facebook
twitter
vk
instagram
linkedin
google+
tumblr
akademia
youtube
skype
mendeley
Wiki
Page translation
 

Методологические проблемы молодёжной политики / METHODOLOGICAL PROBLEMS OF YOUTH POLICY

Методологические проблемы молодёжной политики / METHODOLOGICAL PROBLEMS OF YOUTH POLICY
Sergey Chirun, associate professor, candidate of sociology, doctor of political science, associate professor

Kemerovo State University, Russia

Conference participant

В данной статье рассматриваются методологические проблемы становления и развития молодёжной политики. Формирование и качественная трансформация методологии молодёжной политики непосредственно связана с историческим процессом развития и рефлексии социально-политических процессов. Данные гносеологического и методологического характера позволили автору выявить наиболее существенные аспекты формирования актуальной методологии молодёжной политики, показать существенные признаки и особенности методологического инструментария постмодерна.

Ключевые слова: молодёжная политика, молодёжь, методология, постмодерн, глобализация, технологии.

Будущее любого государства и народа в значительной мере определяется характеристиками, присущими молодёжи, тем, насколько она эффективно адаптирована и интегрирована в социальные и политические институты, а также её готовностью занять ведущие позиции в качестве субъекта социально-экономического и политического развития страны.

Трансформация российского общества глубоко затрагивает все сферы его жизнедеятельности.

Пере­оценка традиционных ценностей жизни и культуры вызывает неоднознач­ную реакцию различных классов и поколений россиян. В ситуации неопределённости особое значение приобретают проблемы трансформации жизненных, нормативно-ценностных ориентаций российской молодёжи.

На­зрела настоятельная необходимость критической переоценки нынешней мо­лодежной политики в стране, прежде всего, с целью позитивного включения молодого поколения в социально-политические и геополитические процессы. Для этого недостаточно ограничиваться констатацией очевидного фак­та отстраненности молодёжи от институциональных форм политического участия. Важно все­сторонне и объективно изучить динамику положения молодёжи в обществе, её возрастной статус и жизненные устремления, те возможности, которые должны быть предоставлены ей через институты и механизмы ГМП.

Говоря о интерпретации МП, нами был отмечен ряд принципиальных моментов. Во-первых. Понятие молодёжная политика используется в трёх смысловых значениях: политическом, социальном и нормативно-правовом. Причём наиболее разработанным является социальная составляющая молодёжной политики, а наиболее востребованным, актуальным в условиях политического транзита – её политический аспект.

Во-вторых. На современном этапе развития общественных наук отсутствует единство в понимании сущности молодёжной политики представителями различных научных школ и направлений. В частности, ряд исследователей настойчиво доказывают необходимость рассматривать молодёжную политику исключительно в рамках политики социальной, отстаивая тем самым подход, получивший развитие в европейских государствах, но получают со стороны коллег достойный отпор. Существуют так же противоречия в понимании феномена молодёжной политики у исследователей этатистов (государственников) и идеалистов, которые по-разному оценивают значение конкретных механизмов в осуществлении молодёжной политики, роль государственных и общественных акторов в её реализации.

В третьих. С учётом специфики общества постсовременности и особенностей национальных моделей перехода наиболее адекватным представляется следующее определение молодёжной политики: молодежная политика представляет собой сложную, идейно детерминируемую, исторически дифференцируемую, многоуровневую систему взаимодействия молодежи с институтами и агентами социализации, с акторами, представляющими видовое разнообразие молодёжной политики, а также между классово - и культурно-стратифицированными группами современной молодежи по поводу реализации специфических молодёжных интересов.

Следует признать, что статус понятия молодёжная политика характеризуется укреплением когнитивной гетерогенности, что обусловлено не только пробелами в национальном молодёжном законодательстве и расхождением в определении границ молодёжного возраста, но и в не меньшей мере международными процессами, ростом радикальных настроений, всё более приобретающих «молодёжное лицо».

Сегодня крайне слабо представлено нормативно-правовое оформление молодёжной политики на федеральном уровне, в частности, нет законодательного закрепления категории «молодёжь» и критериев отнесения к данной категории. Ставшая уже традиционной регулярная трансформация федерального органа, его функций, структурной подчинённости, степени ответственности за реализацию молодёжной политики, кадровая чехарда отнюдь не способствовала оптимизации ГМП. Нуждается в дальнейшем совершенствовании, оптимизации и  концептуальное оформление МП, поскольку существующие сегодня в РФ концепции (положения, доктрины, стратегии) МП отличаются эклектичностью, не системностью, фрагментарностью и зачастую даже противоречат друг другу.

Сегодня само понятие «молодежь» даже после острых продолжительных научных дискуссий также не получило устоявшегося определения. Хотя в целях статистики ООН определяет данную группу как людей  в возрасте от 15 до 24 лет, однако в различных странах возрастные границы данной категории граждан могут существенно отличаться.

Даже среди государств – членов ЕС нет унифицированного, четкого, однозначного определения границ молодёжного возраста, поскольку даже здесь присутствуют национальные особенности в определении как верхней, так и нижней возрастной границы в зависимости от региона, национальной культуры, традиций и состояния институциализации государственной молодежной политики.

В тоже время, при условии сохранения существующей  динамики процессов глобализации, можно прогнозировать прогресс дальнейшей унификации и стандартизации международных механизмов регулирования молодёжной политики, а также создания единой системы мониторинга обеспечения стандартов в области молодёжной политики  как со стороны государств – членов ООН, так и со стороны негосударственных политических акторов.

Многие технологии, популярные ранее в молодежной политике, сейчас подвергаются переосмыслению именно под воздействием постмодернистских трендов, что нашло выражение в практике инновационных форм политического участия молодёжи. Меняется образ политической власти в связи с ослаблением значения принципов централизации и иерархии, с усилением веса неформальных отношений в политической системе, где общественному сознанию предлагается инновационная модель – симулякр общественного мнения.

Молодёжь все более гетерогенна. Практически по всем значимым признакам в XXIвеке существенно выросла дифференциация среди молодежи.

В мире постмодерна участие молодежи в политических процессах отличаются дисперсностью, неустойчивостью и противоречивостью.

Новая молодёжь воспринимает реальность как недифференцированное видение мира в настоящем. Часто наблюдается подмена реальности её симулякрами и преобразование реального процесса во множество псевдособытий. Характеристиками молодёжного сознания новой молодёжи выступают фрагментарность, децентрация, изменчивость, контекстуальность, неопределённость, ирония, симуляция. Переход общества от модерна к постмодерну кардинально повлиял на трансформацию статуса молодежи в обществе. Благодаря быстрому развитию технологий и росту количества информации происходит стирание границ между элитарным и обыденным вкусами, интеллектом и эмоциями, реальностью и фантазией, отмечается качественное преобразование характера воздействия на молодежь. Интенсивность информационных сетевых взаимодействий влияет не только на динамику молодежных процессов, но и на содержание молодежной политики.

Мышление модерна, настаивавшее на существовании единых, универсальных, общезначимых оснований – субъектов, причины, истины, цели, ценности, истории, суверенного государства, модели власти – кажется в постмодерне утопичным и отвергается молодёжью. Наблюдается деконструкция рационального сознания и появление постмодернистского способа мышления, отказывающегося от метарассказов, т.е. характеризующегося недоверием в отношении целей политиков и политических идеологий. Здесь постмодерн предстает как игра мировоззрений и мифов. Игра становится основной категорией действительности, а постмодерн закрепляет онтологическое состояние игры в политике, адаптируя не столько молодёжь к политическому пространству, сколько политическое пространство к пониманию его молодёжью. Неотъемлемым элементом постмодернистской игры, в которую вовлечена молодёжь, становится фрагментированная реальность, в которой отсутствуют общие нормы.

К основным трансформациям молодежной политики в условиях постмодерна отнесём визуализацию и виртуализацию молодёжных технологий, методов работы с молодёжью; отчуждение молодёжью традиционных критериев авторитета и модернистской  рациональности; актуализацию процессов глобализации и глокализации в молодежной политике: развитие международного молодежного сотрудничества, возрастающую мобильность молодёжи.

Необходимо отметить тот факт, что процессы перехода не завершены, будут наблюдаться все новые изменения в характере и в подходах к молодежной политике.

Как правило, исследователями выделяются несколько идеальных моделей молодёжной политики по достаточно близким критериям.Несмотря на различие в названиях моделей, все они, в целом, отражают схожие особенности моделей молодёжной политики.

Национальные государства в условиях глобализации, как правило, вынуждены поступаться частью своего национального суверенитета в вопросах реализации молодёжной политики. Нам представляется полезным изучение и применение международного, европейского опыта по реализации молодёжной политики на местном, локальном уровне. В частности, передачи государственных ресурсов, механизмов МП с федерального на региональный и далее на муниципальный уровень. В то же время необходимо избегать непродуманных, антисистемных деструктивных заимствований в молодёжной политике, не учитывающих цивилизационных, геополитических особенностей России, как многонационального государства.

В процессе взаимодействия молодёжи с политической системой часто наблюдаются противоречивые процессы. С одной стороны, система самовоспроизводится, интегрируя в себя новых членов, обучая молодых граждан нормативным «правилам игры». С другой стороны, интегрируясь в общество, встраиваясь в структурные элементы политической системы, молодёжь неизбежно расширяет нормативный диапазон, влияя на трансформацию совокупности методов, приемов и форм осуществления политических отношений в государстве. В результате политической социализации формируется политическое сознание личности, моделируется её политическое поведение.

Процесс политической социализации может рассматриваться в качестве перехода от индивидуального поведения и индивидуальных отношений личности к социально-политическому поведению и отношениям групп личностей.

Молодёжью используются традиционные и инновационные (постмодернистские) типы политического участия; мобилизованное и автономное политическое участие; активные и пассивные формы политического участия; конвенциональные, а также и неконвенциональные его формы.

Существенная функция молодежного движения заключается в активизации политического развития молодёжи, повышении реальной субъектности молодежи (но не её симулякров), предотвращении тенденций ее отчуждения, радикализации и маргинализации, активизации политического участия молодёжи на основе самоопределения и укрепления гражданских идентичностей.

Осуществляя субъектный выбор в условиях риска и неопределённости, молодежь, объединяясь в политические организации и движения, ищет контуры желаемой нормы, продвигая свои амбиции и интересы, способствует  реформированию общественно-политической структуры. Молодёжное политическое движение способно проявить себя эффективным механизмом политической социализации и активным субъектом (актором) молодёжной политики.

Молодёжное политическое движение может рассматриваться как форма коллективного политического поведения и (участия), представляющая собой синергийную модель субъектной самоактуализации молодёжи в молодёжной политике. В условиях постсовременности такая форма, как правило, является доступной (в следствии институционального плюрализма) и актуальной для пассионарной (политически активной) молодёжи.

Политическое участие молодёжи нестабильно. Молодые граждане проявляют низкую активность в работе политических партий и молодёжных политических организаций, здесь политическое участие, нося неустойчивый характер, зависит от электоральных циклов. Временами (электоральные циклы) наблюдается его всплеск, но в целом, если исходить из анализа количественных показателей традиционных форм политического участия, то молодёжь, относительно других категорий населения, остаётся мало активной.

Несмотря на сравнительно низкую активность, проявляемую в формах и моделях традиционного политического участия, молодёжь характеризуется высоким устойчивым интересом к политике. Однако сознаваемую молодыми гражданами потребность в политическом участии не удовлетворяют предоставляемые политической системой возможности, более того, выражения этой потребности могут приводить к флустрации, поскольку часто встречаются с противодействием политических элит, не желающих делиться прерогативой разработки и принятия политических решений. Последние, используя институты контроля и принуждения, не проявляют особой технологичности в вытеснении «несогласной» молодёжи с поля публичной политики, используя для этих целей не только технологии постмодерна, но также методы, характерные для модерна или даже премодерна.

В результате, у молодёжи слабо выражены чувства гражданской сопричастности и доверия к политическим институтам; недостаточно развита активистская культура политического участия. Одновременно с поиском, моделированием и апробацией инновационных (постмодернистких) и нетрадиционных-радикальных (приморские партизаны) форм политической активности, наблюдается тенденция к отчуждению все большего числа молодых граждан от конвенциональных форм политического участия, обусловленная, в частности, их неверием в эффективность традиционных легальных способов воздействия на власть.

К числу явных причин политического радикализма молодёжи можно отнести: неравномерность социально-экономического развития регионов; проблемы несбалансированной региональной молодежной политики; слабость институтов гражданского общества и недостаток механизмов общественного контроля; несоответствующий потенциалу ресурсов и возможностей территории уровень жизни большинства граждан России.

Молодёжный политический экстремизм приобрёл институциональные характеристики, представленные в деятельности радикальных молодёжных организационных субституциональных структур, пропагандирующих ценности насилия, что повышает уровень этно-конфессиональной и криминогенной напряженности и может угрожать национальной безопасности.

Потребность определенных групп молодёжи, связанная с участием в политическом процессе, направляется в условиях фактического отсутствия такового в латентные каналы, неконвенциональные формы политического участия, что в ситуации российского постмодерна приводит к активизации сетевых экстремистских проявлений.

Многие члены молодёжных организаций (движений), сформированных властью с целью предотвращения постмодернистской революции, имеют ярко выраженную радикальную политическую идентичность и при определённых обстоятельствах могут, сохраняя присущий им радикализм, превратиться из горячих приверженцев режима в его непримиримых противников – экстремистов. Этому, в частности, способствуют наблюдающиеся в регионах РФ проблемы отсутствия реальной публичной политики, конкурентного политического процесса, могут становиться детерминантами экстремистских форм политического поведения молодёжи.

В постмодерне, где общество пребывает в ситуации нелинейного развития, грани радикализма и толерантности становятся весьма динамичными и двойственными, что исключает возможности для их однозначной фиксации и констатации их с использованием модернистской методологии. Теории постсовременности, напротив, преодолевают методологические ограничения модерна, внося контекстуальность в анализ политических процессов, отказываясь от мета-наративов. Развитие толерантного взаимодействия между акторами молодёжной политики, молодёжными организациями и движениями означает принятие расхождений и многообразий в сфере политической идентичности как нормы толерантной коммуникации. В ситуации постмодерна для превенции экстремизма решающее значение приобретает субъектная толерантность по отноршению к представителям других молодёжных организаций и движений имеющих свои культурные, религиозные и этнические особенности.

Из вышесказанного, можно сделать следующие выводы:

1. Молодёжная политика определяется как сложная, идейно детерминируемая, исторически дифференцируемая, многоуровневая система взаимодействия молодежи с институтами и агентами социализации, с акторами, представляющими видовое разнообразие молодёжной политики, а также между стратифицированными группами молодежи. МП можно рассматривать и как процесс управляемой социализации, реализуемой в аспекте регулирования интеграции молодёжи в общественную систему посредством принятия и реализации управленческих (политических) решений, в том числе на основе организации сетевых альянсов.

2. Постмодернисткие молодёжные движения, как правило, отличает: отсутствие аналогов в стабильных организационно-институциональных элементах политической системы; отсутствие устойчивой структурной зависимости от институтов государственной власти и публичной политики; соотносимость с ризоматическими формами; преобладание сетевых принципов, технологий, методов организации и функционирования.

3. Государственные приоритеты, нормативно–правовая база молодёжной политики, а так же предлагаемые государством механизмы решения проблем МП, свидетельствуют о присутствии эклектического соединения в ГМП элементов различных методологических конструкций, геополитических и идеологических моделей. Указанное обстоятельство препятствует принятию эффективных политических решений, определению и достижению стратегических целей государственной молодёжной политики.

4. Сегодня определения, даваемые понятию «молодёжь», отличаются значительной вариативностью и не имеют общепризнанной научной трактовки. Характеристики молодёжи претерпевают существенные изменения, а неопределённость параметров возрастает. Даже хронологические границы (нижняя и верхняя) молодёжного возраста не являются универсальными и зависят в каждом конкретном государстве от совокупности объективных и субъективных факторов, в том числе от методологических подходов научных школ и направлений, имеющих влияние (лобби) во власти, и, конечно же, от исторических и культурных особенностей.

5. Для реализации молодежной политики необходим учет актуализированных в ситуации постмодерна характеристик молодежи, которыми является: превосходство, как характеристика особой ценности молодежного состояния; игровое, симулякрированное восприятие политического процесса; возрастающая гетерогенность и неконгруентность возрастных позиций.

6. В ситуации постмодерна, характеризующейся фрагментарностью, изменчивостью и контекстуальностью, возрастанием неопределённости и риска, а также смешением реальной политической ситуации и ее симулякров, молодёжный сегмент гражданского общества становится значимым фактором, стабилизирующим условия реализации молодёжной политики и процесс политической социализации молодёжи, что должно трактоваться не как ослабление института государства в молодёжной политике, но лишь как необходимость дальнейшей трансформации взаимодействия государства с его контрагентами на основе принципа сетецентризма.

7. Особое значение в МП постмодерна приобретает политическая толерантность, основанная на рефлексивном отношении к политическому взаимодействию, которая не означает следования унифицированному «мета-эталону», но способствует вхождению в сетевое многообразие процессов политической идентичности. Она принципиально несовместима с искусственным формированием, симуляцией образа врага, списания на «врага» вины за просчеты, неэффективность во внутренней и/или внешней политике, попытками стигматизации молодёжных движений, групп, лидеров – в качестве экстремистов.

8. Молодёжный радикализм, преимущественно являющийся антитезой толерантности, сегодня всё чаще предстаёт в постмодернистском формате и характеризуется высокой креативностью, инновационностью, активным использованием сетевых политичеких технологий. 

 

Литература:

  • 1. Stalker, P. Workers without Frontiers. The Impact of Globalization on International Migration: Lynne Rienner Publishers, 2000.
  • 2. Sylvester, С. Feminist Theory and International Relations in a Postmodern Era.Cambridge: Cambridge University Press1994. – 265 p.
  • 3. Taft, J. Youth activists, youth councils, and constrained democracy.// Education, Citizenship and Social Justice. – March 2013. – Vol.8. – Issue 1. – P. 87–100.
  • 4. Terriquez, V. Trapped in the working class? Prospects for the intergenerational (im) mobility of Latino youth. // Sociological Inquiry. – August 2014. – Vol. 84. – Issue 3. – P. 382–411.
  • 5. Zani, B. Engaged citizens? Political participation and social engagement among youth, women, minorities, and migrants. // Human Affairs. – July 2012. – Vol. 22. – Issue 3. – P. 273–282.
  • 6. Cabrera, N. «If There is No Struggle, There is No Progress»: Transformative Youth Activism and the School of Ethnic Studies // Urban Review. – 2013. – Volume 45. – Issue 1. – P. 7–22.
  • 7. Berliner, D.C. Inequality, Poverty, and the Socialization of America's Youth for the Responsibilities of Citizenship. // Theory into Practice. – July 2013. – Vol. 52. – Issue 3. – P. 203–209. 
Comments: 1

Korolev Evgenie Sergeevich

Довольна интересная и последовательная аналитическая работа. То, что автор указывает на радикализация как веяние времени, в контексте социальных институтов, делает данную работу ещё более многогранной. Немаловажным фактором выступает и то, что молодёжная политика на местном уровне может выступать всего лишь как средство самопиара и самопродвижения, поэтому субъеты её осуществляющие, должны понимать, что от них зависит и моровозрение поколения и их самопонимание с окружающем мире.
Comments: 1

Korolev Evgenie Sergeevich

Довольна интересная и последовательная аналитическая работа. То, что автор указывает на радикализация как веяние времени, в контексте социальных институтов, делает данную работу ещё более многогранной. Немаловажным фактором выступает и то, что молодёжная политика на местном уровне может выступать всего лишь как средство самопиара и самопродвижения, поэтому субъеты её осуществляющие, должны понимать, что от них зависит и моровозрение поколения и их самопонимание с окружающем мире.
PARTNERS
 
 
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
image
Would you like to know all the news about GISAP project and be up to date of all news from GISAP? Register for free news right now and you will be receiving them on your e-mail right away as soon as they are published on GISAP portal.