facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Wiki
Page translation
 

On a linguist’s mandate in writing conclusions requested by the law-enforcement authorities

On a linguist’s mandate in writing conclusions requested by the law-enforcement authorities
Evstafyeva Anna, внешний совместитель, candidate of philology, associate professor

Togliatti State University, Russia

Championship participant: the National Research Analytics Championship - "Russia";

the Open European-Asian Research Analytics Championship;

The present paper addresses the issue of establishing the limits of competence of a linguist writing the studies upon request by the law-enforcement authorities. It tackles the issues of statuses of symbols that function in hate speech in conflict texts with the elements of verbal extremism.  

Keywords: hate speech, conflict text, limits of competence of a linguist.

 

One of the tasks for an expert writing a study upon request by the law-enforcement authorities is to give answers to the posed questions within his/her competence. Thus, in the process of linguistic studies a philologist may only analyse a linguistic form of utterances. Verification of content of utterances, identification of psychological impact methods, image analysis etc. do not fall within his/her competence. However, it is not uncommon when the ontology of some utterances would set an expert thinking of which kind of study exactly should be undertaken, and does the linguistic form of a text always require a solely linguistic commentary. It should be noted, that prescribing a comprehensive study, which is envisaged to result in offering the expert opinions from various fields of booklore, may not be considered a nostrum in this case, since it implies that, though there is one and certain subject for the study, the conclusions by every expert shall be presented as a separate text containing the study confined by methods of certain scientific field.  

Let us consider some disputable cases we were prompted by to write the present paper.

When responding to the request of local office of the Federal Security Service of the Russian Federation in regard to linguistic study of the leaflet headed “the Jews go up the tiles – the Russian nation dies” we found out that the utterance we qualify as a judgemental opinion with practical reference «Four letters on the dreidel represent the cabbalistic symbols denoting the four historic empires the Jews are playing with as they wish», contains an inaccuracy. This inaccuracy is contained in the fragment with practical reference «letters on the dreidel represent the cabbalistic symbols denoting the four historic empires». According to the Encyclopedia of Symbols by E. Sheynin, one of the Chanukah symbols is a tetrahedral “sevivon” spinning top [6, p. 253]. The Russian Wikipedia contains the “Дрейдл” entry and there is English entry for “Dreidel” [1], providing other names for this spinning top (Yiddish: ????? dreydl plural: dreydlekh, Hebrew: ??????‎ Sevivon) and it is confirmed that children do play with it as a Chanukah toy.

The names of the symbols are of particular interests here, which, in the opinion of the leaflet’s author, are representing the four historic empires. As such, we found no dictionaries, encyclopaedias or any other sources confirming that symbols on the dreidel sides really denote the empires. According to the abovementioned «Encyclopedia» and «Wikipedia», the four symbols are the four letters of the Hebrew alphabet. The following information is given in the English «Dreidel» entry of «Wikipedia»:  ? (Nun), ? (Gimel), ? (Hei), ? (Shin), which together form the acronym for "?? ???? ??? ??" (Nes Gadol Hayah Sham – "a great miracle happened there") [1].

Possibly, author of the leaflet was not aware of meanings of the four symbols. Since it is difficult to suppose what exactly were those four empires meant by the author, we may suspect that he had correlated the four symbols with the four cardinal directions – north, east, south and west. Presumably, with some information on the dreidel symbols the author let himself fantasize a bit and distort the information deliberately having mentioned some empires, which assertedly are spinned and played with by the Jews as they wish. Therefore, the information on a child’s play with the dreidel was presented by the author as the whole world, all the countries being manipulated by the Jews.

In the course of analysing this utterance from the leaflet we asked ourselves the following questions: Does a linguist have to discover the meaning of letters on the dreidel, which in the text goes as «Four letters on the dreidel represent the cabbalistic symbols denoting the four historic empires the Jews are playing with as they wish» without even mentioning what those four letter were? Could an expert in religious confessions be involved in discovering the meaning of these symbols? And who should decide on what kind of the text study is required – should it always be a person having legal education, a judge, for instance?

The necessity in involving an expert in religious confessions also comes to mind when reading the text of a leaflet headed «Whom the “Fathers” of the Church are employed by? », which was submitted for a study by the same law-enforcement authority. In the given leaflet there is an utterance Hasidic sect Habad, which may be classified as a judgemental opinion with practical reference or as a statement of fact depending on how an expert in religious confessions or political science would define a status of the Habad organization. A linguist, however, faces a challenging task: to define whether the word sect was used in a proper or a figurative meaning. When analysing this word we were guided by the New Dictionary of Russian Language by T.F. Yefremova, where one of the definitions gave a direct meaning ‘A religious community dissented from the established church’, the second was a figurative meaning and gave ‘A clannish group of persons retreated in their narrow group interests’. The latter meaning is labelled infml (informal, colloquial) [4, p. 578]. Thus, if author of the leaflet used the word sect in its direct meaning, the utterance represents a statement of fact. If however, the word was used in the figurative meaning, the utterance becomes a judgemental opinion with practical reference, and stipulates the necessity of performing a linguistic study with respect to degree and nature of the negative connotation.

Materials of the magazine headed «WinterAttack zine #3 (Extreme right periodical) », submitted for a study by the same law-enforcement authority, contain various onyms, the graphic presentation of which made us think of the necessity to perform not only a linguistic, but a semiological analysis as well, which would help understand the status of the symbols in question, and whether they are letters, abbreviations, symbols or whatever they represent. 

Speaking of status of symbols, we would like to take the liberty of describing the two tendencies occurring in materials of the pro-fascist orientation. Today, the graffiti, leaflets and radical magazines show the growing intention of not using the fascist swastika as an individual element but rather as a paralinguistic tool serving as a graphic design to an utterance. This instance stipulates a transition of message from the swastika directly to the utterance itself (correspondingly, the significance of the utterance is amplified at both textual and subtextual levels) [3]. It should be noted however, that the revealed tendency does not imply that there is a total renouncing the swastika by the authors of pro-fascist texts.

This tendency is also revealed in the names of the extreme right music bands and in the common text design of the discussed magazine (see Fig. 1 and 2).

The second tendency appears in the graffiti and involves refusing (although not totally) to decorate the walls with popular Nazi swastika and going for parallel substitution with ancient pagan symbols, some of which represent symbols (e.g. triskele), and other being symbols and letters put together side-by-side (e.g. the Elder Futhark runes). As such, Figure 3 shows a snapshot of the wall inscribed with exclamation GLORY TO RUS! and the Odal rune above it.  The Russian Wikipedia has the «Odal» entry describing the use of the Odal rune (ancient German O?ila — «heritage», Anglo-Saxon Oe?el) in Nazi symbolism [5]. The fact that today not everybody would be motivated to search the Web (not even on the extremely popular Wikipedia) for the meaning of ancient Scandinavian rune, gives the neo-Nazis an opportunity to use the rune as a cryptographic sign understandable only by “the insiders”.  

It does not take to be a psychologist to understand that such tendency is determined by the intention of those drawing on the walls and fences to escape responsibility (for vandalism, drawing the Nazi insignia etc.), while at the same time making a public statement on their viewpoints, and leaving a reminder for “the insiders” with the aim of supporting loyalty to their creed etc.   

Although it is fairly easy to determine the causes of the second tendency, it seems very difficult for us to conclude on the conditions of occurrence of the first one. Yet, none of the relevant literature on the subject under study has provided us with any of possible origins of the first tendency, which we may have considered convincing.

The phrase and the symbol in Figure 4 demonstrate actualization of both tendencies in the graffiti. Notably, this graffiti is still there on the wall of a secondary school right next to the place where the author of this paper lives, although the Nazi inscriptions and hate speech have been viciously and thoroughly painted out (by school officials?) with grey paint (see Figure 4: a grey part of the building to the left of the word БЕГУЩИЕ (the running ones).

The word БЕГУЩИЕ (the running ones) serves as a substitute for the ancient triskele symbol and demonstrates actualization of the first tendency. Beside there is a swastika symbol enclosed in circle (in this case – the broken circle) resembling both Celtic and solar crosses, which is indicative of the second tendency actualization.

The studied word and the symbol were inscribed with the same handwriting by the same spray can as were the Nazi inscriptions and symbols, which had been straight away painted out with grey paint because of their barbarity and plainness to everyone. However, the word БЕГУЩИЕ (the running ones) and the cross-in-the-circle symbol were left untouched because of the function they fulfil (and not because the vandalism fighters ran out of paint!). Half-deciphered, inscribed with one word, and treated literally the triskele symbol, and the altered, simplified swastika started to function as cryptograms with two meanings: direct, literal and figurative (having a subtext only understandable among “the insiders”);.

The story with inscriptions near the school has its sequel and relates to a linguistic spray art of neo-Nazis after the law enforcement authorities had failed with investigative work. Such art lies in creating hybrids of cryptograms and monograms. Their analysis goes beyond the subject of the present paper.

Although the authors of such graffiti have no ambitions as to their artistry (the wall inscriptions are rough-and-ready and look primitive), the “art” itself is of interest for a variety of experts.

Surely, the mentioning of these tendencies would not resolve the issue of limits of competence for a linguist, but it just poses the pending questions: Is it justifiable to consign a preliminary semiological analysis before the linguistic study? Does a linguist’s competence cover the deciphering of pagan symbols, which formerly were used not only as symbols, but as the letters? Could an image inserted in letters (as in Figure 2) be a subject of linguistic analysis? Does a linguist’s competence cover the deciphering of numerical abbreviations of the pro-fascist subject-matter?

Putting it in a nutshell, we would state that despite the growing demand for linguistic analyses, the forensic linguistics shows a slow pace of development, while the number of disputable issues does not seem to decrease. Assuming the importance of their job, the experts, in the course of their analysing the utterances, are trying to give a professional opinion, which has to be as objective as possible; however, due to series of causes, such objectivity is very rarely to be achieved.

P.S. The materials mentioned above have been provided not only for a linguistic, but for a psychological study as well (apart from the text in Figure 4.). Everything that was mentioned in the present paper has no concern with materials of any level of classification.

 

 

 

References:

1. Dreidel // Wikipedia [web-site]. URL: http://en.wikipedia.org/wiki/Dreidel (access date: 12/11/2012).

2. Дрейдл// Wikipedia [web-site]. URL: http://en.wikipedia.org/wiki/Дрейдл (access date: 12/11/2012).

3. A. Evstafyeva. Hate speech in the mass media: linguistic and extralinguistic functioning factors: the thesis for a candidate of Philological Sciences. 10/02/01. Togliatti, 2009. 298p.

4. T.F. Yefremova. The New Russian Language Dictionary. Explanatory-word-formative. Moscow, 2000.  V.2: П-Я.  1088p.

5. Odal // Wikipedia [web-site]. URL: http://en.wikipedia.org/wiki/Одал (access date: 12.11.2012).

6.    E. Sheynin. Encyclopedia of Symbols. Moscow, 2003. 591p.

0
Your rating: None Average: 5.9 (7 votes)
Comments: 18

Gallyamova Maria Sergeevna

Уважаемая Анна, к счастью, тема экстремизма, языка агрессии, ненависти и вражды все активнее обсуждается экспертами-лингвистами. Не на все вопросы, к сожалению, сегодня есть ответы, но кое-что начинает меняться. В связи с этим хочется задать Вам следующие вопросы как специалисту в области юридической лингвистики. Может ли современная наука дать правовой практике новые, более действенные средства и методы анализа, диагностики не только явно выраженного вербального и невербального экстремизма, но и скрытого? Всегда ли необходима экспертиза по таким делам профессиональных экспертов? И как часто юристы обращаются к ним за помощью? Заранее благодарю за ответ. С уважением, Мария Галлямова.

Evstafyeva Anna

Уважаемая Мария Сергеевна, благодарю за внимание к моему докладу. «Может ли современная наука дать правовой практике новые, более действенные средства и методы анализа, диагностики не только явно выраженного вербального и невербального экстремизма, но и скрытого?» Да, современная наука может дать ответы в отношении анализа высказываний, негативная информация в которых выражена в какой-либо завуалированной форме, в то же время, юрислингвистика -- наука молодая, многие вопросы до сих пор остаются открытыми. Ничего не могу сказать по поводу скрытого невербального экстремизма. Что Вы имели в виду? «Всегда ли необходима экспертиза по таким делам профессиональных экспертов? И как часто юристы обращаются к ним за помощью?» Экспертиза назначает по постановлению суда. Сами юристы за помощью не обращаются, так как есть официальные запросы правоохранительных органов (ситуации с исками частных лиц и судьбой статей 129 и 130 УК РФ, думаю, Вам известна, 129.1 появилась относительно недавно). «И как часто<…>?» Не смогу ответить на этот вопрос. Не располагаю данными, чтобы сравнивать количество и качество работ преподавателей вузов, сотрудников юридических фирм и правоохранительных органов.

Gallyamova Maria Sergeevna

Уважаемая Анна, спасибо за Ваш аргументированный и быстрый ответ. Под скрытой невербальной агрессией я имела в виду экстремизм в виде картин, образов и знаков, которые содержат признаки глубоко завуалированного манипулятивного психологического воздействия. Приведу пример, я думаю, что Вам известен случай, когда замечательный и самобытный русский живописец XIX века В. Васнецов в 2010 году признан «экстремистом» на основании проведенной экспертизы по его картине «Встреча Олега с кудесником». В качестве иллюстрации ее репродукция была использована в брошюре одного национал-социалистического движения в России «Доброслава». Справедливости ради стоит отметить, что лично для меня это сказочное произведение искусства, но нашлись «эксперты», которые разглядели в ней якобы скрытый невербальный экстремизм. На мой взгляд, это конечно, абсурдное заключение, но оно имеет место быть. Должна Вам сказать, что тема для исследования неисчерпаема. Вы всегда будете находить новые и интересные факты для анализа. Анна, надеюсь обсудить это с Вами на будущих конференциях. Успехов в научной работе! С уважением, Мария Галлямова.

Evstafyeva Anna

Уважаемая Мария, благодарю за скорый ответ! Соглашусь, тема скрытого невербального экстремизма неичерпаема. Только вот заниматься ей должны не лингвисты, а специалисты других наук : ) Хм... в Интернете приводятся цитаты из заключения (не ленгвистического, а психологического) по данному делу... упоминается термин "невербальное манипулятивное воздействие", но слова СКРЫТОЕ -- отсутствует. Вы уверены, что ничего не напутали?

Evstafyeva Anna

"по данному делу" -- это я о картине "Встреча Олега с кудесником"

Evstafyeva Anna

Всё, я поняла, что Вы имели в виду! Я ж сама об этом в диссертации написала, что манипулирование всегда имеет скрытую форму, в этом его специфика. Теперь понятно, почему СКРЫТЫЙ. Благодарю Вас, Мария Сергеевна!

Starikov Pavel

Очень интересное междисциплинарное исследование. Как правильно интерпретировать символы, исходя из современных неявных и здесь и сейчас формирующихся ассоциаций, или, опираясь на анализ традиции? Это не является риторическим вопросом для современной культуры. Спасибо за интересный и актуальный доклад. С уважением, Стариков.

Evstafyeva Anna

Уважаемый Павел Анатольевич, благодарю за внимание к моему докладу. Думаю, на Ваш вопрос чётко может ответить специалист в области семиологии, культурологии, но не лингвист. Лингвист не анализирует характер ассоциаций и традиций и собственно символами тоже не занимается. Спорным является ситуация комментирования лингвистом символа в слове. Здесь вопрос в степени похожести символа на букву и в функциях, которые такое образование начинает приобретать. Если предположить, что свастика в конкретном слове может прочитываться как буква, то интерпретация будет зависеть от экстралингвистических факторов, актуальных на данный момент.

Marina Rostislavovna Zheltukhina

Прошу простить за множественность отправки, но, как-то странно работает интернет, сливаются слова, не сохраняется написанное... Но это дело техники, не особенно мешает общению!

Marina Rostislavovna Zheltukhina

Уважаемая Анна! Рецензируемый доклад представляет значительный исследовательский интерес, характеризуется новизной, теоретической значимостью и практической ценностью. Актуальность анализа текстов на выявление лингвистических признаков экстремизма невызывает сомнений, особенно в современном мультикультурном социуме с постоянно нарастающей агрессией. Эта проблема находится на стыке разных наук и открывает дискуссию по анализу вербалики и невербалики текстов. Какие вопросы необходимо поставить перед экспертом-лингвистом, чтобы раскрыть специфику экстремистских материалов (содержащих или не содержащих признаки экстремизма), как на Ваш взгляд можно прогнозировать эффект воздействия подобных материалов на массового адресата? С благодарностью и пожеланием удачи! Приглашаю Вас и Ваших коллег к публикации материалов в журнале ВАК "Вестник Волгоградского института бизнеса".

Evstafyeva Anna

Уважаемая Марина Ростиславовна, благодарю за внимание к моему докладу! Я ссылалась на Вас в своей диссертации, приятно видеть Ваш отзыв. Благодарю за приглашение к публикации. «Какие вопросы необходимо поставить перед экспертом-лингвистом, чтобы раскрыть специфику экстремистских материалов (содержащих или не содержащих признаки экстремизма)?» Увы, в реальной жизни лингвист не может повлиять на формулировку вопросов, которые ставят перед ним в своих вопросах правоохранительные органы (даже если эти вопросы содержат орфографические, пунктуационные или иные ошибки). Органы руководствуются формулировками, которые есть в текстах законодательных актов или берут готовые вопросы в перечнях стандартных вопросов лингвисту-эксперту (это есть в свободном доступе в сети Интернет). Так что никто, кроме самого лингвиста, не заинтересован в такой формулировке вопроса, чтобы максимально раскрыть специфику современных материалов. Возможно, есть иные пути воздействия на перечни, но мне они неизвестны и наверняка они не имеют регулярного характера… «Как, на Ваш взгляд, можно прогнозировать эффект воздействия подобных материалов на массового адресата?» Эффект воздействия на массового адресата подобных материалов прогнозировать также легко, как и погоду : ) (если бы всё было иначе, правоохранительные органы "взяли бы это на вооружение" и сделали бы так, что исследования словесного экстремизма стали бы неактуальны в связи с отсутствием предметов и объектов анализа...). Погоду предполагают исходя из специфики местности, времени года, климата, географического положения… Эффект воздействия материалов, попадающих по определение экстремистских, помимо специфики собственно лингвистического выражения, также зависит от места обнародования информации (россиянин острее отреагирует на негативные слова о Путине, чем об Обаме), времени, от политического климата в стране и др. экстралингвистических факторов. Иногда люди не воспринимают сказанное в лоб, а иногда что-то заставляет их выискивать массу смыслов в скрытой информации. Так что, балом правят, помимо слов, внесловесные явления… Таким образом, мой ответ таков: прогнозировать можно и можно делать это относительно легко, только одного прогноза всегда мало.

Hamze Dimitrina

Простите, я нажала опять кнопку бессознательно. Димитрина

Hamze Dimitrina

Уважаемая коллега, доклад мне очень понравился. Проблематика ставлена убедительно и категорично. Композиция - четкая, стройная. Сформулированными вопросами ясно выявлены задачи и цели дальнейшего исследования. Желаю будущих успехов! Сердечно и с уважением! Димитрина

Evstafyeva Anna

Димитрина, сердечно благодарю Вас за комментарий! Со своей стороны обязуюсь не обойти вниманием три Ваших доклада. С уважением и восхищением, Евстафьева А.В.

Balasanian Mariana

Действительно,сложно оценить работу, так как не уловить смысла содержания статьи.

Evstafyeva Anna

Марианна Альбертовна, благодарю за то, что обратили внимание на мой доклад. Пожалуйста, прочитайте мой комментарий Галине Лагушняк от Wed, 12/05/2012 - 20:51 С уважением, Евстафьева А.В.

Lagoshnyak Galina

Затрудняюсь дать оценку , так как текст доклада написан с нарушениями лексической и грамматической сочетаемости.

Evstafyeva Anna

Уважаемая коллега, благодарю за столь скорый и точный ответ. Это уже второй случай, когда текст моего доклада на английском языке вдруг сам (!) с помощью электронного переводчика этого сайта переводится на русский. И, разумеется, переводится с таким количеством ошибок, которое нетипично для носителя языка... Он-лайн консультант проекта порекомендовала мне перезагрузить компьютер. После перезагрузки мой текст "приобрел первоначальный вид", то есть вновь стал доступен для чтения на английском языке . Так как Вы мне ответили именно на русском языке, то я предполагаю, что текст на английском языке Вы не видели из-за особенностей работы Вашего компьютера/сайта... или Вы воспользовались электронным переводчиком (что вряд ли). Надеюсь на скорое устранение этого недоразумения.
Comments: 18

Gallyamova Maria Sergeevna

Уважаемая Анна, к счастью, тема экстремизма, языка агрессии, ненависти и вражды все активнее обсуждается экспертами-лингвистами. Не на все вопросы, к сожалению, сегодня есть ответы, но кое-что начинает меняться. В связи с этим хочется задать Вам следующие вопросы как специалисту в области юридической лингвистики. Может ли современная наука дать правовой практике новые, более действенные средства и методы анализа, диагностики не только явно выраженного вербального и невербального экстремизма, но и скрытого? Всегда ли необходима экспертиза по таким делам профессиональных экспертов? И как часто юристы обращаются к ним за помощью? Заранее благодарю за ответ. С уважением, Мария Галлямова.

Evstafyeva Anna

Уважаемая Мария Сергеевна, благодарю за внимание к моему докладу. «Может ли современная наука дать правовой практике новые, более действенные средства и методы анализа, диагностики не только явно выраженного вербального и невербального экстремизма, но и скрытого?» Да, современная наука может дать ответы в отношении анализа высказываний, негативная информация в которых выражена в какой-либо завуалированной форме, в то же время, юрислингвистика -- наука молодая, многие вопросы до сих пор остаются открытыми. Ничего не могу сказать по поводу скрытого невербального экстремизма. Что Вы имели в виду? «Всегда ли необходима экспертиза по таким делам профессиональных экспертов? И как часто юристы обращаются к ним за помощью?» Экспертиза назначает по постановлению суда. Сами юристы за помощью не обращаются, так как есть официальные запросы правоохранительных органов (ситуации с исками частных лиц и судьбой статей 129 и 130 УК РФ, думаю, Вам известна, 129.1 появилась относительно недавно). «И как часто<…>?» Не смогу ответить на этот вопрос. Не располагаю данными, чтобы сравнивать количество и качество работ преподавателей вузов, сотрудников юридических фирм и правоохранительных органов.

Gallyamova Maria Sergeevna

Уважаемая Анна, спасибо за Ваш аргументированный и быстрый ответ. Под скрытой невербальной агрессией я имела в виду экстремизм в виде картин, образов и знаков, которые содержат признаки глубоко завуалированного манипулятивного психологического воздействия. Приведу пример, я думаю, что Вам известен случай, когда замечательный и самобытный русский живописец XIX века В. Васнецов в 2010 году признан «экстремистом» на основании проведенной экспертизы по его картине «Встреча Олега с кудесником». В качестве иллюстрации ее репродукция была использована в брошюре одного национал-социалистического движения в России «Доброслава». Справедливости ради стоит отметить, что лично для меня это сказочное произведение искусства, но нашлись «эксперты», которые разглядели в ней якобы скрытый невербальный экстремизм. На мой взгляд, это конечно, абсурдное заключение, но оно имеет место быть. Должна Вам сказать, что тема для исследования неисчерпаема. Вы всегда будете находить новые и интересные факты для анализа. Анна, надеюсь обсудить это с Вами на будущих конференциях. Успехов в научной работе! С уважением, Мария Галлямова.

Evstafyeva Anna

Уважаемая Мария, благодарю за скорый ответ! Соглашусь, тема скрытого невербального экстремизма неичерпаема. Только вот заниматься ей должны не лингвисты, а специалисты других наук : ) Хм... в Интернете приводятся цитаты из заключения (не ленгвистического, а психологического) по данному делу... упоминается термин "невербальное манипулятивное воздействие", но слова СКРЫТОЕ -- отсутствует. Вы уверены, что ничего не напутали?

Evstafyeva Anna

"по данному делу" -- это я о картине "Встреча Олега с кудесником"

Evstafyeva Anna

Всё, я поняла, что Вы имели в виду! Я ж сама об этом в диссертации написала, что манипулирование всегда имеет скрытую форму, в этом его специфика. Теперь понятно, почему СКРЫТЫЙ. Благодарю Вас, Мария Сергеевна!

Starikov Pavel

Очень интересное междисциплинарное исследование. Как правильно интерпретировать символы, исходя из современных неявных и здесь и сейчас формирующихся ассоциаций, или, опираясь на анализ традиции? Это не является риторическим вопросом для современной культуры. Спасибо за интересный и актуальный доклад. С уважением, Стариков.

Evstafyeva Anna

Уважаемый Павел Анатольевич, благодарю за внимание к моему докладу. Думаю, на Ваш вопрос чётко может ответить специалист в области семиологии, культурологии, но не лингвист. Лингвист не анализирует характер ассоциаций и традиций и собственно символами тоже не занимается. Спорным является ситуация комментирования лингвистом символа в слове. Здесь вопрос в степени похожести символа на букву и в функциях, которые такое образование начинает приобретать. Если предположить, что свастика в конкретном слове может прочитываться как буква, то интерпретация будет зависеть от экстралингвистических факторов, актуальных на данный момент.

Marina Rostislavovna Zheltukhina

Прошу простить за множественность отправки, но, как-то странно работает интернет, сливаются слова, не сохраняется написанное... Но это дело техники, не особенно мешает общению!

Marina Rostislavovna Zheltukhina

Уважаемая Анна! Рецензируемый доклад представляет значительный исследовательский интерес, характеризуется новизной, теоретической значимостью и практической ценностью. Актуальность анализа текстов на выявление лингвистических признаков экстремизма невызывает сомнений, особенно в современном мультикультурном социуме с постоянно нарастающей агрессией. Эта проблема находится на стыке разных наук и открывает дискуссию по анализу вербалики и невербалики текстов. Какие вопросы необходимо поставить перед экспертом-лингвистом, чтобы раскрыть специфику экстремистских материалов (содержащих или не содержащих признаки экстремизма), как на Ваш взгляд можно прогнозировать эффект воздействия подобных материалов на массового адресата? С благодарностью и пожеланием удачи! Приглашаю Вас и Ваших коллег к публикации материалов в журнале ВАК "Вестник Волгоградского института бизнеса".

Evstafyeva Anna

Уважаемая Марина Ростиславовна, благодарю за внимание к моему докладу! Я ссылалась на Вас в своей диссертации, приятно видеть Ваш отзыв. Благодарю за приглашение к публикации. «Какие вопросы необходимо поставить перед экспертом-лингвистом, чтобы раскрыть специфику экстремистских материалов (содержащих или не содержащих признаки экстремизма)?» Увы, в реальной жизни лингвист не может повлиять на формулировку вопросов, которые ставят перед ним в своих вопросах правоохранительные органы (даже если эти вопросы содержат орфографические, пунктуационные или иные ошибки). Органы руководствуются формулировками, которые есть в текстах законодательных актов или берут готовые вопросы в перечнях стандартных вопросов лингвисту-эксперту (это есть в свободном доступе в сети Интернет). Так что никто, кроме самого лингвиста, не заинтересован в такой формулировке вопроса, чтобы максимально раскрыть специфику современных материалов. Возможно, есть иные пути воздействия на перечни, но мне они неизвестны и наверняка они не имеют регулярного характера… «Как, на Ваш взгляд, можно прогнозировать эффект воздействия подобных материалов на массового адресата?» Эффект воздействия на массового адресата подобных материалов прогнозировать также легко, как и погоду : ) (если бы всё было иначе, правоохранительные органы "взяли бы это на вооружение" и сделали бы так, что исследования словесного экстремизма стали бы неактуальны в связи с отсутствием предметов и объектов анализа...). Погоду предполагают исходя из специфики местности, времени года, климата, географического положения… Эффект воздействия материалов, попадающих по определение экстремистских, помимо специфики собственно лингвистического выражения, также зависит от места обнародования информации (россиянин острее отреагирует на негативные слова о Путине, чем об Обаме), времени, от политического климата в стране и др. экстралингвистических факторов. Иногда люди не воспринимают сказанное в лоб, а иногда что-то заставляет их выискивать массу смыслов в скрытой информации. Так что, балом правят, помимо слов, внесловесные явления… Таким образом, мой ответ таков: прогнозировать можно и можно делать это относительно легко, только одного прогноза всегда мало.

Hamze Dimitrina

Простите, я нажала опять кнопку бессознательно. Димитрина

Hamze Dimitrina

Уважаемая коллега, доклад мне очень понравился. Проблематика ставлена убедительно и категорично. Композиция - четкая, стройная. Сформулированными вопросами ясно выявлены задачи и цели дальнейшего исследования. Желаю будущих успехов! Сердечно и с уважением! Димитрина

Evstafyeva Anna

Димитрина, сердечно благодарю Вас за комментарий! Со своей стороны обязуюсь не обойти вниманием три Ваших доклада. С уважением и восхищением, Евстафьева А.В.

Balasanian Mariana

Действительно,сложно оценить работу, так как не уловить смысла содержания статьи.

Evstafyeva Anna

Марианна Альбертовна, благодарю за то, что обратили внимание на мой доклад. Пожалуйста, прочитайте мой комментарий Галине Лагушняк от Wed, 12/05/2012 - 20:51 С уважением, Евстафьева А.В.

Lagoshnyak Galina

Затрудняюсь дать оценку , так как текст доклада написан с нарушениями лексической и грамматической сочетаемости.

Evstafyeva Anna

Уважаемая коллега, благодарю за столь скорый и точный ответ. Это уже второй случай, когда текст моего доклада на английском языке вдруг сам (!) с помощью электронного переводчика этого сайта переводится на русский. И, разумеется, переводится с таким количеством ошибок, которое нетипично для носителя языка... Он-лайн консультант проекта порекомендовала мне перезагрузить компьютер. После перезагрузки мой текст "приобрел первоначальный вид", то есть вновь стал доступен для чтения на английском языке . Так как Вы мне ответили именно на русском языке, то я предполагаю, что текст на английском языке Вы не видели из-за особенностей работы Вашего компьютера/сайта... или Вы воспользовались электронным переводчиком (что вряд ли). Надеюсь на скорое устранение этого недоразумения.
PARTNERS
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.