий в романе. Не знаю, насколько точно удалось ответить на Ваши вопросы, но размышления над ними – замечательный опыт. Уважаемая Александра Александровна, не могу не воспользоваться чудесной возможностью задать вопрос Вам. В произведениях Грэма Свифта, как правило, система образов является «местом встречи» различных кодов прочтения, к примеру, в романе «Водоземье» «встречаются», среди множества других, библейский код, постмодернистские теории о конце истории. Можно ли, в этом контексте, рассматривать эти образы как функционирующие в «живом поликодовом гипертексте», а стратегию интерпретатора – как «навигатор» в этой системе? Благодарю Вас за Ваше внимание и от всей души желаю успехов в Вашей многогранной творческой деятельности! С глубоким уважением, Елена Греф.

Zalevskaya Alexandra Alexandrovna

Уважаемая Елена! Гипертекст - настолько широкое понятие, что к нему обращаются с разных позиций и приписывают этому термину различающиеся интерпретации. Говоря о "живом поликодовом гипертексте", я ограничиваю сферу применения понятия "гипертекст" предшествующим опытом индивида, адаптирующегося к естественному и социальному окружению. В моем понимании, разные прочтения воспринимаемого текста обусловливаются многими факторами: важно не только то, что уже имеется в нашем предшествующем опыте, но и то, насколько оно доступно для актуализации, насколько это важно или интересно для нас в текущий момент и многое другое. При этом несомненно то, что любой воспринимаемый нами текст и создавался, и идентифицируется на фоне огромного гипертекста национальной и мировой культуры, а также порождался на фоне живого поликодового гипертекста его автора, в этом отношении прекрасные примеры мы находим в романах Умберто Эко, например, "Остров накануне", который без обращения к комментариям читать трудно, а для многих - вообще невозможно... . (Следует признать, что лучше говорить о мультимодальном гипертексте - см. замечания Ольги Сергеевны Карамалюк по моему докладу и мой ответ ей с большой благодарностью за принимаемое мною замечание!). Вы же скорее всего говорите о третьей ситуации, в которой находится исследователь: ему приходится не только идентифицировать, но и корректно именовать обнаруживаемые тенденции и факты. Исследователь в такой ситуации, с одной стороны, осуществляет навигацию по своему собственному живому мультимодальному гипертексту, с другой - пытается выявить особенности гипертекстов автора и его героев, к тому все это делается на фоне гипертекста мировой культуры и через призму вашей научной компетентности. Вот как это сложно!!! Поэтому-то я и пытаюсь разобраться в двойной онтологии значений, во множественных ипостасях гипертекста и во многом другом (надеюсь еще успеть кое-что сделать в этом направлении). Всего Вам самого лучшего, Александра Александровна

Gref Elena Borisovna

Многоуважаемая Александра Александровна! Безмерно благодарна Вам за фундаментальный и побуждающий к дальнейшему научному исследованию ответ. От всего сердца желаю претворения в жизнь всех Ваших творческих планов! С глубоким уважением, Елена Греф.

Balasanian Mariana

Уважаемая Елена, спасибо большое за интересный доклад. Дальнейших Вам успехов.С уважением М.Баласанян

Gref Elena Borisovna

Многоуважаемая Марианна! Сердечно Вас благодарю за благожелательный отзыв. Желаю Вам успехов. С уважением, Елена.

Parzulova, Mariyana

Уважаемая Елена! Спасибо за этот исключительно интересный доклад! Желаю Вам много успехов!

Gref Elena Borisovna

Многоуважаемая Марьяна! Благодарю Вас за искренний интерес к работе и добрые пожелания. Желаю Вам творческих успехов! С уважением, Елена.

Jdanova Liubov

В статье автор предлагает нам погрузиться в библейские аллюзии в романе "Последние распоряжения". Интепретация автором текста демонстрирует глубокое изучение произведения.

Gref Elena Borisovna

Многоуважаемая Любовь! Благодарю Вас за проявленный к докладу интерес и положительный отзыв. От всего сердца желаю Вам успехов! С уважением, Елена.

Pykhtina Iuliana

Елена, Вы сделали первый, очень важный шаг на пути к интертекстуальному анализу романа "Последние распоряжения" Грэма Свифта. Безусловно, поиск библейских аллюзий в произведении - работа сложная и перспективная. Главное, не останавливаться на этом этапе работы и попытаться определить характер преобразований первоисточника в новом тексте, поскольку интересно не только "увидеть саму цитату, но и ее новый поворот".

Gref Elena Borisovna

Уважаемая Юлиана! Благодарю Вас за живой интерес к статье и доброжелательность. Действительно, исследование библейских аллюзий в произведениях Грэма Свифта (в частности, в романе "Водоземье") - широкое поле для работы. Желаю Вам успехов! С уважением, Елена.

Afanasieva Svetlana

В исследованиях последних лет зарубежных (К. Хьюитт, Д. Хигтон, Э. Сандерс и др.) и отечественных литературоведов (С. Стринюк, В. Струков, И. Попова, Б. Проскурин, В. Бячкова, Е. Бобынина и др.), посвященных творчеству современного английского писателя-реалиста, лауреата Букеровской премии Грэма Свифта, рассматриваются различные аспекты его творчества: историческая многоплановость, сложность сюжетов, экзистенциализм, эмоционально насыщенные символы, «изобретательная рефлексия» (К. Хьюитт) и др. Вместе с тем, библейские аллюзии и интертекст остались на периферии исследовательских интересов. Данная статья демонстрирует кропотливую работу автора по отбору, анализу и интерпретации библейских аллюзий, аллюзивных намеков и немаркированных цитат в романе «Последние распоряжения», что, вне всякого сомнения, является «одним из возможных «кодов» прочтения» литературного произведения в целом, понимания основополагающих принципов авторской стратегии. В статье, на мой взгляд, не нашло должного освещения понятие «компетентный читатель», указанное в аннотации в числе ключевых.

Gref Elena Borisovna

Уважаемая Светлана! Благодарю Вас за доброжелательный и конструктивный комментарий. В отношении термина «компетентный читатель», могу добавить, что имеется в виду наличие у реципиента определенной текстуальной компетенции, предполагаемой текстом. Проблема же «образцового», «абстрактного», «идеального» и т.д. читателя действительно является актуальной. Современный «усложненный» роман нуждается в читателе, который способен, по словам Д.С. Лихачева, «подняться до высот самостоятельности» и «домыслить произведение за творца» (Д.С. Лихачев. Очерки по философии художественного творчества). Успехов Вам в творческой деятельности! С уважением, Елена.
PARTNERS
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.