facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Page translation
 

СПОСОБЫ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ СКАЗОЧНЫХ МЕХАНИЗМОВ В СОВРЕМЕННОЙ МЕДИАКУЛЬТУРЕ

СПОСОБЫ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ СКАЗОЧНЫХ МЕХАНИЗМОВ В СОВРЕМЕННОЙ МЕДИАКУЛЬТУРЕ
Lugovaya Tatyana, associate professor, candidate, ph.d. of culturology, associate professor

Championship participant: the National Research Analytics Championship - "Ukraine";

the Open European-Asian Research Analytics Championship;

В статье обосновывается тезис о том, что сказка является одним из культурообразующих факторов современной культуры, определенным семантическим легитимизирующим полем, где акцентируется современный мир артефактов.

Ключевые слова: сказка, постфольклор, медиакультура, механизмы культуры, архетипы.

The thesis locates in article that the fairy tale is one of factors of creation of modern culture, a certain semantic field where the modern world of artifacts is accented.

Keywords: fairy tale, post-folklore, media culture, culture mechanisms, archetypes.

 

Актуальность данной работы обусловлена большим интересом, с одной стороны, к теме «механизмов современного культурообразования» в современной науке, а с другой стороны, места и роли традиционных фольклорных жанров в современном информационном обществе. Таким, например, является диссертационное исследование И.В.Павлютенковой [7], посвященное философско-культурологическому анализу сказки. Однако следует отметить, что новая тенденция рассмотрения роли фольклора, в частности сказки, в массовой культуре не достаточно разработана, в частности, остаются открытыми вопросы роли сказки как структурирующего семантического фонового пространства для жизнедеятельности современного человека. Исследования сказки именно в таком ракурсе кажется особенно острыми в контексте неомифологического сознания - главного направления культурной ментальности ХХ - начала ХХІ ст..

В данной работе мы размежевываем понятие мифа и сказки. Если миф - это правда, «живая, естественная, чувственная реальность» [4, 41], «настоящее, реальное событие», «событие сакральное, значительное, которое является примером для подражания» [5, 11], то сказка, согласно мифологической школе, является результатом деградирующего мифа, который потерял эзотерический сакральный характер.

Аутентичная сказка как жанр фольклора в современном обществе испытывает упадок, если не сказать смерть. Возможно, причиной этому является исчезновение носителей фольклорной традиции, а следовательно забывание сказочных формул. Если традиционная сказка и воспроизводится в современном контексте, то преимущественно через чтение детской книги. Но и тогда сказку, в большинстве случаев, вытесняет более сильный конкурент, представленный телевизионной и компьютерной продукцией. Однако существует альтернативная линия фунционирования сказки как определенного культурного кода, как специфической модели восприятия мира – ее растворение в массовом сознании, культивируемом продукцией СМИ. Сказочные образы, формулы и схемы неизменно реализуются во многих рекламных роликах, шоу-программах, клипах, кино и т.д. В данной статье мы попытаемся доказать, что сказка является своеобразным механизмом, структурирующим не только телевизионное пространство, но и, как следствие, жизненные программы (так называемых современные культурные парадигмы) массового человека.

Многие телевизионные передачи прямо заимствуют сказочную композицию: программы-преображения, где героиню одевают, красят, делают пластические операции и выпускают в новом виде, заимствуют мифологему «Золушки» или преображенного Ивана-дурака, прошедшего через три чана с кипящей, ледяной и молочной водой. В рекламе часто реализуются и сказки о животных: в рекламе шоколада Milka действет корова, напитка Nesquik - заяц и т.д. Многие рекламные ролики построены по сказочному принципу кумуляции: в рекламе Pepsi и карты Visa показывается эстафета, создающая цепную реакцию по всему миру.

В телевизионном пространстве, как, впрочем, и в массовом сознании вообще, используются те же универсалии, что и в сказке. Так, особенность фольклорного времени, как и времени в мифе, охватывающего прошлое и настоящее, и не предполагающего категорий будущего, хорошо вписывается в хронотопные представлении современного мира. П.А.Сапронов пишет о первобытном времени: «<…> глубокая первобытность не знает о будущем. Есть вчера и сегодня. <…> будущее (в нашем смысле) повторяло для первобытных людей настоящее» [11, 82]. В этом смысле понимаются формулы концовки любой сказки («И жили они долго и счастливо»). Все это характерно и для современного массового сознания, где «место идеалов занимают фантазии о будущем, строящиеся на экстраполяции произвольно выбранных черт настоящего» [6, 222].

Настоящее в сказке всегда актуально, действие совершается «сейчас», т.е. в данный отрезок времени [1, 18]. Именно так понимаются многие сказочные стойкие речевые обороты, хоть и сформулированные в прошлом времени («Жили-были», «Было у старика трое сыновей»). В информационном обществе это проявляется в интерактивных программах, репортажах с места действия. Многие передачи «TV-shop» апеллируют именно к категории «сейчас»: «Звоните прямо сейчас…». Интересно, что именно в этой временной категории воспринимаются кадры с грифом «Архив». В таком режиме времени функционирует и политическая реклама, действующая по принципу «чтобы было будущее – голосуй сейчас». Таким образом, телевизионное время прошлого как бы «подтягивается» под актуальное сейчас.

В фольклоре прошлое - это определенный анамнез, оно всегда идеализировано. Это «золотой век», «правремя», которое в идеале должно длиться и повторяться. Поэтому в сказках много повторений, осознаваемых не как уже потерявшее свою злободневность прошлое, а как подтверждение истинности происходящего «здесь и сейчас», его интенсивности, занимательности и т.д. П.А.Сапронов пишет: «Норма, повторение воспринималось как благо. <…> Он (первобытный человек – Т.Л.) не скучал от одного и того же, а тосковал среди неведомого» [11, 83]. Как отмечает Э.Б.Тайлор, моножественность повторов в фольклоре означает трудность предприятия и победы, повышенный интерес к повествованию, восторг, вызванный им [12, 250]. Современный мир живет в ситуации тотального повторения, не только ремейков и сиквелов, но и простых повторений серий из сериалов и даже, целых сериалов, одних и тех же новостей, одной и той же рекламы и т.д. Все это роднит нашу культуру с культурой первобыта, наше сознание – с сознанием мифологическим, нашу виртуальную продукцию – со сказкой.

Как известно, повторения в фольклоре имеют «подробный» и «укороченный» характер [1, 18-19]. По «подробной», троичной схеме строятся многие рекламные ролики. Троичность используется в повторе слов, в структуре продукта (например, три компонента лекарства), а также в компоновке кадра. Например, реклама лосьона Dave «Сяйво літа» обещает красивый и равномерный загар за три шага в 5 дней. Причем важен тут не календарный счет дней, а именно пошаговая троичность – на экране три девушки в первый, третий и пятый день. Если в фольклоре троичная пошаговость означала «много», «сильно» и «очень» [12, с.250], то в рекламе с ее помощью демонстрируется простота, эффективность и комплексность действия рекламируемого препарата: «очищает – тонизирует – смягчает» (линия Nivea для молодой кожи). «Укороченное» время в рекламе, обычно, реализуется в случае, когда ролик урезают. Следует также отметить, что рекламная продукция тяготеет к умножению подробного времени: в ней повторов больше чем три. Если же реклама не использует троичную систему координат, то она, как правило, апеллирует к бинарным оппозициям: таблетка – боль, стиральный порошок – жирные пятна и т.д.

В сказке дается другая антропология, описывающая логично невозможное, невероятное время, где могут быть изменены и повернуты вспять процессы старения и роста, жизни и смерти. Так и современные средства косметики и фармакалогии обещают потребителю чудодейственный эффект омоложения и продления жизни.

Фольклорное время чрезвычайно вместительно: события в нем уплотнены вовсе не так, как в реальном времени [1, 18]. Вместительность телевизионного времени хорошо подметил В.Саппак, «задокументировавший один вечер»: «Я сижу и смотрю передачу, а на экране телевизора – Бельгия, улицы Брюсселя, разгон демонстрации <…> Я пью чай, а на экране Кеннеди» [10, 7].

У фольклорного времени есть еще одна особенность: все события сюжета совершаются, как правило, днем – во времени светлых сил. Если же действие происходит в темное время суток, то в сюжете присутствует огонь-оберег, освеща­ющий темноту [1, 20]. Интересно, что эта тенденция прослеживается и в рекламе. Яркий пример - реклама средства Зинерит: прыщи снятся в кошмарных снах, а Зинерит используется утром. Рекламируемый продукт играет в этом случае роль оберега. Однако, создается и такая реклама, которая использует явно хтоническую символику, например, в ролике энергетического напитка Burn показывается оргиастическая вечеринка, а сам Burn отождествляется с адским огнем, проявляющим теневые инстинкты.

Сказочный топос заключен в магический круг, организующий так называемое "легкое пространство" [3, 350; 1, 16], легко преодолимое для героя. Но если в сказке волшебными предметами, помогающими герою легко преодолеть пространство, являлись скороходы, волшебный конь, ковер-самолет, ветер, то в рекламе такую функцию выполняет рекламируемая продукция. Дезодорант позволяет герою прыгать по крышам домов, кувыркаться, делать сальто, одним шагом пересекать улицу и не потеть (Mennen Speed Stick; Lady Speed Stick), средство для депиляции ног Braun Silk-epil – выстилает под ногами красную дорожку, позволяющую легко идти. Такую же роль играют и жевательные резинки, волшебный вкус которых перемещает героев в экзотические страны. Что касается, движения извне магического круга, то сказочные герои в рекламе также находят своих преемников. Вдруг откуда не возьмись появляется советчица тетя Ася (как Баба-Яга, «мудрая жена»), Мистер Мускул, странные парни на страусах (Dirol Mega Mystery) и т.д.

Современное телевизионное время и пространство, как и фольклорное, эмпирично и антропно, т.е. измеряется действиями героя, актуализируется и организуется только вокруг него и в момент его действия. Это хорошо реализуется в эффекте кадра – только то, что находится в кадре имеет значение, а все, что вне его – не существует или не значительно. Такой хронотоп можно назвать кадровым. Движение в телевизионном пространстве, как и в сказочном, не обрисовывается подробно, а этапами-кадрами. Все развитие идет по остановкам, и эти остановки разработаны очень детально. Например, в рекламе кофе Tchibo поочередно показываются Индия, где собирается кофе; комната, где мужчина и женщина пьют это кофе; кофейное блюдечко с колечком. Череда сменяемых телевизионных кадров соответствует фольклорному единству времени и пространства: если действие героя приостанавливается, его заменяет другой герой. Телевизионный эфир – это поток непрерываемых на паузу образов. Пауза в данном случае считается «временным техническим неудобством».

Интересно, что телевизионные программы, как, впрочем, и кино последних лет, тяготеют к одногеройности. Как правило, одному герою посвящаются программы-перображения («Модный суд», «Шанс», «Гадкий утенок»). Однако, в отличие от сказки, которая не знает многогеройности, телевизионные шоу-программы могут таковую использовать, например, в реалити-шоу «Дом», «Каникулы в Мексике» и др. Сказочной мифологемой этого рода передач могут выступать ритуалы инициации мужчин «Большой дом», «Лесное братство» или «мужской дом» по В.Я.Проппу [8, 203], свойственные родовому строю. Местоположение телевизионного «Дома» и порядки в нем практически полностью соответствуют описанию В.Я.Проппа [8, 203-204­]. А поведение девушек отвечает мифологеме «сестрицы», отражающей ранние формы брака. В.Я.Пропп пишет: «<…> как юноши, так и некоторые девушки имели каждый в своей жизни последовательно два брака. Один - вольный, в "большом доме", брак временный и групповой, другой - после возвращения домой, брак постоянный и регламентированный» [8, 221]. Так, сексуальная свобода современного мира восходит своими корнями к первобытному промискуитету.

Интересно, что и основные символические образы сказки такие, как дом, дерево и лес, находят свое применение в современном мультимедийном пространстве. Архетип дерева характерен для реклам, делающих упор на природность. В них, как правило, изображается не только Древо как архетип, но и сад, как символ рая, естественности и, одновременно, упорядоченности создаваемого рекламным продуктом мира. Яркий пример - реклама лекарства для печени Енерлив. Образ дома как символ космоса, требующего обустройства, обживания и ухода реализуется в передачах про ремонт «Квадратный метр», «Квартирный вопрос», «Школа ремонта» и т.д. Именно в этих программах проявляется специфика современной картины мира: его плюральность и сегментированность, в отличие от архаической центрированности (дом с деревом посреди, ориентация на красный угол). Мифологическая, а затем «сказочная» тенденция “космизации” жилища и ритуализации еды своеобразно отображается в кулинарных телепрограммах, будь-то «Смак» или «Званый вечер». В них прослеживается любопытная тенденция ритуализации жизни, но уже не по сакральному признаку, а светскому.

Сказочные герои также характерны и культурообразующи для современного сознания. Как отмечал Дж.Кемпбелл, герой может стать мифическим героем только тогда, когда он совершит мифологическое путешествие, претерпевший в результате этого путешествия структурные изменения и принесший от туда ценный дар. По этой матрице организуются образы практически всех героев современной культуры: например, герой –тот, кто ушел из привычной домашней обстановки, переехал в город – незнакомый инаковый мир, там прошел ряд испытаний, столкновений с враждебными силами, и вернулся преображенным домой. Так строится образ успешного человека, по такой логике действуют программы-преображения и разного рода кастинги, где отбор претендентов не случайно делится на три этапа (на майдане, на передаче, на галаконцерте). При этом, продюсеры этого шоу выступают как «волшебные помощники» или «волшебные антагонисты». Псевдомифологическое путешествие предлагают совершить многие рекламные ролики-акции, когда под крышкой пива или потерев обертку шоколадки, можно выиграть путешествие в другую страну.

Значительную роль в фольклоре играют вестники, доносящие известие о герое. В телевизионном пространстве – это ведущие новостных программ и персонажи рекламы, сообщающие о новой продукции, различные эксперты. Они могут выступать в роли мудреца или мудрой жены, которые знают, что делается за пределами поля зрения героя-зрителя. На этом, возможно, и основана бездоказательная вера в транслируемые новости.

Образ дарителя можно смело назвать культурообразующим для современной культуры. Он встречается не только в каждой рекламе, но и в виде различных спонсоров, продюсеров, ведущих игровых программ, лотерей и акций; в виде моды на благотворительность, мечты о «богатом дядюшке, оставившем наследство» - постоянный персонаж волшебной сказки, именуемый В.Я.Проппом как «загробный даритель» или «благодарный мертвец» [8, 235-239]. Все это создает определенную систему жизненных приоритетов, основанных на основании ожидания чуда. На этом во многом основан современный культ успеха.

Наиболее явно код волшебного дарения реализуется в рекламе. В ней рекламируемый продукт выступает и как волшебное средство, и как волшебная формула, и как волшебный даритель. Мобильный пакет Djuice спасает влюбленных и возвращает им общение; средство для мытья окон часто рекламируется как волшебная формула.

Эта концепция волшебных дарителей в рекламе находит свое подтверждение в теории Ж.Бодрийяра о «Логике Пер-Ноэля» или «логике Деда Мороза». Решающее воз­действие на покупателя, по мнению Ж.Бодрияра, оказывает не информационный дискурс о достоинствах това­ра, а скрытый мотив защи­щенности и дара, заботы со стороны «некой инстанции», отсылающей к образу матери. Таким образом, он «верит» рекламе не меньше, чем ребенок верит в Деда Мороза [2, 180-181]. А это значит, что рекламный дискурс основывается на постоянных функциях волшебной сказки.

 Таким образом, можно выделить такие формы бытования сказки в современном мире, как: аутентичная традиционная (перешедшая в детскую среду и испытывающая упадок под влиянием сильной конкуренции новых средств коммуникации и развлечения); фэйклорная (стилизированная под сказочную или явно сказочная форма, используемая телевизионной и компьютерной продукцией, поэтому ее можно назвать дигитальной сказкой); неявная растворенная форма (когда сказочные универсалии используются в обычном жизненном пространстве на уровне ценностей, идеалов и культурных парадигм и создают сказочный дискурс современной культуры). Мифологическое сознание, воплощенное в сказке, воплощается не только в искусстве и эстетике современной культуры, но и определенным образом конструирует представление современного человека о мире, поэтому сказка является одними из культурообразующих факторов современной культуры.

 

Литература:

  1. Баканурский А.Г. Хронотоп в славянском фольклорном театре // Зб.наук.праць каф.культурології ОДПУ. – Вип. 4 / Під заг.ред. А.Г.Баканурського. – Одес а: Астропринт, 1999. – С. 16-21.
  2. Бодрийяр Ж. Система вещей. – М. : «Рудомино», 2001. – 219 с.
  3. Лихачев Д.С. Поэтика древнерусской литературы. – 3-е изд. – М. : Наука, 1979. – 360 с.
  4. Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. - М.: Политиздат, 1991. - 525 с.
  5. Мелетинский Е.М. Поэтика мифа. - М. : "Восточная литература" РАН, Школа "Языки русской культуры", 1995. - 408 с.
  6. Найдорф М.И.Введение в теорию культуры. Курс лекций. – Одесса : Оптимум, 2004. – 254 с.
  7. Павлютенкова И.В. Сказка: философско-культурологический анализ : Дис. ... канд. филос. наук : 24.00.01 Ростов н/Д, 2003. – 20 с.
  8. Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки // Пропп В.Я. Собрание трудов: Морфология сказки. Исторические корни волшебной сказки. - М., 1998.- 485 с.
  9. Пропп В.Я. Морфология волшебной сказки. – М. : Лабиринт, 1998. – 111 с.
  10. Саппак В. Телевидение и мы. Четыре беседы. – М. : Искусство, 1988. - 168 с.
  11. Сапронов П.А. Культурология: Курс лекций по теории и истории культуры. – СПб. : СОЮЗ, 1998. – 560 с.
  12. Тайлор Э. Б. Первобытная культура: Пер. с англ.- М. : Политиздат, 1989.- 573с.
0
Your rating: None Average: 6.9 (7 votes)
Comments: 10

Makarova Tatyana Lvovna

Добрый день, Татьяна. Тема многослойна, в ней много еще можно открыть. "Фэйклорная" - я так понимаю, это чистые фейки про каждое представленное нам "чудо", что-то сродни бартовскому.... что тот мир, который есть в журналах и представляет нам, как надо жить - на самом деле не существует.

Hamze Dimitrina

Дорогая Татьяна, Благодарю Вас за так интересный доклад! Он пораждает у меня такие рассуждения: Ядерные фолософские категории „время” и „повторение” имеют множество аспектов, степени, ракурсов и перспектив, множество перевоплощений и интерпретационных подходов. Повторение в сказке имеет онтологическую, гносеологическую и эстетическую роль, в рекламе – скорее персуазивную и навязчиво императивную, заставляющую роль. В сказочном мире как будто прошлое снимает свою прошлость и превращается в вечное настоящее; в нашей современности, в мире реклам – наоборот – словно будущее вступает в настоящее – культ успешности так закабаляющий, что преуспевание и благополучие любой ценой воспринимаются как уже осуществлены, т.е. будущность утрачивает свою „ненадеждность”, неизвестность, таинственость и рискованность и „переодевается” в известное и „управляемые”, „предвидимое” и „овладеваемое”, контролируемое настоящее... Будущее уже одомашнено, „захвачено” и так получается резкая диспропорция между претенциями, илюзиями „совершенства”, „супермэнства” с одной стороны, и беспомощностью, непригодностью к самым незначительным испытаниям и неудобствам, с другой... Оболочка, целлофан (предприимчивости, пробивности, конкуренности и эффективности) заменяет подлинную сущность (Неужели такова вообще существует?!), в действительности индивид оказывается крайне уязвимый, „обнаженный”, лишеный минимальной устойчивости. Современный человек воспринимает себя как властитель времени. Это ему внедряется, а его фальшивое самочувствие причиняет ему ущерб – в духовном, интелектуальном, нравственном, культурном и эстетическом отношении. В сказках все волшебные средства (предметы) содействуют развитию героя, а сегодня „магические трюки” реклам содействуют его психо-эмоциональному искажению. Об эстетике – сказки – неиссякающий и полноводньй источник эстетических переживаний, созидательны, креативны, воплощение искусства; рекламы – чаще отрицание эстетики, антиэстетика, эстетическая деградация (инфляция), дезэстетизация, крах этичных и эстетических ценностей. Оказывается, что разнье тоже цельи, эффекты и результаты сказки и реклам, несмотря на сходство в их механизмах. Телеологические послания сказки когнитивно-эстетические, а рекламы – коммерсиально-утилитарны и потребительские. В них аутентичного искусства нет. Искусство болеет... Подумала еще о категории индивидуальности и траектории ее движения в сказке и рекламе. Коллективное сознание, одновременно поддерживано и сублимировано сказками, благодаря эволюции самого себя, постепенно тяготеет к индивидуализации (по образцу героя), а в рекламе – наоборот: обманчивый, демонстративный реверанс к индивидуальности (конкретной личности), в сущности ведет к тотальной деперсонализации, слепой имитации, инволуции и разжиганию стадного инстинкта... Еще раз благодарю Вас и сердечно поздравляю! С уважением! Ваша Димитрина

Lugovaya Tatyana Anatolievna

Уважаемая Димитрина! Я очень рада, что мое скромное исследование породило еще одно - Ваше. Вы безусловно правы, что в традиционной сказке и рекламе очень много похожего внешне, но и много принципиально отличного внутри. Моей целью было не рассмотрение сути рекламы (какова она в гносеологическом, эстетическом, аксиологическом и т.д. аспектах), а отслеживание на чем основывается ее суггестивная легитимизирующая роль, а именно на использование "всего доброго, ценного, вечного" аутентичного волшебного фольклора как некоего механизма. В Вашем же рассуждении, вполне логичном и обоснованном, я опять увидела древний как мир механизм - бинарные оппозиции. Можно сказать, что живому фольклору противостоит современный Трикстер ("Царь лжи" и "Змей искуситель") - Реклама. И если уж дать волю фантазии, то мы все вовлечены в единую постмодернистскую бесконечную игру, замешанную на мифологическом сознании, с неизвестным финалом (хотя во всех сказках добро побеждает зло). Спасибо Вам за Ваши ценные комментарии! С уважением, Татьяна Луговая.

Hamze Dimitrina

Дорогая Татьяна, я очень счастлива нашим плодотворным, креативным, инспирирующим диалогом! Чувствую себя обогащенa Вашей впечатляющей эрудицией, Вашими убедительными концепциями... Я была бы очень рада континуацией нашего ценного контакта и просила бы, если моя просьба не беспокоит Вас, о подание мейла для поддерживания связи. Сейчас я работаю над моей диссертацией и если Вы не возразите, с радостью послала бы Вам мою работу (когда она будет окончена). Ваше мнение (Ваш отзыв) будет для меня честью. Я была бы очень признательна. Подаю любезно и мой е-mail: didiham@abv.bg Сердечно поздравляю! С большим уважением! Ваша Димитрина

Treschalin Michail Yuriyevich

Татьяна Анатольевна! Ваша работа очень интересная и весь своеобразная. Я привык воспринимать сказки как неотъемлемый атрибут детства. Старые советские мультики на основе народных сказок были красивыми и добрыми. Современные мультфильмы, в основе которых сказочные сюжеты, на мой взгляд, более отражают действительность: мало патриотизма, гордости за Отчизну, зато совершенно очевидно стремление к богатству. Думаю в связи с трансформацией ценностей и отсутствием идеологии на постсоветском пространстве, традиционное понятие "сказка" ушло в прошлое. Очень хорошо, что Вы поднимаете эту проблему! С уважением М.Ю. Трещалин

Lugovaya Tatyana Anatolievna

Спасибо, Михаил Юрьевич, за позитивный отзыв!

Zhitnigor Semen Borisovich

Краем тема задела и меня. Поскольку сказка задела крылом мое детство и по сию минуту она вдохновляет меня на создание своих сказок типа повести - сказки "Мои друзья из Масюськи" вышедшей в начале прошлого года и сейчас лежит готовая книга "Сказки моей бабушки". Упадок или прогнозируемая смерть может коснуться только народного фольклора, народной сказки. К сожалению не прирастает. Но все больше появляется авторских сказок. Не всегда уровневых, но их много. Меньше сказок, больше анекдотов. Раньше было наоборот. Но мы сказкам умереть не дадим. Я постарался это вычитать в вашей статье. Что касается аргументаций и логики - мне хватило. Поздравляю. С.Б.

Lugovaya Tatyana Anatolievna

Спасибо, Семен Борисович, за отзыв! Вы правы, авторские произведения - это будущее информационной культуры. И качество таких произведений во многом определит ценности, идеалы, нормы и культурные парадигмы будущих поколений. Рассмотрение современных авторских сказок в культурологическом ключе мне кажется очень интересным. К слову, где можно ознакомиться с Вашими книгами? С уважением, Татьяна Луговая

Lugovaya Tatyana Anatolievna

Спасибо уважаемой Ксении за комментарий к моей работе! К сожалению, объем статьи не позволяет отразить всех аспектов взаимодействия народных пластов культуры (представленных в данном случае сказкой) и современной медиакультуры. Ваше пожелание большей обобщенности с удовольствием приму к сведению в своих дальнейших изысканиях. С уважением, Татьяна Луговая

Lagoda Oksana Nikolaevna

Слежу за публикациями автора: всегда интересно и "широкоформатно". С логикой исследования не поспорить и аргументы убедительны. Однако, в этом конкретном случае мне не хватило соотнесения сюжетики сказочного пространства с концептом современной медиакультуры в ее обобщенной (идеализированной) форме, без дробления на фрагменты рекламы, шоу- и т.п. С уважением, Ксения
Comments: 10

Makarova Tatyana Lvovna

Добрый день, Татьяна. Тема многослойна, в ней много еще можно открыть. "Фэйклорная" - я так понимаю, это чистые фейки про каждое представленное нам "чудо", что-то сродни бартовскому.... что тот мир, который есть в журналах и представляет нам, как надо жить - на самом деле не существует.

Hamze Dimitrina

Дорогая Татьяна, Благодарю Вас за так интересный доклад! Он пораждает у меня такие рассуждения: Ядерные фолософские категории „время” и „повторение” имеют множество аспектов, степени, ракурсов и перспектив, множество перевоплощений и интерпретационных подходов. Повторение в сказке имеет онтологическую, гносеологическую и эстетическую роль, в рекламе – скорее персуазивную и навязчиво императивную, заставляющую роль. В сказочном мире как будто прошлое снимает свою прошлость и превращается в вечное настоящее; в нашей современности, в мире реклам – наоборот – словно будущее вступает в настоящее – культ успешности так закабаляющий, что преуспевание и благополучие любой ценой воспринимаются как уже осуществлены, т.е. будущность утрачивает свою „ненадеждность”, неизвестность, таинственость и рискованность и „переодевается” в известное и „управляемые”, „предвидимое” и „овладеваемое”, контролируемое настоящее... Будущее уже одомашнено, „захвачено” и так получается резкая диспропорция между претенциями, илюзиями „совершенства”, „супермэнства” с одной стороны, и беспомощностью, непригодностью к самым незначительным испытаниям и неудобствам, с другой... Оболочка, целлофан (предприимчивости, пробивности, конкуренности и эффективности) заменяет подлинную сущность (Неужели такова вообще существует?!), в действительности индивид оказывается крайне уязвимый, „обнаженный”, лишеный минимальной устойчивости. Современный человек воспринимает себя как властитель времени. Это ему внедряется, а его фальшивое самочувствие причиняет ему ущерб – в духовном, интелектуальном, нравственном, культурном и эстетическом отношении. В сказках все волшебные средства (предметы) содействуют развитию героя, а сегодня „магические трюки” реклам содействуют его психо-эмоциональному искажению. Об эстетике – сказки – неиссякающий и полноводньй источник эстетических переживаний, созидательны, креативны, воплощение искусства; рекламы – чаще отрицание эстетики, антиэстетика, эстетическая деградация (инфляция), дезэстетизация, крах этичных и эстетических ценностей. Оказывается, что разнье тоже цельи, эффекты и результаты сказки и реклам, несмотря на сходство в их механизмах. Телеологические послания сказки когнитивно-эстетические, а рекламы – коммерсиально-утилитарны и потребительские. В них аутентичного искусства нет. Искусство болеет... Подумала еще о категории индивидуальности и траектории ее движения в сказке и рекламе. Коллективное сознание, одновременно поддерживано и сублимировано сказками, благодаря эволюции самого себя, постепенно тяготеет к индивидуализации (по образцу героя), а в рекламе – наоборот: обманчивый, демонстративный реверанс к индивидуальности (конкретной личности), в сущности ведет к тотальной деперсонализации, слепой имитации, инволуции и разжиганию стадного инстинкта... Еще раз благодарю Вас и сердечно поздравляю! С уважением! Ваша Димитрина

Lugovaya Tatyana Anatolievna

Уважаемая Димитрина! Я очень рада, что мое скромное исследование породило еще одно - Ваше. Вы безусловно правы, что в традиционной сказке и рекламе очень много похожего внешне, но и много принципиально отличного внутри. Моей целью было не рассмотрение сути рекламы (какова она в гносеологическом, эстетическом, аксиологическом и т.д. аспектах), а отслеживание на чем основывается ее суггестивная легитимизирующая роль, а именно на использование "всего доброго, ценного, вечного" аутентичного волшебного фольклора как некоего механизма. В Вашем же рассуждении, вполне логичном и обоснованном, я опять увидела древний как мир механизм - бинарные оппозиции. Можно сказать, что живому фольклору противостоит современный Трикстер ("Царь лжи" и "Змей искуситель") - Реклама. И если уж дать волю фантазии, то мы все вовлечены в единую постмодернистскую бесконечную игру, замешанную на мифологическом сознании, с неизвестным финалом (хотя во всех сказках добро побеждает зло). Спасибо Вам за Ваши ценные комментарии! С уважением, Татьяна Луговая.

Hamze Dimitrina

Дорогая Татьяна, я очень счастлива нашим плодотворным, креативным, инспирирующим диалогом! Чувствую себя обогащенa Вашей впечатляющей эрудицией, Вашими убедительными концепциями... Я была бы очень рада континуацией нашего ценного контакта и просила бы, если моя просьба не беспокоит Вас, о подание мейла для поддерживания связи. Сейчас я работаю над моей диссертацией и если Вы не возразите, с радостью послала бы Вам мою работу (когда она будет окончена). Ваше мнение (Ваш отзыв) будет для меня честью. Я была бы очень признательна. Подаю любезно и мой е-mail: didiham@abv.bg Сердечно поздравляю! С большим уважением! Ваша Димитрина

Treschalin Michail Yuriyevich

Татьяна Анатольевна! Ваша работа очень интересная и весь своеобразная. Я привык воспринимать сказки как неотъемлемый атрибут детства. Старые советские мультики на основе народных сказок были красивыми и добрыми. Современные мультфильмы, в основе которых сказочные сюжеты, на мой взгляд, более отражают действительность: мало патриотизма, гордости за Отчизну, зато совершенно очевидно стремление к богатству. Думаю в связи с трансформацией ценностей и отсутствием идеологии на постсоветском пространстве, традиционное понятие "сказка" ушло в прошлое. Очень хорошо, что Вы поднимаете эту проблему! С уважением М.Ю. Трещалин

Lugovaya Tatyana Anatolievna

Спасибо, Михаил Юрьевич, за позитивный отзыв!

Zhitnigor Semen Borisovich

Краем тема задела и меня. Поскольку сказка задела крылом мое детство и по сию минуту она вдохновляет меня на создание своих сказок типа повести - сказки "Мои друзья из Масюськи" вышедшей в начале прошлого года и сейчас лежит готовая книга "Сказки моей бабушки". Упадок или прогнозируемая смерть может коснуться только народного фольклора, народной сказки. К сожалению не прирастает. Но все больше появляется авторских сказок. Не всегда уровневых, но их много. Меньше сказок, больше анекдотов. Раньше было наоборот. Но мы сказкам умереть не дадим. Я постарался это вычитать в вашей статье. Что касается аргументаций и логики - мне хватило. Поздравляю. С.Б.

Lugovaya Tatyana Anatolievna

Спасибо, Семен Борисович, за отзыв! Вы правы, авторские произведения - это будущее информационной культуры. И качество таких произведений во многом определит ценности, идеалы, нормы и культурные парадигмы будущих поколений. Рассмотрение современных авторских сказок в культурологическом ключе мне кажется очень интересным. К слову, где можно ознакомиться с Вашими книгами? С уважением, Татьяна Луговая

Lugovaya Tatyana Anatolievna

Спасибо уважаемой Ксении за комментарий к моей работе! К сожалению, объем статьи не позволяет отразить всех аспектов взаимодействия народных пластов культуры (представленных в данном случае сказкой) и современной медиакультуры. Ваше пожелание большей обобщенности с удовольствием приму к сведению в своих дальнейших изысканиях. С уважением, Татьяна Луговая

Lagoda Oksana Nikolaevna

Слежу за публикациями автора: всегда интересно и "широкоформатно". С логикой исследования не поспорить и аргументы убедительны. Однако, в этом конкретном случае мне не хватило соотнесения сюжетики сказочного пространства с концептом современной медиакультуры в ее обобщенной (идеализированной) форме, без дробления на фрагменты рекламы, шоу- и т.п. С уважением, Ксения
PARTNERS
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.